Когда Флафф спасает мир

Эмили ужасно скучала по своему сыну и мужу, а ещё по Дуусу, талисман с которым украли вместе с документами. Сперва она не хотела верить, что муж решил её бросить и выставил из дома, но сестре удалось убедить её в этом. Амели утверждала, что Габриэль не признал отцовства её будущей дочери и они крупно поругались, после чего она якобы позвонила сестре в Лондон и, рыдая, попросила забрать её из Парижа. Позже в газетах их разлад выставили через исчезновение Эмили, видимо, чтобы не позорить фамилию дизайнера. По пути в Лондон от переживаний ей стало плохо и несколько дней пришлось провести в больнице, за которые Габриэль ни разу так и не соизволил поинтересоваться состоянием жены. Амели якобы звонила ему и просила приехать, но тот ответил отказом. Улучив момент и тайком запросив детализацию звонков, Эмили убедилась, что сестра действительно звонила Габриэлю, а вот входящих от него на её номер не поступало. Сервисные сообщения были на месте, значит, симка не вынималась и аппарат не выключался. Самым неприятным для Эмили было видеть улыбающуюся секретаршу в красивом наряде на презентации новой коллекции рядом со своим мужем. То, что половина парижанок готова передраться за Габриэля, было ясно с того момента, как он поступил на первый курс университета. Даже без славы и состояния он был желанным женихом для всех девушек, не состоящих тогда в отношениях, да и среди оставшихся находились готовые бросить своих кавалеров ради него. Эмили это знала, как знала и то, что Габриэль не совсем готов был узнать радостную новость о грядущем пополнении в семье. Со слов сестры, он сам случайно нашёл медицинские документы и подумал, что тщательно скрываемая беременность – не от него, поэтому вспылил, утверждая, что принимал все меры против такого поворота событий. Неужели Натали так подставила её и муж нашёл документы не случайно? Хотя… работать рядом с объектом своих воздыханий и ничего не предпринимать… это надо быть святой, а секретарша была обычной земной женщиной, незамужней и, как и многие, мечтавшей о детях и обеспеченном будущем. От очередной порции переживаний Эмили снова стала плохо себя чувствовать и попала в частную клинику почти на месяц. Амели пришлось заплатить врачам, чтобы никто не узнал о пребывании её сестры в клинике, но оно должно было того стоить. И вот, выйдя из лечебного учреждения почти через полтора месяца и не получив ни одного сообщения в мессенджере или письма от мужа, мадам Агрест рискнула набрать номер своего дома, чтобы только услышать родных и опровергнуть весь свалившийся на неё негатив, похожий на ночной кошмар. Хотелось, чтобы до уха донеслись не бездушные гудки, и его касалась не прохладная телефонная трубка, а нежные губы мужа, которые вместе с невесомым поцелуем шепчут: «С добрым утром, любимая!» – и его голос пробуждает женщину от затянувшегося дурного сна в своей комнате, в Париже… – Алло, – трубку поднял не муж, как ожидалось, а Адриан. – Сынок, это ты? – Мама?.. Мама, где ты?! Мы сбились с ног в поисках тебя! – Я у сестры, в Лондоне. Скажи, а Габриэль может подойти к трубке? – Его нет в кабинете и у себя… а почему ты называешь папу по имени? – Потому что… он больше меня не любит. Амели рассказала, что он выставил меня из дома, выдав журналистам версию о моей пропаже, а сам закрутил роман с секретаршей! – Но это – полнейший бред! Мы до сих пор искали тебя… а как ты попала в другой город? – Сестра сказала, что по моей просьбе приехала забрать меня после крупной ссоры. Я плохо помню, так как от переживаний сразу попала в местную больницу на несколько дней, потом меня выписали, но вскоре пришлось вновь обратиться к врачам – нервная система просто не выдерживала. Сейчас со мной всё хорошо: благодаря английской медицине, я пережила наш разрыв. Адриан, сынок, ты меня успокоил, но я хочу поговорить со своим мужем. Поднимись к Натали: если он там, можешь даже не звать его к телефону. Ничего вообще не говори, сразу иди обратно, а я подожду на проводе, пока ты вернёшься. – Да, мам, я сейчас. Только не клади трубку, не исчезай снова, прошу… мы тебя очень ждём и любим… Адриан пулей вылетел из кабинета и взлетел на третий этаж. Наспех постучавшись, он открыл дверь, не дождавшись ответа. В комнате было пусто, к неизменным скульптурам кошек добавилось чучело медведя. Кровать была застелена, только окно приоткрыто. «Странно, куда взрослые