Part 1 "Прошлое нужно помнить..."
4 октября 2022 г., 00:00
Примечания:
К вашему вниманию выпускаются две главы подряд. ПБ включена, если заметите ошибку, то прошу исправить, ибо я когда перечитываю много раз главу - в голове каша. Спасибо всем заранее за помощь:):)
9 лет назад
- Я больше не могу,- запыхавшись хнычет Чонгук, сильно сжимая ладошку, держащую в ответ не менее крепко. - Куда мы бежим? - Подальше. Я спрячу тебя и он не найдет. - Кто? Чонгук ничего не понимает, а друг не удосуживается все подробно объяснить, лишь тянет за собой и уверяет, что нужно бежать. Только от кого? Из-за чего? Мальчик так и остается с вопросами, но не сопротивляясь бежит и верит своему единственному другу. С ним он будет в безопасности. Надеется. Чонгук переставляет свои конечности из последних сил. Ноги гудят, щеки все покраснели и промокли от влаги, а перед глазами пелена от нескончаемых слёз. В груди жжет от постоянного бега, хочется сделать глоток воды и остудить пыл внутри, но друг не останавливается даже на передышку. Вокруг одни руины. Дома развалены, а трава заросла по самое горло. Зацепив коленкой что-то торчащее и не видное в густых зарослях, Чонгук тихо шипит от вспыхнувшей боли в месте пореза и смахнув очередную скатившуюся слезинку, продолжает через силу волочить ноги. - Давай сюда, - кивает старший в сторону одного из заброшенного здания и убавляет скорость шагов, чем не может не радовать Чонгука, который с облегчением выдыхает и наконец, может вдохнуть полной грудью, отдышавшись. - Тэён, - окликает младший, шмыгая покрасневшим носом. - Скажи мне, от кого мы убегаем? - От моего отца, - кидает с презрением и ненавистью в голосе и, скривив губы в отвращении, заходит внутрь здания без окон, без дверей, с дырами в стенах, что обвалились. Здесь всё такое хрупкое и не надежное, что в любую секунду завалится стоит лишь пару раз дунут сильному ветру. Но Тэён оставаться здесь не намерен даже на ночь. Они на окраине города, куда человеческая душа не ступает лишний раз, поэтому здесь можно отдохнут пару часиков и вновь пустится в путь. - Но зачем? Чонгук трёт воспалённые, красные глаза и переступает лежащую плиту, что видимо рухнула при разломе дома. Он вообще ещё не может прийти в себя, после того, как Тэён перепуганный и запыхавшийся, подлетел к играющему в телефоне на скамье Чонгуку и, схватив ничего не соображающего мальчика за запястья потянул за собой, кинув лишь короткое нам нужно уходить. - Он убьёт тебя, - старший садится на дряхлый и скрипучий диван, стоящий в уголку бетонной стены и поднимает взволнованный взгляд на окаменевшего младшего, что буравит одну точку на стене перед собой. - Я попытался снова сбежать из дома к тебе, но в очередной раз перелазив за высокий забор, я и не думал встретить на той стороне отца, что перехватит меня и с силой затолкнёт в дом, где двое не уследивших за мной охранников схватят меня за руки и будут удерживать. - Но почему он убьёт именно меня? - сипло выдавил из себя Чонгук, поднимая глаза полные не понимая и шока. Ему трудно дышать, а пыль и сырость оседают на стенках легких. - Он меня даже не знает. Да и я его никогда не видел. - Тут моя вина, - закусив губу и опустив глаза вниз, Тэён поспешил разъяснить всё. - Мой отец влиятелен и когда у меня появляется новый друг или подруга, секретарь ему докладывает всю интересующую его информацию об этом человеке. Когда я встретил тебя, то не сомневаюсь, что отцу доложили. - Чонгук подходит тихо, ступая осторожно по деревянному полу, чтобы не потревожить рассказ друга и приземляется рядом на диван, что был устлан слоем пыли. - Тогда он сказал, чтобы я собирал вещи и мы уезжаем в Штаты навсегда, но когда я стал упираться и возразил ему, он влепил мне пощечину. Тэён закрывает глаза, перетирая в пальцах лямки от рюкзака, в который накидал вещи для первой необходимости: деньги, аптечку, нож, фонарик и прочие другое, потому что в первую очередь он несёт ответственность за друга, которого нужно оберегать и защищать. Чон переводит взволнованный взгляд на щеку, на которой и вправду остался красный след тяжелой руки. - Следующие его слова охладили меня, как ведро ледяной воды, вылитой на спящего меня. Он приблизился и прямо мне в лицо плюнул слова, которые ввели меня в животный страх. - Что он сказал? Чонгук понял, что за слова отец сказал, но все равно хочет услышать их из уст друга. Убедится в своих догадках. - Если я не повинуюсь и не уеду с ним, то ты будешь подвержен жестоким пыткам, а потом тебя свяжут и выбросят в море на корм рыбам, а я должен буду на это всё смотреть. - Поэтому ты решил, что выкрасть меня будет лучшим способом? - Да, я не смогу себе простить, если с тобой что-то случится, - скулит