Black mask

Опасное дело к кому-то привязываться. С ума сойти, до чего от этого бывает больно. Больно от одного лишь страха потерять…навсегда.

- Вот засранец, - вскрикивает Чонгук и, словно радостный малыш, увидев любимую игрушку, бежит в распахнутые объятия своего друга. Младший чуть ли не сшибает с ног, только что вошедшего Юнги в дом. - Приехал, даже не предупредив. Старший с нежностью подхватывает его, удерживаясь на своих двоих, крепче сжимает и вдыхает запах кокосового шампуня, что исходит от еще влажных волос. Мин блаженно прикрывает глаза, чувствуя, как бьется сердце младшего, как его реснички щекочут шею, а руки плотно сжимают его талию. Это даёт старшему повод жить существовать дальше. Прошла долгая неделя с тех самых пор, как Юнги позволил Гуку покинуть свою территорию, и он до сих пор не может свыкнуться с тем, что Чонгук больше не живет с ним. Больше нет его малыша, что озарял своей улыбкой дом, что стоит теперь пустой, серый и одинокий. Теперь Мин с каждым новым утром спешит в школу, зная, что там увидит парнишку. Каждый начатый день открывает глаза с пеленой боли. Теперь Юнги не смотрит на солнечное утро как раньше, ведь теперь для него всё серо и тускло. Даже прелестное пение птиц под окном не приносит никакой реакции. Юнги теперь не завтракает, как делал это раньше вместе с Чонгуком. Попросту нет аппетита. Он отделывается простым кофе, купленным в кофейне по дороге к школе. И то, каждый раз что-то случается: то случайно разлил его, то поперхнулся или же от самого привкуса начинает тошнить, а после жутко болит голова. Но он продолжает вливать в себя этот напиток, чтобы хоть чем-то заполнить пустой желудок и взбодрится, приведя мысли в порядок после бессонной ночи. Но каждый раз стоит ему увидеть в стенах школы Чонгука, легкие наполняется кислородом заново и Юнги глубоко вдыхает его, позволяя насладится себе и запастись до следующего раза. До следующего утра. Проблема в том, что с уходом Чона испарились все радости жизни и Юнги вернулся в ту жизнь, которой жил предыдущие месяца до знакомства с ним. Уходя, Чонгук взял все вещи, купленные старшим, но на этом он не ограничился. На незаконных правах, он прихватил с собой, сам того не понимая - треснувшее сердечко, что бьется теперь в его руках и уповает на милость и сохранность. Юнги же в свою очередь позволил этому случиться, полностью вырвав влюбленное сердце из груди. Теперь там дыра, черный омут, в котором плескаются боль, опустошенность и печаль. Юнги влюбился как умалишённый в этого мальчишку. Полюбил черные с немного завивающими прядями волосы. Полюбил его улыбку, его родинку под губой, его смех. Он влюбился в его сладкий как мёд голос, и мягкие как перина щечки. Юнги влюбился в тело, что было покрыто шрамами. Он не может себе представить жизнь без Чонгука. Но реальность жестоко и беспощадно бьет его в самые уязвительные места, не щадя его. Теперь переднее сидение феррари будет пустовать, как и в бмв. Теперь никто не забежит в комнату с криками: «Юнги просыпайся в школу пара. Мы опаздываем». Теперь никто не будет заставлять делать уроки поздним вечером. Никто не сможет больше вдохнуть жизнь в него. Никто не сможет заменить самого Чонгука. Юнги крепче сжимает несопротивляющееся хрупкое тело и улыбается. Ведь теперь он цепляется за любой повод увидеть Гука. Пусть это будет приглашением или же мимолетный взгляд. Сегодня суббота девять утра, а Юнги уже здесь, в доме ненавистного ему человека. Ким Тэхена. Приехал, чтобы увидеть Чонгука и позаимствовать частичку жизни для дальнейшего существования. Без него… - Юнги-я, я очень рад тебя видеть, - с чистой искренностью тараторит Чонгук, ни на секунду не отцепляясь от теплого и родного тела. - Хорошо, что ты приехал. Чон жмется сильнее, утыкаясь носом в шею и вдыхая любимый парфюм с нотками морского бриза, мяты и бергамота. Он прикрывает глаза, чтобы как можно на дольше запечатлеть эти объятия, чтобы этот запах въелся под кожу, а потом вдыхать его весь оставшейся день. Но перед глазами всплывает картина двухнедельной давности, а сердце пощипывает. Чонгук отчетливо помнит тот день, когда, наконец, увидел скрытое место Юнги в заброшенном доме от посторонних глаз. Когда видел его разбитое в боль лицо. Тогда младший чувствовал себя полной скотиной и мразью. Будто предал, сделал что-то до невыносимости плохое. « - Ты начал встречаться с Тэхеном? – как-то тихо спросил Юнги, глядя в глаза, напротив. Чон неуверенно, но медленно кивнул, прикусывая губу. Он и сам не до конца разобрался в своей голове, а тем более в чувствах. – Понятно. - И всё? – от чего-то вырвалось из уст Чонгука, а руки еще быстрее нервно затеребили края рубашки. Почему-то на душе стало совсем паршиво, а сердце набирало темп в разы быстрее с каждой долькой секунды. - Ну да. А что ты от меня хочешь услышать? – вскидывает бровь Мин, сжимая кулаки в карманах до кровавых отметин от ногтей. Он слишком грубо выдал, из-за чего хочется себя ударить. Не надо. Только не с Гуком. Только не с этим малышом в чьих глазах целый океан жизни. А когда они смотрят с грустью, округляясь в жалостливые бусинки, то Юнги хочется перебить всех на свете, кто виновен в этом, лишь бы радости жизни не угасали в этих любимых глазках. - Ну как бы… - Чонгук запинается, мнется, бегло осматривает помещение, а после вскидывает глаза в полной надежде чего-то. - Желаю тебе счастья, - натянув фальшивую улыбку и немного смягчив тон, Юнги подходит к младшему и кладет руки ему на опущенный плечи. – Просто знай, что ты всегда можешь прийти ко мне, если будет грустно. Я тебя выслушаю. Наша дружба не разорвется, не испарится не переживай. Мы с Джином так и останемся твоими друзьями, навечно, - Юнги прижимает к себе тело и поглаживает по темным волосам своей большой ладошкой. Чонгук кусает щеку изнутри, но трепетно обхватывает торс друга и жмется плотнее. – Я не должен был сбегать, но это было так неожиданно, - усмехается он, сглатывая режущий комок горьких слез. – Но если ты уверен в Тэхене и готов подарить ему своё сердце, то не оттягивай…действуй. Только не ошибись пожалуйся. Я отпускаю тебя, но если ты прольешь из-за него хоть одну слезинку... я его прикончу в самых жестоких муках, - остается не сказанным.» Чонгук тогда также стоял в объятиях Юнги и ждал. Он хотел ухватится за любую ниточку, которую протянет ему Мин. Чон не понимая сам себя, лелеял надежду на то, что сейчас старший начнет отговаривать. И Чонгук бы отступил. Он бы с радостью так и остался в крепких и надежных руках, но тот его выпустил. Толкнул к другому, даже ничего не сказав против. Просто отпустил, как сон в летнюю ночь. - И долго вы будете липнуть друг к другу? – раздраженно кидает Тэхен, облокотившись бедром о перила. Он стоит на последней ступеньке, сложив руки на груди и метает испепеляющие взгляды в Юнги. – Может тебе напомнить, Чонгук-а, что у тебя как-бы есть парень? - Не надо, - сухо отмахивается Юнги, нехотя выпуская младшего и мнется на месте от холодка, что прошелся по коже от нехватки чужого тела и его тепла. - Ты это говоришь всем постоянно, поэтому может хватит? – сердито цедит Чонгук, с грустным вздохом