Акрасия

      Наступил день икс. По идее, сегодня жизнь белобрысого мальчишки должна поменяться полностью. Нужно лишь приложить некоторые усилия для этого, что они обязательно сделают.       Синьора почти отказала сыну о просьбе в присутствии на суде, но вмешался Казуха, так что брюнету повезло.       У женщины есть права и осталась машина, но она не ездила давненько. — Садитесь на задние, ехать приблизительно четырнадцать минут. — Мать Скарамуччи – точность во плоти, поэтому за четырнадцать минут они успели объехать пробку, а их подрезать один “мудила”, как выразилась женщина.       К положенному времени они уже были в здании, ища тот кабинет, в котором будет проходить заседание. У входной двери Синьора с сыном подбодрили его морально, как могли. Но пока его мать поспешила с входом, Скарамучча успел легко обнять красноглазого.       Ну, поехали. Как и его предупреждали, пришлось снимать футболку. В те моменты мальчишка делал всё возможное, чтобы не показывать свою панику. А именно, как учили: смотреть именно на женщину и ни о чём не думать. Как только церемония подходила к концу, а “отца” Казухи отправили на несколько десятков лет в тюрьму, дело пошло о самом мальце и лишения родительских прав матери.       Синьора, как и по плану, выставила свою кандидатуру, что была лучшей, если подумать логически. «И неважно, что мужа у меня нет, я сильная и независимая!» Дело уже хотели завершить, но внезапно для всех послышалось «я протестую!» — встала девушка в жёлтом с белым платьем, что сидела сзади уже почти бывшей матери Казухи. Скарамучча понял, что это её он вчера видел. Он и не подумал, что она как-то связана с этим… — Я хочу забрать ребёнка. Тем не менее, его мать не учавствовала в телесном “воспитании” сына, а это лишь вина отца. Этим я хочу сказать, что лишить её родительского права на сына не лучшая идея. Предлагаю себя в качестве второго родителя. У меня достаточный заработок, чтобы обеспечить мою будущую жену и её сына, а Бэй Доу, тем самым, сможет найти себе работу.       Не успела Синьора и возразить, как стук молотка пронзил уши с громким «решено!». Было видно, что судье хотелось побыстрее окончить это.       Все были, грубо сказать, выгнаны из зала. Бывшему отцу, кстати, даже не удалось услышать окончательный приговор. В тюрьме, если повезёт, узнает. Но то, что его больше никто не ждёт – было ясно.       Сердце билось бешено, а дыхание сбилось к чертям. Страх неизвестности пожирал изнутри. Пока женщина, назвавшей себя Нин Гуан с её будущей женой подписывали некоторые документы, парню с женщиной удалось поговорить. А Скарамучча всё ещё сидел в аху- — Тётя Синьора, спасибо вам за всё и… могу ли я наконец задать вам вопрос? — Задавай. — С чуточкой печали произнесла в ответ. — Почему у Скарамуччи тёмные волосы? У вас белые, у его отца… Светло-голубые... — Видно было волнение и непонимание. — Откуда ты знаешь, что у моего бывшего мужа были светло-зелёные волосы? Откуда вообще эта догадка, если они были тёмные? — Ой… перед тем, как Скарамучча не пришел в один день как обычно со мной погулять, пришёл какой-то мужчина с такими волосами и сказал мне, что Скарамучча больше никогда не вернётся. Я подумал, что это его отец и вы просто запрещаете нам общаться по каким-то причинам, не осмелюсь их озвучить. — Опиши его, пожалуйста. Я работаю в крупной корпорации, и если этот мужчина связан как-то с нами, ему придётся нелегко. — Лица не было видно совсем, возможно, он был в маске. Алые глаза… ярче, чем у меня. Он был одет в белый костюм, как вчера помню. Больше я его не видел. — Вот же… Казуха, у тебя остался мой номер или Скарамуччи? — Нет, но я их выучил. — Хорошо. Позвони мне, как только сможешь. — Она положила свою руку ему на макушку и встрепенула волосы по-матерински. После чего в спешке ушла с сыном. А беловолосому оставалось лишь провожать их пустым взглядом.

***

      Спустя тонны пачки бумаг о работниках, Синьоре удалось найти парня по описанию Казухи, Иль Дотторе. Женщина знала его лично, поэтому найти удалось гораздо быстрее. Ещё она знала о его отдельной лаборатории, о которой знают единицы. Правда что в ней – загадка, которую предстоит разгадать.       Не лучшее время тревожить сына во время сна, но по-другому никак, дело не может ждать. Ибо жаловаться будет брюнет, мол «почему не разбудила?!» — Скарамучча, встаём! — Она энергично пропела это и подошла к пустующей постели, сев на неё. Она была на пределе и держалась с последних сил. Как они так поедут? — Итак, у меня есть некоторая информация о… о, о твоей внезапной потери памяти! — Она, довольствуясь собой, положила ногу на другую и скрестила руки на груди. — Поспи немного ещё, а потом поеде-ем, м-м.       Парень лишь кивал на всё.       Выйдя из комнаты, женщина отправилась прямиком на кухню за ещё парочкой чашек кофе. Ей нужно найти как можно больше информации о Дотторе, пока сын не проснулся. — Мам? — В проходе послышались шаги и полусонный шёпот. — Тебе нужно отдохнуть, скоро уже утро. Выспись, потом найдёшь всё, а на следующий день пойдём, хорошо? — Он присел рядом с матерью, держащей в руках пустую кружку. — Да… Да, ты прав. — Спокойной ночи, мама.

