Акрасия

— Привет, малыш. — Белокурый сразу же поглядил трящегося о ногу котика. Такого же белого, как и волосы парня.       Казуха взял привычно кота на руки, поднеся к своему лицу. Так, чтобы котику было удобно. Он вновь его погладил и посадил на себя. А котик, в свою очередь, помурчал ему.       Белокурый встал и взял маленький пушок в свои руки. — Пойдём, кошацкер, у меня для тебя небольшой подарочек. — С зарплаты ещё оставалось немного, так что несложно позволить другу недорогой пакетик корма.       У магазина красноглазый спрятал котёнка себе за пазуху, так как в магазин бы его так не пустили, а оставлять его он не собирается.       Как только парочка пакетиков корма были у него, он отошел на небольшое расстояние от магазина, после чего отпустил котика на каменную поверхность. Достав из кармана складной ножичек, парень поднёс его к пакетику, надрезая и проводя вдоль, тем самым открывая. Котейка позавтракала, довольно облизнулась и мурлыкнула, а чистый пакетик прибыл в небольшую мусорку у обочины. — Прогуляемся? — Красноглазый с лёгкой и тёплой улыбкой снова погладил своего дружка. Два котика пошли, куда глаза глядят.       Иногда Казуха задумывался о том, как быть, ведь домой он точно не хотел возвращаться. А ещё, котёнка он не собирался оставлять. Точно, вчера ещё Скарамучча говорил «до завтра» предполагая, что завтра, то есть сегодня, они встретятся. А если будет не так, он запаникует… ладно, потом разберётся.       Какова вероятность встретить Скарамуччу по пути куда-то? Почти никакая, но он не попал в это почти. Скарамучча и без слов понял, что отец Казухи вернулся, так что молча присоединился к нему и шёл также.       Уже подошли, по идее, к будущему дому белокурого, поэтому брюнет остановился, в то время как первый продолжил идти. — Казуха? Заглянешь к нам? — Зачем? — Он остановился, да котик последовал примеру, тут же начав ходить у ног парня. — Сомневаюсь, что ты сегодня ел. Кошку можешь взять с собой. — В этот момент парень уже поворачивал ключ в двери. Открыв её, он пробормотал «проходи», а затем закрыл. — У нас гости? — Выглядывая из-за кухни, Синьора была слегка удивленна. — Ах, Казуха, здравствуй, проходи скорее. — Спасибо. — он уже успел разуться, а в то время котик тёрся о ногу замершего Скарамуччи.       Присев на привычное место у стола, Казухе так же привычно подвинули тарелку с лёгкопожаренной картошки и салатом. — Подкрепись.       Казуха был неописуемо благодарен этой женщине, и она это понимала. А на попытки выразить их как-нибудь словами лишь по-матерински ласково хихикала.       Она разрешила остаться кошке с условием ничего не пачкать. Завтра сложный день, поэтому сегодняшний можно посвятить подготовке, в частности, моральной. — Казуха, — Женщина была настроена серьёзно, без всяких шуток. — Как думаешь, сколько нам нужно будет времени, чтобы ты смог довериться “левым” людям и перебороть свой страх при надобности снять футболку? — Ни сколько, я могу это сделать с лёгкостью. — Думаешь? Попробуй, пока в комнате только я. — Она наблюдала за тем, как нервно парень взялся за конец футболки, слегка приподнимая её. Через пару минут у него получилось это сделать, с большим трудом. — Это было сложнее, чем ты думал, не так ли? Надевай назад. Теперь я позову Скарамуччу, после чего нужно проделать то же самое, понимаешь? А потом третий раз, только тебе нужно будет представить помимо нас ещё человек пятнадцать.       Сложно. Очень сложно. Страшно от мыслей, что дальше будет сложнее. Сейчас потерпит, потом тоже потерпит. Синьора ему сказала: смотреть на неё. Именно на ней сосредоточить свой взгляд и не замечать количество человек и глубоко дышать для унятия тревожности.       Примерно сорок минут и готово. Они не знают, как будет завтра, но надеятся, что не хуже.       В течении дня котик Казухи покушал ещё парочку раз, как и сам Казуха. Они с брюнетом ещё успели прогуляться в районе, где белобрысик не был ни разу. Успели заблудиться разок, встретились с…подругами(?) Скарамуччи. Одна была тёмноволосой, а вторая блондинка. Кажется, их звали Мона и Фишль. Мона странно полядывала на Казуху в момент недолгой их встрече. В конце концов на руке ему записала маркером свой номер. Казуха решил не рассказывать подробности о своей жизни и то, что у него нет телефона, обойдясь лишь «позвоню при надобности».       