отходя от друга и разворачиваясь. – Все уже знают, что я твой парень, поэтому не начинай снова заводить свою шарманку. - Чонгук, но мне не нравится… - Мне тоже многое не нравится, Тэхен-и, - перебивает его Чон, вскидывая бровь в недовольстве. – Юнги позавтракает с нами, - не имея никаких возражений, цедит он. Тэхен хмыкает, закатывая глаза, но возразить не смеет. Все равно сделает всё-так как захочет его зайчонок. Не сможет отказать, хоть иногда хочется, ведь видеть Юнги поблизости нет желания. - Я не возражаю, но может хватить светить своим задом при посторонних? – Тэхен не отрывает взгляда от карих глаз. Наблюдательно следит за ними и когда они опускаются на голые бедра Чонгука, то хочется выколоть их и засунуть в глотку Мина, чтобы не смел глазеть туда куда не надо. Это его территория, а Чонгук его парень. Его собственность, и только Киму можно рассматривать и прикасаться к нему. А Юнги почему-то только сейчас замечает, что малыш выбежал к нему в одних боксерах и футболке, которая еле скрывает пах. Он быстро скользит по чертовски привлекательным изгибам, замечая маленькие шрамики, что оставляют на душе осадок. Тэхена распирает от ревности, он хочет двинутся с места, чтобы прервать этот изучающий зрительный контакт, но Мин будто почувствовав всю агрессивную ауру, не медля поднял свой холодный и властный взгляд на Кима, дав ясно понять, чтобы не дергался. Даже не рыпался, иначе… - Ой, я и совсем позабыл, что в одних трусах и футболке, - хихикает Чон, разворачиваясь к другу всем корпусом. – Вот идиот. Увидел твою машину и бежать. Юнги копирует улыбку и впитывает её в себя. В груди разливается теплым потоком счастье. Осознавать, что его малыш так бежал, что и забыл полностью одеться, лишь бы увидеть своего друга, дает потрясающие ощущения внутри, а в грудную клетку стал отбиваться ритм сердца, которого там, кажись, и не должно быть. - И кстати, Юнги не посторонний, - подмечает Чонгук, поправляя резинку трусов и подтягивая выше, блаженно выдыхает, потому что края надавили на мягкое тельце и оставили после себя красные полосы, которые хочется расчесать. Парень делает заметку у себя в голове, что в следующий раз боксеры стоит купить на размер больше. - Так может тогда вообще к нему голым выйдешь? - А что... я и это могу сделать, - шутя пожимает плечами он, наблюдая за бушующей реакцией своего парня. Чон совсем не испытывает чувства смущенности или стыда. Все они парни и тем более оба видели его обнаженным. Юнги несколько раз в душе, когда младший просил потереть ему спинку, а Тэхен каждый день, не упуская любой свободной возможности раздевал Чонгука и втрахивал его во все горизонтальные поверхности особняка. Жадно, грубо и ненасытно. - Только посмей… - Да не парься, что я там не видел, - цыкает Юнги, улыбаясь. - Что? - Это ты зря, - тихо шепчет Чонгук другу, прищуриваясь от приближающихся шагов и, устало потирая переносицу. Грянет буря. Она совсем близко. - Я чего-то не знаю? - Ой, забудь, -  Гук преграждает путь к Юнги и успокаивающе гладит по груди напряженного Тэхена. После их съезда, Ким стал слишком ревнив. Он постоянно бурчал и не любил встречи с Юнги. Они были, как коса на камень. Постоянно друг друга задирали и могли дойти до драк, но Чон всегда мог быстро утихомирить Тэхена коротким поцелуем. Тогда он успокаивал одного, не видя всю боль другого за своей спиной. Мин хитро улыбается, получая удовольствие от злости в глазах, напротив, и кивает головой, мол, всё я там видел и даже больше, а Ким вскипает еще сильней, тем самым заставляя Юнги прыснут в кулак. - Любимый успокойся, - нежно щебечет Чонгук, обхватив шею и повисая на ней. Он прекрасно чувствует вздувающуюся жилку на шее Тэхена, а у самого внутри всё переворачивается верх дном. - Да, Ким, успокойся, - соглашается Юнги. – Я что никогда членов не видел? У нас с тобой такие же. - Ага, только разница в том, что у меня он больше и Чонгуку он нравится, потому что он чувствует его в себе каждый день, - выплёвывает с ноткой гордости Тэхен, изогнув брови и довольно расплываясь в оскале. Чон лишь утыкается лбом в плечо парню и готов провалится сквозь землю. Он уже задолбался участвовать в их очередном споре. - Как ты можешь говорить, что у меня меньше, если даже не видел мой, а? - Тут и не надо ничего видеть, - усмехается Ким, указывая взглядом на пах. – Отсюда и так видно, что миниатюрный. - Тебе показать? – спрашивает Юнги и тянется к ширинке. – Только если я его достану, то ты его испробуешь в себе, чтобы убедится на все сто. И смотри, чтобы я не разорвал твою задницу на части. - Юнги, - возмущенно вскрикивает Чонгук, взглядом умоляя прекратить. – Ты можешь пожалуйста пройти в гостиную. Я сейчас оденусь и приду. Пожалуйста. Мин довольно оскалится, проходя мимо, но ничего хорошего это не дало. Потому что будь ты проклят Ким Тэхен, который сказал то, что порезало острым лезвием и так раненную душу. Юнги прекрасно понимал, что без интимной жизни не обошлось бы, но хотелось верить на иное. Или хотя бы не впадать в подробности или вообще упоминания об этом. - Что ты опять устроил, Тэхен? – как можно тише возмущается брюнет, нервно зачесывая свои еще слегка влажные после душа волосы и подходя ближе. Они остались вдвоем в прихожей, а Мин скрылся за дверью, оставаясь наедине с собой и со своей болью. – Вы хоть раз можете нормально поговорить? - Кто бы говорил. А сам здесь обнимается с голым задом, - фыркает Тэхен, играя желваками на плотной сжатой челюсти. – Может ты и в постель к нему запрыгнешь? Чонгук озлобленно въедается в изумрудные глаза, хмуря брови, и блондин понимает, что последние слова были лишними. Ну а что сделаешь, если твои внутренности сгорают в адском пламени ревности, стоит увидеть Юнги рядом. Тэхен ненавидел их взаимодействие, особенно зная о чувствах Мина. Он по щелчку вспыхивал, видя, как Чонгук тянется к другому, пусть даже если это были просто объятия, но что-то на душе скребло, словно говорило, что это не просто дружеские, а какая никакая искра между ними есть. И, наверное, только слепой не увидит этого. Но на удивление и в лучшую сторону для Тэхена – Чонгук как раз и оказался тем самым слепым и с наивной душой. – Что может быть плохого, что я соскучился по своему лучшему другу? – упуская последний вопрос, спрашивает Чонгук, складывая руки на подкаченной груди. - Вы виделись с ним вчера, - напоминает Тэхен, ненавистно смотря в сторону гостиной. – И ты так не набрасываешься на Джина. - Тэ, хватит слишком много думать, - устало просит Чонгук, поднимаясь по ступенькам вверх. – Если поднимешься со мной, то получишь один жаркий поцелуй. Чонгук виляя бедрами, ступает всё выше и выше, поманивая указательным пальчиком Тэхена. И тот сразу забывает обо всём. С наплывом новых сил сокращает расстояние и обхватив талию своего парня, уволок в спальню, сразу вгрызаясь в пухлые губы напористым поцелуем. Позволить Тэхену остаться наедине с лучшим другом – хуже не придумаешь, поэтому пусть даже если внутри нет такого желания сейчас целоваться, но это определенно лучшее решение. Что Ким учудит - никому не известно. Так что лучше предотвратить заранее любые конфликты.