***

      И снова. Снова ему не спится. Который раз за ночь смотрит на опустевшую кровать, на которой когда-то спал Казуха. когда-то они вместе спали, разок. На которой…!       Кошка! Это кошка Казухи! тёмноглазый подбежал к той постели и сел на неё, позже взяв животное на руки. — Надо бы тебя покормить… — Он направился на кухню, не выпуская котика из рук. Последний пакетик корма остался на подоконнике.       Покушав, котик довольно облизнулся, как всегда. Почему бы не прогуляться с ним?..       Захватив с собой телефон, Скарамучча поспешил накинуть кофту и обуться. Взял ключи с трюмо, прикрыв аккуратно дверь закрыл её на два полных оборота.       Хотелось пройтись. От его дома до того самого места, где всё началось давным давно. Хотелось забыться в настольгических чувствах и воспоминаниях, что он иногда проигрывал в разуме случайно, частями. Обычно это бывало рядом с другом. Или же… да.       Неожиданно он слышит звук, довольно длинный для простого уведомления из какого-нибудь сбербанка. Ему… Звонят? Приятно, конечно, что на него не все хуй клали. Особенно в три часа ночи, он ж живёт ради этих моментов, блять.       Номер был незнакомый, но Скарамучча рискнул принять его, дабы поговорить с каким нибудь мошенником или простому дядьке, предлагающему свои услуги. — Алло? Скарамучча, это Казуха, я не разбудил? — Сердце слегка забилось быстрее от этого голоса. И… жарче стало? На улице вроде ветерок прохладный, с чего это? — Не-а, с кисяуком твоим гуляю. А ты чего не спишь? — В больнице. Не спится. — Он что-то хотел сказать, но не осмеливался. Скарамучча это понял, поэтому время брать инициативу на свои плечи. Щас такое ляпнет, что сам охуеет. — Давай я приду? — «Чё я делаю?…» —… Давай. — «Он, похоже, сдурел. Я, похоже, тоже. И мне это странно нравится.» — Адрес скину смс.       По незнакомому, кажется, адресу, Скар направился прямиком в больницу к другу. На полпути ему показалось, что он здесь когда-то был. Или не показалось?       Невероятное везение оказал тот факт, что палата, в которой находился красноглазый, была на первом этаже крайней. Как известно, одиночная. Повезло так повезло.       Постучав пару раз в окошко, он увидел подходящего мальчишку, что собирается открыть его. Сердце забилось, появился какой-то страх.       Белокурый сделал дело и отошёл от форточки на метр, давая место брюнету для спрыгивания с подоконника – он был слегка высоким.       Но… Казуха просчитался, Скарамучча мог спокойно слезть с него, а не спрыгивать. Последний держал котика в руках. Того самого, что оставил… — В больнице вряд-ли разрешат держать животных, так что пока просто повидаетесь. — Парень странно выглядел, словно торопился.       Парень в больничной одёжке принял котика в свои руки и прижал к себе. Как сокровище, маленькое и ценнее всего на свете. Держит бережно, с целью защищать и оберегать. Мальчишки прошли к кровати, после чего красноглазый положил котика на такое же белоснежное одеяло, как и всё в этой комнате. Кроме Скарамуччи, он уже начал считать себя лишним. — Казуха. — Сказал со спины для большей неожиданности, после чего также обнял с осторожностью. Со страхом задеть что-то важное положил свои руки ему на талию, сцепив их в замок. Легонько положил голову на чужое плечо, сгорбившись. — Я так рад, что сейчас всё хорошо. И будет хорошо всегда. Это я могу тебе пообещать. — Он готов был покляться, что останется с ним после разлучения насколько это возможно. Он сделает его счастливым. Будет вместе с ним счастливым. А ещё он влюбился. Только этого ещё не знает.       За то время, как они обнимались, Казуха словно куда-то улетел. Он ощутил всю нежность, которую отдавал ему голубоглазый. Раньше… было немного по-другому. А сейчас слегка нежнее, что-ли? Или он поехал головой и ему кажется.       Словно Скарамучча хотел оставить его. Уйти на долгое время, а перед этим обнять. Чтобы Казуха ломался. Скучал и тосковал по нему, по таким же объятиям. А потом вернётся, заставив его, сравнительно с собачкой, вертеться у ног, прося ласки. Но брюнет ведь не такой?..       Он не позволит так поступать с красноглазым, сказал же, что не оставит его! Значит – правда, осталось лишь поверить.       И ведь Казуха готов поверить ему, отдаться с головой, но со временем. Только вот, сам не знает, сколько требуется. — Скарамучча, я тебе верю. — Он затаил своё дыхание, устало положив свои руки на его, поскольку обнять в ответ он не может. он постарается, правда, поверить.