И в этой, и в следующей

AU, в котором Мин Юнги известный провокационный журналист с кричащими и разоблачающими статьями. А Чон Чонгук не менее известный бизнесмен с впереди идущей репутацией Чёрного Волка, что без зазрения совести вырвет глотку любому, кто посмеет покуситься на то, что принадлежит ему, объект большей части его статей.

Очередная вылазка за последний месяц привела Юнги к портовым складам за городом. Крадучись, он подбирается поближе к одной из двух припаркованных здесь ламборджини, обе они принадлежат корпорации JJEncom, а значит и Чон Чонгуку. Значит бизнесмен точно здесь, а это сулит новым материалом, который уже следующим утром будет будоражить не только все социальные сети… — Попался, — резкий и совсем неожиданный рывок, что вытащил Юнги из-за машины и насмешливый голос. Не успев не только, как следует брыкнуться, но и звука какого-либо издать Мин замирает в чужих руках. Перед его взором стоит тот, кого боится пусть и не каждый, но многие. Высокий, в чёрном костюме двойка и идеально выглаженной белой рубашке, что сидят, как влитые на подтянутом спортивном теле, тёмные волосы, лежащие аккуратными волнами и невероятно тёмными антрацитовыми глазами мужчина стоял прямо напротив. Под его тяжёлым взглядом Юнги почувствовал себя маленьким нашкодившим котёнком. — Я так понимаю, спрашивать о причине твоего присутствия здесь не стоит, — хмуро тянет Чонгук, сунув руки в карманы брюк. — Не стоит, — кое-как найдя в себе силы, чтобы хоть что-то ответить, но вышло ещё и нос к верху задрать. — Смотри какой, — посмеиваются где-то у самого уха. Чонгук лишь улыбается уголком губ, но всё ещё хмурым остаётся. Юнги опускают на ноги, но полностью не отпускают, за обе руки перехватывают, удерживая на месте. Легче, конечно, от этого ему не стало, да, и страх, что холодком вдоль позвоночника ползёт, не отступает. — Маленький какой, — на этот раз Мин видит того, кто смеет над ним потешаться. Чон Хосок, брат, союзник и второй держатель контрольного пакета акций JJEncom, собственной персоной. — О твоих пристрастиях к длинноногим и на пару сантиметров выше, я помню, — усмехается Чонгук, всё так же не сводя взгляда с Юнги. — Он у меня конфетка, — выдыхает Хосок, проходясь кончиком языка по верхней губе. — Ага, этакий леденец на палочке, — беззлобно посмеивается Чонгук. Морщинка над его бровями распрямилась, прямо говоря о благосклонности. Только Юнги не верит. Поведение Чона предсказать просто невозможно, каждый раз он реагирует на провокации по разному. — Только не говори, что не любишь сладенькое, — хищно улыбается Хосок. — Не скажу, — кивает головой Чонгук. — Только я предпочитаю ванильные печенья из папиной кофейни. Такие маленькие, в меру сладкие и таящие во рту. — Ваниль значит, — второй из Чонов, что продолжает удерживать Юнги на месте, чуть склоняется и принюхивается. — Действительно ваниль. — А ты, что думал, я не узнаю парфюм, который недавно привёз из трёх дневной командировки в Испании? — Так… — глаза Юнги округляются, когда он сопоставляет даты и примерно прикидывает время, в которое ему курьером доставили приятный и дорогой подарок от неизвестного поклонника. — Восточный гурманский аромат Lovann от бренда Santi Burgas с нотами ванили, амбры, яблока и мёда… — О, так он ещё и в этом разбирается, — восторженно тянет Хосок. — Я читал об этом, — тихо выдыхает Юнги и языком проходится по пересохшим губам, от чего взгляд Чонгука становится темнее. — Самый удачный подарок. Может и моему такой подарок сделать, — задумчиво тянет Хосок. — У тебя есть время подумать, — усмехается Чонгук и плавным движением избавляется от пиджака, что находит своё пристанище на капоте авто под цвет мокрого асфальта. — Рон, — окликнул Хосок неподалёку стоящего мужчину. — Рон идёт со мной, — отзывается Чонгук и закатывает рукава рубашки до локтя. — Придержи пока мою кроху, так мне спокойней будет. Сам разберусь, — в пару шагов к Юнги приближается, подбородок своими пальцами перехватывает и на себя смотреть заставляет. — Не хотел бы я, чтобы ты увидел эту мою сторону, но выбора ты не оставил совсем. Надеюсь, увиденное сейчас станет тебе уроком, кроха, и ты поостережёшься прежде носик свой совать куда не нужно. То, что происходило после прямо на глазах Мина, заставило внутри всё сжаться от дикого страха. Чёрный Волк показал себя во всей красе, как и хотел Юнги. Однако, как оказалось спустя всего пару минут, он оказался совершенно к этому не готов. Его вывернуло прямо на асфальт. Столько крови в сопровождении истошных криков Юнги ещё не доводилось видеть. Да, и сидя на холодной земле, захлёбываясь слезами и моля всех богов, чтобы это прекратилось, надеялся, что этот раз был первым и последним. Он даже не сопротивлялся, когда его силой подняли на ноги и усадили в тёплый салон автомобиля. Чон Чонгук страшный человек…нет, не так. Чёрный Волк чудовище, которое неизвестно каким чудом только земля носит. И сейчас это самое чудовище сидит совсем рядом с Юнги и крепко обнимает, к груди своей прижимает и по тёмным волосами поглаживает той самой рукой, которой совсем недавно человеку глотку вырвал. — Ты…чудовище… — тихо сорвавшимся от криков и рыданий голосом шепчет Юнги. — Да, кроха, чудовище, Чёрный Волк, что не знает жалости к тому, кто перешёл мне и моей семье дорогу, — куда-то в волосы выдыхает Чонгук. Его окутывает приятный аромат ванили с мёдом и яблоками, тот самый сладковатый аромат, что он привёз из солнечной Испании, затмевая собой стойкий запах горячей крови. — Ты и меня так…убьёшь? — спрашивает Юнги, постепенно обмякая в руках объекта своих статей. — Вообще надо бы, но я не смогу, — Чонгук губами касается макушки и прикрывает глаза. — Не смогу навредить своей маленькой крохе, что так сладко пахнет моим любимым печеньем На этих словах Юнги окончательно отключается, окунаясь в пучины беспамятства. Но ему не стоит волноваться о том, где проснётся. Ведь Чонгук увезёт его в свою квартиру и уложит в свою кровать, накрывая мягким пледом. После ему, конечно придётся очень постараться, чтобы добиться расположения от Юнги, но отступать он не собирается. Не в его это правилах, оставлять в стороне то, что принадлежит ему.