могли подеваться, особенно вечером и оба сразу?» – задавался вопросом Адриан, сбегая по ступенькам. – «Не, ну это же полный бред, чтобы мой папа решил приударить за Натали, тем более – у всех на виду…» – тут телефон в кармане завибрировал. На блоге «Парижских тайн» выложили новые фотографии. Сняты они были с применением оптического и цифрового увеличения, потому что расстояние до макушки башни было большим, но стоящие там фигуры легко узнавались. «Вы думали, что бабочки любят цветы? А вот и нет! Они любят павлинов с цветами!» – гласила язвительная подпись. И действительно, Бражник на этот раз был с Маюрой, видимо, как они и договаривались, вот только нечто напоминающее букет в руках Маюры сильно смущало и не стыковалось с образом злодея. «Неужели злодей решил вдруг начать устраивать личную жизнь? Оно и к лучшему – не будет времени на ночных акум», – подумал Адриан и так резко схватил трубку телефона, что свалил со стола аппарат, а с ним – несколько листков и визиток. – Мам, его нигде нету! – чуть запыхавшись, отчитался Адриан. – И Натали тоже нету. Я сегодня же возьму билет и приеду к тебе, даже последним поездом, слышишь? Не верь сплетням, пожалуйста! – Я бы рада не верить и не спрашивать, когда у них свадьба, но ответь мне на один вопрос: ты знаешь, что у тебя скоро будет сестрёнка? – Что?... Н-н-нет… не знаю… – опешил Адриан. – Это так здорово, я всегда хотел сестру! – А вот твой отец не хотел. Видишь, даже тебе не сказал. Складывается мнение, что под маской того человека, которого ты всё время считал своим отцом, скрывается весьма двуличный тип. Теперь мне страшно не только за себя, но и за тебя, сынок. Боюсь, ты в большой опасности. Мне надо о многом подумать… я сама позвоню позже… на твой мобильный… и никому не говори, что я звонила, Габриэлю – особенно. Сохрани тайну ради нас, это очень важно! – в трубке раздались гудки. – Мам? Мама… не бросай… трубку… и меня. Только теперь он обнаружил, что на полу, среди разлетевшихся листков, лежала листовка заказа цветочных композиций с букетом на переднем плане, очень похожим на тот, что красовался на свежей фотографии в блоге «Парижских тайн». В комнате Натали, не любившей сквозняки, было оставлено открытым окно… помимо открытого окна, там появилось чучело медведя – или не чучело, как предупреждал Ван Фу? Бражник подарил Маюре цветы… А ещё эта странная фраза матери: «…под маской того человека, которого ты всё время считал своим отцом… Боюсь, ты в большой опасности…» Значит, Эмили что-то знала, раз позвонила только сейчас, попросила срочно поискать отца с секретаршей и сразу вернуться к телефону. «Здравствуй, Адриан, я – Маюра…» – услышал он в голове знакомый голос. Первой реакцией был интерес: откуда его знают по имени? Ведь Маюра скорее навала бы его Нуаром, идентифицировав по набору эмоций, ведь Кот без маски не пересекался с ней. Но именно она говорила, что эмоции Кота и Бражника тождественны… Второй реакцией была паника: как минимум, один главный злодей Парижа мог жить в его доме, а он об этом даже не догадывался! Желая проверить самую страшную догадку, он помчался в спальню к Натали. Он хотел найти её, найти всех, узнать, где они сейчас. Его сентимонстр-монокль появился сам собой и летел следом, одновременно с ним на голове появились какие-то провода и он начал видеть окружающий мир как робот, даже на трёх экранах одновременно (обычном, инфракрасном и вид из летающего ока), со всеми шкалами: температуры, горизонта, юга-севера, двумя шкалами времени. Адриан уже был готов открыть дверь в спальню секретарши, как в кольцо вселился акума, а в его мысли ворвался второй голос, на этот раз мужской: «Адриан Агрест, я – Бражник. Я чувствую жгучую боль…» – чёрт! Чёрт! Чёрт! Злодей вычислил героя раньше, чем этого хотелось бы. Теперь приобретённые преимущества от пёрышка сохраняющей нейтралитет Маюры полностью терялись: он не успеет воспользоваться её даром против Бражника. А раз медведь остался в комнате, значит, охранял там что-то важное, принадлежащее кому-то из злодеев. Что дальше говорил ему голос, Адриан не слушал. Он влетел в комнату и начал приставать к медведю, кричать на него, зная, что Маюра обязательно обратит на это внимание и хоть чем-то поможет. Зачем он это делает, юноша и сам не знал, но понимал, что раз акума уже вселился, то он вскоре может потерять над собой контроль. О возможных побочных эффектах такого