Значение тишины

      Гарри насрать.       Что там жена Министра томно говорила? Ах, да, что им нравится то, что Грин-де-Вальд окажется в пате. Только вот за всякое перемещение фигурок на шахматной доске нужно платить.       Миссис Леонард Спенсер-Мун.

      Пишу к Вам с весьма неоднозначной просьбой. Нынешние условия в стране, разумеется, не должны ухудшать качество обучения студентов нашей замечательной страны, способной выстоять в даже самые тёмные времена. Уверен, с этим согласятся родители наших бесценных учеников, Учебный отдел и, конечно, Вы.

      Однако Министерство не предоставило мне, как преподавателю с ученой степенью, должных учебных пособий на этот учебный год. И, как я узнал, прибыв в Хогвартс двадцать девятого августа этого года, другим преподавателям — тоже. Прилагаю список недостающих пособий, предметов быта и некоторых дополнительных вещей.

      1. «Курсическая книга по продвинутому курсу Трансфигурации», авторства Диккенса Марлоу, издана в тысяча девятьсот первом году;

      2. «Педагогический практикум», авторства Лорранса Блэка, изданного в тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году.

      3. «Журнал исследовательских работ по Трансфигурации нулевого и первого порядка», авторства Сельмана Воурдха, изданного в тысяча девятьсот сорок четвёртом году первого квартала.

      4. «Педагогическое воспитание. Одаренные юные маги и ведьмы», авторства Джейкоба Миллерса, оба тома, изданные в тысяча девятьсот втором году.

      5. «Углубленная проверка знаний по Зельеварению» авторства Диагона Принца, три тома, изданные в тысяча пятьсот сорок шестом году.

      6. Манекены для отработки практикума по ЗоТИ, в количестве пятидесяти штук.

      7. Медные котлы для практики по Зельеварению, в количестве двадцати семи штук.

      8. Учебные помосты с защитной магией второго порядка и чаронепроницаемыми проклятиями в количестве пяти штук.

      9. Зачарованные шары для практикума Прорицаний в количестве пятнадцати штук.

      10. Семена боярышника, бузины, Дьявольских силков в количестве пятнадцати, пяти и двадцати штук соответственно.

      Так же, миссис Леонард Спенсер-Мун, спешу сообщить, что большинство членов педагогического состава недовольны ситуацией, сложившейся с заработной платой, и ожидают повышения оплаты за свои услуги на сто пятьдесят процентов. Профессор Дамблдор в личном разговоре как-то упоминал мне, что зарплата вашего мужа в этом квартале достигла миллиона галлеонов после летнего повышения. Мои коллеги сочли эту информацию очень интересной.

      Надеюсь, моё письмо настигнет Вас в здравии и настроении, которое предполагает прислушаться к нуждам элитарной части Вашего народа. К моему глубокому сожалению, я не знаю Вашего точного адреса, поэтому отправляю Вам Громовещатель. Прилагаю копию письма в бумажном виде.

      С уважением,

      Профессор Хардвин Антарес Берк, Мастер Трансфигурации нулевого порядка, заместитель действующего директора Хогвартса.