Тэён, разворачиваясь к другу всем корпусом и притягивая в свои крепкие объятия хрупкое несопротивляющееся тело. - Мы с тобой уедим подальше, будем вместе жить и я обеспечу тебя всем, чем будет необходимо. Устроюсь на работу, а ты будешь учится в новой школе, - парень сжимает и притягивает еще сильнее к себе мальчишку, словно боится, что Чонгука могут забрать прямо сейчас. - Думаю вряд ли у нас получится сбежать, - грустно и совсем спокойно утверждает Чонгук, утыкаясь носом в изгиб шеи, кажись, в последний раз, вдыхает полюбившийся запах шампуня с нотками апельсина и мяты, глядя исподлобья на большое количества взрослых мужчин в черных костюмах, приближающихся к ним, выискивающих сбежавшего молодого господина. Но Чонгук не скажет об этом, он хочет еще хоть минуточку насладится запахом единственного друга и объятиями, что всегда успокаивали его, когда другие над ним издевались. Все коленки расцарапаны ветками и гвоздями, где-то виднеется запекшаяся кровь, где-то до сих пор пощипывает, но эта боль не сравнится с той, что сейчас внутри Чона. Осознавать, что через какие-то несчастные несколько минут у него отнимут Тэёна, самый ужасный страх. Но бежать нет смысла, прятаться тоже проигрышный вариант. Они оба еще дети, которых в жестоком мире затопчут и не воспримут всерьёз, а старший господин Ким со своими связями найдет их где бы они не прятались, достанет из-под земли, если потребуется. - Тэён, - шепот в самое ухо сипит Чонгук, не отрывая глаз от охраны, крепче прижимаясь к теплу и живому биению сердца, что чувствуется грудью. - Я благодарен тебе, что несмотря на мой шрам, ты возился со мной почти полгода. Я никогда тебя не забуду, но думаю будет лучше, если ты вернёшься к отцу и извинишься перед ним на коленях. - Нет, Чонгук, нет, - отрицательно замотал головой старший и почувствовав, как его футболка промокает слезами, хочет отодвинутся и вытереть их с мягких щек младшего, заверить, что будет всё хорошо, но Чон крепко ухватился за шею и отстранятся от себя не позволяет. - Я не вернусь, - четко и твердо, без капли отступления или сомнения. - Ты его сын, он простит тебя и ты уедешь учится за границу, будешь дальше жить, а за меня не переживай, - сквозь слезы улыбается Чон, сжимая в кулачках чужую футболку. - Я буду усердно учится и поступлю в лучший университет Сеула. Мы будем списываться с тобой и созваниваться, а когда-нибудь и встретимся, еще раз. - Что за бред ты несешь? Тэён не на шутку загорается в гневе, а непонимание слов друга, еще больше вводит его в ступор. Он резко скидывает чужие руки с себя и заглядывает в глаза, а в них пустота, одиночество и боль. Зрачки темнеют, а ресницы трепещут, склеенные сосульками от слез. Чонгук всхлипывает, закусывая губу и опускает взгляд вниз, повторяя тихое, словно заевшая пластинка "прости". Чонгуку может быть и девять лет, но он прекрасно осознал весь вкус жизни. Что на свете есть не только сладкий привкус, но и соленный, который при малейшем попадании на открытую рану причиняет боль, похлеще языков пламени. Сейчас для него открывается новый вид боли - потеря друга. Он еще никогда не испытывал её и это в сто раз хуже, чем терпеть издевательства от одноклассников. Но как бы не было паршиво ему самому, для Тэёна хочется только лучшего. - Молодой господин, вы окружены, не пытайтесь больше сбежать. Грубый голос врезается в ушные перепонки, заставляя сердце загонятся в сумасшедшем темпе. Тэён вскакивает с места, как ошпаренный, и рассеянно оглядывается по сторонам. Вокруг заброшенного дома стоят люди отца, у каждого в руке пистолет, но все прекрасно знают, что в применение они не пойдут. Нельзя. - Ты видел их и ничего мне не сказал? - кричит Ким, разворачиваясь и яростно въедаясь в темную макушку кучерявых кудряшек, что свисают на лоб, прикрывая красные глаза. Чонгук дрожит, ниже опускает голову, не смотрит на друга. - Мы бы могли спрятаться. - А толк какой? - хрипит младший, немного повысив тон голоса, но головы так и не поднимает. Стыдно, такое ощущение, будто он предал друга. - Нас бы все равно нашли, это дело времени. - Но я бы мог... - Нет, не смог. - Господин, прошу, пройдемте с нами, - мужчина выше на две головы самого Кима, подходит сзади и хватает легонько за локоть, который в следующую секунду был резко отдернут. - Не трогайте меня, - рычит Тэён, тяжело дыша и испепеляя того своими изумрудными глазами, в которых разгорелось яростное синее пламя. - Я никуда с вами не пойду. - У нас приказ от вашего отца, доставить вас и его, - мужчина указывает взглядом на согнутого в двое мальчика и возвращается к глазам, напротив. - Не усложняйте мне задачу или мне придется применить силу, а его на месте убить. Чонгук сильнее ревёт, всхлипывая