Блеск

Драко ждал уже десять минут. Они опаздывали, а её всё не было. Он выглядел как всегда превосходно в тёмном смокинге, потому что никогда ещё не позволял себе ничего другого. Должен был соответствовать. Соответствовать ей. Потому что она была его идеалом на протяжении всей совместной жизни. Потому что их обходили стороной даже сейчас, тогда, когда это был уже далеко не Хогвартс. И это отдавалось приятным гудением где-то под рёбрами, как всегда было в школе. Больше не было боли, потому что они были вместе. Всё так же были испорчены, но вместе. И портились с годами тоже вместе. Послышался стук каблуков о мраморный пол Малфой-Мэнора, и он увидел её. Спускалась по лестнице, вздёрнув подбородок вверх и сверкая этим ослепительным блеском в глазах, который был не ровней даже отблескам бриллиантов у неё на колье, которое Драко подарил ей на их пятую годовщину. Его жена ослепительно улыбнулась и приняла его руку, спускаясь вниз. — Ты восхитительна, — Драко нежно поцеловал её руку, где красовался серебряный перстень, и заметил, как глаза его жены пуще прежнего загораются. — Как и ты, — Гермиона встала к нему вплотную, взявшись за лацканы тёмного пиджака. — Пойдём, поздравим Блейза со свадьбой, — усмехнулась, мазнув губами по его щеке. Невероятная. Его невероятная, хорошая девочка. — Вообще-то он настоятельно просил нас не приходить, — ответил на её усмешку Драко, просунув руку под платье жены, лаская нежную кожу своими касаниями. — Да? Ну что ж, тогда поздравим его как можно тщательней. — Обожаю тебя, Грейнджер, — он произнёс это с таким воодушевлением, что аж дыхание перехватило. — Может уже прекратишь меня так называть, Малфой? — Только если ты хорошо попросишь, – соблазнительно прошептал он ей на ухо. — Мамочка! Папочка! — Скорпиус босиком спускался по мраморной лестнице, и Драко нехотя вытащил руку из-под платья Гермионы. Их сыну было только три года, а он уже задавал слишком много вопросов. — Милли снова плачет! Скорпиус подлетел к ним и со значительной долей гордости в словах поведал родителям историю о том, как довёл бедного домового эльфа до истерики. Драко присел перед сыном, с силой сдерживая смех. — Скорп, ты же понимаешь, что нам с твоей мамой иногда нужно проводить время вместе? Его сын недоверчиво вылупился на него, а затем нахмурился. — Да, — пытаясь не выдавать обиду, ответил Скорпиус. — Милли должна присматривать за тобой во время того, пока нас не будет дома, — дождавшись ответного кивка от сына, Драко продолжил, — а ты расстроил её. — Но она мне не нравится! — не унимался Скорпиус. — Я хочу, чтобы со мной посидела бабушка! Гермиона печально улыбнулась и тоже присела возле Драко, незаметно для сына положив руку на плечо мужа. Нарцисса Малфой была восхитительной женщиной и всегда относилась к Гермионе почтительно. Они познакомились лично, когда Драко привёз её в Мэнор на рождественские каникулы в их последний год обучения в Хогвартсе. Гермиона ожидала чего угодно, но не того, что миссис Малфой заменит ей родную мать. Они с Драко до сих пор не оправились после того, как Нарцисса умерла полгода назад. Рассказать об этом Скорпиусу они так и не решились, уж слишком сильная связь была между ним и Нарциссой. Это бы просто разбило ему сердце. — Дорогой, ты же знаешь, как сильно мы тебя любим? — обняв сына, мягко спросила Гермиона. — Ты думаешь, мы бы оставили тебя с Милли, если бы не доверяли ей? — Наверное, нет, — смущённо ответил Скорпиус. — Но она такая… — Знаю, милый, — усмехнулась Гермиона. — Потерпишь пару часов, пока мы с твоим папой не вернёмся? — А куда вы идёте? Ты такая красивая, мамочка! — Скорпиус с восторгом уставился на бриллиантовое колье на шее матери, на что Драко ухмыльнулся. — Мы идём на свадьбу дяди Блейза. Не то чтобы Скорпиус особенно хорошо знал Забини, но Драко решил, что его ответ на вопрос сына был исчерпывающим. Обычно в Малфой-Мэнор старался не соваться никто, у кого бы было хоть в какой-то мере развито чувство самосохранения, но бывали случаи… — Дядя Блейз снова будет плакать? Он всегда плачет? — с отвращением спросил их сын. Да, это был именно из тех «случаев», когда их поместье посещали знакомые Драко и Гермионы. В тот раз Забини остался на несколько часов со Скорпиусом, и по рассказу сына, почти всё время рыдал. Причину же такого поведения дяди Блейза их сын не упомянул. — На свадьбах многие плачут, Скорпи, — Гермиона погладила его по щеке. — Но нет, не думаю. – Дядя Блейз странный. – Я передам ему, – рассмеялся Драко. Послышался громкий хлопок где-то поблизости от Малфоев, и все трое повернулись к эльфу с красными от слёз глазами. – М-молодой х-хозяин должен в-вернуться в с-свою спальню, – промямлила эльфийка, теребя длинные уши. – Давай, Скорп, мы скоро вернёмся, – обняв сына напоследок, произнёс Драко. Скорпиус закатил глаза (что было довольно жутко для трёхлетнего ребёнка) и вложил свою руку в руку эльфийки. Раздался второй хлопок и Драко с Гермионой снова остались наедине. – Повеселимся? - с ухмылкой спросил Драко, поворачиваясь к жене. – Повеселимся. Гермиона приподняла уголок губы в очаровательной усмешке, и её глаза сверкнули этим незабываемым, вечным, его любимым... Блеском.