Королева школы

В глазах то и дело темнело, но Васнецова не давала мне потерять сознание, постоянно разговаривая и тормоша меня за плечо. Туго затягивая бинты, она то и дело поглядывала на меня, смотря за открытыми глазами. — Заживать очень долго будет. — Констатирует она. — Долго и болезненно, поэтому следует принять обезболивающее, что бы хоть как-то облегчить твои страдания на эту ночь и последующие дни. — Облегчить мое существование мне бы помогло то, если бы вы ушли из моей квартиры. — Говорю, практически не разлепляя губ, они сухие и явно от резкого движения ими, просто треснут. — Не говори глупости. Если бы не я, могла бы умереть. — Не верю ей. Я даже сознание не потеряла, значит от состояния смерти точно далека была. — Почти готово. Надо тебе еще через шею бинт перекинуть, что бы рука в покое была. — Лучше сразу веревку перекиньте и затяните. — Она как-то странно на меня посмотрела, но только ухмыльнулась. — Спать хочу. — Откидываюсь на диване и смотрю на выключенный телевизор. — И вас видеть не хочу. Все из-за вас. — Тебе надо поесть. И потом обезболивающее выпить. — Вижу, что Васнецова отрезает достаточно большой кусок бинта и обвивает его вокруг руки, а после и шеи. — Может хочешь что-то конкретное? — Закатываю глаза. Ничего не хочу, кроме того, что бы она отвалила от меня. — Я не могу и не хочу сейчас готовить. Лечь спать хочу. — Ванесса вздыхает и наконец-то оставляет в покое мою руку, которая просто ужасно ныла от боли и не плакала я только на зло Васнецовой. Одна бы уже давно разрыдалась. — Я приготовлю. Так что ты хочешь? — Это она будет на моей кухне что-то делать? Такой расклад меня категорически не устраивал. — Я сказала уже, что ничего. Отстаньте. — Отворачиваюсь от нее и смотрю на выключенный телевизор. — Ладно, посмотрим что у тебя есть и уже тогда решим. — Смотрю на нее с явным недовольством, а она спокойно встает с дивана и проходит на кухню к холодильнику. — Нет! — Вскакиваю на ноги и поняв, что у меня кружится голова, тут же сажусь обратно. — Не надо лазить по моей кухне. Это моя квартира, вы тут не хозяйка! — Как же плохо, даже слова даются с трудом. — Давно в магазин ходила? Чем ты питаешься? — Васнецова придирчиво разглядывала содержимое холодильника и перемещала взгляд с полки на полку. — Яйца, молоко, сосиски, маленький кусочек сыра и батон. — Перечислила она почти все мои продукты и подняв бровь, посмотрела на меня. — Там вообще-то еще масло есть и майонез. — Закатываю глаза и предпринимаю еще одну попытку встать. — И у меня еще крупы в полках лежат. Не голодаю. — В глазах темнеет и я опираюсь о диван что бы не упасть. — Рис есть? — Она полностью развернулась ко мне и как-то недовольно посмотрела. — Сядь, нечего стоять в таком состоянии. — Не слушаю ее и шатаясь, подхожу ближе. — Есть, наверное. — Опираюсь о стол и пытаюсь вспомнить есть ли он у меня. — Во второй полке нижней может быть. — Тут же хочу сама найти рис, но ноги заплетаются и я чуть не падаю. Если бы не Васнецова, явно бы уже лежала на полу. — Я тебе что сказала? — Говорит она спокойным голосом и вздыхает. — Сидеть. Зачем встала еще и пошла куда-то? — Не куда-то, а на кухню, что бы вы не шарились по ней. — Ванесса перехватывает меня и относит обратно на диван, заставляя чуть ли не лечь. — Не хочу! Я должна видеть то, что вы делаете. — Ты должна сейчас лечь и отдыхать. — Она погладила меня по голове от чего меня скривило. — Иначе укол поставлю. — На этой ее фразе замираю и сглатываю. Вот этого точно не хочу. — А кто вы по знаку зодиака? — Васнецова как-то странно на меня смотрит и ухмыляется. — А зачем тебе? — Эта стерва снова наклоняется и целует меня, от чего я невольно дергаю головой. — Ну, чего ты, тебе нравятся поцелуи со мной. — Да нифига. — Просто интересно стало. — Пожимаю плечами и морщусь от боли в руке. — Я люблю узнавать знаки зодиака людей. — Скорпион. — Она снова ухмыляется и наконец-то отлипает от меня. — Будет рис с маслом и сосиски. Идет? — Она бросает короткий взгляд на меня и я только киваю, тяжело вздохнув. Так и знала, что эта стерва