Юр, я идиот..

Никита сидел в раздевалке и переобувался, пока все остальные уже играли на площадке в баскетбол. Он сидел наедине со своими мыслями, думал как исправить оценки, думал о друзьях, которые ничего не подозревают. Под конец долгого потока мыслей он уже подумывал свалить с этого урока: всё равно ведь последний, а ему надо заскочить в магазин. Взглянув на нашивку - в виде языка - у оставленной кем-то сменки, парень невзначай вспомнил о Юре и своём неуместном комментарии на уроке.        И кто его за язык-то тянул? Зря он осрамил парня перед друзьями, обвинил в том, что ему поставили тройку из-за Юры. Никита ненавидел крыс и сам же ею был. Блондина вызвали не по собственному желанию, а Ник плюнул тому в сторону безо всякой на то причины.        Тишину нарушил скрип двери. В комнату тихо зашёл блондин в округлых очках, оставляя за собой запах мятного одеколона. Солнечные лучи тонули в янтарных глазах, преображая их радужку в хищный жёлтый оттенок. Эти глаза внезапно посмотрели прямо на Никиту и стали прожигать его так, будто видели саму душу.        Тёмные ресницы неловко вздрогнули, и смущённый взгляд ушёл вглубь комнаты. Юра неловко прикрыл за собой дверь и сел на скамейку напротив, теперь избегая вида одноклассника.        Никита впервые испытал такое чувство, когда ты за долю секунды замечаешь каждую мелочь и деталь в лице человека. Шатен слишком увлёкся пленящими ресницами, и только когда лицо Юры немного побагровело, он заметил, что слишком долго одаривал своим взглядом одноклассника.        Никита часто замечал свою необычную тягу к Юре каждый раз, когда смотрел на него. Он не мог отводить от парня взгляд, будто тот его каждый раз одурманивал. И он отлично понимал, что каждый раз придирается к Юре только потому, что не мог по-другому контактировать с ним, пытался обратить на себя внимание на уровне подсознания. Каждый раз, ловя себя на мысли о симпатии, он тут же убеждал себя в том, что это просто из-за того, что у Юры броский вид.        Никита обещал себе, что до выпуска он ни за что не должен спалить свою ориентацию, как и встречаться с кем-либо своего пола. Знал ведь, что его затянет. Хотелось отучиться в этой школе с нормальной репутацией и остаться в памяти учителей, как красивый парень с задней парты, которого любят многие учительницы.        — Ну вот внешне ты никак не похож на ботана, — Никита прервал неловкую тишину и попытался расслабить парня напротив. Он насмешливо улыбнулся, хотя показывать из себя крутого было не перед кем.        — Разве «умных» и «глупых» по внешнему виду определяют? — Юра стал расстёгивать пуговицы рубашки и безразлично смотреть в пол.        — Ого, ты впервые решил заняться физрой? — Никита не ожидал лично увидеть раздевающегося парня, который прежде не занимался на физкультуре. Ник не отводил взгляд от Юры и специально сверлил его взглядом. Внезапно им овладело желание стать первым, кто увидит тело блондина: ещё никому из сверстников не удавалось увидеть хотя бы обнажённую руку парня-одиночки.        Юра всегда носил мешковатую и непрозрачную одежду, было даже сложно определить худого телосложения он или среднего. Юра тяжело вздохнул и посмотрел однокласснику прямо в глаза, как бы с одолжением ответил.        — У меня подготовительная группа. Я могу заниматься, когда хочу. Могу вообще свалить с урока и не получить за это пизды, — он осторожно стянул свою рубашку, обнажив стройное тело.        Ник был поражён, неудивительно, почему Юра скрывал всё тело. Ключицы выступали, ещё больше приковывая взгляд заинтригованного Никиты. Вместо ожидаемого животика красовались рельефные мышцы, а руки были достаточно накачанные. Ник был поражён тем, что Юра всё ещё не был популярным среди школьниц, и его дразнили.        Блондин шустро накинул футболку, как только заметил атипичный интерес к своему телу, а шатен хищно вцепился взглядом в того. Только Ник хотел закончить свой осмотр и уйти с урока, как заметил длинные и костлявые пальцы Юры, на которые до этого никогда не обращал внимания. Они как-то неряшливо тряслись, будто от страха.        Вдруг Никита вздрогнул и бросил портфель себе на колени, стал рыться там в поисках чего-то. Конечно, ничего он не искал: кровь прилила к нижней части тела, а светиться перед Юрой в таком виде не очень-то и хотелось. Он ведь умный и с лёгкостью догадается что к чему.        Никита вскочил и помчался к выходу, держа портфель так, чтобы бёдра не были видны. Дверь захлопнулась, парень потягал себя за волосы и поблагодарил судьбу за то, что остался незамеченным. Глядя на противоположную дверь, он о чём-то задумался, нахмурил брови и неуверенно закусил губу.        Юра вздрогнул от резко распахнутой двери, откуда показался только сбежавший.        — Эй, ботан. Из-за тебя я получил тройку. Я человек добрый, даю тебе выбор. Либо после уроков мы встречаемся завтра у школьных ворот, через которые заезжает автобус, либо останешься без костей, — на этот раз дверь была осторожно прикрыта.        Ник помчался в туалет со всех ног, боялся, что кто-нибудь его спалит. То, что он сейчас сказанул – была неудалая импровизация, и, конечно же, он отлично понимал, что в плохой отметке виноват только он сам. В его манере получать желаемое и, окутанный чарами Юры, он сам того нехотя, создал причину, по которой смог бы поговорить с парнем наедине. Если блондин действительно придёт, то Никита сможет поговорить с ним, с помощью рискованных вопросов выведать его ориентацию и в целом его мнение о нём. Конечно, без насилия.        А вдруг окажется, что Ник небезразличен ему? Или наоборот, противен. Поэтому половина сознания была за, а другая – против. Назначенная им встреча – была единственной причиной благодаря которой он мог встретиться с парнем и узнать его получше, было бы глупо упускать эту возможность. Он же обещал себе. Обещал не заводить отношения. Но что будет, если он умрёт завтра, правильно?