стечения обстоятельств – о взаимном влиянии хозяина кольца и вселившегося в него акумы – он знать не мог, как и оставался в неведении относительно предначертанности стать в будущем повелителем мотыльков. Внезапная мысль о том, что его заставят напасть на спящую Маринетт, а то и убить её, выбила последние представления о страхе. Осталась только ярость, что он, как лопух, повёлся на уговоры квами и оставил свою Леди одну. Так вот почему им посоветовали пойти отдыхать – чтобы разделаться с героями поодиночке! Блестящий план! И это было так подло: использовать его чувства к матери для создания негативных эмоций, чтобы подослать акуму! Пусть лучше его растерзает медведь, прямо сейчас, но так он хотя бы не выдаст адреса и убережёт любимых – маму и девушку, – унеся их тайны на тот свет. Маюра была права и как в воду глядела: теперь он готов на всё. Адриан увидел, как его руки покрываются фиолетовым туманом, и от отчаяния треснул сенти-медведя кулаком по носу, со всей силы – тот не стерпел атаки и кинулся на него. – Плагг, когти! Котоклизм! – успел прокричать юноша, прежде чем огромные зубы успели отделить его голову от туловища. Он передумал так бездарно погибать, не выполнив своей миссии. Фиолетовый туман смешался с зелёным свечением, и из него родилось нечто, над чем не имели власти ни Маюра, ни Бражник. – Спасибо за суперсилы, – оскалился он, – зря вы использовали мои эмоции по отношению к двум самым важным людям в моей жизни. Скоро вы обнаружите отсутствие контроля, но будет слишком поздно. Хроновизор, покажи мне, куда из этой комнаты отправилась Маюра! «Так-так-так, с этого момента что-то менять уже поздновато», – Кроликс не зря решила подежурить этим вечером в норе, когда герои разошлись по домам. Стоило ей войти во временую сферу, как в глаза сразу бросились виды Парижа в дыме и огне. – «Да простит меня Адриан – этому его телефонному разговору не суждено состояться», – она вернулась на тот момент, где зазвонил телефон, и открыла портал в кабинет. – Добрый вечер. Я – новая секретарша, меня приняли сегодня с испытательным сроком. Нет, его сейчас нет дома. Адриан только что заглядывал, у него всё хорошо. Да, я передам. Всего доброго, – она повесила трубку. – Пап, ты тут? – Адриан вошёл в рабочий кабинет отца и очень удивился, увидев там супергероиню, которая почему-то держала телефонную трубку. – Кроликс, а ты как… – Через нору, конечно, – сказала она, опуская трубку. – Это был важный звонок для твоего отца, пришлось ответить. – А он сам… – Не мог, он уехал по делам, захватив с собой секретаршу. Остального сказать не могу до того, как посоветуюсь с Ваном Фу. А тебе дам совет: купи небольшой букетик и отправляйся к Маринетт прямо сейчас, пока она не легла спать. Только проберись тихо, через балкон, – она оценит сюрприз, – подмигнула Кроликс и исчезла в норе, которая сразу же за ней захлопнулась. На недавно полыхающих пожаром экранах снова была ясная погода. Аликс похихикала над тем, как Маринетт, ничего не подозревая, вернулась к себе в комнату из душа, завёрнутая в полотенце, и на её голову почти свалился Кот, от чего импровизированная одежда соскользнула и была остановлена только чуть ниже пупка. Развоплотившегося Адриана немного погоняли по комнате полотенцем (вторым, снятым с головы), но потом Плагг что-то шепнул Маринетт и та мгновенно прекратила погоню, позволив парню дотянуться до оброненного подарка и вручить ей принесённый букет. Поскольку банное полотенце так и не вернулось на уровень груди, примирение можно было считать состоявшимся. Пусть проведут вечер вместе: когда ещё представится возможность посмотреть вместе фильм и не прерываться на исполнение супергеройских обязанностей? – Ночер добрый, М-м-мастер, это А-аликс, ещё не спите? – она осознала, что еле успела предотвратить худший из вариантов, когда героя захватывает акума, девушку начало трясти. – У меня есть для Вас неотложные новости. Да, я знаю, что Бражник с Маюрой сейчас открыто стоят на макушке башни, но это не имеет значения, когда я знаю, кто они под масками… Нет, ребятам не сообщала, потому что минуту назад пришлось вмешаться в события без Вашего ведома и согласия. Это было необходимо: как только Адриан всё узнал, так Париж превратился в самое жаркое место на земле, поэтому мне очень нужен Ваш совет… Сейчас он занят, но точно будет спрашивать меня о произошедшем завтра в школе. Хорошо, скоро буду.