кто-то из водной стихии. Не зря не люблю скорпионов. Даже моя насильница оказалась им. — И где рис? Что-то не вижу тут рис среди пачек макарон. — Она рассматривала мою полку и немного покачивала головой. — Значит нет. — Констатирую я и так очевидный факт и немного приподнимаюсь на диване. — Я вообще есть не хочу, я вам уже сказала. — Ты поешь и выпьешь сладкий чай. — Сказала она опять своим спокойным и монотонным тоном из-за которого хотелось дать ей по лицу. Не знаю почему у меня именно такая реакция на это, но терпеть сложно. — Поверь мне, тебе будет лучше. — Вы это откуда знаете? Я не первая, кто вскрывается из-за вас? — Снова опускаюсь из-за дикой слабости и откидываю голову назад, смотря в потолок, и стараясь не замечать адскую боль в руке. — Это надо знать мне, как психологу. Оказание первой помощи суицидникам была тема, по-моему, на втором курсе. — Она задумывается и достает пачку макарон. — Ладно, тогда сварю макароны, все равно больше нечего. — Так сказала, будто у нее дома всегда гора продуктов и никогда ничего не заканчивалось. Пока она готовила или просто шуршала чем-то на кухне, не знаю, я не смотрела, я лежала на диване, пытаясь не заснуть и заставить себя прийти в чувство. Состояние было просто ужасное, теперь я понимаю почему жертвы в фильмах ужасов после укуса вампира так плохо соображают и двигаются. Они просто не могут. Кровь же у них высосали, значит как будто вскрылись. Мало того, что у меня болела рука, так еще и неприятно отдавало в голову, почему-то болели кончики пальцев и ноги. Слабость волнами накатывала на мое и так слабое тело и я иногда вздрагивала от неприятных ощущений. Было такое впечатление, словно меня знобит, но вроде это было не так, хотя я не уверена. — Мэри, не спать! — Вздрагиваю от голоса Васнецовой прямо над ухом. — Моя маленькая девочка, все уже почти готово, а ты спать надумала? — Только хлопаю глазами, стараясь отогнать пелену сна. — Я хочу спать… — Поворачиваюсь и тут же морщусь от боли в руке и во всем теле. — Мне больно. — Есть огромное желание заплакать, но я не могу, я не должна показать свою слабость перед ней. — Садись за стол, сейчас поешь и пойдем спать. — Не реагирую. Я просто не представляю себе как встану. Это нужно сделать столько действий: напрячь мышцы и кое-как подняться, сесть на край дивана, пытаясь унять головокружение, потом встать на ноги, сделать несколько тяжелых шагов до стола, опуститься на холодный стул, а потом еще есть. Засовывать в себя пищу, которую организм просто отвергает. Нет, я не могу. — Мэри? Детка, повернись. — Тяжело поворачиваюсь в ее сторону и замечаю в руках Васнецовой тарелку. Меня тошнит от одного только вида еды, я просто не представляю что будет, если я попробую съесть хоть вилку. — Я тебя даже покормлю, привстань немного что бы не подавится. — Поднимаю на нее взгляд и хмурюсь. Не хочу что бы меня кто-то кормил, я как будто беспомощный инвалид. Тем более, я не хочу есть. Я уже ей это сто раз сказала. — Я не хочу. — Вижу, как она вздыхает и накалывает на вилку макароны, посматривая на меня. — Открой рот. — Отворачиваюсь. Такое ощущение, что она решила поиграть в дочки матери, вот только ребенок сильно устал и хочет спать, а она его едой пичкает. — Мэри, — Она тяжело вздохнула. — хорошо, тогда выпей хотя бы несколько глотков чая. — Васнецова встает с дивана и тут же возвращается с кружкой. — Присядь, а то прольешь. — Кое-как опираюсь на локоть и сажусь, облокачиваясь на спинку дивана. Рука ужасно ноет, все болит и я хочу плакать. Хочу взять у нее кружку, но она не дает и я непонимающе смотрю на Васнецову, которая просто подносит ее ко мне. — Я и сама могу. — Голос хриплый и говорить вообще достаточно тяжело. — Дайте. Иначе я вообще пить не буду. — Хочу скрестить руки на груди, но тут же вспоминаю про повязку. — Ты уронишь сейчас только, больше ничего. Ручки у тебя сейчас слабые, не удержат. Ты же не хочешь облиться и обжечься чаем? — Она говорила как-то слишком спокойно, что ей хотелось верить. Да я и сама понимала, что даже встать для меня огромная проблема, что