*******

Чонгук поджав под себя одну ногу сидит за столом, напротив, двух парней. Они, как и сказал Чон, завтракают все вместе в полной тишине, лишь настенные часы, что весят при входе в гостиную тикают. В воздухе отчетливо чувствуется напряжение и недовольство, но Юнги игнорирует и продолжает уплетать за обе щеки еду. Чонгук кладет кусочек рулетного омлета себе в рот и невольно залипает на смазанные жиром от смачной курочки губы, что проблескивают под солнечными лучами и тщательно пережевывают. Он даже не заметил за собой, как стал откровенно въедаться в них взглядом, проглатывая накопившуюся слюну. Так и хочется пройтись по этим губам своим язычком и слизать все до последней капельки. - Что такое? – низкий голос заставил прийти в себя и поднять свой немного растерянный взгляд на Юнги, который смотрел в ответ вопросительно. - Нет, ничего, - улыбается Чонгук и быстро отводит глаза в свою тарелку, ковыряясь палочками в салате и, проморгав старается отбросить навевающие мысли. – Вкусно? – интересуется он, стараясь немного изменить напряженную обстановку. Тэхен, кажись, совсем не притронулся к еде, лишь наблюдает и плавится от злости. - Да, очень, - пережевав и облизнув губы, кивнул Юнги. - Я готовил, - с гордостью заявляет Чон, выпрямляя спину и глядя то на хмурого Тэхена, то на удивленного друга. – Рад, что понравилось. Тэхен ты совсем не притронулся к еде, - заметил брюнет, не тронутую тарелку с едой. – Тебе не понравилось? - Нет, что ты зайчик. Я еще успею покушать, ведь ты еще много раз будешь готовить для меня, - язвит Тэхен, косясь на первый взгляд невозмутимого Юнги, не зная, что творится внутри и тянет уголки губ вверх. – Пусть Юнги кушает, да и побольше. Чонгук вздыхает, подперев рукой подбородок и следит за своим парнем, что так и лезет на рожон. Не уймется же. А Чону это порядком вещей уже начинает задалбывать. С того самого дня признания Тэхена прошли две недели. Первая была куда лучше, ведь виделись Юнги с Кимом разве что в школе, но когда Чонгук переехал спустя неделю, из-за настойчивости Тэхена в его дом, то они стали куда более придирчивы друг к другу и не упустят возможности огрызнутся, словно маленькие дети. Одному двадцать четыре, а другому девятнадцать и оба как бараны, которые сцепились рогами и не собираются отступать. Два упертых дебила. - Благодарен вам, хозяин, за вашу искреннюю заботу, - с сарказмом выплевывает Юнги с ласковым тоном и кладет в рот очередной кусочек мяса. Завтракать с любимым человеком за столом очень приятно и даже аппетит зверский нагоняется, но зная, что еще эту еду приготовили ручки Гука, то Юнги с двойным удовольствием уплетает, прикрывая глаза от чистого кайфа. А Чонгук следит за довольной физиономией друга и сам улыбается, ведь приятно, когда твой труд ценят и с таким аппетитом кушают.  Тэхен смотрит на голубоволосого парня, кривя губы в отвращении, но вопрос задаёт, разрушая идиллию: - Какого хера ты приперся в наш дом сегодня, да еще с утра? Тебя не смущает, что ты должен был приехать завтра за Чонгуком вместе с Джином? Дни попутал? - Тэхен! – хмурится Чонгук, сердито застывая с палочками возле рта. – Опять начинаешь? - Да всё в порядке, зайчонок, - успокаивает своего парня Ким. – Мне просто интересно. - Ким, ты чего такой угрюмый сегодня, а? – спрашивает Юнги, закончив с завтраком и откинувшись спиной на стул, повернулся лицом к Тэхену. – Или ты так злишься, из-за того, что прервал твой утренний оргазм? - А что если и так? - А ничего…твои яйца и член как-то это переживут…не отвалятся, -  цедит Мин, равнодушно взглянув в изумрудный глаза, а затем посмотрел на покрасневшего до ушей Чонгука, что сидел ниже травы – тише воды, и вымученно смотрел в ответ. – Я привез Бама. Он скучает по тебе. - Он в машине? – с восторгом Чонгук подскакивает, хлопнув в ладоши и улыбается той самой яркой улыбкой, показывая белые зубы, особенно два передних, что явно были похожи на кроличьи. Улыбка, которая стоит дороже всех вместе взятых самых дорогих камней мира. Улыбка, которую Юнги не променяет ни на что. Ради неё он готов на всё. - Да. Чонгук вылетает на улицу в одних домашних штанах темного оттенка и белой футболке, забыв накинуть что-то сверху, чтобы не замерзнуть. Он ненавидел аллергию Тэхена на шерсть животных, из-за которой пришлось расстаться с доберманом, оставив его под присмотром у Юнги. Последний любил и лелеял собаку, потому что она всё что осталось у Мина в огромном особняке от Гука. Хоть появился еще один друг, которому можно было излить свою боль, сидя перед камином. А Бам всегда смирно лежал возле своего «второго» хозяина и внимательно слушал, как когда-то выслушивал Чонгука.

*******

Последние теплые лучи греют немаленьких размеров поляну, огражденную высоким забором от посторонних глаз. Надвигаются непрошенные тучи, но это совсем не мешает Чонгуку резвится с любимым питомцем на искусственной зеленной траве. Он сильно соскучился за этим резвым мальчиком. Иногда парень корит сам себя за то, что мало уделял ему время последний месяц. Прислуга Юнги занималась доберманом, а Чон развлекался со своими лучшими друзьями. Если так можно сказать, то накатывал всё то, что упустил в прошлом. А именно общения со своими ровесниками. Чонгук и представить не мог, что перейди в новую школу, у него появятся два лучших друга, с которыми можно почувствовать себя самим собой. Забыть о шраме и жить той жизнью, которой мечтал. Благодаря черной маске, что скрывает уродство на лице, Чон стал чувствовать себя более расслабленным в школе. Конечно, есть моменты, когда подступает страх, что её могут сорвать. Но благодаря знакомству с Юнги, парня никто не трогает. Не смеют, даже и не думают об этом, потому что лишних проблем на свою никчемную голову никто не хочет. Связываться с тем, что принадлежит самому Мин Юнги - провальное дело, а еще с большим процентом остаться калекой до конца жизни. Ну это в лучшем случае. Уставшее тело падает на мягкую травку, а сбившееся дыхание постепенно выравнивается. Чонгук довольно смотрит на тёмные облака и хихикает, когда мокрый и шершавый язычок лохматого друга проходит по правой щеке. Парень переворачивается на живот и, схватив красный мячик, кидает в сторону, да и подальше. Бам высунув длинный язык бежит вдогонку, а Чонгук подпирает ладонями подбородок и махает ногами в воздухе, наблюдая, как быстро его доберман хватает зубами мячик и несётся обратно к своему вымотанному хозяину. - Наконец-то, ты устал, - нежным и спокойным голосом говорит Юнги, медленно подходя ближе к Чонгуку, что начал кидать мячики лёжа, а не носится по всей территории, стараясь обогнать Бама и при этом зная, что шансы маленькие. - Я думал у тебя никогда не кончится энергия. Целый час бегал. - А я смотрю вы не поубивали друг друга, - ухмыляется Чонгук, кидая в очередной раз мячик, еще не уставшему питомцу. - Как видишь, стою возле тебя цел и невредим, - с легким смешком выдает Юнги, разводя руки в стороны, для большей достоверности. - Ну ты то понятно, - закидывает голову Чон и с прищуром смотрит на друга. - А Тэхен надеюсь без травм? - Я польщен, что ты так веришь в меня, но Тэхен без единой царапинки, хоть и была мысль сломать несколько косточек, - честно признается Юнги, растягивая губы в легкой улыбке. - Гуки вставай с земли, хватит лежать. - Юн, я хочу еще полежать, - ворчит Чонгук, полностью опуская голову на траву и подкладывая под неё ладошки. - Я устал, - дует свои пухленькие губы. - Мне так хорошо сейчас. Со сладким причмокиванием, брюнет прикрывает глаза и прислушивается к своему стучащемуся сердцу, что отбивается от прохладной земли. Тело от часовой интенсивной пробежки гудит, а ноги пульсируют, но эта усталость приятная, а холодная земля остужает. - Чонгук, вставай или мне придется тебя закинуть на плечо и понести, - грозно и уже более тверже приказывает Юнги, хмуря брови. Он бы не против, чтобы младшенький вот так лежал, но он весь взмокший и распаренный, а на улице прохладно (зима через две недели), земля тоже не такая теплая как летом и простудится раз плюнуть. Брюнет с показным громкий вздохом подскакивает на ноги и устремляет свой шутливо сердитый взгляд на друга. - Умеешь ты испортить кайф, - фыркает Чонгук, поджимая губы и двигаясь в сторону удобных бескаркасных кресел. Он не сердится. Ни в коем случае. Парень прекрасно понимает, что тот лишь беспокоится о его здоровье и это заставляет еще шире улыбнутся, пока никто не видит. Юнги удовлетворенно кивает и следует за своим малышом, после чего приземляется в одно из кресел рядом и умастивается поудобнее. - Я буду чаще привозить Бама, - говорит он, глядя на добермана, что