Про нашу совместимость

      Кацуки еще никогда так не хотелось сдохнуть.       Каждый раз, когда ему давали пирожок, после него обязательно следовал кнут. И хлестали им настолько сильно, что выворачивало этим самым пирожком наизнанку. И даже не от побоев, не от постоянных доз наркотика, а от этого гребаного милого личика, упрямо глагольствующего про любовь. Что же есть эта любовь? Бакуго уже потерял в ней смысл. Каждый раз, когда маньячка гипнотизировала его своими перевоплощениями, он хотел большего. Иначе – смерть. Долгая и мучительная.       Он устал сомневаться в действительности происходящего спустя столько часов взаперти. Всё тело онемело и уже совсем слабо реагировало на ласки со стороны лже-Изуку. Но так хотелось почувствовать его внутри себя, что Бакуго успел за это время кончить пару-тройку раз от одних лишь поглаживаний.       Это и было тем самым "пирожком". Кнутом били все-таки намного чаще, отчего Кацуки после одного из таких случаев минут десять рыдал навзрыд. Будто к нему залезли в голову и насильно заставили просматривать тот самый момент осознания им предательства, заставляли вновь прочувствовать это бескрайнее одиночество. Ох, господи, как же он хотел умереть в такие моменты.       Однако поддаваться парень не собирался. Черта с два он погибнет, валяясь под ногами какого-то злодея и моля о пощаде. Не такого он заслуживал, нет.       – Даже без своей регенерации все равно живучий, как паразит, недоносок ты ублюдочный! Что б ты сдох, да поскорее! – она хищно улыбнулась, но в поплывшем сознании Бакуго это выглядело больше как милая ухмылка его любимого.       – Де... ку...       – Каччан? Тебе больно? – она под маской сильнее надавила на еще не онемевшую часть тела и, под болезненные крики пленного, продолжила пытки. – Мне так нравится понимать, что в тот день тебе было так же больно, как сейчас. Я ненавижу тебя всем сердцем.       После этих слов Кацуки вдруг замолчал. Он отвернулся в сторону, а из глаз его хлынуло фонтаном, по щеке прокатилась целая орава слезинок. Он так боялся услышать эти слова от него. Что Бакуго больше не нужен ему.

***

      – Где же ты, Каччан, где ты?! – нервно протараторил герой, пытаясь выйти на след пропавшего, но все было безуспешно.       – Деку-кун, пожалуйста, успокойся. Его уже ищет наша команда, скоро присоединиться другая от Тодороки-куна.       Изуку резко остановил Очако на одной из крыш и схватил за плечи, приговаривая:       – Его уже может не быть в живых, Урарака-чан, ты понимаешь?! У меня очень плохое предчувствие насчет этого. Вдруг она его пытает? Или, что еще хуже, вкалывает ему тех наркотиков, которыми торговала?! Мы обязаны найти его, как можно скорее!       Теперь же они молча стояли, глядя друг на друга, а Очако была всё такой же спокойной, как и до этого. Ей приходилось работать с тревожными люди, а с Изуку она знакома еще с академии, так что точно знала, как его можно успокоить.       – Я, скорее всего, никогда не пойму, как именно тебе дорог Бакуго-кун и насколько, – девушка мягко спустила руки героя со своих плеч и взяла их в свои. – зато я прекрасно могу понять, каково тебе сейчас. Мы – профессиональные герои, Деку-кун, и наша работа заключается в том, чтобы оберегать граждан, в том числе и Бакуго-куна. Мы вместе с ним становились героями, прошли через этот нелегкий путь, потому я тоже всем сердцем хочу найти его. Он ведь наш друг! По крайней мере мне, хех...       Изуку сначала опустил взгляд на свои руки, которые нежно поглаживала его подруга. Он почувствовал укол вины за то, что повел себя сейчас максимально эгоистично по отношению к Очако. И ведь она говорила чистую правду, которая мигом вывела его из заблуждений. Трезвый разум – как нельзя нужная вещь в данной ситуации. Если он действительно хочет спасти Кацуки, то не должен поддаваться своим личным побуждениям. Лучшим решением будет начать следовать геройскому чутью. Теперь он ищет не близкого человека, а остро нуждающегося в спасении гражданина. Так ему гораздо спокойнее и легче прийти в себя, как бы это ужасно не звучало. Все-таки Бакуго не хило заставлял его поджилки трястись. Ничего не изменилось с детства.       – Деку-кун? Мы можем продолжить? – насторожилась Урарака, обеспокоенно глядя на партнера.       – Да, Урарака-чан, – твёрдо и уверенно отчеканил парень. – Спасибо.       – Рада помочь.       И они продолжили идти по следу из крошек.       Подобранный пару дней назад брелок вдруг выскользнул в воздухе из кармана героя. Тот спохватился, заметив его, и нырнул прямо вниз за ним. Он все еще надеялся встретить владельца, но перспектива не найти его тоже была вполне привлекательной... Брелок был все-таки коллекционным, но в этом признаваться Мидория не хотел.       – Эй, Деку-кун, куда ты?! – воскликнула девушка, приземлившись уже на другое здание. Она подошла к краю, чтобы крикнуть еще раз.       – Прости, Урарака-чан, я просто обронил!..       По телу будто прошлись током – Изуку в изумлении замер, пытаясь что-то выдавить из себя, но ни звука, ни слова не вылетело из его рта. Как же он не заметил этого раньше? Он мог предотвратить похищение, но за свою глупую невнимательность поплатился.       До слуха доходили оборванные зовы Очако, но ни один не мог вывести его из транса. Парень схватился за голову, читая снова и снова ту надпись на обратной стороне брелка. Хоть она и была мелкой, но такой заметной...