там говорить про удержание вещей. Мне кажется, я даже пульт сейчас не особо смогу поднять. — Вы меня прямо поить будете? — На это она приставила кружку к моим губам и я, пересиливая свою гордость, сделала глоток. Чай был теплым, но не горячим. И очень сладким, будто туда ложек десять высыпали. Хочу передохнуть, но она кружку не убирает, заставляя сделать меня еще два глотка. Может, если я это сделаю, она наконец-то отстанет от меня? — Вот так, умница. — Она убирает кружку от моих губ и я вздыхаю, чувствуя привкус черного чая во рту. — А почему он такой сладкий? — На это она снова приставляет чай к моим губам и я уже непроизвольно делаю глоток. — Так надо. — Вижу, как Васнецова улыбается и ставит кружку на пол. — И давай пару вилочек макарон съешь. Я не прошу много. — Мотаю головой, а она снова накалывает на вилку пасту. — Тебе будет лучше от этого, поверь. — Поджимаю губы и не даю ей положить в мой рот эту еду. Меня просто воротит. Тошнит даже от запаха. — Не могу. — Говорю сдавленно, не разжимая губ. — Я не хочу. — Она улыбается и наклоняет голову на бок. — Давай, Мэри, и пойдем спать. — Пойдем? Она со мной будет спать? Хочу просто остаться одна. Пусть она уйдет, я даже позволю уложить меня. — Чуть-чуть. Я не прошу много. — Она давит на меня, я чувствую прямо. Если она еще раз что-то скажет, я заплачу, мне просто морально тяжело. Тяжело находится с ней в одной квартире. — Ну, открой ротик. — Летит самолетик, блин. Исподлобья смотрю на Васнецову и сама придвигаюсь к вилке. Тут же в моем рту оказывается несколько макаронин и я стараюсь жевать и не плакать, но как же это тяжело. Почему она так со мной? За что? Это унизительно. Чувствую, как глаза наполняются слезами. — Моя девочка, не надо плакать, все хорошо. — Она накалывает еще одну вилку и тут же сует мне. — Вот так, вот. Дать чай? — И не дожидаясь моего ответа, она поднимает кружку с пола и сует мне под нос. — Тише, тише. — Не хочу больше. — Всхлипываю и тут же делаю глоток чая. — Не надо, Ванесса Владимировна, я устала и хочу спать. Я устала! — Пытаюсь повысить голос, но это плохо получается. — Не могу. — Васнецова качает головой и снова улыбается, будто мне на зло. — Сейчас, моя маленькая, тебе же больно? — Непонимающе смотрю на нее и только киваю, надеясь, что она отпустит меня спать. — Сейчас помогу, все уже готово. Спать в спальню же пойдешь? — Еще кивок и она кладет на пол тарелку и кружку, отодвигая их и хватает меня за талию, заставляя встать. — А-а-а! Не трогайте меня. — Слезы текут по щекам. Мне больно и как-то необъяснимо страшно. — Отпустите. — Всхлипываю и утыкаюсь ей в грудь. — Тихо, тихо. — Васнецова перехватывает меня поудобнее и мы аккуратно, маленькими шагами, доходим до кровати, на которую она тут же меня и кладет, откидывая одеяло. — Сейчас я приду, подожди чуть-чуть. — А мне просто хочется остаться одной. Я слабая, я просто ужасна. Не хочу больше жить, мне тяжело. Васнецовой не было минуты две, за это время я только смогла поудобнее лечь на спину так, что бы рука более менее не мешала. Боль была просто ужасной, хотелось кричать, а не просто плакать. Где она? Может просто свалила, оставив меня в таком состоянии? — Не спишь еще? — Приоткрываю глаза и вижу, как в комнату зашла Васнецова со шприцом наготове. — Не смотри так, это всего лишь обезболивающее. Которое тебя сейчас просто необходимо для нормального сна. — Не хочу никаких уколов, мне и так плохо, она просто добивает. — Не надо укола, почему я не могу таблетку выпить? — Она берет меня одной рукой и немного поворачивает на бок. — Вам хочется сделать мне больно? — Вижу, как она аккуратно снимает колпачок и гладит меня по бедру. — Милая моя девочка, тебе же будет лучше, инъекция быстрее подействует, чем все таблетки. Ты сама говорила, как хочешь спать. — Надо было заткнуться и молчать. Еще и слезы предательски бежали по щекам, показывая ей на сколько я боюсь. — Ай! — Чувствую, как игла проникает в мою ягодицу. На фоне всей остальной боли это была не особо заметна, но обидно и неприятно все же было, особенно когда я