улегся возле ног Чонгука и довольно бьет траву своим хвостом. - Он в последнее время вообще обнаглел. Хочет спать на моей кровати, а когда я его сгоняю, то начинает гавкать и скулить, - жалуется Юнги, сладко зевая и прищуриваясь от слепящего в глаза солнца. - И мне приходится разрешить ему спать вместе со мной. Как же отказать если на тебя смотрят такими большими и жалостливыми глазками? Да? Чонгук улыбается, завороженно глядя, как доберман подскакивает на лапы, будто понял, что вопрос задали именно ему и подбегает к Юнги. Мокрым носом тычется в большие ладони друга, а тот гладит за ушком и не только. Треплет шерсть везде где дотянется рука, а Бам только и рад, подставляется под очередную волну ласок, хоть потом будет выглаживать шерсть не меньше десяти минут. Но это всё пустяки. Юнги продолжает щебетать про всё на свете, рассказывая о своих делах, когда приходится расстаться с младшим. Как обстоят дела в компании отца и что у него совсем всё плохо с учебой, хоть учителя ставят средний бал, значительно добавляя несколько балов. Но всё это проходит мимо ушей Чонгука, который сидит и, кажись, слушает внимательно, но свои мысли полностью взяли в плен разум, выбивая все окружающие его звуки. Чонгук следит за быстрыми шевелениями губ, пробегает взглядом по профилю Юнги, пока тот чухает Бама и не может понять, чем же он заслужил такого друга. Какая жизнь была бы у Чона, если на его пути не встретился Мин? Никакая. Её бы совсем не было. Парень не смог бы дальше продолжать жить. Он бы не выдержал, сломившись окончательно. Младший зачесывает челку назад своей ладошкой и запрокидывает голову к небу. Темные тучи сгущаются, закрывая лучи солнца, но также быстро плывут по течение вдаль, сгоняемые прохладным ветерком. Пальцы теребят подаренные часы Мином, а губы растягиваются в дурноватой улыбке. Юнги смог показать мир с другой стороны. Он развеял темноту по которой ходил Чонгук и не мог найти выход. Юнги укрыл в своих объятиях, заверяя о своей поддержке и безопасности, что всегда будет рядом и поможет. Чонгук ему верит. Он не сомневается ни на один процент. - Что ты так на меня смотришь? - с любопытством спрашивает Юнги, заприметив пристальный взгляд в свою сторону. - У меня что-то на лице? - Нет, ты чистенький, - мотает головой Чонгук. - Спасибо тебе Юн, что ты у меня есть. Юнги давится воздухом, распахивая глаза в непонимание, а брови плывут вверх от шока, услышанного из уст любимого. - Знаю, что я не такой богатый как ты... Не перебивай пожалуйся, - просит Чон, увидев как друг стремительно набирает воздух в легкие, чтобы возразить. - Знаю, что не красавиц и что со мной было много хлопот. Но благодаря тебе, я сейчас живу, а не гнию в могиле. Благодаря тебе я узнал, какого это иметь друзей, веселится с ними, жить в спокойствие, а не боятся сделать лишний шаг в сторону и ждать когда на тебя накричат или ударят, - Чонгук делает паузу, кусая губы, но взгляд не отводит от карих, смотрит и, кажись, не моргает, иначе слезы потекут ручьем. - Я знаю, что не заслуживаю всего этого. Я даже смог начать встречаться, только никогда бы не подумал, что это будет парень, - кидает смешок он, протирая переносицу. - Но время так быстро проходит. Я даже сказал бы, что летит как сумасшедшее. Мне всё кажется, что мы только вчера с тобой встретились на лестнице и ты спас мои органы от тяжелых ботинок. Юнги улыбается, потому что никогда не забудет их первую встречу. Эти глаза-бусинки и растерянный вид смешанным со страхом. Эту маску небрежно одетую и сам Чонгук, который смог зацепится за спасательный круг или же якорь, который утащит на глубокое дно бескрайнего океана. К чему приведет их дружба никто не знает, ведь у каждого за спиной есть темный тени прошлого, которые любят выходить в неожидаемые моменты. - Я просто хотел сказать, спасибо тебе, что возишься со мной, - продолжает Чонгук, начиная теребить края своей белой футболки. - Ты много раз выручал и был рядом. Меня не покидает такое чувство, что тебе надоест со мной возится, как с маленьким ребенком и ты уйдешь. Оставишь меня и я тогда... - Чонгук заткнись, - больше не выдержав выплевывает Юнги своим низким и властным голосом, который подкрадывается под кожу младшего и заставляет остолбенеть, замолчать, послушаться. - Что с тобой? Что за бред ты начал нести? Кровь в жилах закипает, а пульс учащается. Юнги старательно выслушивал начальные слова, но конец стал невыносим. - Что значит "ты мне надоешь и я перестану возится с тобой?" - Мин смотрит в черные глаза, напротив, своим гневным и явно прожигающим, от чего Чонгук вжимается в кресло и как провинившийся щенок опускает голову вниз. - Во-первых, мне плевать, что ты не из богатой семьи. Во-вторых, ты самый красивый парень в мире, а шрам тебя наоборот украшает, - Юнги перечисляет, зажимая пальцы на вытянутой ладошке, а Чон сверлит травинки, колыхающиеся от ветерка. - И в-третьих, что за фигню ты мне мелишь? - чуть ли не кричит он, сердито сведя брови к переносице и, смотря на поникшего парнишку, чьи глаза были скрыты под смоляной челкой. Ему хочется взорваться. Хочется взбесится, подскочить и разнести всё к чертям. Юнги бы сейчас рвануть к заброшке и выпустить всю обойму или же гнать на скорости триста километров в час, выжимая из гиперкара всю мощь. И он бы уже ушел, если бы на месте Чонгука сидел другой. Но здесь сидит его малыш Гуки. Тот, кто может сдерживать чертей внутри Мина. Только у Чона в руках лежат цепи, которыми он может усмирить пыл Юнги или затянуть поводок потуже. - Просто у меня такое чувство, будто ты отдаляешься от меня, - признается Чонгук, не поднимая глаз. - Я стал видеть тебя реже. Только в школе и когда идем в клуб. - Так ты не забывай, что сейчас ты в отношениях, - напоминает с ноткой грусти Мин, играя желваками. - Сам видишь, как Тэхен относится ко мне и нашим встречам. Он готов меня на куски порвать, если я слишком к тебе близко. - Но это не повод обрывать наши встречи, - хнычет Чонгук, тем самым заставляя друга улыбнутся. - Малыш, - тихо произносит Юнги, словно смакуя его на языке и тянет уголки губ вверх в искренней любви. - Мой малыш, - снова повторяет, а Чон поднимает смущенный взгляд и краснеет до самых кончиков ушей. Другой реакции на это просто не существует. Из уст старшего это звучит красиво, до потери пульса правильно. - Вот иногда смотрю я на тебя и думаю, что в тебе сидят две личности. - Чего? - как-то бодро выпрямляет спину Чонгук, внимательно слушая дальнейшие слова друга. - Ну вот смотри, - рассуждая, Юнги поднимается и схватив плед, подходит к любимому. - Иногда ты ведешь себя как дерзкий парень, с Тэхеном постоянно огрызаешься и с другими можешь поскандалить. А иногда мне, кажется, что ты еще маленький мальчик. Он аккуратно накидывает на хрупкие плечи бардовый плед, укутывая хорошо, чтобы прохладный ветерок не смог забраться под легкую ткань футболки и младший не заболел. А тот радостно принимает все заботы Мина и сам себе кивает, соглашаясь со словами. Так оно и есть. И этому есть простое объяснение: парень полностью доверяет ему. В кругу Юнги все плохое улетучивается, забывается, а на смену всему этому приходит спокойствие и расслабленность. Хочется просто быть малышом, которого приголубят и закроют в объятиях от внешнего мира. Чонгуку с Юнги просто хорошо и когда он рядом думать о чем-то другом совсем не хочется. Но когда на смену родному человеку приходят чужие, то "маленький мальчик" прячется глубоко внутри, в самых темных уголках. - Ну вот даже сейчас ты сидишь и просишь меня больше времени проводить с тобой, хоть рядом есть человек, которого ты любишь...и он тебя. Юнги говорит с приятной тягой, потому что внутри все распирает от счастья. Его малыш нуждается в нём. А Чонгук сидит, уткнувшись холодным носом в плед и поджав губы надул мягкие щечки. Что такого в том, что он хочет видеть своего друга чаще? Вот именно, ничего. - Мне этого мало. Мне не хватает тебя, - бубнит под нос Чонгук так тихо, что Юнги приходится прислушиваться, но и это не помогает. - Я хочу чтобы ты был рядом. - Что ты говоришь? - Я хочу чтобы ты... - Давайте в дом, - раздался звонкий голос со стороны веранды, от чего Чонгук замолчал так и не продолжив свою реплику, а лишь повернул голову на звук. - Поднялся холодный ветер, скорее всего может быть дождь. - Ты что-то говорил, - проигнорировав Тэхена, Юнги обратился к Гуку. - Продолжай, я слушаю. - Нет, ничего, - мотает головой Чонгук, натягивая улыбку. - И вправду похолодало, поэтому пойдем в дом. Чонгук с помощью протянутой руки старшего поднимается с кресла и медленным шагом плетется в дом. Сердце бешено колотится в легком страхе...

