Про обещания и заботу
***
Ночь. Мидория и Бакуго тренировались на износ, в который раз, но они не считали. Всемогущий не хотел их перетруждать, но юные герои знали, что эти тренировки обязательно пойдут им на благо. Добрый учитель заставлял их устраивать пятиминутные перерывы.
Тошинори подошел к Бакуго, протянул ему бутылку с водой и заметил извилистый шрам на внутренней стороне ладони. Он не мог вспомнить, когда тот успел так пораниться и почему рана не исчезла. Неужели что-то не так с его регенерацией? Поэтому медленно и аккуратно взял его руку в свою, чтобы рассмотреть поближе.
Кацуки, к удивлению тренера, никак не отреагировал на подобную вольность. Лишь шепотом попросил:
– Не говорите ему про нее, пожалуйста.
– Но почему, юный Бакуго?
– Ненавижу, когда он так сильно волнуется и из кожи вон лезет, только чтобы помочь мне. Никогда о себе сам не пытался позаботиться, придурок.
Всемогущий на это просто пожал плечами. Он и сам понимал, насколько велико самопожертвование, как качество, его ученика. В каком-то смысле это довольно правильные принципы для человека, желавшего стать героем. Бакуго посмотрел в глаза своему учителю и вновь взмолил его о своей просьбе, замечая идущего в их сторону Изуку.
Учитель всполошил блондинистые волосы своего ученика и со смешной улыбкой ответил:
– Хорошо, юный Бакуго. Но пообещай мне, что ты хорошенько позаботишься о нем, когда меня не станет.
Его синие, как топазы, глаза были теплее, чем что-либо на этой планете, а костлявые и ссохшие руки – ласковей лепестков распустившегося цветка. Кацуки съежился и хмуро кивнул, смутившись такой просьбе. Изуку был уже совсем рядом, поэтому парень быстро принял обещание.
– Понял.
***
Бакуго, помолившись за спокойствие своего учителя, покинул алтарь и зашел в свою новую комнату, размышляя над тем, что вспомнил. Чувствовал ли он вину за невыполненное обещание? Возможно. Однако тут нужно смотреть по ситуации, выждать правильный момент, да и Всемогущий не мог знать, как сложиться их судьба, куда заведет она и получится ли удержать контакт. Не получилось. Но ведь не все было потеряно, верно? Бакуго тоже так сначала думал, но сам постыдился своей мысли и выкинул из головы это предсмертное желание какого-то старика. Нет, теперь он, помня об этом, просто не мог ничего не делать. Первые шаги к их примирению он уже сделал, так почему именно Кацуки должен делать абсолютно все один? У Изуку ума не хватит понять, что его бывший хочет вернуть отношения? Не хватит. Бакуго посмотрел на время и вспомнил про ужин. Он хотел пройти к кухне, но остановился в гостиной и увидел дрыхнущего на диване героя, который тихо и мирно сопел со свисающей ногой. Наемник аккуратно подошел к нему и наклонился, рассматривая черты лица. Мешки под глазами стали еще виднее, чем раньше. Видимо, он не спал те несколько дней перед тем, как спасти Кацуки, а сейчас, когда его загрузили работой, парень вовсе не мог продохнуть и даже забывал переодеться, сняв только маску, как сейчас. Потертый геройский костюм с парочкой дырок в области торса и узорами в виде паутинной сети. Он хорошо прилегал к телу, что можно было заметить по выделяющемся рельефам мышщ и пресса. Бакуго, не боясь разбудить его, медленно погладил по этим особым местам, чувствуя напряжение. Даже во сне парень был готов ко всему. Его миловидное личико выражало жуткую усталость. Раньше Кацуки видел на нем лишь умиротворение, а сейчас, когда опасность могла настигнуть везде и каждого, его испортили эти морщинки на лбу и между бровями. Он немного хмурился. Наверное, ему снится не очень приятный сон. Бакуго потянулся к этим морщинкам, вытянув губы. Они мягко приземлились на лоб, целуя нежно и со всей любовью, что на них еще осталась после всего произошедшего между ними. – Только потому, что я пообещал чертовому старику, – ответил он сам себе шепотом. Кацуки плохо себя почувствовал, отстранился и пошел на кухню.***