почувствовала, как Васнецова вводит в меня раствор. — Вам явно доставляет удовольствие колоть мне уколы. Это уже третий за короткий промежуток времени. — Все, тише, скоро боль начнет отступать и ты спокойно поспишь. — Только закрываю глаза, стараясь не думать ни о чем. Васнецова вынимает иглу и закрывает колпачком. — Ванесса Владимировна, — Она улыбается и смотрит на меня. Не знаю почему, но в голову лезут какие-то странные мысли и вопросы, да и спать очень тянет. — А вы как-то связаны с Ириной Сергеевной вне работы? — Вижу, как она явно удивилась моему вопросу и даже подняла бровь. — Просто вы и ловили меня вместе, и она меня держала когда вы укол ставили, часто вместе о чем-то разговариваете, да и вообще вы часто вместе взаимодействуете. — Вздыхаю, говорить становится прямо тяжело, но я чувствую, как боль начинает понемногу проходить. Я уже даже забыла какого это, чувствовать себя здоровой и нормальной. — Нет, Мэри, у нас сугубо деловые отношения. — Она снова стала спокойной и какой-то мягкой. — А вместе часто потому что с тобой легче справится вдвоем. Со мной Ирина Сергеевна только о тебе обычно и разговаривает, иногда еще и другая работа, но она правда беспокоится о твоем состоянии. — Васнецова как-то ухмыльнулась и погладив меня по голове, вышла из комнаты. После этого остались какие-то смешанные чувства. Вряд ли обо мне беспокоится тот, кто меня выпорол у себя на столе. Да и позволил этой стерве уколоть мне какую-то дрянь. Проснулась я примерно в обед, была ужасная слабость, да и боль вернулась. Васнецова поила меня водой или чаем, и даже умудрилась засунуть в меня пару ложек каши, от чего я была совсем не в восторге. Интересно, что она правда вкусно готовила. Может Ванессе стоило пойти на повара, а не на психолога, тогда бы и я спокойно жила сейчас. От боли она дала мне какую-то таблетку, даже удивительно, что не укол. Да, хоть и таблетка давала эффект намного дольше по времени, но он, как мне показалось, был даже лучше. Боль ушла и я даже могла нормально лежать, но не вставать. Слабость была просто дикая, в голове как-то пусто, да и настроения не было совсем. Даже не знаю, смогу ли я пойти в понедельник на учебу. Точно планировала, так как еще биологию написать надо, но в состоянии ли я? Это другой вопрос. Я бы и дальше продолжила спать и страдать в гордом одиночестве, вот только нарушила его Васнецова, снова зашедшая в комнату, видимо проверить меня. — Тебе надо помыться. — Заявляет она и я только вздыхаю. Не хочу я в ванну сейчас. — Вставай, пойдем. — Не поняла. — Почему пойдем? Я сама помоюсь, мне не так плохо, как вчера. — Выбираюсь из-под одеяла и встаю, пошатываясь. С только одной функционирующей рукой прямо тяжело жить. — Ты думаешь, что я тебя отпущу в ванну одну после такого? — Она кивает на мой бинт. — Даже и не мечтай. Пойдем, я тебе и помогу и помою. — Впадаю от такого в ступор. Она издевается? — Я не хочу что бы вы меня видели голую, а тем более мыли. — На это она только улыбается и даже как-то посмеивается. — Я тебя уже видела абсолютно везде, перестань. Тут нечего стесняться. — Мы прошли в ванную комнату и я как-то поникла. Мне правда тяжело даже передвигаться, что уж говорить про какие-то более серьезные действия. Васнецова аккуратно сняла с меня одежду и помогла забраться в ванну. Все это время я просто сгорала от стыда и неудобства. Почему именно у меня такая жизнь? Мыла она меня как-то мягко и можно сказать, что даже нежно. Только вот я прямо чувствовала, что она лапала меня, постоянно трогая грудь и задевая соски. Ее руки часто находились прямо рядом с промежностью и тогда я вздрагивала. — Не дрожи, уже все. — Сказала эта стерва и помогла мне выйти из ванны. — Бинт сухой? Давай проверю. — Тут же она берет мою руку и осматривает, параллельно проверяя влагу. — Хорошо. На обед будет пюре. — Чувствую себя реально ее дочкой, хоть и никогда матери у меня как таковой и не было. — Не хочу я есть. Только спать. — Зеваю и она тут же подхватывает меня за талию и под ее контролем я снова оказалась в спальне. Весь день прошел в каком-то