и скрывая своё лицо в маленьких ладошках, будто так он сможет скрыться и защитится от окружающих и всего этого ужаса. Тэён, увидев истерику друга укутал его в своих теплых объятиях, успокаивающе поглаживая по спине. Но это нифига не работает. Система сломалась. - Не плачь, Чонгук-и, тебя никто не сможет обидеть, я не допущу этого. Вибрация разносится, ударяясь об стены нервирующим звуком. Мужчина с каштановыми волосами, что стоит рядом возле парней, принимает звонок, но ничего не говорит, лишь слушает и кивает, принимая указания от главного. - Нам пора, - вновь разноситься этот грубый голос и Тэёну хочется его заткнуть, вырвать язык, но вместо этого, он зарывается в шелковистые волосы Чонгука и массирует кожу головы, чтобы тот хоть чуть-чуть расслабился. И здесь его методика в пролёте. Не увидев никакой реакции на свои слова, мужчина кивает недалеко стоящим людям и те без лишних слов, подходят. Силой расцепив двух парней, они поволокли их прочь из этого места в сторону оставивших на дороге машин. Чонгук не вырывался, шел молча с опущенной головой и ронял хрусталики, что стекали с подбородка на бежевую футболку, что была устлана красивыми черными линиями, пересекаемые друг с другом. Но вот Тэён наоборот брыкался, дрался и кусался, хоть это и не помогало избавится от цепких рук мужчин. Но пытка не пытка, верно? Пять черных уазиков Хантер встречают их с высоким и статным мужчиной, что стоял спиной к ним и смотрел вдаль, покуривая сигарету. - Господин, мы привели их, - уведомляет тот самый телохранитель, поклонившись. - Слышал, мой сын такой громкий, - кидает сухой смешок он, делая короткую затяжку. - В машину Тэёна, а того... - делает задумчивую паузу старший Ким, не оборачиваясь. - Убить. - Отец, нет, умоляю, прошу, не трогай его, - Тэён кричит, вопит, потому что одно произнесенное слово рвет его душу изнутри на части. - Это всё моя вина, это я сбежал, это я не ослушался, он не виновен. - Вот именно, ты совершил ошибку, но расплачиваться этому мальчишке, - прокурено цедит он, швырнув бычок в сторону и обернувшись, оглядел сначала сына, а затем другого. - Если ты так печёшься о нём, то должен был подумать о последствиях, а не играть со мной в прятки и забирать моё драгоценное время. - Отец, я должен понести наказание, не он, я молю, не трогай его, - начинает всхлипывать младший Ким, падая на колени, вырвав наконец свои руки из чужих лап. - Я...я сделаю всё так как ты хочешь. Хорошо, я поеду с тобой. Буду беспрекословно выполнять всё. - Что ты нашел в этом мальчике с уродливым шрамом? - вскинув густую бровь, мужчина облокотился спиной о дверцу машины и скрестив руки, рассматривает Чонгука. Взъерошенные черный волосы, одежда дешевая и потрепанная, грязная, местами дырки. Колени все расцарапаны, а шлепки изношены, вот-вот и порвутся. Да и большая разница в возрасте. - Он убогий, - хмыкает и замечает сжатые кулаки сына в злости. Кажется, ему не по душе такая речь. - Ты не должен дружить с этим отродьем, - восклицает отец, еще больше упиваясь реакцией сына на какого-то бедного мальчишку. - Он не вписывается в твой круг общения. Друзья должны быть из нашего общества, под стать тебе, а не этот... - Я понял отец, - резко и злобно обрывает Тэён, играя желваками на скулах. - Больше не повторится. Я уеду с тобой в Штаты и там найду себе друзей из богатеньких семей. Я буду послушным ребенком, но взамен, я хочу, чтобы Чонгук остался в живых и жил как и раньше. - Поразительно, - выдыхает мужчина, ухмыляясь. - Этот Чо...Чонгук так на тебя влияет, что ты готов ради какой-то никчемной жизни согласится с моими условиями. - Его жизнь важна для меня, - твердо произносит Тэён, поворачивая голову на не подвижного и тихо всхлипывающего друга. Сердце болит видеть его таким. - Я свою положу, если потребуется. Господин Ким на это заявление хмыкает недовольно и поправив пиджак в серую клеточку, усаживается на заднее сидение уазика, стоящего третьим по счету. - В машину его, - приказывает бесцветным голосом и кивает своим людям, держащего Чонгука по обе стороны, закрывая дверь с тонированным окном. - Чонгук, я вернусь обещаю, только дождись меня, - просит Тэён, заглядывая в последний раз в любимые глаза, что устланы пеленой слез. Упирается ногами о щебенку, оттягивая время хоть на еще минуточку, чтобы запомнить все черты лица его мальчика. Эти тонкие губки с родинкой под нижней, эти щечки пухленькие с красивым узором на одной из них, эти большие глазки, что напоминали те самые из мультика кот в сапогах, перед которыми было сложно устоять и не купить любимое лакомство. Но сломлена улыбка добивает Тэёна окончательно. Чонгук опустошенно улыбается вслед, старший слышит треск внутри. Его запихивают в