Г. Д. У.

      Аббревиатура преступной группировки, что занималась продажей наркотиков. Отличительной чертой лидера был маленький мультяшный Всемогущий на плече. Его хоть и убили, но родная сестра преступника все еще на свободе и принялась за продолжение распространения препарата.

      Откуда этот брелок мог быть у той девушки?..

      И у Изуку собралась в голове вся картина происходящего.

***

      – Черт, она могла взять все, что угодно из хранилища, Тодороки-сан! Бумаг слишком много! – раздраженно плюнул один из сотрудников в штабе.       – Так идите и поймите, что именно пропало. Под угрозой могут стоять жизни сотни людей из-за халатности пары-тройки безответственных. Срочно направь свою группу на поиски, – Шото с зло согнутыми бровями и выступившими морщинами на лбу бросил холодный и рассудительный взгляд на подчиненного. – Я ясно изъясняюсь?       – Д-Да, Тодороки-сан. Мы все выполним.       Дверь кабинета со скрипом захлопнулась, а Изуку стоял, опираясь на кресло и ожидая вердикта друга.       – Я постараюсь предоставить тебе все данные, которые у нас есть. С этим, надеюсь, проблем не будет. Ты уже примерно знаешь, где его искать?       Он уверенно хмыкнул, выражая согласие.       – И ты ждешь только разрешения на взлом помещения и арест подозреваемого? Раньше тебя не волновали такие мелочи, если дело было во имя блага.       Деку тяжело вздохнул, выражая уже несогласие с подобным положением.       – Ты сильно волнуешься за него?       А вот на этот вопрос парень ответить так легко не мог. Его и самого он мучил время от времени. Казалось бы, пару часов назад он места себе не находил от волнения, но после слов Очако Изуку нашел в себе достаточное количество рассудительности, чтобы успокоиться. В данной ситуации было трудно принять какую-то одну сторону, но и излишняя суматоха точно была ни к чему.       Поэтому он молча отвернулся в сторону окна, ища что-то с помощью своего печального взгляда. Разумеется, Тодороки заметил это и перестал допытывать его расспросами.       – Г. Д. У. – Герои Должны Умереть, насколько я помню? – задал странный вопрос Изуку, но Шото ничуть не удивился и ответил:       – Да. Именно так. После всего произошедшего за это десятилетие, они все равно против нас. Особенно они обозлились на наемников. Им приказывают убивать без промедления, и государство называет их профессиональными героями, но разве это то, о чем мы мечтали, Мидория?       Верная мысль, подумал тогда парень и снова вздохнул. Раз границы между смертью и спасением размылись и теперь ничего не стояли, то должен ли он сейчас покорно сидеть и ждать весточки от начальства с решением – спасти ли гнусного наемника или нет?       И он тут же выбежал из кабинета.

***

      – Устал уже, ненаглядный? Как все-таки приятно смотреть на то, как твой враг истекает кровью и медленно подыхает. Истинное наслаждение, – причмокнула губами маньячка, выдувая дым и держа в руке сигарету.       Кацуки действительно был уверен в том, что всего через несколько часов его настигнет смерть. Правда, он надеялся, что его убьет какой-нибудь суперзлодей с невероятно мощной причудой, а не перевертыш с глупым мотивом. Ему было мерзко от этого осознания. Да и не только от него. Тошнило буквально от каждого её прикосновения в облике Изуку. Кормили какими-то помоями, отчего было чем блевать.       – С тобой стало так скучно. Молчишь, не ешь, не возбуждаешься... Только ноешь и кашляешь кровью. Фу, отвратительно.       Она резко встала и вышла из пыточной, вновь оставив измученного парня в серой тьме и вонючей сырости. Надежда давным-давно угасла, потому ему оставалось лишь лежать, прикованным к стенке.       – Де... ку... – единственное, что он мог произнести. – Де... ку...       Последние секунды жизни уплывали вместе с его сознанием.       Вдруг с правой стороны стену разнесло буквально на кусочки. Бакуго было трудно обратить на это внимание, он уже лежал, будто в гробу – тихо, с закрытыми глазами и холодными губами. Лишь слух его обострился. Грудная клетка еле-еле поднималась и опускалась. Сердце издавало последние сигналы и гулко отдавалось в голове. Кацуки мог слышать, как кровь стекала по рукам и капала на пол. Но вот чей-то отчаянный крик он встретить не ожидал.       – Каччан! Каччан, пожалуйста, не умирай! – Бакуго сквозь боль попытался открыть глаза и увидел расплакавшееся ботанское лицо. Он видел его несколько минут назад, но то был обман, это был не его Изуку. Но тело по-своему отреагировало на его горячие руки.       Кацуки вновь вырвало.