***

Так как Адриан не поднял трубку, то разговор Маюры и Бражника мирно подходил к логическому концу: – Мой квами сказал, что у супергероев бывают коммуникаторы для связи. Но сколько бы я ни пыталась, получить эту функцию мне не удалось… – У меня она тоже не работает. Если я верно понял, то глубоко засевшая грусть перекрывает поток энергии от талисмана. Нам надо будет найти способ связываться без привлечения квами, потому что, надеюсь, мы ещё встретимся. Если ничего не случится, то в среду в десять вечера планирую быть на крыше Нотр-Дама по своим незлодейским делам. Решил начать замаливать грехи. Можешь присоединиться. А сейчас мне пора откланяться, прости, что не провожаю, – он слегка поклонился и покинул площадку. Маюра не сразу отправилась домой – она решила немного подышать свежим воздухом, не опасаясь попасть под атаку акумы или столкнуться с героями. В голове не укладывалось, что начавшаяся деловая встреча на башне плавно перетекла в подобие свидания, но букет в её руках упрямо твердил о последнем. «И что это было?» – в сотый раз возникал в голове очевидный вопрос. – «Если это извинение, то весьма приятное… но зачем было вставать с букетом на одно колено? У него вроде как есть любимая женщина, у которой должен родиться ребёнок… или он понимает, что она была и, раз от любимой ни слуху, ни духу, то он потерял надежду и решил жить дальше? Хочет охмурить меня и придержать как запасной вариант? Вот это уже ближе к правде. Или ему некуда деваться, потому что стоит мне перейти на сторону героев, как бабочка лишится крыльев?» – столько вопросов «зачем и почему» крутились в голове, что порой мешали ясно мыслить. – «С другой стороны, никогда не стоит забывать, что он такой же человек, со своими страхами и желаниями. А ещё он в меру красивый, сильный, умный и… честный? Да, пожалуй, он ещё ни разу не нарушил данное им слово, когда был адекватен, и сегодня не привирал. Хотя, возможно, это из-за того, что понимает – с нашими талисманами скрывать что-то просто бессмысленно. Хм, любопытно, а если бы у его возлюбленной тоже был талисман, поссорились ли бы они? Ведь, хочешь не хочешь, а эмоции выдадут тебя с головой… Тогда получается, что талисмана у него на тот момент не было, раз он сказал, что будет более внимательным, чтобы не повторить ошибку. Но сейчас у нас обоих есть шанс хотя бы попытаться общаться с полным доверием… чем магия не шутит, вдруг из этого что-то, да выйдет? Когда та женщина решит вернуться, то ничего страшного – подвинется, не надо было доводить любимого до такой крайности. Тем более, не факт, что она простит его, узнав, кто раз за разом погружал Париж в полный хаос. А Бражник поостыл после первой встречи и пришёл мириться. Любопытно… то ли нам маски помогают скрываться друг от друга, то ли наоборот – показывают, кто мы есть на самом деле… Верно, ведь я впервые повела себя так, как хотела вести себя с ним. Захотела – связала, было бы желание – подвесила бы под аркой… И он мог бы мне сдачи дать в ответ, если бы надумал. Но он надумал подарить цветы… очень многообещающее, приятное начало…» – множество противоречий толпились в голове, логика отказывалась выстраивать их в правильную цепочку, поэтому владелица талисмана павлина решила довериться в первую очередь своим чувствам. Она соскользнула с башни в полумрак и направилась к особняку. Свет был только в окне её шефа, значит, Адриан давно уже спал. – «Ну и правильно делает, в последнее время он выглядит уставшим. Надо брать с него пример», – Натали запрыгнула в окно, развоплотилась, сразу поставила ароматный букет в вазу и через десять минут уже сладко посапывала, утомлённая таким насыщенным днём.