салон автомобиля, как мешок картошки и закрывают дверцу, сразу блокируя, чтобы избежать попытку побега. Шофер трогается с места после первых двух, оставляя позади одну машину, которая так и не сдвинулась. Чонгука накрывает новая волна слез, истерики, боли. Он хватается пальчиками за футболку в области сердца, пропитана багряной краской и падает на колени, наплевав на вновь открытые раны. Спустя секунд двадцать боль прекращается. Потому что голову отрезвляет сильный удар, отдающий электрическим током по всем конечностям. Тело падает обессилено на землю, а в поле зрение и мутную пелену, Чонгук видит биту в руке мужчины, которая падает с характерным звуком совсем рядом, отдавая звоном в ушах. Темнота его привлекает, заставляет окунутся в неё и упасть в омут, где нет боли. И Чонгук с радостью прыгает в неё, как четыре года назад, потому что чувствовать не хочется, ничего.Наше время
Чонгук разлепляет в испуге глаза, подскакивая от режущей боли внутри и колотящегося сердца, что ломает ребра, выстукивая очередной ритм. До этого рядом спящий Юнги реагирует быстро, подвинувшись ближе и обеспокоенно схватив за плечи слегка стряхивает. - Эй, Гуки, всё хорошо, то был всего лишь плохой сон, - Юнги заглядывает в мутные глаза, что судорожно мечутся из стороны в сторону, не в силах сконцентрироваться на чем-то одном. - Малыш посмотри на меня. Посмотри на меня, - повторяет более громче, укладывая руки на бледные щеки, трепетно поглаживая большими пальцами нежную кожу и чувствуя рубцы на одной из них. Чонгук дергается, от таких прикосновений, всегда так было, и каждый контакт с омерзительным шрамом сопровождалось разрядами тока, что разгуливали по всему телу, скапливаясь в одном единственном месте - в сердце. Но прийти в себя помогает и он, наконец, смотрит в карие глаза, напротив, в которых забота, нежность, беспокойство и ни малейшего отвращения от соприкосновения. Чонгуковы кулаки до сих пор крепко сжимают края ткани спального мешка, а лоб покрыт блестящей испариной, что проблескивает под крадущими лучиками солнца. В палатке витает тепло и защита, исходящая от Юнги, от чего Чон постепенно расслабляется, выравнивая сбитое дыхание. - Молодец, - с облегчением хвалит Мин, не чувствуя того раннего напряжение в теле. - Вот так, всё хорошо. Джин и я рядом. Как ты себя чувствуешь? Паршиво. Ужасней не куда. В голове разваренная, склеенная с комочками каша, которая не дает нормально соображать. Она забила все мыслительные процессоры, от чего нужно прочистка, желательно полнейшая. Чонгук прикрывает глаза, и полностью отдается приятным прикосновениям друга, что заставляют млеть, а корни волос электризоваться. - Не очень, - честно признается Чон, тяжело вздыхая, будто груз на плечах. Хотя так оно и есть. Воспоминания нагрянули неожиданно и сели на шею, свиснув ножки, болтыхая. - Где Джин? - Наверное, ушел ловить рыбу, - предполагает Мин, убирая ладони с щёк младшего, а Чонгук грустно вздыхает, от прохлады окутавших их. - Так он стресс снимает. Позвать? Младший мотает головой, опуская глаза вниз и закусывает губу. - Нет, хочу побыть один, - хрипло просит он и оглядывается по сторонам. Юнги наблюдает за ним, а потом без лишних слов разворачивается спиной и подвигается ближе. - Можешь облокотится об мою спину, - предлагает Мин, глядя на младшего в полуобороте головы, и замечает его удивленные большие глаза, что даже в тусклом свете сверкают своей еще одной трещиной боли. - Мы можем просто посидеть молча. Я буду нем как рыба и ты даже забудешь о моем существовании. "Не забуду" - мельком проносится в голове у брюнета. Чонгук тушуется с минуту, а потом все-таки тоже разворачивается спиной и теплее укутавшись в мягкий плед, облокачивается. Смотрит в одну точку на камуфляжной ткани и замирает, словно его жизнь поставили на паузу. Будто его мозг перезагружается заново, только с новой информацией, с новыми данными. Для этого нужно время, чтобы полная загрузка завершилась до ста процентов. А сколько потребуется времени Чонгуку принять это всё? Истеричный смех рвется наружу, но Чон подавляет его и прикрывает глаза, вслушиваясь в умиротворенное дыхание друга. Картинка за картинкой проскакивает в голове, обновляя память и Чонгук помнит каждую мелочь из прошлого. Теперь помнит. Тонкие, побледневшие губы растягиваются в оскале. Теперь всё становится на свои места. Последний пазл нашелся и составил полную картину всей никчемной жизни Чонгука. Мама с бабушкой говорили правду, и у него был друг, но умолчали, что как раз из-за него, он и очухался в больнице с сотрясением мозга, хорошо, что хоть живым остался. Чонгук вспомнил все лучшие моменты с Тэёном, проведенные вместе и не самые. Вспомнил, как тот ненавидел и