– А ну вставай, бестолочь! – пронесся по всей квартире гневный крик нового соседа. – Каччан, пожалуйста, еще пять минут... – Мидория, еле смыкая глаза, зевнул и продолжил лежать. – Никаких пяти минут, идиот! – Кацуки подошел к дивану и грубо распахнул одеяло. – Почему? Изуку жалобно и с непониманием в глазах посмотрел на него. Тот, смутившись по непонятной причине, отвернулся и вновь направился к плите. Он, не оборачиваясь, произнёс: – Завтрак стынет. Герой улыбкой просиял. Он тут же вскочил и пошел умываться, попутно поблагодарив: – Спасибо, Каччан! – Живее, задрот!***
– Каччан, тебе ведь уже стало чуть лучше? Бакуго нахмурился, сидя за столом. Ему очень не понравился этот тон Изуку. Он означал лишь одно. – Давай попробуем касаться друг друга почаще, чтобы ты смог перебороть свои... Эм... – Страхи, я понял. Мидория улыбнулся проявленной заинтересованности и кивнул. – Верно, хех. Давай же, прямо сейчас! – он протянул руку, чтобы сосед попробовал "дать ему пять". Кацуки недовольно глянул на бесящее лицо соседа, но все же ударил его по руке. – Вот так! Все хорошо? Не мутит? И ведь Изуку действительно волновался насчет этой фобии. Хоть она и была связана с ним самим. Кацуки даже никогда не задумывался, какого парню, от которого его в буквальном смысле тошнит и выворачивает наизнанку. Любопытство одержало вверх над ним. – Ты... Тебе обидно? – Что? Мидория и вправду сначала не понял, о чем шла речь. – А, ты об этом. Не знаю, если честно. Наверное, да. Да, мне обидно. Но ты в этом не виноват. Я просто рад тебе помочь, но это вовсе необязательно, если ты этого не хочешь. Изуку развернулся и пошел в гостиную, пока Кацуки смотрел ему вслед. – Я хочу этого, – шепнул сам себе он.***
Бакуго весь день пытался понять, почему у такого надежного, казалось бы, героя, одного из самых лучших, известного филантропа, у которого есть свой штаб, регулярно принимающий стажеров из геройских школ... в квартире плесень. Это омерзительное зрелище так разозлило его, что он решил устроить генеральную уборку, пока сам Изуку бегал от одного дела к другому. Он взял ведро и швабру и начал надраивать полы, потом вытирать пыль, мыть посуду, чистить укромные места от той самой плесени, проветривать комнаты... В общем, к вечеру парень уже закончил, а Изуку ждал очень большой сюрприз. Когда он пришел в себя после этой прекрасной чистоты, ласкающей взор, то сразу благодарно поклонился до пола. Ему было немного стыдно, что убираться в его квартире пришлось именно Кацуки, но возражать тому, что его бесценные и дрожайшие коллекции комиксов были перемешаны, конечно, не стал. Тот и так уж сильно зажрался, как посчитал сам Изуку, поэтому на следующий день позвал тех, кто смог бы развлечь бедного Бакуго, которого уже по-любому достало сидеть дома. А из-за ослабевшего здоровья он даже на работу не ходил. И ими были Киришима с Каминари. Кацуки хотел просто придушить вечно пытающегося всем помочь соседа. Его кто-то просил приводить этих клоунов? Нет. Так почему он их привел? Кацуки хотел, чтобы ему ответили на этот вопрос, но его тут же заткнули вопли обезумевшего Каминари, который все не мог успокоиться из-за предстоящей свадьбы. – Она такая милая! Неужели я её достоин? – воскликнул парень, вздыхая. – Нет, – Бакуго сидел на диване и пялился в экран телевизора. Киришима от души рассмеялся, а Каминари обиженно надулся. – Эй, Бакуго, не так грубо. Не разбивай его надежды. – Вот-вот! Она обязательно ответит мне "да". – Нет, – снова утвердительно сказал Кацуки с каменным лицом. – А если она и вправду... – Да ну-у, чел, только не снова! Они еще долгое время так сидели и разговаривали обо всем, что только приходило в голову, а наемник иногда вставлял свои мысли между словами. Однако в какой-то момент разговор пошел явно не в то русло... – Слушай, Каччан, – издевательски начал Денки. – а вы с Мидорией-куном случайно не того?.. Бакуго резко повернул голову в сторону болтуна. – Ты о чем, придурок? – Поселился именно с ним вдруг, убрался сам и готовишь – меня это наталкивает на одну мысль. – Каминари, думаю, не стоит об этом, – Киришима вовремя заметил сгущающиеся над головой друга тучи. – Почему? Он все время молчит, ничего не говорит, как еще о нем что-то разузнать, если не спросить прямо? – Так спроси, – Кацуки нахмурился и с агрессией наклонился к Денки. – Ну же, давай. Киришима взглядом просил того не делать этого, но Каминари все уже для себя решил и упрямо продолжил: – Вы с ним снова встречаетесь? – Нет! – Но хотел бы, да? Бакуго не смог ответить на этот вопрос.***