***

А вот к Габриэлю сон никак не шёл, и он не давал спать своему квами, расспрашивая того на разные темы, которые были не в компетенции последнего. Вопросы были самые разные, начиная от способов связи между героями и заканчивая делами амурными: могут ли талисманы влиять на чувства и любили бы юные герои друг друга, не будь у них волшебных украшений. – Но откуда же мне знать? – причитал Нууру. – Вот вы с женой полюбили друг друга и без магии, как и многие миллионы людей, не знающие про волшебство… Здесь, скорее, вышло даже наоборот: хранитель увидел влюблённую парочку и решил сделать из них героев, поскольку в их возрасте сложно раскрыть потенциал камней чудес просто так. Надо или быть послушником в Храме, проводя много часов в медитациях, или же носить талисман чуть ли не с рождения. Но последнее запрещено, поскольку у неподготовленных и слабых людей это может вызывать головные боли, потерю в пространстве и даже галлюцинации. Если человек незрел духом, то талисман подчиняет его, а не наоборот. – Но тебе ли не знать, Нууру, насколько я волевой человек? Так почему же мои возможности настолько ограничены? – У Вас есть множество ментальных блоков. Своей волей Вы ограничиваете себя и, руководствуясь разумом, делаете на самом деле не совсем то, что хотело бы Ваше сердце, оттого происходит внутренней конфликт. Ваше искреннее «хочу» натыкается на волевое «нельзя», особенно когда Вы создаёте суперзлодея. Очень хочется создать сверхразрушительного монстра, но Вы понимаете, что это может плохо закончится, если монстр выйдет из-под контроля, и останавливаете себя. Мне кажется, что при использовании талисмана во благо, как при наших первых попытках, такого не происходило. – И что же мне в таком случае делать? Супергерои раз за разом побеждают, увеличивая моё отчаяние… – вздохнул Габриэль. – Для начала вспомните, для чего Вы это делаете. У Вас поменялась цель, теперь Вы просто мстите героям, хотя они не виноваты в исчезновении Эмили. А раньше мы вместе пытались исправить ошибку и вернуть жену… – Я и сейчас пытаюсь это сделать! Вот он, перевод из древней книги, – Агрест достал распечатку той самой фотографии, что он сделал в коллеже, когда листок Мастера Фу прилип к оконному стеклу. – Здесь чёрным по-китайски написано, как объединение двух главных талисманов может изменить реальность! – Но хозяин, почему Вы так уверены, что, когда изменится реальность, всё сразу станет хорошо? В Храме учат, что сначала надо измениться самим, открыть себя для преображения в первую очередь и… – Молчать! Эти малолетки, которым волей случая достались серьги и кольцо, ни в каких духовных семинариях не учились, а уже свободно используют многие возможности своих квами! Что-то не вяжется твой рассказ о долгих годах подготовки… – Но они влюблены друг в друга: искренне, безусловно, бесконечно… Это, вероятно, – их первая любовь, и она не осквернена меркантильными интересами, ревностью и сомнениями. Именно потому, что они – подростки, оба верят, что такое возможно, и даже мысли не допускают, что может быть как-то иначе. Герои дышат, живут этим, счастливы просто быть рядом со своей половинкой, а с возрастом всё меняется… наваливаются проблемы и отдаляют людей друг от друга, когда, наоборот, должны были бы ещё сильнее сплотить. Вы сами сейчас отстранились от родного сына, который тянется к вам, и решили сыграть в любовь с Маюрой, хотя безразличны и холодны к ней. Разве это хорошо? – Сам знаю, и мне от этого противно. Однако нельзя допустить её перехода на сторону героев, иначе я лишусь всего. – Неправда! Вы не лишитесь своего сына, поскольку перестанете мучить себя, меня, героев и остальных парижан до кучи. Было очень мило наблюдать, как Вы жалуетесь на жизнь незнакомке, но, пожалуйста, остановитесь на достигнутом. Вы примирились – отлично, на этом хватит! – Нууру не на шутку разошёлся, и впервые за долгое время хозяин, казалось, начал слушать его, не перебивая. – Если внезапно вернётся жена, то Вам придётся бросить Маюру ради сохранения семьи. А брошенная женщина и, вдобавок, жестоко обманутая, будет опаснее любого созданного ею сентимонстра, если не для Вас, так для её соперницы – Вы этого добиваетесь? Хотите найти и потерять Эмили из-за своей твердолобости? Когда всё тайное станет явным, как Вы сможете посмотреть сыну в глаза?! – Габриэль с испугом таращился на квами – на столько шагов вперёд он свои действия не просчитывал. «Вот дьявол! О чём я только думал, когда начинал эту игру?!» – он сел на кровать, запустив пальцы в волосы, чем окончательно испортил остатки причёски. – «Я снова был невнимателен, слушая Нууру! Это маленькое существо дело говорит: как я потом избавлюсь от Маюры? Нет, самый радикальный вариант даже рассматривать нельзя. Скорее, при объединении талисманов дополнительно надо пожелать, чтобы мы вообще не были знакомы с ней, тогда всё будет хорошо… а что, блин, если нет? Если Эмили найдётся и без талисманов, что я ей скажу? Признаться, что уже через месяц отсутствия любимой начал бегать за другой юбкой? Тогда моя клятва у алтаря о вечной любви ничего не стоит, это навсегда отдалит нас друг от друга: я останусь без жены, сын – без матери, а пока не родившаяся дочь – без отца. Габриэль, ты молодец! Сам себе подложил огромную свинью, запутавшись в двух бабах. Нет, даже в трёх! Стоит Натали