Личный психолог

— Иди доставай одежду, я помогу. — вновь приказал Арсений и удалился в ванную, не оставив Антону и вдоха на возражения. Антон, подобно рыбе на суше, несколько раз закрыл и открыл рот, в попытках поймать побольше воздуха. Через пару секунд он более-менее выровнял дыхание и поднялся на ноги и направился в комнату. Он прошёл в свою комнату, слегка подрагивая всем телом от холода, и прислонился лбом к дверце шкафа, шумно выдыхая. Он уже поднял руку, чтобы ударить шкаф возле своей головы, но не ударил. Прислушался к звукам льющейся воды из ванной и вспомнил предупреждения Арсения, его заботу, движения... Вспомнил, и мысленно повторив эти моменты, спокойно приложил руку на поверхность шкафа, зажмурившись до цветных бликов перед глазами. Сейчас он понимает: никто и никогда. Никто и никогда ещё не производил на него такого эффекта. Никто и никогда так просто и без болезно не заходил в его зону комфорта. Никто и никогда не прикасался к нему, как к фарфоровой кукле. Никто и никогда так не настаивал о его лечении. Никто и никогда не ругал его с такой теплотой в голосе. Никто и никогда – два слова, но так много продолжений. Попов целиком и полностью состоит из "никто и никогда". И не одного повтора. Всё не так, как было. Это манит и пугает одновременно. Странное чувство, разъедающее душу изнутри и вызывающее агрессию снаружи. Хочется до потери пульса биться головой об эту чертову дверцу шкафа, но в то же время хочется залезть в этот самый шкаф и прятаться там до скончания веков. Сделав пару глубоких вдохов, Антон выбирает третий вариант: открывает шкаф и достаёт оттуда черную водолазку, темно-зеленую толстовку с его инициалами, черные клетчатые штаны и темно-зеленые носки без рисунков. Тепло, удобно, практично – то, что ему нужно. Бросив всё  кроме водолазки не очень аккуратной стопочкой на подоконник, парень осмотрел оставленный предмет одежды и начал мучительно медленно его на себя натягивать, что не очень просто сделать с поврежденной правой рукой. Пытка какая-то. * * * Взяв окровавленную кофту, Попов быстрым шагом удалился в ванную, заперев дверь на замок, как только прошёл вглубь на достаточное для этого расстояние. Официальная (и очень даже правдивая) причина его уединения – стирка кофты, что сразу улетела в какой-то ярко-красный тазик, стоящий на стиральной машине. Но как водится в жизни нашей, есть и обратная сторона медали. Вторая (не озвученная) причина – ему нужно охладиться. Причём срочно. Именно по второй причине Арсений облокотился на раковину со включённой холодной водой. Он был бы рад подставить под струю всю голову, но ограничивается несколькими брызгами в лицо. Сейчас он окончательно понял: Антон как магнит. Манит, притягивает, завораживает и не отпускает. Всё, что сейчас психолог может сделать с этим, так это смириться. С этим можно только смириться, ведь бросить Антона один на один с его проблемами будет как минимум непрофессионально. Как максимум бесчеловечно. Поэтому приходится смириться и стараться держать себя в руках, а то неизвестно во что это выльется. Ещё раз брызнув водой в лицо, Попов вытерся висящим возле раковины полотенцем и взял тазик с кофтой. Налил туда холодной воды и поставил обратно на стиральную машинку. Недолго постоит так, а потом можно просто постирать в машинке с обычным порошком. ( предупреждение: сведения недостоверны, повторять данные действия в домашних условиях не советуется). Взглянув напоследок в зеркало, мужчина поправил шапку, которую так и не снял, открыл дверь и пошёл в комнату к Антону. * * * Парень сидел на кровати и пытался залезть в водолазку без помощи правой руки, что у него, конечно, не очень получалось. Он окончательно запутался в отверстиях, а голова застряла в горле. — Антон, ну ё-моё! — возмущённо воскликнул Арсений и мгновенно оказался рядом с Антоном. — Я же сказал, что помогу! Ты меня когда-нибудь слушаешь? — продолжал возмущаться психолог, помогая ему всё же надеть злосчастную водолазку. Покончив с данным элементом одежды, Попов легким толчком руки в грудь уложил Антона на кровать и уже было взялся за края штанов, но парень быстро всё понял и подтянул ноги к себе, принимая сидячее положение. — Арсений Сергеевич! — возразил смущённый Шастун, недовольно глядя на психолога. — Арсений. — невозмутимо поправил его мужчина и присел на кровать рядом с ним. — Что? — не понял Антон и выгнул одну бровь. — Можно просто Арсений. — пояснил психолог и легонько потянул ноги Антона за щиколотки, чтобы он их выпрямил. — Хорошо, Арсений. — словно попробовав имя на вкус, произнёс Антон. Тут уже время негодовать коту. Черный клубочек, благополучно устроившийся на подушке, заинтересовано поднял голову, услышав своё имя первый раз. Поднялся на ноги, когда его повторили второй раз. И подошёл к хозяину, услышав его уже в третий раз. Чтобы кто-то понял, что он пришёл, котенок жалобно мяукнул и потерся головой об руку Антона. — Чего это она? — спросил Арсений, не понимая, почему это котёнок вдруг проснулся. — Не знаю...  — протянул Антон, поглаживая кота. — И это он. — И как же его зовут? — тут же участливо поинтересовался Попов, незаметно потянув края пижамных штанов, чтобы всё же снять их с парня. — Ар... — начал было Антон, но замолчал в начале слова, отчаянно краснея, и опустил взгляд вниз, от чего увидел коварный замысел психолога. — Арсений! Парень вскочил с кровати, и на него удивлённо уставились две пары голубых глаз. Кот мяукнул и тоже спрыгнул с кровати, подходя к ногам хозяина. Попов сначала шокировано переводил взгляд то на парня, то на кота. А потом как-то самодовольно, но ласково улыбнулся. — Арсений значит... — протянул мужчина, подхватывая котенка на руки. — Похож. — утвердил он, заставляя Антона ещё сильнее краснеть. — А теперь давай переодевать тебя. — решил за всех Попов и положил кота обратно на подушку, где тот быстро уснул. — Я и сам могу. — возразил Антон и подошёл к подоконнику, взяв оттуда штаны. — Уверен? — выгнул бровь Арсений, сложив руки на груди. Антон не ответил, лишь кивнул твердо и уверенно. Он уже потянул за шнурок штанов левой рукой, как почувствовал на себе сверлящий взгляд. — Вы так и будете смотреть? — недовольно удивился Шастун, повернув голову в сторону психолога. — Да. Очень интересно посмотреть этот спектакль. — спокойно ответил тот, и поднявшись с кровати, встал напротив Антона, действительно пристально глядя на него словно в предвкушении какого-то шоу. Прислонившись плечами к стене, он встал так, чтобы видеть всё действия парня и в случае чего быстро помочь ему. Стоит признать, что данная поза несколько ассоциируется с маньяками-насильниками, которые ищут новых жертв. Подумав об этом, Арсений моментально выкинул подобные мысли из головы. А вот Антону вовсе не до каких-то ассоциаций. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, парень сглотнул несуществующий ком, вновь смущённо краснея. Дышать опять становится сложнее, а руки слегка подрагивают. Да что с тобой такое, Шаст?! Что ты мужика смущаешься? – кричал здравый смысл Антона, что никак не помогало. Только раздражало. Всё же смирившись со своей участью, парень довольно быстро снял штаны, являя взору психологу свои длинные тощие ноги. Снять получилось достаточно легко, а вот с натягиванием других возникли некие трудности. Всё же делать всё левый рукой трудно и неудобно. Но Антон все равно упорно не сдавался и продолжал безуспешные попытки надеть штаны, искренне ненавидя себя за то, что с не того ни сего решил побить стенку. Арсений наблюдал за этими действиями с непроницаемым лицом, выражающим абсолютное спокойствие, с надменным взглядом. Но внутри у него всё бушевало от... В принципе, от всего, от Антона. От его некой неуклюжести, упорства, красоты, худобы, бледности, наивности. Чувство эти, стоит признать, очень разнообразные и даже местами противоречивые, но все они пробуждают те самые странные и непристойные фантазии, какие приходили к нему вчера перед сном. Из-за этих самых фантазий Попов, устало прикрыв глаза, уже начал проклинать себя и свои идеи поехать к Антону. Но в то же время был счастлив, что ему пришла эта идея, ведь неизвестно, чтобы парень вытворил и что случилось бы с ним, если бы Арсений не приехал к нему. Вновь дурацкие противоречия... Бесит! – мысленно восклицал Попов и уже хотел всё бросить и уйти, как прямо перед ним раздался грохот. — Сука, ¡блин¡! — крикнул Антон, приземлившись на кровать. Парень лежал на самом краю, поэтому сразу скатился на пол рядом со штанами, что и на миллиметр не надел на себя. — А теперь не сопротивляйся. — твердо попросил Арсений и подошёл к Шастуну, глядя на него сверху. Сидя на полу без штанов, Антон смотрел на психолога снизу вверх и от этого чувствовал себя очередной жертвой коршуна. Мелким, загнанным и беспомощным. Неприятное чувство... Арсений протянул Антону руку, чтобы помочь ему подняться и сесть на кровать. Антон смущённо принял её и в следующую секунду оказался лежащим на кровати, а ещё через секунду с поднятыми ногами, на которые Попов сначала натянул взятые с подоконника носки, а затем начал натягивать штаны, что получалось у него в сто раз успешнее антоновских действий. Шастун умер от смущения и неловкости, закрывая красное, как спелый помидор, лицо обеими ладонями, даже забыв про боль в правой руке. Но не успел он окончательно потерять пульс, как его аккуратно потянули за запястья, открывая смущение парня и ставя на ноги, незаметно успевшие согнуться в коленях и опуститься на пол до подъёма. Арсений встал на колени перед Антоном и ловким движением обеих рук натянул резинку штанов на положенное ей место, заставляя парня краснеть еще больше, хотя казалось бы куда ещё. Поза, в которой они оказались, дико смущала обоих. Особенно еле дышащего Шастуна. Но Арсений, предотвращая ухудшение ситуации, быстро поднялся на ноги, как только его разум подкинул очередные ассоциации, и продолжил свою работу, а именно одевание Антона. Легким нажатием одной руки на плечо Антона Арсений усадил его на кровать. Парень, поняв и приняв бесполезность своих сопротивлений, сразу поднял руки, чтобы облегчить муки и себе и психологу. Мужчина, ласково улыбнувшись его податливости, взял толстовку всё с того же подоконника и с лёгкостью надел ее на Антона. — Вот и всё. Дольше сопротивлялся. — с дружелюбной улыбкой на губах заключил Попов, протягивая Антону руку помощи. — Пошли обуваться. — И пошёл в прихожую. Антон, естественно, пошёл за ним. Из-за шума в голове он пропустил тот момент, когда Арсений его обул и вывел из квартиры на улицу, закрыв дверь на ключ.