*******

Остаток дня на удивление Чонгука прошел хорошо, он бы даже сказал отлично. Тэхен больше не кидал колкие словечки, а просто игнорировал. Юнги же не спешил уезжать в пустой дом, да и Чон не горел желанием отпускать друга. Он старался веселить обоих, уделяя внимание поровну, но иногда забываясь, брюнет заговаривался с Мином, сам того не понимая и, лишь недовольный кашель в свою сторону напоминал, что в гостиной находится Тэхен, который сидел с телефоном в руках и сверлил своими изумрудными глазами двух голубков. - Я вам не мешаю? - скептически изогнув бровь спрашивает Ким, отложив телефон на столик рядом. - Может мне уйти? - Было бы не плохо, - кивает Юнги. - Ты уткнулся в свой телефон и только кислород забираешь. - Если тебе так не хватает кислорода, то советую валить в свой дом, - кидает тот, склонив голову к плечу. - Там у тебя никого и забирать твой воздух некому. - Юнги, зачем? - Чонгук жалостливого округляет глаза, глядя на друга и своим мелодичным, тихим голоском скулит. - Можно же просто промолчать. - Прости, - отводя глаза в сторону извиняется он. - Я наверное пойду уже. Чонгук на этих словах отчего-то весь сжимается, а сердце и вовсе перестало на несколько секунд биться. Юнги сейчас вновь уйдет. Парень понимает, что они встретятся завтра, но появляется такое чувство, будто дверь сейчас закроется за Мином и его силуэт Чон увидеть в последний раз. От этого становиться не по себе. - Может посидишь еще? - Чонгук не спрашивает, он умоляет остаться. - Поужинаешь с нами. А потом все вместе поедим на набережную прогуляться. - Не думаю, что это хорошая идея, - встревает Тэхен, закинув ногу на ногу и нервно качает носком домашних тапочек в воздухе. - Завтра вам обоим вставать в пять утра, поэтому нужно ложится спать пораньше. - Тэхен прав, - соглашается Юнги, хоть и не хочет, но все-таки тот говорит дело. Мин смотрит на свои часы на левом запястье - без пятнадцати девять. Он усмехается, поджимая губы и отсчитывает. Десять часов до их следующей встречи. Нужно всего-то перетерпеть это долго тянущееся время. Завтра Юнги вновь приедет к своему малышу в семь утра, чтобы забрать на запланированный отдых в палатках. Только они втроём. Троица лучших друзей и природа. Больше никого постороннего. - Ну вот видишь, даже голубоволосый согласен, - указывает на Юнги Тэхен и смотрит на своего парня, который даже не думает взглянуть в ответ, а весь поглощен созерцанием друга. - Эй, Чон Чонгук, - рассерженно вскрикивает Ким, заставляя брюнета встрепенутся от неожиданности. - Что это за игнор? Ты меня вообще не воспринимаешь или как? - Нет, нет, ты что... - Чонгук быстро махает руками в отрицательном жесте. - Просто я обдумывал свою идею. Он поднимается с дивана, видя, как ярость быстро вскипает в Тэхене, а буря внутри него разрастается. Кулаки сжаты, а тело напряжено до предела. Чонгук закусывает щеку изнутри и плетется к нему, сразу усаживаясь на крепкие бедра Кима. Блондин заметно расслабляется, начиная поглаживать одной рукой талию, а другой сжимая стройные ножки своего зайчонка. Тэхен утробно рычит. Прижимает к себе вплотную тело, крепче сжимает кожу на талии, показывая, что это всё его. Только он может прикасаться к этой медовой коже, только он может гладить и целовать её. Чувствовать свое полное влияние над Чонгуком. Вот что нравится Киму. Он по щелчку успокаивается, когда в его объятиях этот парнишка. И пусть даже если вокруг него будет творится хаос - ему плевать. Для него главное чувствовать тепло и дыхание зайчонка и быть полностью удостоверен, что он в безопасности. Другое его не интересует. - Какая? Расскажи мой зайчик, - мягко и нежно просит Тэхен, словно пару минут назад не порывался извергать вулкан полный ярости. Он носом утыкается в шею и вдыхает любимый запах, чувствуя на своих плечах руки брюнета. Юнги не смотрит. Его глаза отвернуты с того самого момента, когда Чонгук усаживался на колени Кима. На это невозможно смотреть без боли в груди. Он сглатывает слишком горький и режущий ком в горле. Ноги уже несут к выходу, чтобы не чувствовать победную и удовлетворенную ауру Тэхена, который прожигает Юнги своим превосходством. - Может быть пусть Юн ночует у нас в гостевой комнате, все равно завтра он должен приехать сюда. Чонгук озвучивает свою идею осторожно, чувствуя, как его парень вновь напрягается, а поглаживания по бедре останавливается. - Думаю, он не сможет выспаться, если будет ночевать в нашем доме, - предполагает Тэхен, смотря на Чона, что вопросительно изгибает бровь в недопонимании. - Ну сам рассуди. Как можно спать, если будут слышны твои громкие стоны? Терпение Юнги дошло до предела. Он больше не может. Если идея Чонгука была для него идеальной, то ляпнутые слова Тэхена просто снесли все блокаторы внутри. И Чонгук, кажись, тоже не выдерживает этого. Ему уже очертело слышать, как Ким выносит их интимную жизнь напоказ. Постоянно вставляет в свои фразы, будто другого ничего не знает. Поэтому не удивительно, когда Юнги и Чонгук вскакивают со своих мест одновременно. - Тэхен, я уже задрался слушать, как ты цапаешься с Юнги. Я не пойму какой толк в этом? - Чонгук взбешен. Он кричит, тяжело дыша, даже не замечая за своей спиной озадаченного друга. Тот, кажись, впервые видит такого разъяренного Гука. - Что ты пытаешься этим доказать? Почему нельзя нормально поговорить, нормально как все провести время вместе? Что сложного в этом? - парень яростно зачесывает свою длинную смоляную челку назад. - И то, что мы с тобой встречаемся, не дает тебе право говорить о моих стонах. Ты думаешь только о себе, но подумай обо мне хоть раз. Какого мне от этого всего... - Прости, прости меня, - Тэхен подскакивает, сразу набрасываясь на хрупкое тело и сильно сжимая. Чон дергается, пробуя выпутаться, но стальная хватка не дает сделать задуманное. - Я правда не думал об этом. Я не хотел тебя расстраивать, - он искренне говорит и это чувствует Чонгук. - Я больше не буду. Обещаю. Просто я не могу до сих пор в это поверить, что