узнать, что у меня появилась новая пассия, так сразу же уволится! Она надеется, что я погрущу о потере да переключусь на неё… Эх, но я же не виноват, что по какой-то причине притягиваю к себе женщин, даже не желая этого… Стоп… А с чего Маюра вообще в первый раз решила связаться со мной через акумизированного? Она, вроде, намекнула, что я ей не противен, а даже наоборот… О, нет, опять двадцать пять! Что же получается, что не я за ней начал бегать, а она за мной?» – он снял очки и потёр пальцами переносицу. – «Это гораздо хуже, значит, букет она восприняла не как извинение, а как ответный жест и заигрывание… с другой стороны, всё прошло на удивление гладко, если талисман не обманул. До среды будет время подумать, что делать дальше: может, она не придёт, а я заранее переживаю», – с такими мыслями он посмотрел на часы и решил, что пора ложится спать, утро вечера мудренее. Нууру уже задремал на спинке кресла. И, тем не менее, Габриэль не мог отрицать того факта, что ему-дизайнеру была необходима мягкая и чувствительная муза, требовавшая заботы и внимания, подобно редкому тропическому цветку, в то время, как его новое альтер-эго по темпераменту больше сочеталось с Маюрой. Самодостаточная, уверенная в себе, немного дерзкая и прямолинейная женщина, которая не даст ему спуска, а если потребуется – то снова свяжет, да ещё и веером рот заткнёт. Такие игры с огнём не сулили ничего хорошего, но манили его как мотылька на свет. Позволить какой-то фанатке суперзлодея при помощи шантажа доминировать над ним? Да ни за что! Надо было перехватывать инициативу, потому что если ты не охотник, то автоматически становишься на роль жертвы. Габриэль мог бы с этим смириться, но не Бражник. Над ним будет весь Париж потешаться, если узнает, что Маюра вертит им как павлин своим хвостом! Решение продолжать грязную игру появилось само собой.

***

Солнце успело чуть-чуть подняться над крышами, но сразу же спряталось в скучные серые облака. Несмотря на ранний час, в пекарне давно кипела работа, и только двое (а точнее, четверо) её обитателей сладко досыпали последние минуты перед побудкой. Набегавшись (друг за другом) вечером, они перекусили пронесённой в комнату контрабандой, запили это горячим какао и умостились вместе посмотреть приключенческий фильм. Что было после завязки сюжета, – никто не помнил, потому что уже через десять минут квами синхронно посапывали вместе со своими хозяевами. Их потревожил громкий стук в люк на полу, а потом дверка приоткрылась: – Маринетт! – позвала через щель Сабина. – Ты просила разбудить тебя пораньше. Напоминаю: перед школой ты хотела зайти в какой-то магазин восточной косметики и купить подруге подарок! – мама увидела, что дочь ещё спит, а её рука сонно свесилась с кровати, как и банное полотенце. – И хоть сегодня не забудь развесить на сушилке своё полотенце! Кровать – не самое лучшее место для мокрых вещей, – вздохнув, добавила она с укором. – Спасибо, мам, (зевок) уже встаю! – ответили сверху. – Только позавтракай сегодня сама – у нас с папой большой заказ: начали в пять утра и еле успеваем допечь его к обеду! – люк в полу хлопнул, а Маринетт решила ещё пять минуточек полежать… – Меня подожди, я с тобой, – её внезапно обняла рука сзади. – Мастер Фу написал, чтобы мы к нему явились, как проснёмся. – Что? Как?.. Адриан… Кот! – сон как рукой сняло, она подскочила, чуть не уронив ноутбук, который благополучно разрядился за ночь, когда эти двое уснули в начале фильма. Ржание Плагга, раздавшееся над головой, только подтверждало, что ситуация вышла весьма смущающая. Тикки пыталась его заткнуть, но чёрный чертёнок с грацией кота ловко уворачивался. – Вам будет не впервой приходить в сознание рядом друг с другом. Привыкайте! – веселился он, а затем обратился к хозяину. – Только надо бы сгонять домой: переодеться и взять учебники. Проезд на метро – почти два евро, но по крышам будет быстрее… так что с тебя кусок сыра на пять евро за проезд первым классом, идёт? – Чего?! А за ушами не треснет? Если у тебя только завтрак за пять евро, то чего мне ждать на обед? – Как чего? Ясен пень – нагоняй от Натали и отца за ночёвку вне дома. Так что шесть евро, пока я не передумал! – Маринетт была удивлена не меньше Адриана. – Ох! До занятий меньше часа, я так опоздаю! – она вскочила с кровати и уже хотела привычным движением стянуть пижаму (которую пришлось натянуть – хмурая осень за окном), как остановилась с задранной наполовину майкой, оглянувшись на застеленную покрывалом кровать, где лежал растрёпанный парень и смущённо ожидал продолжения. – Десять евро, потому что на метро и на такси ты не успеваешь. А если ещё хоть немного задержишься тут, то выставлю счёт в иностранной валюте… – Плагг, когти! – не дал ему договорить краснеющий Агрест и вымелся из девичьей спальни через крышу. – Согласен, пора домой, пока не стало заметно, насколько полуснятая пижама меня заинтриговала, – пробубнил он себе под нос, прыгая по крышам в сторону особняка. – Лишь бы Натали не проверила моё присутствие раньше времени… Он успел даже с запасом: умылся раньше всех, переоделся, подхватил сумку и, бросив телохранителю, что его провожать не стоит, выскочил в ближайший супермаркет за сыром, а оттуда – пулей к Мастеру, за что пришлось расплатиться ещё одной коробкой весьма дорогого сыра с голубой плесенью.