ругался, если кто-то из его одноклассников подарит игрушку, помнил как Тэён расписал будущее с ним и пустился в побег, не подумав, что это может привести к худшим последствиям. Но не смотря на всё это - друг детства был внимательным и заботливым, всегда обнимал и целовал в макушку, защищал от обидчиков и однажды влез в драку со своими сверстниками, которые назвали Чонгука уродцем и чудовищем. Всегда дарил подарки и водил в кафе возле дома, покупая горячий шоколад и тортик с вишневой начинкой. Чонгук усмехается, прокручивая все в голове, обхватывает себя руками, утыкаясь носом в плед и слушает шум разбушевавшегося моря. Всё бы ничего, если бы этот мальчик Тэён из прошлого, не был тем самым Тэхеном, что ждет его дома, как официальный парень. Почему Тэхен ничего не сказал? Почему умолчал? Почему притворяется, что работает учителем, хотя его отец влиятелен бизнесмен? Зачем вернулся? Так много вопросов, но так мало ответов. И теперь самый главный вопрос: как быть? Как вести себя в присутствии его? Чонгуку плохо. Плохо от того, что голова раскалывается надвое, от слишком разных мыслей. Слишком много всего. Много Тэхена в голове, в придачу с Тэёном из детства. - Почему не спрашиваешь ничего? - тихо разрезает тишину Чонгук, склонив голову к плечу, а следом и вовсе уложив её на чужое подставленное плечо. - Тебе неинтересно, что со мной? - Интересно, очень, - поджимает губы Юнги. - Но еще больше меня волнует твоё состояние, а остальное ты мне и сам расскажешь, когда посчитаешь нужным. Чонгук соглашается с другом. Тот молчит, не выпытывает, влезая в чужой разум и этому брюнет благодарен. Он помнит как очухался вечером. Как увидел испуганные глаза Юнги и взволнованного Джина, что метушился и не знал, что делать. Тогда Чон на отрез отказался ехать в больницу, свернув всё на сильное потрясение выходкой Кима. Что сильно переволновался, вот и отключился на пару минут. Юнги тогда просто зло переглянулся с Джином и накапав успокоительного, дал Чонгуку, попросив выпить. Но стоило закрыть глаза, как подсознание вновь кидает картинки из прошлого. От них теперь никуда не деться. Это его прошлое, которое до конца жизни будет с ним. - Юн, а у тебя есть мечта? Чонгук задает самый простой вопрос, на который у каждого человека найдется ответ. У всех есть мечта, стремление к чему-то, чего хочешь достичь. Парень телом чувствует, как напрягаются мышцы Юнги, как после проскакивает глубокий вздох и Чон уверен, что друг сейчас скорее всего прикрывает глаза, обдумывая ответ. Но так оно и есть. Юнги захлопывает веки, что вдруг потяжелели, потирая переносицу, а потом хмурится, от чего появляется складочка меж бровей. Есть у него мечта. Мечта, которая делает больно и которая может исполнится, давая надежду, хоть и маленькую. Как там говорят: Всё сбудется, стоит только расхотеть? Или мечтать не вредно, вредно не мечтать? Да, кто-то ставит в заметки "Мечта" что-то не выполнимое, не реальное, но а кому-то нужно малое. Юнги мечтает обнять Чонгука не как друга, а как своего парня, мечтает просыпаться с лучами солнца и лицезреть спящее расслабленное личико рядом с собой, как это было несколько раз и всё благодаря грозам. Юнги хочет не чупа-чупс посасывать, а сладкие и такие манящие губки, ну а родинку под ней отдельно одарить нежным поцелуем. Хочется как и раньше слушать постоянное бурчание младшего, что нужно делать уроки, а не просиживать штаны на диване, напротив телевизора. Юнги мечтает обласкать с ног до головы Чонгука, изучить каждый изгиб его тела, пересчитать все шрамы на его теле и все нежно поцеловать. Заботиться о нём и дарить только безграничную любовь, веселье. Но всё это Юнги пропускает мимо себя и шепчет совсем иное: - В шестом классе я узнал о светящемся море. - Светящемся? - для полной убедительности услышанного, переспрашивает Чон без скрываемого яркого удивления. - Да, - подтверждает, кивнув головой, словно Гук сможет увидеть затылком, но тот чувствует. - Это великолепное природное явление называется "биолюминесценция". Она существует во многих местах мира у моря или океана, и проявляется по-разному. Иногда кажется, что под водой мерцают маленькие звезды, в другой раз восхищает раскинувшееся на водную гладь особое северное сияние. Говорят, что лучше всего любоваться в марте, августе и сентябре. - Вау, - завороженно тянет Чонгук, представив эту красоту, но вдруг в голове, что-то щелкает. - Стоп. Ничего не понимаю, - слегка сдвинув брови, Чонгук поднимает голову с плеча старшего, хлопая густыми черными ресницами. - Ты можешь позволить себе в любой момент слетать на это море и не один раз. Так чего до сих пор не сделал этого? - Тогда бы у меня не было мечты, - пожимает плечами Юнги, приподнимая