тумане, она буквально насильно впихивала в меня это пюре и целый день заставляла больше пить. Я даже не заметила, как наступил вечер, хотелось оказаться просто в другой реальности, что бы не было никакой Васнецовой, ее уколов и моей жизни в целом. — Даже не знаю, пойдешь ли ты завтра в школу. — Задумчиво произнесла Ванесса и я злобно посмотрела на нее, оторвав голову от подушки. — Ты все еще очень слабая, да и на обезболивающих сидеть будешь минимум неделю. — Я сама решу могу я идти или нет. — Огрызаюсь и она тут же садится на кровать, а ее рука начинает гладить меня по голове. — Вы мне вообще никто. Хватит играть роль заботливой матери. Это все из-за вас! — Она мягко перебирает мои волосы и заводит за уши, от чего по телу пробегают мурашки. — Ты моя маленькая девочка, даже не осознаешь в каком ты положении. — Пытаюсь стряхнуть ее руку, но не выходит. — Ты, Мэри, просто пытаешься казаться сильной, той, которой на самом деле не являешься. — Хочу, что бы она заткнулась. Ничего ей не отвечаю и через некоторое время ее руки проникают под одеяло и она мягко сжимает мою грудь. Даже не сопротивляюсь, быстрее отстанет. Ей явно нравится играть со мной. Ну что же, поиграем по ее правилам и просто будем игнорировать. — Моя прелесть, — Говорит эта стерва и тут же прижимает меня к кровати и целует. Недовольно мычу ей в губы и чуть не плачу, когда она снова сжимает мою грудь и пересаживается мне на бедра. — Такая маленькая и все еще строптивая. — Она на секунду отлипает от моих губ и я даже сказать ничего не успеваю, как меня снова целуют. — Хватит! — Поворачиваю голову в сторону и она целует меня в шею. — Не надо! Мне плохо и так. — Она немного прикусывает мою кожу и тут же проводит по этому месту языком. — Не долго же ты играла со мной в молчанку. — Заявляет она и снова кусает меня в шею. — Я не буду тебя трогать сейчас, просто было интересно сколько ты продержишься. — Как же она читает меня… Просто, как открытую книгу. — Моя маленькая девочка. — Меня тошнит от этого ее обращения хуже, чем от еды. — Отдыхай, я скоро приду. — И она наконец-то слезает с моих бедер под мой вздох облегчения. Надо просто забыть, что она здесь. В моей квартире. Смотрю на руку и на глаза снова накатывают слезы. Не могу так. Завтра же иду к директрисе. Я не знаю что ей скажу, но точно что-то придумаю уже завтра в школе. Я не проиграю тебе, Ванесса. Ни за что.

***

Я не помню когда Васнецова легла ко мне ночью, уходила ли куда-то или нет. Хотя явно уходила в магазин, это было еще вчера понятно. У меня дома не было каши, я ее не люблю и не готовлю никогда. Утро выдалось тяжелым, я даже не хотела смотреть на эту стерву, просто хотелось чтоб она исчезла. Одеваться мне опять же помогала Ванесса, я даже рада была этому, так как самой справляться было тяжело. Снова выпив таблетку обезболивающего, я даже почувствовала снова какую-то уверенность, которую потеряла уже два дня назад. — Нормально себя чувствуешь? — Мы садились в ее машину и она спрашивала меня это уже третий раз, если не пятый. — М? — Да. Отстаньте. — Она только ухмыляется на мои слова и продолжает следить за дорогой. Что я скажу директору? Ирина Сергеевна мне не верит и это было ясно, но что если она увидит мою перебинтованную руку? Встанет ли на сторону Васнецовой или все-таки поймет, что это из-за нее я и вскрылась? Ванесса явно темнит, они общаются ближе, чем просто коллеги. Я часто видела их вместе просто на переменах или на уроках, когда выходила в туалет. Они общались и явно не о работе, если смотреть на какое-то испуганное лицо Васнецовой и насмешку директрисы. В школу от парковки я шла сама, благо не за ручку с Васнецовой, иначе бы просто сгорела от стыда и неадекватности происходящего. — Женя! — Кричу на весь коридор, когда замечаю рыжеволосую голову у зеркала. — Женя! Блин! — Она не реагирует и я закатив глаза, иду к ней ближе. Самочувствие все еще не очень, меня даже мутит от резких движений, но если сравнивать со вчерашним или позавчерашним днем, то точно намного лучше. — Оглохла? — Хлопаю здоровой рукой ей по спине и она