***

      Герой стоял перед входной дверью своей квартиры и ждал гостя. Давно к нему никто не заходил. Даже в таком случае он старался удержать порядок дома, но не всегда получалось.       Недавняя спасательная операция, которая состояла только из одного Изуку, прошла вполне успешно. Злодейка не ожидала такого внезапного прихода, но запасы наркотиков она все-таки успела передать другим лицам из банды. Но его волновало не это. Парень искренне хотел отомстить за Кацуки и убить девушку, но его вовремя остановили пришедшие Урарака с Тодороки. Конечно, его отчитали за проявленную самостоятельность, хоть она и была во благо. Изуку давно понял, что в этом мире справедливость не всегда на твоей стороне, но не стал перечить, покорно приняв наказание. Возможно, дождавшись разрешения и группы спасения, они смогли бы предотвратить распространение препаратов, но тогда бы в любом случае потеряли жизнь человека. Да и не просто человека, а прекрасного профессионального героя-наемника. Они были готовы пожертвовать им? Изуку не понимал этого.       Кацуки сразу отправили в больницу, как только вызволили из заточения. По слухам он еле выкарбкался. Столько крови потерять не каждый сможет, но его возвратившаяся регенерация во многом помогла. Правда, теперь на его теле красуются многочисленные шрамы. Но это не самое ужасное, что могло произойти в жизни наемника, как сказал сам Кацуки.       Его приехали навестить Денки с Эйджиро, как только узнали об этом происшествии. А вскоре Очако написали остальные выпускники из их класса, и они вместе решили устроить встречу у Изуку, чтобы "тряхнуть стариной" и "вспомнить былое", хоть им и было лет по двадцать пять. Так уж любили они пафос разводить.       Мидория тоже навещал Бакуго, но тот не хотел его видеть и давал отворот-поворот на каждый его приход. Медсестры не пускали его в палату, а Урарака успокаивала его, уверяя в том, что с пострадавшим уже все в порядке. Но парню хотелось убедиться в этом самим, поэтому и ждал этой встречи выпускников, словно Хатико.       И вот он, проверив накрытый стол на накрытость, комнаты на чистоту, а холодильник в полноте, открывал двери пришедшему первым гостю. Им был Тодороки. Его пунктуальность порой так удивляла. Мог прийти даже за полчаса до нужного времени. А его волосы, связанные в конский хвост, качались из стороны в сторону, и Изуку почему-то только сейчас изумился их длине.       Дальше подоспела Яойорозу. Она сразу обняла Изуку и смешно пропыхтела, когда узнала, что первым пришел все-таки Шото, но после спокойно села рядом с ним. Они вместе о чем-то увлеченно болтали, а девушка "незаметно" краснела, когда тот ее хвалил за что-либо.       После Момо прибежала Ашидо, держа в двух руках пакеты с подарками для каждого. Она тут же всунула один Изуку и чмокнула его в щеку. Он покраснел и неловко хихикнул, а девушка задорно прискакала к остальным за стол, суя пришедшим в руки их подарки.       Следом за розоволосой девушкой пришла Урарака. Она с грустной улыбкой крепко обняла парня и прошла в зал. Мидория провел ее взглядом и обернулся к двери, но тут же встретился лицом к лицу с тем, кого сильнее всех ждал.       – Чертов Деку, чего пялишься, м? Удивлен, что такой слабак, как я, жив?       Мидория приоткрыл рот, взволнованно вздохнул и прильнул объятьями к Бакуго. Тот никак не ответил, да и не пытался. Он дожидался момента, когда придет рвотный позыв и ему придется выйти в туалет, проблеваться.       Ему было так тяжело сдерживаться, чтобы не опозориться перед ним. Он не хотел говорить никому о своих слабостях. Психиатр говорила, что ему весьма полезно иметь контакт с Изуку для того, чтобы перебороть свои страхи, но приобретенные рефлексы не перехитрить и им будет очень туго с тактильным общением.       И он его оттолкнул.       – Каччан? Л-Ладно, я понял. Прости. Проходи, там уже тебя ждут остальные, – Мидория немного отошёл, прижавшись к стене. Бакуго и вправду хотел уже пройти, но остановился напротив него.       И еще сильнее прижал Изуку, поцеловав его. Он сначала совсем легонько прикоснулся к его губам своими, но тут же отстранился, чтобы посмотреть в удивлённые глаза зеленоволосового и с новым напором углубить поцелуй. Они стояли в коридоре и их никто не видел. Они чувствовали друг друга. Кацуки спустя неделю пыток ощутил небывалое тепло в сердце, но его было недостаточно, чтобы заполнить зияющую дыру...        Кацуки выбежал из коридора в уборную. Прибывшие друзья с волнением встали, услышав чей-то топот, но выход им преградил Изуку, покачав головой.       – Не сейчас, ребята. Он... Ему просто стало немного плохо. Еще не отошёл от терапий.       Ашидо грустно посмотрела сначала на Очако, а потом на Изуку, но все поняла и первой снова села за стол. Они еще немного попереглядывались друг с другом, но все точно поняли, что за Кацуки волноваться не нужно. Тот просто этого не поймет.       За полчаса собралась вся их компания. С каждым гостем становилось все веселее. А последним пришел Каминари, который с собой тащил целую коробку алкоголя. Киришима признался, что сначала отговаривал его от этой неприятной затеи, но спустя час уговоров согласился. Момо сердите отвернулась, явно против пьянки, а Мина вскочила и благодарно набросилась на принесшего бутылки пива парня. Никто, конечно, не хотел вставать на утро с бодуна, но расслабиться им обязательно нужно – с этим были согласны все. Вскоре подошел Бакуго, которого все тут же стали обнимать и поздравлять с выпиской. Денки радостно воскликнул:       – Сегодня кутим всю ночь!       Выпускники весело захохотали.