всё это не сон, - признается Тэхен, заглядывая в равнодушные глаза своего парня. - Мне все кажется, что сейчас я проснусь и тебя не окажется рядом. Что это всё моё подсознание играет со мной злую шутку судьбы, - он подносит свою ладонь к мягкой щеке Чонгука и оглаживает её. Юнги же сам про себя кивает, потому что эти чувства ему знакомы, когда боишься потерять любимого человека. Он тихо отдаляется и также бесшумно исчезает за дверьми, стараясь не прервать их, на что Тэхен мысленно благодарит его и возвращает всё свое внимание к любимому перед собой. - Но это не оправдывает твоих поступков, - вздыхая говорит младший, хмуря брови. - Я не хочу больше слышать, как вы собачитесь. Ты и Юнги для меня самые близкие и дорогие мне люди... включая конечно еще и Джина, - быстро исправляется Чонгук, на секунду улыбаясь. - Поэтому я хочу, чтобы все это прекратилось. Я устал, когда ты бубнишь про то, что Юнги меня обнимает или про то, что слишком близко стоит. Хватит, прошу. - Ладно, хорошо, - кивает Тэхен, но младшему мало верится, что первый так быстро согласился. - Я постараюсь сдерживать себя, но и ты пообещай мне кое-что, - серьезно начинает старший, а Чон слушает так же внимательно, потому что если все задирки прекратятся, то он выполнит всё что угодно. - Перестань постоянно таскаться за Юнги. Я понимаю, что вы лучшие друзья, но сейчас у тебя есть парень, который очень тебя любит и тоже нуждается в твоем внимании. Я согласен, когда вы общаетесь в школе или когда мы все ходим повеселится в клуб, но прошу перестань ныть, что тебе не хватает его внимания. У тебя есть я. Да, Тэхен слышал весь их разговор на заднем дворе дома. Тогда он сидел в кресле и смотрел на экран своего смартфона, где прекрасно было видно спины обоих через видеокамеры, которые были установлены по всему участку дома и четко слышно всё о чем они говорили. Уже тогда, когда Юнги заговорил нежным голосом "малыш", что вроде как для него не присуще, для него больше подходит низкий и грубый, властный и грозный. Вот тогда Тэхен хотел выгнать к чертям собачьим этого голубоволосого, но сдержался. Ради Чонгука, он старался целый день не докапываться до Юнги. Но не смог, когда в очередной раз его парень полностью поглощался в разговор с другим, а Кима игнорировал, словно его и вовсе нет в этом доме. - И меня прости, - вдруг понимая свои ошибки, Чонгук робко улыбается, глядя в изумрудные глаза. - Я не знаю, что со мной происходит в последнюю неделю, но мне будто чего-то не хватает. Я не понимаю самого себя. - Чонгук, скорее всего ты сильно привык к Юнги и привязался за месяц проживания с ним, - говорит Тэхен, убеждая в этом младшего. - В этом нет ничего плохого. Ты скоро отвыкнешь от него. У тебя теперь есть я, который будет уделять тебе больше времени и ты полностью отстанешь от него. У него тоже должна быть своя личная жизнь, не будет ведь он всю жизнь тебя развлекать, - хмыкает Ким, а у Чонгука в груди щемит. Чонгуку хочется плакать, хочется кричать от того, что он такой глупый. Парень не понимает своих же чувств внутри. С переездом Чон не чувствовал ни одной проведенной минуты в этом доме себя чужим или неловко. Чонгуку иногда даже кажется, что он вернулся в свой собственный. Будто уезжал на несколько лет, а теперь вернулся вновь в родные стены, в знакомые объятия. Но одно глушит внутри. Не дает нормально спать или веселится. Его тянет обратно. Тянет в особняк Юнги, к его комнате, обустроенной под фетиши самого парня. К вкусным блюдам аджумы, которая готовила изумительно, даже немного подучила Чонгука в плане готовки, и секретами приготовления нескольких блюд поделилась. Постоянные разговоры за столом и совместные посиделки возле камина вечерами. Чон любил всё это. Поэтому живя в этом доме, рядом с любимым человеком, его тянет обратно. Часть его осталась в том доме и напрочь отказывается отпускать его. Чонгук распахивает глаза и в ту же секунду моментально разворачивается на пятках. Из-за своей злости, он совсем забыл о друге, но когда вспомнил, то это как ведро ледяной воды на голову. - Черт...Юнги, - ошарашенно вскрикивает Чонгук, когда видит, что в гостиной кроме них никого. - Черт бы тебя побрал Ким Тэхен, - кидает он, собираясь уже выбежать на улицу и по возможности догнать, чтобы извиниться, но крепкая хватка на запястье останавливает. - Пусти. - Нет, - отрезает Тэхен, прочищая горло. - Он уже давно ушел, поэтому нет смысла выходить на улицу. Тем более о чем мы с тобой только что говорили? - О том, чтобы не таскаться за Юнги, - немного задумавшись, копирует фразу Чон, поднимая грустные глаза на парня. - Правильно, а ты что сейчас делаешь? - Ну ты сравнил, - фыркает брюнет, вскидывая проколотую бровь, что проблескивает в свете лампочек пирсинг. - Это совсем другая ситуация. С моей стороны было не красиво начинать вот это всё. - Я тебе заверяю, - Тэхен улыбается своей квадратной улыбкой и кладет руки на плечи своего зайчонка. - Он ушел сразу, поэтому ничего не слышал из нашего разговора и извиняться тебе перед ним не стоит. Чонгук вздыхает, прикрывая глаза и внутренне бесится. Что он не так делает? Почему с ним происходит что-то, что не может успокоить колотящееся сердце? Почему на душе так тоскливо, когда под боком Тэхен, который постоянно признается в любви, водит в различные заведения, дарит подарки и в каждую свободную минуту заключает в свои объятия? Но это всё не то. И Чонгук не может понять, что ему не хватает? Раньше он о таком и мечтать не мог, а сейчас что? Всё это начинает выводить из себя. Иногда парень чувствует себя, словно не в своей тарелке. Словно всё это не его и ему оно не принадлежит. Его место не здесь. Его место рядом с другим и, жаль, что разум слеп, а сердце не может достучаться до него, сквозь выстроенную прозрачную стену иллюзии. Но когда придет время и стена обрушиться? Когда станет все на свои места и Чонгук вздохнет полной грудью и, наконец, сможет четко видеть и чувствовать то, что сердце ему говорит уже не одну неделю?