вздрагивает. — Твою Мать! — Она оборачивается и улыбается при виде меня. — Мэри, я так когда-нибуть умру от страха. — Только ухмыляюсь. — Что с рукой? — Ее взгляд меняется на обеспокоенный. — Ничего такого, просто неудачно упала. — Отмахиваюсь, но она явно не хочет переводить тему. — Перелом? — Качаю головой, а она продолжает перебирать варианты. — Ушиб? Вывих? — Показываю жестом, что бы она замолчала. — Успокойся, просто небольшой ушиб, ничего серьёзного. — Она поджимает губы и кивает, рассматривая мой бинт. — Идем в класс, нам еще биологию писать сегодня, помнишь? — Подмигиваю, а она как-то поникает еще больше. — Не напишу я… — Только ухмыляюсь и недоуменно поднимаю брови. — Не смогу, мозгов не хватит. — По-моему я где-то слышала эту фразу. — Я помогу тебе, ты чего? Все будет хорошо. — Она улыбнулась, но я увидела, что как-то не искренне. — Расслабься, как на даче время провела? День прошел спокойно, я даже немного расслабилась. Что интересно, Линой не было в школе, не знаю почему я обратила на это внимание, но ее отсутствие было для меня заметно, кстати, и для Жени тоже. — Курить идешь? — Спрашиваю у Жени и она мотает головой. — Я хочу попробовать поговорить с ним. — Она кивает на Сашу. — Пока Линой не объявилась, можно попытаться. — Только закатываю глаза и выхожу из кабинета в туалет. Не то что бы я была сильно ревнивой, но ее одержимость этим придурком меня правда беспокоила. Я желаю Жеке только лучшего и никогда не встану на другую сторону, но Егоров меня правда напрягал, особенно эта его странная связь с Линой. Непонятно что они задумали вместе. Я не ревную Женю. Она ведь просто моя подруга, правда? Сижу на подоконнике и делаю очередную затяжку. После написания биологии пойду к директрисе. Надо хоть оповестить о том, что я руку порезала из-за ее Васнецовой. Хотя скорее всего, Ванесса уже все рассказала и перевела в сторону свою. Что бы ее похвалили, а меня ремнем отпиздили. Уроков было семь и дополнительный восьмой для отстающих по алгебре. Я таковой не была, а вот Жене строго сказали там появится, поэтому я пошла за компанию. Все-таки подругу в беде не брошу, да и биологию вместе писать. Дополнительные были нудными и скучными, как будто для класса седьмого, а не для отстающих в одиннадцатом. Я еле досидела до конца и когда вся эта ерунда закончилась, у меня даже сил на биологию не осталось, хотя казалось бы на этих допах я ничего не делала, видимо скука тоже выматывает. — Я в туалет, а потом подойду к тебе. — Только киваю и Женя убегает в сторону уборной, а я иду к кабинету 456. В любой другой раз я бы пошла с ней, но сейчас было важно не упустить Татьяну Олеговну и успеть написать контрольную, поэтому я и решила идти одна. — Татьяна Олеговна! Татьяна Олеговна! — Влетаю в кабинет химии и биологии, видя недоумевающую женщину. — Извините, если напугала. — Смущаюсь и чувствую, как дрожат мои ноги. Наверное, не стоило так бежать, я все еще слаба после потери крови. — Я по поводу контрольной, просто я не писала. Помните? — Пытаюсь отдышаться и говорить нормально. — Вы говорили подойти. Вот. — Развожу руками в стороны. — Я тут. — А, Мэри. Здравствуй, — Она оглядела меня с ног до головы каким-то оценивающим взглядом. — Умница, что пришла. А подружка твоя где? Ей переписать надо тоже. — Тут же понимаю, что она про Женю. В школе все учителя знают, что мы не разлей вода и ходим вместе почти всегда. — Она сейчас подойдет. — Поправляю одежду на себе и подхожу к парте. — Немного задерживается. — Она только кивает и тут из лаборантской выходит Евгения Олеговна, тут же улыбаясь мне. — Привет, Мэри. — Улыбаюсь и тут же подхожу к ней, обняв. — Как у тебя дела? — Она немного отодвигает меня, взяв за плечи. — Все в порядке, вот, биологию пришла писать. — Она как-то странно посмотрела на меня и на преподавателя, а после нахмурилась. — Завалила контрольную какую-то? — Ее голос был напряженны и чувствовалось беспокойство. — Что за тема? — Нет, что вы. — Отмахиваюсь и еще раз прижимаюсь к ней. — Я просто не писала, а работа важная. — Поднимаю взгляд на нее и