***

Скрежет когтей по металлу где-то над головой, от которого уши сворачивались в трубочку и сжимались зубы, совсем не удивил Маринетт, как никогда рано вышедшую из дома. Вскоре из промежутка между домами к ней выбежал Адриан, спустившийся по уже знакомой ему пожарной лестнице. Они вместе дошли до дома с номером 21 и вошли внутрь. – Как хорошо, что вы все сейчас собрались. Разбирайте чашки. Это – успокоительный чай, он вам понадобится, – сказал Мастер Фу и протянул им поднос с четырьмя дымящимися кружками: двумя большими и двумя маленькими. – Что-то случилось, пока мы отдыхали? – насторожилась Маринетт. Такой чай подавался по особым случаям. – Скорее не случилось, так как я решила потренироваться в использовании талисмана и кое-где подправила ход событий, – Аликс заметно нервничала. Вид у неё был не очень: красные глаза, растрёпанные волосы, надетая наизнанку рубашка… Было похоже, что она всю ночь спасала Париж вместо героев, причём отбиваясь одной лишь морковкой и оставшись без волшебного костюма. – Я уже сказал, что ты поступила абсолютно правильно, – попытался успокоить её Фу. – Ты предотвратила акумизацию Адриана и раскрытие героев, а это было очень важно. – Что?! – в один голос выдали подростки. – Да, так и было, но раз я это предотвратила, то ни этого события, ни последовавших за ним не должно повториться, – Аликс теребила ремешок часов. – Вот только вопрос в том, что рассказывать из увиденного, а что – нет… – Ты боишься, что я снова словлю акуму после этой информации? – нахмурился Адриан. – Вполне вероятно, а, может, и нет. Увы, я не слышала, что было в изначальном разговоре, поэтому взяла трубку сама, – ответила Аликс. – Думаю, ты не так истолковал информацию, потому что… ну, в общем, потому что я вроде бы поняла, из-за чего случались предыдущие концы света и как они были связаны с открытием тибетской выставки. Но на этот раз всё изменилось. – Аликс права, в этой ветви вы с Маринетт много времени проводите вместе, отчего получаются новые последствия, – перехватил инициативу Мастер. – В прошлые разы мы не были подготовлены к тому, что одно из чучел окажется сентимонстром, оживавшим в день открытия выставки и раскрывавшим при этом личность владельца талисмана павлина. Бражник, используя это знание, заполучал брошь павлина, если тот отказывался сотрудничать, и устраивал последнюю Битву Талисманов, в которой победителей чаще всего не было. – А сейчас мишку украли и мы понятия не имеем, где он и кто Маюра, верно? – догадалась Маринетт. – Не совсем… вчера вечером мишка нашёл одного из вас. Он наткнулся на Адриана, – не поднимая глаз, поделилась секретом Аликс, – и был почти сразу убит, несмотря на то, что силы кольца не должно хватать для уничтожения сентимонстра. А потом… как бы сказать… – Ну же, не томи! Что я сделал потом? – Адриан ёрзал, сидя как на кактусе. – Ты заподозрил своего отца в шурах-мурах с Натали и, уже будучи акумизированным, хотел с ними расправиться, как с медведем ранее. На этом моменте я решила отмотать время и ответить на звонок телефона, пока не стало поздно… Ну, а потом ты увидел меня, – выдала одноклассница. – И да, Маринетт, прости, что Кот пришёл к тебе, это произошло по моей просьбе. Надо было убедиться, что если даже абонент перезвонит, Адриан не поднимет трубку. – А-а-а, так вот почему ты представилась новой секретаршей. Ничего себе! Видать, я был очень зол… потому что вот сейчас думаю, был бы я против амурной связи двух взрослых, и не могу сказать, что сильно бы возражал. Натали действительно в последнее время пытается быть мне второй матерью. А известно, что могло довести меня до акумы? – Похоже, теперь можно перейти к хорошим новостям, Мастер? – друзья переглянулась. – Да, но только при одном условии. Никто, слышите, никто, кроме вас, не должен об этом