***

      Друзья стали медленно расходиться. Кто-то пачками, так как некоторые сумели переборщить с выпивкой и им нужно было помочь дойти до дома. Урарака, напившаяся больше всех, к всеобщему удивлению, обнимашками благодарила Изуку за проявленное гостеприимство и заботу. Вместе с ней ушли все девочки из их класса. Когда в квартире остались только парни, оставшийся помочь с уборкой стола Каминари начал рассказывать про свои недавние миссии. Он громко хвастался о том, как спас модельное агентство с кучей находящихся в нем сексуальных девушек.       – Эй, дурак, у тебя же без пяти минут жена уже есть, думай, что говоришь, – ударил его по затылку Серо.       – Да ну тебя, я что, после женитьбы даже смотреть на них не смогу? Я же не в тюрьму сажусь, чтобы меня в чем-то, *ик*, ограничивали, – возмутился Денки на такое заявление. Парни знали, что он в пьяном состоянии очень любит городить чушь, поэтому не воспринимали его в серьез. – Эй, Мидория-кун, давай, скажи, что я прав!       Изуку, убирая посуду, выглянул из-за кухни на Каминари и пожал плечами.       – Тупое лицо, тебе нужно больше уважать свою девушку, раз она такого, как ты, до сих пор терпит, – вышел Кацуки из ванной комнаты. – Я тебе еще, кстати, не врезал за то, что ты разлил на меня свою дерьмовую похлебку.       – Ну, Каччан, не злись... – посмеиваясь, лег Денки на пол. Он был уже полностью во власти алкоголя.       – Не зови меня так, придурок.       Они с Изуку встретились глазами. Вдруг Кацуки подошел к нему. На кухне пока никого не было, поэтому он решил воспользоваться моментом для разговора.       – Доктор сказала, что мне нужно пару дней на восстановление. И домой мне нельзя. На меня все еще могут покуситься другие члены её банды.       Мидория нервно сглотнул.       – Я останусь у тебя на это время. Это утверждение, чертов Деку. Но ты не должен меня касаться, понял? Иначе на морде живого места не оставлю.       Посуда из рук героя выскольнула и с шумом упала. Его глаза в удивлении расширились, не веря сказанному.       А Бакуго лишь ухмыльнулся и вышел из кухни.       – Эй, Мидория-кун, у тебя все в порядке? –спросил Эйджиро, придя на звуки. – Ты чего?       Изуку все еще смотрел вслед ушедшему Кацуки, раздумывая над сказанным. Наемник, что нагло пользовался потребностью героя, но имея при этом связанную с ним слабость, и герой, что пользовался этой слабостью, приковывая к своей персоне наемника. Они дополняли друг друга лучше, чем кто-либо еще.       Они назвали эти отношения "взаимовыгодными".       – Ничего, Киришима-кун. Прости, что побеспокоил.       Им еще предстояло выяснить, кем приходились друг другу. Симбиотическими партнерами или все-таки возлюбленными?