А как они разошлись, уже Скарамучча поглядывал на Казуху: а я на что тебе?       Под сумерки Скарамучча вынул телефон из кармана, и что-то проговорил в трубку. Быстро сказав, что им нужно идти, таким же по скорости шагом он пошёл в сторону дома.       Как только дом был в зоне видимости парней, Скарамучча заговорил. — Я случайно увидел, как за нами следили. Забил бы на это, если бы она не продолжила это делать. — Получается, тебе никто не звонил? умный ход, Скарамучча.       «Какой же я умный, кто бы мог поверить!» — Себя не похвалишь, никто не похвалит.       Дома Казуху поджидал его котик, что бесил Скарамуччу. Ладно, на самом деле тот притворялся, что получалось неплохо, но Казуха застал его, гладящего малютку в своей комнате. — Мальчишки, что-то вы рано. — Мать брюнета, видимо, только недавно вышла из душа. — Сходите в душ. И кошку можете с собой взять.       Беловолосый послушался её, а синеглазому приходилось лишь ждать своей очереди.       Ванна, горячая вода… как давно такого не ощущал парень. Было приятно лежать в ней, даже немного клонило в сон. Вынул руку из воды, смотрит – пар большим количеством поднимался вверх, а вода дорожками скатывалась вниз и с тихим звуком падала обратно. Признаться, у него в глазах потемнело, на что тот глубоко вздохнул и прикрыл глаза, давая себе немного времени полежать так…       За столом мать и сын снова встретились. — Рад, что ты стала больше отдыхать, обычно в это время ты работала. — «Какой я проницательный, вау.» — Ха-ха, отпуск взяла впервые. — Синьора вальяжно сидела и попивала свой кофе, что успела навести и Скарамучче. — Мам, знаешь женщину с белыми волосами и красными глазами? Она как ты высокая и стройная, в тёмном костюме ещё была. —… Знаю, наверное. — Ещё чуть-чуть, да у неё точно бы кофе из носа вытек. — Но мне мало чего известно, так что рассказать подробно ни о чём не смогу. Знаю лишь, что она слишком богата даже для этого города, не знаю, что она тут забыла, раз живёт не здесь. Вы, должно быть, столкнулись с ней? — Нет, краем глаза увидел.       Синьора обещала себе, что будет честна с сыном, но в то время как тот не обещал.       Но и недосказать кое-что, это ведь не преступление?       Удалившись под «мыться и спать», Скарамучча обошёл предполагаемый ещё один вопрос матери.       Уже глубокой ночью, белобрысый решился снова спросить: спит ли брюнет. Ответ был как и в прошлый раз – не спит. Хотелось как в прошлый раз снова поваляться вместе в тепле. Но озвучить это не посмеет ни тот, ни другой. Как бы не хотелось.       Тишину нарушил телефонный звонок, что раздался почти у лица Скара. С матом и тяжёлым вздохом, он взял трубку. — Скарамучча, скажи Казухе, чтобы он написал мне! А если он с тобой, лучше дай ему трубку, я сама скажу.       Под недовольный полухрип брюнет театрально тянулся рукой с телефоном в сторону другого парня, включенной на громкую связь. — Казуха, твой парень идиот! — Мона, думая, что они наедине, уже хотела начать свой монолог высказывания о нём. — Ты охуела?! — Честно сказать, он аж подпрыгнул. И совсем не от того, что его оскорбили! — Казуха, перезвони мне! — Напоследок крикнула девушка, после чего пошли гудки. — Чё за хуйня… Сам набирай эту ненормальную. — Парень всё же встал, поднеся телефон к другому. Он его принял, отойдя в дальнюю комнату поболтать с моной. — Не звони мне, петух! — Хотев сбросить вызов, она возмущалась вслух. — Это Казуха. — Ой! Извини.

***

— И что? — Услышав справа шаги у двери, голубоглазый даже не повернулся на них. — Что? — Казу вернул телефон на стул с вещами Скара у кровати. — Что она тебе сказала? — Скарамучча пытался выглядеть, словно ему не интересно, но было видно, что совсем наоборот. — Не волнуйся, ничего плохого о тебе. — Я и не волнуюсь. — Я почти поверил. — Как-то радостно и с улыбкой, полушёпотом проговорил Казуха. Спустя минуту красноглазый лежал в постели, к которому прижималась кошечка.       Мысли о том, что это мог быть он, не дали Скарамучче заснуть до самого утра.