Урарака всегда считала, что ее друзья немного странные. Странные в том смысле, что им всегда нужно было говорить прямо о чем-либо. Хотя, скорее, не странные, а глупые, но их и таковыми назвать нельзя. Тогда девушка просто назвала их... – Вы такие недальновидные! – заметила она. Они вместе с Деку сидели на крыше, дожидаясь подмоги для проведения полноценной операции. Дело не сложное попалось и могло потерпеть отлагательств, но оно нуждалось в большем количестве человек. Поэтому они поудобнее устроились и стали разговаривать о последних новостях. – Почему, Урарака-чан? – Бакуго-кун тебе явно намекает, но ведь без расшаркиваний вы не можете. Какие все-таки мальчики глупые, – тяжело вздохнула она. – Я не понимаю. Он же просто убрался дома, потому что было грязно, – последнее он произнёс и покраснел от стыда, но девушка даже не обратила на это внимание. – Не могу понять, какой в этом может быть намек. – Он ведь тебе и еду готовит, заботиться! Это ли не намеки? – Не думаю... Если что-то скажу ему по этому поводу, то только опозорюсь. – Говорить о чувствах лучше, чем вовсе о них не говорить, Деку-кун. В этом и состоит ваша глупость. Поговори с ним, ну правда! Будете и дальше друг о друге мечтать, запираясь в ванной по очереди? – воскликнула девушка, краснея. Мидория не ожидал такого от подруги и тоже смутился. – У-Урарака-чан, я понял, хорошо. Приму к сведению. – Очень уж надеюсь на это. Изуку закрыл глаза, обдумывая сказанное. Если бы они все же сказали друг другу те три заветных слова, что случилось бы между ними? Смогли бы они вернуться к тому времени, когда были счастливы?***
– Каччан, ты ведь говорил, что у тебя все хорошо с контролем причуды!
– И это так, чертов Деку! Хватит уже волноваться обо мне!
Кацуки и Изуку часто проводили время вместе в зале для тренировок. Только там они могли уединиться и насладиться друг другом. И только стены этого зала могли слышать все их ссоры.
– Я просто хочу помочь тебе.
– Помоги себе, идиот. Ты не видишь, что я тяну тебя за собой в пропасть? Ты должен идти вперед, а не ждать из жалости меня, придурок!
– Не говорит так, я же люблю тебя. Я хочу помочь тебе, потому что люблю, Каччан.
Он не мог смириться с тем, что так низко пал перед ним. Он не может заставлять его ждать, пока сам еще пытается справиться со своими препятствиями. Не так должен вести себя герой.
Но он не хотел, чтобы его бросали.
Его внутреннее "я" молило Изуку не уходить.
– Черт, ты хоть понимаешь, как тяжело тебе говорить об этом? А еще и в любви мне признаешься каждый раз, дурак... – он не думал, что сможет хоть слово из себя выдавить. – Пообещай мне.
– Нет, я тебя не брошу!
– Верно, глупый Изуку. Пообещай мне, что не бросишь.
Мидория поверить не мог, что его просит об этом сам Бакуго, но, не раздумывая, сразу ответил:
– Обещаю!
***
– Прости меня! Мидория стоял на коленях перед непонимающим и удивленным Бакуго. – Чего? – Прости меня, еще раз! – Да я понял уже, идиот! Наемник наклонился к герою и с улыбкой прошептал: – Не прощаю, чертов Деку. Герой ухмыльнулся. Он не ожидал, что его так легко примут и простят, поэтому с энтузиазмом встал и пролепетал: – Тогда я так хорошо буду о тебе заботиться, что ты обязательно ответишь мне взаимностью! – Тогда марш на кухню, будешь плесень свою оттирать! Можно было увидеть, как интерес Изуку резко упал, а он жалобно протянул: – Эх... Если надо, значит надо. Возможно, им именно такой разговор и нужен был, чтобы начать путь к возвращению былых чувств и желаний. Путь к потерянному счастью...