вижу, как она тут же успокоилась и подобрела. — Ты же моя звезда, я и думаю, как Мэри могла биологию — На этом слове она сделала акцент и с гордостью посмотрела на меня. — Написать на двойку. Это не про тебя, милая. — Только улыбаюсь и даже немного смущаюсь от ее похвалы. — Мэри, какой вариант хочешь писать? — Слышится голос биологички и я вижу, как она открывает какую-то папку с листочками. — Мне любой, но лучше первый. — Люблю этот вариант, там всегда задания легче и быстрее можно домой уйти. — Можете ей сразу два дать. — Вдруг говорит Евгения Олеговна и я широко открываю глаза. — Она все равно все напишет. Да, звезда моя? — Нервно киваю и корчу гримасу, показывая ей этим, как я не хочу писать два варианта. — Дам тогда первый. Я верю, что ты напишешь оба, но все же второй будет у твоей подруги. — Она принципиально ее имя не называет? — Можешь приступать. — Отлипаю от Евгении Олеговны и беру у биологички листок с заданиями. В принципе, не думаю, что потрачу много времени. — У тебя час. — Только киваю и сажусь за парту. Взяв ручку, понимаю, что рука непроизвольно трясётся и писать прямо очень неудобно. Еще и порез ноет, у меня такое впечатление будто мне туда соли насыпали, или лимонный сок выжали. Смотрю на задания и в принципе, ничего сложного не наблюдаю. Даже не понятно, как Жека не написала на три хотя бы? — Здравствуйте, можно войти? — После короткого стука в дверь в помещение просовывается рыжая Женина голова. — Да, проходи. — Говорит биологичка и Жека аккуратно входит, кивая мне в знак приветствия. Вроде виделись. — У тебя будет второй вариант. Садись подальше от Соколовой. — Вижу, как в этот момент Евгения Олеговна ухмыляется. — Правильно, правильно. А то спишет. — Химичка и биологичка переглядываются, а я смотрю в свой листок. Писали мы примерно час и думаю, Женя опять бы написала на два, если бы обе женщины не вышли в какой-то момент из кабинета и этих пары минут хватило мне, что бы поменять у нас с Женей варианты. Потом я все прорешала и там уже дело техники. Просто сдать листочки так, что бы никто ничего не заподозрил. — Спасибо тебе огромное! — Женя обняла меня, как только мы вышли. — Без тебя бы пропала! — Только улыбаюсь и тут замечаю странную деталь. — Женя, это у тебя что? — Она как-то пугается и тут же поджимает губы? — Засос? — Поднимаю бровь и пытаюсь разглядеть лучше. — Мэри, прости, что не рассказала сразу, просто мне очень неловко. Я пока не знаю что к чему. Давай завтра поговорим, прошу. — Какое-то странное у нее поведение. — Да и мне бежать надо. Извини еще раз, потом посвящу во все подробности! — Даже не успеваю ничего ответить, как она убегает прочь по коридору, закинув на плечо рюкзак. Вот тебе и подруга. То есть у нее от меня секреты какие-то? А что если проблемы? Надо разобраться с этим Сашей. Если это он и это было не по согласию, я его просто убью. С этими мыслями вспоминаю, что хотела зайти к директору. Надеюсь, что она еще на месте, а то уже поздно. Да и в школе практически никого. Подбегаю к двери директрисы и не постучав, открываю ее, замерев. Тут же хочу захлопнуть дверь обратно, но почему-то не могу, меня как парализовало. Она была не одна, а с Васнецовой. Вот только они не просто общались, а Ванесса сидела на краю стола у директрисы, а пальцы Ирины Сергеевны благополучно находились в ней, на шее у Васнецовой был затянут ремень, второй конец которого сжимала в руках Ирина Сергеевна. Васнецова была почти полностью голая, на ней был только черный бюстгалтер и все, в отличии от Ирины Сергеевны, которая была одета в свой брючный костюм и стояла на каблуках. Сейчас обе женщины повернули голову в мою сторону и замерли, а видимо до этого момента Ирина Сергеевна насаживала Ванессу на свои пальцы. Я такое даже представить не могла в самых страшных кошмарах, а тут увидела наяву. — Мэри, твою ж мать! — Я впервые услышала от директрисы матерное слово, я думала, что она не выражается. От ее грозного тона я очнулась и тут же закрыла дверь, пытаясь отдышаться. Что я только что увидела? Они что… встречаются? Так вроде бы у директрисы