уголок губ. - Но когда одна мечта сбылась, ты можешь создать новую, - на лице проскальзывает удивление, Чонгук явно в легком замешательстве. - Вот в какой стране это море? - Есть пять стран, где можно полюбоваться светящем морем, когда гребни волн будто наполняются жидким голубым огнем, а у берега таинственно плещется серебристый прибой - Япония, Мальдивы, Калифорния, Тайвань, Флорида. Чонгук немного подвис с открытым ртом, слушая как друг красиво описывает это явление. Аж самому захотелось увидеть это. Но после короткой паузы, он встряхивает головой и прищурив глаза, стал быстро, умственно подсчитывать что-то. - Ну так в чем проблема? - всё никак недоумевает парень, ерзая на месте от холодка, подкравшегося снизу. - Япония самая близкая страна, в которую можно мигом слетать одному и взглянуть. - В этом вся суть, - грузно вздыхает Юнги. - Туда нужно лететь не одному, а вдвоём. С человеком, который разделит с тобой всю ту красоту. - Ты не можешь его найти? Чонгук запутался. В принципе он и так плохо сейчас соображает с нежданными заторами прошлого, но вот мысли Юнги уловить не может. Понять не может или не хочет? Почему бы не слетать в другую страну и не полюбоваться красивой природой? Финансовая возможность есть. Друга нет? А Джин? Чем он плох? Юнги усмехается, но умалчивает одну маленькую детальку, которая поставила бы всё на свои места и Чонгуку не пришлось напрягать свои извилины так сильно. Туда нужно ехать влюбленным парочкам, женатым. Это романтическое место и можно идеально провести свидание или ужин не только под звездным небом, но и подводным. - Уже нашел, - улыбается Юнги и разворачивается лицом к вопросительному взгляду любопытных глаз. - Это ты. В следующем году моя мечта исполнится. Я полечу туда вместе с тобой и мы оба посмотрим на светящееся море. Чон подвис, таким заявлением. На душе разливается приятное тепло и тяга. - Ну а потом мне придется хорошенько подумать и создать новую мечту, потому что старая всё же исполнится, - добавляет Юнги, улыбаясь так естественно и притягательно, будто это не он вчера выходил из моря в воплощении демона, и Чонгук откровенно залипает, пропуская мимо ушей легкий вжик замка, на полотне при входе в палатку, и шатена, что влез одной своей растрепанной ветром макушкой внутрь. - Хорошо, что ты уже проснулся Чонгук, - подмечает скорее для себя парень. - Собирайся, нас ждет провинция Канвондо. У тебя есть двадцать минут. Оденься тепло. Прощайся со своим ненаглядным Юнги и дуй завтракать, пока он не покрылся корочкой льда. Джин испаряется так же быстро, как и появился. Чонгук от такого потока указаний захлебывается в них, переваривая всё сказанное, а Юнги выпускает воздух через рот, не сдерживая смех, что так и просится наружу. Он смеется, а Гук так и остался с перегруженным мозгом с утра пораньше.*******
Пять часов пролетают незаметно, и когда Чонгук впервые за прогулку заглядывает в телефон, то ахает, заламливая брови в чистейшем удивлении, ибо для него это время сравнивается к тридцати минутами, но никак не больше. Джин смог своей болтовнёй заговорить зубы младшему, отвлечь от всего плохого и заставить забыться на время ("на время", потому что по сценарию боль возвращается к своему хозяину всегда, где бы он не находился, найдет и с удовлетворённым оскалом заскочит внутрь, удобней примостившись, обязательно напомнит о своем существовании), развлечь и оставить с новой и увлекающей информацией о потрясающем городе, который они объехали чуть ли не весь. Посетили торговые центы, закупая зимние брендовые вещи, обедали в ресторане и заказали на вынос, так как Юнги к большому сожалению друзей, остался на пляже присматривать за их временным "домом". Джин прекрасно знал, что Мин не любит шастаться по экскурсиям, скупать обновки и все эти тонкости, но стоило попробовать уговорить, вдруг согласится... Минут десять он с Чонгуком умолял поехать вместе, говоря, что за палатками может присмотреть другой человек, которого наймет Джин, заплатив кругленькую сумму. Как ожидалось, Юнги не поехал и сейчас либо лежит в палатке, залипая в телефоне, либо сидит на стуле и работает, пересматривая новые присланные на электронную почту документы в компьютере. Но не с ними. И Чонгук соврет, если скажет, что это его не огорчило, ведь хотелось провести время все вместе. Троица без одного, равна нулю. Джин паркует рендж ровер на выехавшее с утра место возле бмв, а Чонгук ерзает на месте в нетерпении выйти и бросится к Юнги, делится своими яркими эмоциями и впечатлениями. - Вот мы и приехали. Помоги мне с багажника донести закуски и спиртное, - старший косо поглядывает на друга, видя его зуд в заднице и ухмыляется. Вот оно, то самое чувство, когда хочется чаще