*******

После того как Юнги тихо ушел, Чонгук в сопровождении Тэхена поднялся на второй этаж с мыслью, что нужно собрать некоторые вещи. Он сразу приступил к сбору стоило зайти в их совместную комнату. Ким ушел в душ, но долго там не задерживался, потому что куда более интересней принимать горячую ванну вместе с любимым. - Всё собрал? - интересуется Тэхен, выходя из ванной комнаты в легкой и приятной для тела футболке, цвета мокрого асфальта и в белом полотенце на бедрах, что в любую минуту грозится спрыгнуть вниз, открыв все прелести взору Чона. - Почти, - отвечает он, застегивая спортивную черную сумку, что покоится на столе, а в следующую минуту удобно устраивается на полу возле шкафа. - Осталось лишь взять зубную щетку, пасту и полотенце. Но это всё утром. - Почему ты берешь так мало вещей? - удивленно изогнув брови, Тэхен подходит к кровати и стягивает саше с золотыми краями, после чего откидывает на кресло, кидая короткие взгляды в спину своего зайчонка. - Тебе не нужно... - он замолкает, обдумывая у себя в голове, что нужно брать в такие моменты, но ничего в голову не приходит. Такой отдых блондин не пробовал и что берут туда - не интересовался, совсем. - Ну там всякие штучки для костра, для палаток... ну что там вообще берут, - с нотками психа выкидывает Тэхен, зачесывая мокрые волосы назад, чувствуя, как теплые капельки стекают с кончиков волос на спину и бегут вниз, впитываясь в махровое полотенце. - Нет, мне и Юнги брать ничего не нужно, кроме своих вещей, - усмехаясь поясняет Чонгук и распутывает провод, чтобы поставить на зарядку телефон. - Это всё затея Джина, поэтому он настоял на том, что всё сделает сам, - белый шнур, наконец, поддается настырности парня и выпромляется, что очень радует Чона, который в следующую секунду всовывает в розетку вилы. - Палатки, подушки, одеяла, еда, выпивка и всё остальное соберут его люди. - Отлично, - довольно кивает Тэхен и подходит в плотную к любимому телу, прижимаясь горячей грудью к спине младшего. - Значит ты уже свободен, - шепотом в самое ухо, а следом легкий укус в манящую мочку. - Тэхен, давай не сегодня, - просит Чонгук, складывая свои ладони на чужих, что сплелись в замок на собственном торсе. - Мне завтра рано вставать, а еще я не хочу ходить с болью в заднице. И брюнет не удивляется или даже не вспыхивает гневом, когда его слова пропускают мимо ушей. Это не в первый раз и к этому нужно просто привыкнуть. - Прости, я в следующий раз тебя послушаю, но ни в этот, - хрипит Ким, упираясь в упругую попку любимого своим явно нарастающим возбуждением. Руки сильнее притягиваю, только куда плотней? Между ними даже воздух не пролезет. Он упорно упирается своим членом и это заставляет сердце набирать темп, а голова туманиться. - Милый, прошу тебя, давай после поездки, - скулит Чонгук, чувствуя легкую боль на талии. - Давай сейчас обойдемся простой дрочкой? Я сделаю тебе минет, если хочешь. Минет? Серьезно? Чон никогда не делал никому минет. Даже в отношениях с Тэхеном до этого не доходило. Наоборот, Ким делал ему приятное. Но сейчас Чонгук измотан и готов пойти на крайние меры. Он хочет просто принять душ и лечь спать, чтобы завтра встретить Юнги и Джина с яркой улыбкой, а не сонными глазами и с болью в теле. Но как и предполагалось - его не слышат. Глупо, что-то просить у Тэхена, когда у него в голове уже плавятся мозги от "хочу секса с тобой". - Успеешь еще, - оскалится Тэхен, словно животное скалит клыки, чтобы вцепится в свою выбранную добычу. - Сейчас я хочу тебя полностью. Не заставляй меня брать силой. Предупредительный рык. Чонгук молчит. И только глухой звук поцелуев разносится по комнате. Тэхен с закрытыми глазами вылизывает шею, оставляя на ней багряные засосы, от чего младший жмурится и закусывает губу. Не хотел он их. Зачем? Но спорить нет смысла. Всё будет так как задумал он. Тэхен ведет носом вверх, зарываясь в волосах и вдыхая запах, а руки ловко накрывают чужой пах и начинаю массажировать, возбуждать. Чон на это лишь томно выдыхает и прикусив щеку изнутри прикрывает глаза, отдаваясь в руки своего выбранного пару недель назад парня. И только время покажет был ли этот выбор верным... Черные, как ночь волосы на затылке встают дыбом, когда одна рука проскальзывает под белую футболку и проводит по плоскому немного подкаченному животу, пуская мурашки по всему телу. Бугорок в штанах потихоньку нарастает, что удовлетворяет Тэхена, который случайно проводит по татуировке и быстро, словно ошпарился убирает руку. Скулы сжимаются, играя желваками, а грудная клетка вздымается в унисон с другой. Чонгука разворачивают к себе лицом и врываются жадным, напористым поцелуем без лишних нежностей. Брюнет мычит и старается отстранится, но рука на затылке, лишь сильнее давит и парню приходится принять эту грубость. Чонгук привык, что в их интимной жизни Ким актив. Привык, что когда он не в духе - нежностей можно не ждать. Вот и сейчас Тэхен подхватывает на руки младшего и припечатывает к стене, не прерывая глубокий и мокрый поцелуй ни на секунду. Упорно сплетает их языки в одно целое и до последней капельки исчерпывает кислород. Чонгук крепко ухватился за шею, одной рукой зарываясь в пшеничные волосы и оттягивая их, словно это поможет остановить Тэхена, который, кажется, сорвался с цепей. Их губы горят, а челюсти начинают ныть, но никто на это не обращает внимание, ведь ними движет страсть и возбуждение, что ноет, напоминая о себе и тоже прося для себя хоть чуточку ласки (которой в даный момент между ними нет). Громкий, пошлый чмок и совместная ниточка слюны протянулась между ними, когда в легких зажгло от нехватки воздуха. Тэхен облизнул свои опухшие губы, смотря затуманенными глазами в темные и не раздумывая стянул футболку, мешающиеся штаны с Чона вместе с боксерами, что улетели куда-то в сторону на пол. Старший вновь подхватывает на руки зайчонка и без никаких прелюдий, смочив свои пальцы в своей же слюне, завел за спину младшего руку и вошел в чонгуковый анус одним резким толчком, сразу двумя фалангами. Тэхен старательно разрабатывает любимого, раздвигая пальцы в манере ножниц, сгибая, ногтями проходясь по горячим и гладким стеночкам, от чего Чонгук вздрагивает, награждая чужие уши сладкими стонами. Тэхен почувствовав, что две фаланги идеально и легко проскальзывают внутрь, добавляет третью и начинает резко, быстро трахать ими. Вбиваться так сильно, что Чонгук невольно на минуту сжимается и впивается руками в широкие плечи. - Зайчонок расслабься, - сбивчиво шепчет Ким, целуя в губы, а у самого еле держиться предохранитель, который от такого разгоряченного и возбужденного Чонгука щелкнет и вот тогда, будет беда этой прелестной заднице. Тэхен проталкивает еще глубже пальцы и находит комок нервов, после чего наживает и начинает массировать, получая громкие стоны. Он с каждой секундой все сильнее распаляется, созерцая перед собой обнаженного парня, что тяжело дышит и открывает рот словно рыба, заглатывая недостающий воздух, да и побольше. Чонгук намертво уцепился ногами на торсе Кима, отчего пальцы начинают сводить, а анальный проход просить чего-то крупнее и больше. - Если сделаешь кое-что для меня, - переводя дыхание говорит Тэхен, резко и глубже толкаясь в такое горячее нутро. - То сегодня не будет второго подхода. Обойдемся одним разом. - Что ты... ах... хо-о-чешь? - вперемешку со стонами вскрикивает Чонгук, каждый раз, когда старший специально надавливает на простату. Тэхен не отвечает. Смотрит, облизывается, как самый настоящий извращенец, а после отдирает от стенки парня и обведя взглядом спальню, ухмыляется. - Что ты задумал? - с опаской спрашивает Чонгук, крепче держась за шею и ежится от неприятной прохладной пустоты в пульсирующей дырочке. - Сейчас увидишь. Тэхен держит в своих рукам любимое и драгоценное тело, прижимает к себе с огромной любовью и никому не отдаст. Будет бороться, если даже потребуется насмерть. Но не отпустит своего зайчонка, даже под самыми жестокими пытками. Он только его. Скрип ножек стула ужасно режет слух, отчего Чонгук кривится. Грубые руки, что поддерживают свою любовь за ягодицы, нежно их раздвигают, а в следующую секунду младший чувствует, как в проход влезает, что-то твердое, холодное и слишком длинное, широкое. - Тэхен, что это черт возьми... - ругает Чонгук, пытаясь слезть с этого. Он вскрикивает