муж есть, разве нет? Неожиданно дверь распахивается и меня затаскивают внутрь сильные руки. С испугом смотрю на Ирину Сергеевну и пытаюсь что-то выдавить из себя, пока наблюдаю за Ванессой, которая застегивает рубашку. На ее шее уже не было ремня, но вот красная полоса говорила о том, что мне точно не показалось. — Ты издеваешься? — Она толкает меня на стул и я невольно сажусь, оказываясь под давлением возвышающейся директрисы. — Тебя стучать не учили? И почему ты все еще в школе в такое время? — Я биологию писала. — Пискнула я и тут же съежилась от ее взгляда. — Вы… вы… — Не могу выдавить больше из себя ничего. Мне просто ужасно неловко и стыдно за то, что я так вошла. Но больше мне непонятно. Вообще ничего, что происходит. — Что я? Что мы? — Она передразнила меня и сложила руки в замок, бросила кроткий взгляд на Васнецову. — У меня, по твоему, личной жизни быть не может? Тебя никто не заставлял врываться в мой кабинет вечером. Когда уже все нормальные ученики ушли домой. — Простите. Я не думала, что так получится. — Мне кажется, я красная, как рак. А по Васнецовой и не скажешь, что только что ее увидели занимающийся сексом. — Не думала она. — Она тут же поворачивается к Ванессе. — И эта тоже не думала. — Васнецова отвлекается от завязывания шнурков на ботинках достаточно равнодушно, но с мимолетным испугом смотрит на Ирину Сергеевну. — Тебя дверь закрывать на ключ никто не учил? — Она только смотрит на нее. — Нормально вообще, нет? Я тебе несколько раз сказала. Закрой дверь! Но нет. Но нет! Зачем нам закрывать дверь? Мы же тут просто документы подписываем. Да? — Директриса зло выдыхает и, по-моему, пытается взять себя в руки, но у нее это явно плохо получается. — Ирина Сергеевна, Мэри никому никогда не скажет то, что увидела. — Спокойно говорит Ванесса и как-то отходит подальше от Ирины Сергеевны. — Да, Мэри? — Да… — Сглатываю и смотрю на злое лицо директрисы, которая всем своим видом показывает, что хочет меня убить. Или Васнецову. Не знаю кого из нас больше. — Да? Серьезно? — Она на меня посмотрела, как на самую главную крысу года, будто я все всегда всем рассказываю. — А эта ее подружка? Как ее там… Женя. — Еще и Жеку вспомнила. — Ты думаешь она не растреплет все ей? — Я могила. — Быстро отвечаю, а Ванесса тут же делает мне какой-то знак и я понимаю, что лучше бы я молчала видимо. — Ты правда будешь лежать в могиле, если это кому-то расскажешь, поняла? — Она подходит ко мне и смотрит прямо в глаза. — Я тебя лично убью и закопаю. — Нервно киваю и она отходит от меня, упираясь задницей об стол на котором несколько минут назад сидела голая Васнецова. — Ирина, все нормально. Мэри умная девочка, она понимает, что это не должно выйти за пределы этого кабинета. — Вижу злой взгляд директрисы в ее сторону. — Я разве разрешала себя так называть сейчас? — Ванесса не теряется и тут же только мило улыбается. — Ирина Сергеевна, Мэри же понимает в каком сейчас положении. Тем более с попыткой суицида. — Васнецова бросает короткий взгляд в мою сторону, а я просто не знаю куда смотреть и как развидеть то, что уже увидела. — Все в порядке. — Ты зачем пришла вообще? — А я уже ничего не хочу ей говорить. Вообще-то, ее многоуважаемая девушка ей изменяет так-то. Но сказать это я ей боюсь, неизвестно как она отреагирует теперь. — Сказать, что биологию написала. — Кое-как выговариваю и встаю, пытась пробраться к двери. — Извините, правда. — Ирина Сергеевна явно думает что бы еще сделать что бы обезопасить свое положение, но я лично считаю, что ей не о чем переживать. Я же на видео это не снимала? — Я правда никому ничего не скажу, извините еще раз. — А вообще, нечего трахаться на рабочем месте. — Ты сейчас домой? — Интересуется Васнецова и я киваю. — Хорошо, завтра приду на сеанс. — Только еще раз нервно киваю и открываю дверь. Ясно, что секс я им испортила, но в голове крутилась куча вопросов, а самое главное, как они вдвоем могут быть любовницами? Я, конечно, подозревала, но не это же. А так же... значит ли это, что теперь я могу шантажировать Васнецову или нет?