проводить с человеком время, а не на расстоянии. Джин наблюдал, как младший ведет себя с Тэхеном и как с Мином. Совсем по-разному. С Юнги он расслаблен и открыт. - Хорошо, - незамедлительно кивает Чонгук и выпрыгивает из машины с лучезарной улыбкой, которая слепит похлеще, чем солнце. Ким прыскает в кулак, заглушая автомобиль и с не менее широкой улыбкой идет к багажнику, где Чон уже хватает пакеты, оставив на старшего коробку алкоголя и несется в сторону палаток. - Шустрый какой, - посмеивается Джин, вздыхая и забрав коробку закрывает дверцу багажника, блокируя машину. Под тонкой подошвой осенних кроссовок прогибается песок, замедляя ход. Но на Чонгука это никак не повлияло, словно он пролетел, а не передвигал своими конечностями, потому что тот уже на месте и ставит все пакеты на раскладной стол над которым поставлен шатер, обрамленный сетками со всех сторон, пока Джин еще плетется на половине дороги. Младший оглядывается по сторонам в поисках Юнги, но никого. Тишина разбавляемая шумом моря, шелестением листьев, и приближающимися шагами старшего. - Что такое? - обеспокоенно шепчет Ким, ставя спиртное на землю. - Юнги, ведь не мог уйти от сюда, так? - спрашивает Чонгук глядя в упор на друга, который упирается кулаками в бока и задумывается. - Нет,- уверенно отвечает после маленькой паузы. - Разве что в лес за дровами. А ты заглядывал в палатки? Чонгук резво мотает головой и идет к первой. Раздвигает ткань в стороны, всматриваясь внутрь - нет никого. В палатке Мина пусто. Парень вздыхает, но двигается к рядом стоящей его и просунув голову видит Юнги. Сладко спящего, скрутившегося в позу эмбриона. Широкая улыбка до ушей, вновь проскочила на личике у Чонгука. - Спит? - тихо хмыкнув, Джин одним глазком разглядывает друга. - Пусть выспится, ему сегодня еще речь толкать. - Речь? - переспрашивает брюнет, хмуря брови в непонимании. Он поворачивает голову на несколько секунд к старшему, прослеживая как тот уходит обратно в шатер, а потом последний раз созерцая уснувшего друга, закрывает ткань от лучей солнца и нагоняет Кима. Чонгук чувствует внутри какую-то вину, ведь Юнги из-за него не спал ночью и опять он доставляет старшему беспокойства и лишнюю заботу. Хоть Юнги и говорит, что это ему в радость, а Джин подтверждает, но Чонгуку не по душе доставлять проблем друзьям и взваливать на чужие плечи, хотя так оно и есть за последние два с хвостиком месяца. - Что за речь? - любопытствует Чон, присаживаясь на стул возле стола. - Я ничего не знаю об этом. - Я тоже если честно, - пожимает плечами тот, но глаз не поднимает. Разбирает покупки и не краснея врет дальше. - Сказал, что вечером нужно будет позвонить отцу и поговорить, а о чем именно не знаю. - Понятно. Чонгук встает и принимается мариновать мясо, а Джин смотрит огорченно на него и кусает губу. Как младший примет прошлое Юнги - неизвестно. Но одно ясно, что Мин не может больше держать всё в себе и стоит выплеснуть темное прошлое наружу, пока оно не разъело все внутренности и не поглотило целиком. Джин друга поддерживал всегда и сейчас поддержит, чтобы не случилось. Какой бы ответ за Чонгуком не последовал.*******
- ...так вот, когда я бежал на поезд, кстати он был последним в тот вечер, - уточняет Джин, поднимая указательный палец вверх. - То как-то было пофигу на девушку перед собой. Я на неё даже внимания не обратил, но она меня поразила прямо в сердце и не только, - смеётся он, переворачивая вторую порцию шашлыка на мангале. Чонгук слушает с нескрываемым восторгом, сидя на стульчике рядом. - Зарядила стеклянной бутылкой так, что пришлось ехать в больницу. Видите ли она испугалась, подумав, что я бегу за ней. - Ого, - выдыхает Чон, раскрывая рот в шоке. - И что дальше? - Ну она извинилась, сказав, что подумала я хочу её украсть и изнасиловать, а это была её защитная реакция. Ну так мы и познакомились, теперь она моя девушка. - А что сказали в больнице? - спрашивает Чонгук, зачесывая ладошкой длинную челку назад, открывая вид на глаза и пирсинг. - Пустяки. Убрали осколки, наложили шов и домой отпустили, - отмахивается рукой старший, словно это все было мелочью, а не опасностью для его жизни. Чонгук изгибает брови. - А сколько понадобилось отцу времени, чтобы простить тебя за сожженную яхту? - Он как только узнал о моём происшествии, сразу примчался как миленький, - посмеивается Джин, вспоминая перепуганного взволнованного отца, что приехали сам лично, а не отправил своего секретаря. - Открыл все банковские счета и вернул мою машину. Сказал, что я пропаду без его денег, что моя задница не приспособлена к другой обстановке, кроме личной тачки. Короче, простил, да еще и обнял. "Обнял" проносится в голове Чона. Как это? Наверное