резко и громко, когда руки его парня сильно надавили на таз и в Чона силой зашло что-то до предела неприятное. - Посиди так пожалуйста, - просит он, отходя на один шаг, но не отпуская дрожащее тело и разглядывает, словно скульптуру на выставке. - Зайчонок, ты охринительный в этой позе. Чонгук сглатывает и придя в себя спустя минуту оглядывается, стараясь понять, что в него вошло. Он сидит на спинке стула, что по форме напоминает ушки зайца и ступней упирается в сидение. Длинный и не маленьких размеров "ушки", что всегда находились на спинке стула по бокам для интерьера, теперь в нём. От этого всего сердце начинает стучать в два раза сильней, выбивая ребра, чей треск, кажется, слышится даже мужчине, напротив. - Тэхен, ты больной придурок, - в полном страхе рухнуть на пол, кричит Чонгук, намертво уцепившись за плечи Кима, что находятся для него единственным спасением, чтобы не свалится. Эта штука приносила ужасный дискомфорт, упираясь своим острым кончиком в мягкую кожицу внутри. - Ебанутая сволочь. - Не кричи зайчонок, ты же сам согласился, - напоминает он, окольцовывая чужой стояк и надавливая на головку начинает водить вверх вниз. - Я думал это будет что-то другое, но это уже перешло все границы. Руку убрал! Чонгук яростно смахивает со своего члена чужую надрачивающую руку и порывается встать самим, но Тэхен рывком поднимает и в считаные секунды укладывает его на холодную простынь, от чего кожа младшего покрывается мурашками. Ким рывком скидывает с бёдер полотенце, что глухо падает на пол и устраивается между ног, разведя их шире. Он приставляет изнывающий стояк к дырочке, входя по самое основание. Чонгук вновь вскрикивает, срывая голос пока старший набирает быстрый темп, резко и грубо вбиваясь в хрупкое тело, пальцами сжимая бока любимого, оставляя красные отметины. Чонгук выгибает спину как кошка и хочет слезть, но и шанса у него нет. Он судорожно комкает простынь в своих кулаках, надрывая голос в стонах и криках, пока его задницу в прямом смысле надирают. Тэхен наклоняется ближе к шее и вновь кусает, спускаясь ниже на ключицы. Он хочет как можно больше оставить после этой ночи сад алых бутонов, чтобы все видели - этот парень уже занят. Ким хочет вытрахать из своего зайчонка всё, до последней капельки, чтобы он в ближайшие дня три не мог и думать о сексе. Тэхен двигается размашисто, вгоняет член глубже, впитывая каждый стон вырвавшийся из уст вымотанного возлюбленного. Он отстраняется и разглядывает фарфоровое тело под собой, румянец на щеках и зажмуренные глаза, в которых сто процентов летают звездочки. Чонгук рефлекторно хватается за футболку - единственная вещь, что осталась на теле у Кима, когда тот меняет угол, закидывая ноги себе на плечи. Крики, стоны обоих, пошлые и громкие шлепки между их потными телами разносятся по огромной спальне. Чонгук скулит, но подкатывающийся оргазм держит внутри. Первым изливаться он не намерен. Будет терпеть до последнего, чтобы хоть как-то насолить своему парню, зная, что тот любит кончать вторым. Брюнет ухмыляется, чувствуя, как внутри член Тэхена дергается, намеревающийся излиться. - Милый, если ты сейчас кончишь в меня, больше даже не надейся на секс, - ехидно угрожает Чонгук, глядя на мужчину из-под густых и приспущенных ресниц. - Тогда не сдерживайся и кончи для меня первым, - облизывая пересохшие и красные губы говорит Тэхен, толкаясь сильнее до самого основания, останавливаясь после каждого толчка. - Ну это как выйдет, - злорадно ухмыляется Чон, сжимая в себе член и следя за сжатой челюстью, за Тэхеном, который утробно рычит, но героически держится. - Чонгук не играйся со мной, - грозно предупреждает он, опуская ноги любимого на кровать, а сам наклоняется и пристально смотрит в глаза, в которых плескается азарт. - Не нарывайся. - Прости, но сегодня ты первым получишь разрядку, - улыбается Чон, толкаясь навстречу, одновременно сжимаясь. Тэхену сносит крышу от узости, от этого вида младшего. Он готов ради него кончить первым, но не сегодня. - Хочешь поиграть? Я не против, - принимает условия Ким и наклоняется к твердым от возбуждения соскам, начиная их ласкать и посасывать. - Так не честно, - вскрикивает Чонгук охрипшим голосом, явно недоволен такими хитростям старшего. - На войне все средства хороши, - кидает Тэхен и толкнувшись резко, жадным, словно изголодавшим зверем впивается в и так опухшие губы. Он сминает, кусает, чтобы оставить свой след, и напомнить Юнги, что не стоит лелеять надежды на его бриллиант. Мин ни за какие деньги его не сможет выкупить. Спустя еще пару толчков, всё же Чонгук сдается первым, пачкая свой живот спермой, что толчками выходит. Тэхен радостный, как кот наевшийся сметаны, следом бурно кончает, успев вовремя выйти и добавив своей спермы на живот своего зайчонка. - Ну и кто из нас победитель? - спрашивает Ким, нависая сверху и старается перевести дыхание после долгого и такого головокружительного секса. На это Чон лишь бурчит, что-то невнятное себе под нос. - Ты кончишь вторым только с моего разрешения. - Пф, еще чего, - фыркает брюнет и укладывает свои ладошки на грудь, которая всегда укрыта тканью, даже во время принятия совместного душа. Но это не волнует Чонгука. Нравиться Тэхену трахаться в футболке - пусть. Не мешает - пусть. - Дай я встану. Мне нужно в душ, отмыть себя и спать. Парень толкает руками грудь, намекая встать с него, но тот как возвышенная скала, которую не подвинешь. Ким смотрит в глаза изумленно, начиная поглаживать волосы, что небрежно рассыпались на белой простыни, спускается к шраму, оглаживая его, а потом нежно целуя. Чонгук на это действие только хлопает глазами и затаивает дыхание. Каждый раз после секса, Тэхен целует уродливые рубцы на щеке, поглаживает по взмокшим волосам и оставляет замыкающий сладкий поцелуй прежде, чем уйти в душ, потянув за собой Чонгука. Но последний до сих пор не может привыкнуть к этому. До сих пор не может нормально дышать, когда к его шраму притрагиваются, да еще губами. Чонгук отвечает на поцелуй, который получается такой нежный и тягучий. Старший льнет своей грудью к чужой и полностью окольцовывает талию. Два размякшие, вспотевшие тела лежат на огромной двухместной кровати и целуются, сминая пекущие губы друг друга. Тэхен приподнимает таз и просовывает руку между их телами, задевая опавший член. Он дотрагивается до разработанной, красной дырочки и обводит кольцо мышц, после чего розовая головка уже колом стоящего члена прислоняется к анусу и входит осторожно и нежно, не так как в первый раз. - Эй, Тэхен, ты сказал, что второго захода не будет, - возмущенно ворчит Чонгук, когда ствол заполнил его полностью, вновь. - Ну говорил, но не виноват же я в том, что ты так на меня влияешь, - жалостливым тоном хрипит Ким, медленно толкаясь внутрь, выходя по самую головку. - И тем более это твоё наказание. - Наказание? - непонимающе вскидывает брови Чонгук, хватаясь за плечи и впиваясь своими короткими ноготками. - Мг, - кивает он, начиная наращивать темп и жмурясь от крышесносного ощущения близости с любимым. - Кто решил поиграть? - Но... - Вот теперь и отвечай за свои поступки своим телом, - ухмыляется Тэхен, держась обеими руками за талию и себе навстречу её толкая. - Тем более я не увижу тебя два дня. Чонгук вздыхает, понимая, что и в этом случае спорить бесполезно. Поэтому он принимает в себя большой орган и награждает Тэхена своими охрипшими стонами. Кровать под давлением двух тел скрипит, а простынь свернулась в кокан от трения, одеяло давно валяется на полу вместе с вещами младшего и белым полотенцем. Тонированные, панорамные стекла вспотели, а комната погрузилась в новые звуки громких шлепком между молодыми телами, пропитанные потом и возбуждением. Футболка неприятно липнет к телу, но Тэхен не снимает её, имея своих темных чертей за спиной. Ким переворачивает Чонгука, чтобы надпись выгравирована под сердцем между двумя полосами, не мозолила ему глаза и ставит на четвереньки, по новой вбиваясь в это податливое тело. По новой кусая кожу на лопатках, на ягодицах. Целует каждый шрам на спине, от чего Чонгук прикрывает глаза сильнее, сжимая простынь. И по новой набирая сумасшедший темп, трахая зайчонка с нескрываемым собственничеством. Тэхен берет из этого тела всё, а Чонгук ему отдается, зная, что это всё плата за двухдневную поездку с друзьями. Без него.