трепаться! Информация сверхсекретная и добыта из телефонного звонка, предназначавшегося Габриэлю Агресту. Не надо дополнительно пояснять, почему он будет недоволен, что кто-то за него взял трубку? – все кивнули. – Тогда у Аликс есть для Адриана две хорошие новости, – теперь заёрзала даже Маринетт. – Если быть точной, то одна новость стопроцентная, а вторая – со слов Адриана… подслушанная… – Ну же! До уроков осталось всего ничего! А мне надо ещё бригаду медиков успеть вызвать, если новость сверхважная! – Эмили Агрест жива и Адриан скоро станет старшим ребёнком в семье! – выпалила Аликс. Это известие произвело эффект покруче катаклизма, которым был уничтожен сенти-медведь. – Мама нашлась?.. – переспросил Адриан. – Это звонила она?.. Почему ты не передала мне трубку?! – Тише-тише, вот, возьми ещё успокаивающего чая… – Маринетт встала между одноклассниками, чтобы не началась драка. – Видимо, потому, что в прошлый раз после разговора ты акумизировался и пытался расправиться со своим отцом… – Нет, не может быть… Раз она позвонила домой, значит, он знал… и ничего не сказал мне… почему? – на его глазах блеснули слёзы. – Нет, он не знал! – выкрикнула Аликс. – И не говори ему! Пока не говори… Потому что так хотела твоя мама и я видела, как ты рассердился, посчитав причиной слёз Эмили измену отца. Он всё отрицал, но ты не поверил. Сейчас надо понять, почему она предпочитает от него скрываться. Может, они поссорились… – Не знаю, но то, что отец отдалился от семьи, полностью отдавшись работе, – да, такое было, не отрицаю… Погоди, а как же вторая новость? Она может быть причиной? Я часто просил маму о сестрёнке, но она говорила, что не время… неужели… Неужели у моей сестры будет другая мать? Вот этого я бы точно не простил отцу, пока он в официальном браке! Тогда понятно: мама ушла, потому что она перестала быть его единственной любовью. У отца столько красивых девушек на работе, они готовы буквально разорвать друг друга, чтобы заполучить его! Но он всегда был холоден и неприступен… но ты утверждаешь, что я заподозрил причастность Натали и словил акуму? – Нет, всё немного не так, – дополнил Мастер. – Ты очень обрадовался новости, что станешь братом, значит, мама у сестрёнки будет та же, что и у тебя. Побежал искать Габриэля, а когда не нашёл, вернулся к телефону, говорил что готов хоть сейчас взять билет и приехать к маме, а Эмили почему-то повесила трубку. Кажется, ей тоже есть, что скрывать от мужа… или причина скрываться. Поэтому оба храните полное молчание до тех пор, пока мы не разберёмся. Если твой отец узнает, что Эмили звонила, он быстро отследит звонок и найдёт её, а мы не знаем, чем это может кончиться. – Да, я понял, – опустил голову Адриан. – Но всё равно большое спасибо за новость, теперь я знаю, что мама жива, – он наконец-то расслабился и улыбнулся. – А если несостоявшийся разговор довёл меня до акумизации, то, действительно, нужно быть предельно осторожными. Ведь тогда Бражник заставит меня напасть на Маринетт, а этого я себе ни за что не прощу, – он взял её за руку и хотел было оставить традиционный поцелуй на тыльной стороне руки, но посмотрел на наручные часы, которые с недавних пор носила Маринетт. – Бражника мне в отцы! – Аликс поперхнулась своим чаем. – У нас три минуты, чтобы добежать до коллежа! – Мастер переглянулся с оставшейся школьницей и налил ей новую кружку чая. Адриан, не отпуская руки Маринетт, выскочил на улицу, и они побежали так быстро, как только могли. Дыша как загнанные кони, подростки влетели в класс одновременно со звонком и, к своему удивлению, обнаружили там Аликс – свежую и выспавшуюся, в другой рубашке, мило беседующую с подругами. Ей были обеспечены презрительно-завистливые взгляды на весь день, на что она ответила, что просто успела приехать раньше них на (к)роликах.