приятно чувствовать заботу и любовь со стороны отца. Такой возможности у него не было, но зато Чонгук обещает, что появись у него когда-нибудь дочка или сын, он их в любви и заботе утопит. Будет обнимать и целовать каждый раз, когда они вернутся со школы, либо будут ложится спать. Он не повторит ошибки своего отца. Не станет на его путь. Никогда. - Классно, - с натянутой улыбкой кидает Чонгук, разворачиваясь грустным взглядом к морю. В сердце что-то пощипывает, то ли зависть, то ли обида на свою семью. Некоторым в честь наказания лишают денег и отбирают удобства для передвижения, а другим выпадает участь терпеть боли от избиений. Как же жесток мир. Несправедливостью так и воняет. Но Чонгук ведь не выбирал где ему родится... Никто это не в силах решить или изменить. Брюнет сидит в серых тонах – времени рождения сумерек. Первые звездочки на небе проявили себя, а солнце ушло за горизонт. Воздух прохладен, переполнен запахом земли и морского бриза. Чонгук прикрывает глаза, вслушиваясь в посторонние звуки: треск костра, шелест листьев, шипение углей, обдаваемые холодной морской водой, цоканье столовых приборов, вжик замка и шаги. Гук моментально разворачивается, распахивая глаза, а на лицо скользит улыбка, такая радостная и яркая, что можно было бы позавидовать её искренности. - Я скажу так, что вне зависимости какой папа, он любит своё чадо, просто некоторые не показывают это, хоть внутри и искренне радуются успехам своих детей, оберегают и помогают в тайне от других, - хрипло дополняет Юнги, потягиваясь после сна. Проснувшись, он смог уловить остатки разговора друзей, но ляпнув, теперь сомневается в своих словах, вспомнив детство Гука. - Просто они прячут это внутри себя. Да, может быть это так и есть. Для других, потому что к старшему Чону это не относиться. Отец Чонгука слишком хорошо прятал в самой глубине своей черствой души любовь к сыну, прикрываясь рукоприкладством. Как там говорят в народе: "Бьет - значит любит?" Нет, ни хера это не так. Бьёт - значит статья по всем законам уголовного кодекса Республики Кореи, а никакая это к черту не любовь. - Выспался? - проглотив горечь своих дум и даже не скривившись спрашивает Чонгук, продолжая широко улыбаться. Джин отставляет шампура на плоскую тарелку и схватив полотенце разворачивается, вытирая руки. - Мг, - кивает Юнги, почесывая затылок, а затем и сонные глаза, сладко зевая. - Как чувствуешь себя? - Отлично. - Еще бы, - шутливо фыркает Джин, подмигивая младшему. - Мы с ним сегодня исколесили почти весь город. Купили ассорти из мяса, здесь есть и свинина, и баранина, и куриное, и говяжье, - перечисляет он, тыкая в разные тарелки, наполненные уже готовым мясом. Чонгук облизывается и сглатывает полный рот накопившейся слюны. - Так что давай соня просыпайся и присоединяйся, будем отмечать нашу поездку. Завтра после обеда выдвигаемся домой. - Понял-принял, - кидает с насмешкой Юнги, приставляя к виску вытянутую ладонь и отдав честь главному боссу, уходит к морю, чтобы умыться и взбодрится. Время плавно течет по течению приятных и интересных рассказов. Джин вспоминал веселые ситуации из его детства, а некоторые истории были связаны с маленьким Юнги, на что тот бурчал, но слушал и смеялся. Поправлял если друг неправильно что-то сказал. Обстановка притягивает, окутывает своей нежностью и умиротворением. Чонгуку хочется, чтобы всё замерло, остановило свое существование и время перестало идти, потому что это мгновение хочется продлить. Но не бывает всё так как ты хочешь. Не бывает, чтобы природа по зову исполняла приказы людей. Она сама вольна делать, что вздумается, поэтому ночь опустилась своей густой теменью на город, а сверчки запели вместе с разбушевавшемся морем. Но Чонгук благодарит и за это, ибо раньше о таком он мог лишь мечтать. - Вот скажите, я не плохой актер, так ведь? - подвыпивший Джин, скользит пристальным взглядом по друзьям, щурясь. - Вчера хорошо вас разыграл. - Еще один такой розыгрыш и ты у меня отправишься в Америку по частям, - рявкает Юнги, делая пару глотков уже теплого пива. Чонгук закусывая губу, глядит на сердитое лицо Мина, а подсознание подбрасывает вчерашнее. - Я уже извинился, - хнычет Ким, дуя губки в бантики. - А перед малым так вообще всю дорогу в машине просил прощение. Ему ведь больше досталось, чем тебе. - Закройся уже, - фырчит Юнги и, допив спиртное кидает банку к остальным в костер. Он подхватывает новую и поднимает взгляд на Чонгука, что пялится беспрерывно в ответ, а в глазах букет эмоций: тревога, страх, замешательство, тоска. - Вчера я тебя испугал, да? Юнги знает
Примечания:
Всех целую и обнимаю. Спасибо, что уделили время этой главе. Буду рада услышать ваше мнение в комментариях:):):)