      Гарри очень надеется, что Громовещатель нашел эту мерлинову вейлу на каком-нибудь званом приеме или, может быть, даже в момент её разговора с Ними — теми, кто в действительности управляет всем этим хрупким фарсом. Поттер интуитивно понял еще в том разговоре, под сводами Министерства, в том защищенном Зале Собраний, что главными вопросами, скорее всего, занимается она, а не её муж, Министр. Следовательно, и жалобы стоит писать именно ей.       Но, нужно сказать, письмо Гарри все же имело какой-то вес.       Поттер выдыхает дым от магической сигареты, смотря как домовики, скрытые чарами Невидимости, распаковывают посылки, присланные Министерством.       В голове всё ещё шумит от криков Белладоны, звона бьющейся посуды и яростного шипения десятков её ненаглядных Красавиц, чувствительных к настроению своей хозяйки.       «— Какого Мерлина ты заявился домой в час ночи в таком состоянии, Хардвин Антарес Берк? Я думала, ты остался ночевать у Блэков.       — Что они там подавали на ужин, Хардвин?! Что, повтори еще раз?       — Она отказала тебе — потому что ты бедный? Хорошо, допустим. Это можно понять. Но она что, не знала о том, что ты бедный, когда вы целовались на виду у всех?! Вот этого — я никак не могу понять.       — И она ела это вместе с ними?       — Маменька её вообще не возразила? То есть, они со всем этим там согласны, да? Отец её — я же говорила — застрял в прошлых веках. Но он выбор предложил. Она сама в итоге приняла решение.       — Ты, идиот несчастный, скажи мне, ты хоть вопрос с кредитованием решил?       — И потом ты еще и встретил этого гаденыша? О Мерлин, как же любят боги смеяться над нами!       — Нет, подожди, я все еще хочу уточнить. Она ела вот это, а при нас говорила, что она за равные права полукровок и чистокровных? Блять, я дружила с ней столько лет, понятия не имея об этом. Сука, я же сама полукровка! Как она могла?! Она же знала всё прекрасно!»       Поттер морщится и всё же тянется за обезболивающим зельем в карман его мантии — новенькая, по его меркам, преподавательская мантия тёмных оттенков, чуть переливающаяся синевой звездного неба на свету от пламени факелов. Привкус горький. Но у психотропных препаратов — привкус ещё хуже. — Нужно просто быть наглее, — раздаётся голос Вилкост, и Поттер оборачивается. — Мне нравится.       Ведьма руку вытягивает, пальцы оттопыривает, и Поттер безмолвно делится с ней сигаретой из его портмоне.       Они опираются о стену и глядят, как преподаватели кружат над посылками с голодными глазами, удовлетворенные тем, что получили то, о чем просили уже много лет, посылая в Архивы Министерства многочисленные подобострастные мольбы. — Давно надо было, — отзывается Поттер, делая очередную затяжку.       Вилкост хрипло смеется, кивая головой. На ней — директорская мантия и строгий фрачник — даже не временно исполняющая обязанности директора, а полная ставка. Как Поттер узнал от неё же, Армандо Диппет заимел серьезные проблемы со здоровьем ещё много лет назад, но в этом году сложил с себя полномочия окончательно — у Диппета была сильно прогрессирующая деменция. Если честно, Поттер не особо с ним контактировал в прошлом году и не мог точно сказать, замечал ли у директора какие-то симптомы этой болезни, но смысла вспоминать и составлять пазлы уже не было.       В стране — бардак.       Этот бардак был всегда — в какой-то степени — но в военное время всё лишь ухудшилось. Не потому, что Министерство не может с этим справиться, а потому что это выгодно Им. Они не ставят долгосрочные цели вроде давно нужных и необходимых реформ в Образовании или Отделе Аврората, а лишь высасывают из простых людей то, что им необходимо на данный момент — налоги, мясо на передовой, послушное патриотичное молодое поколение. Для изменений нужны ресурсы, время, огромные деньги — а Они не хотят вкладываться, Они — поглощают.       Государство — это институт. А институты — это мясорубка, перемалывающая всё, что закинут в её лоток.       И Поттер давно это понял. Лишь убедился — в который раз. — Вы займете восточную башню? — Да, кабинеты уже перестраиваем с практикантом Лисандрой Яксли.       Вилкост кивает, выдыхая сигаретный дым.       Поттеру назначили практикантку, миссис Лисандру Яксли — большеглазую ведьму, в девичестве — Блэк, из какой-то побочной ветви Блэков. Она была старше Поттера на пару лет, отучилась в Педагогической Академии. Прошлый практикант летом уволился, точнее — натурально сбежал от Дамблдора, подавшись в бега в Магические Соединенные Штаты Америки. Министерство быстро нашло нового человека на должность — многие хотели преподавать под началом Мастера Трансфигурации нулевого порядка даже за скромную плату.       Гарри планировал безжалостно эксплуатировать миссис Яксли. Ведьма, правда, пока этого еще не поняла и наивно надеялась на внерабочие часы занятий с «Мастером Берком», как она его профессионально называла всякий раз, как он попадал в её поле зрения за эти несчастные два дня. — С аврорами вы уже говорили?       Директор мотает головой. — Перекинулась парой слов. Сказали, будут охранять периметр, — она неопределенно указала рукой в сторону Северной башни, — Прислали всего двадцать магов. С ними — два небольших дирижабля-истребителя. — Какая щедрость, — тянет Поттер, вглядываясь в сторону окон.       В темноте ночи магические фонари освещали лишь гладь Черного Озера. Трудились ли авроры или спокойно спали в выделенном для них Западном крыле — неизвестно никому, да и времени выяснять это просто не было.       Вилкост делает последнюю затяжку, магией схлопывает сигарету, а потом — сует Поттеру в карман мешочек с чем-то, что подозрительно напоминало галлеоны по перезвону. — Для психологической устойчивости, профессор Берк. Увы, не запрошенные сто пятьдесят процентов, но хотя бы девяносто. У вас прямо-таки дар убеждения. — Я просто часто практикую Империус, директор Вилкост, — колко отзывается Поттер, и ведьма в ответ заливается хохотом, отходя к остальным преподавателям, в прощальном жесте грациозно помахав ему рукой.       Что ж, Громовещатель, адресованный жене Министра, определенно окупился — и галлеоны, и запрошенные книги с предметами для практики, и уважение в кругу новых коллег.       Белладона будет им гордиться. А ещё — обязательно потребует, чтобы он на выходных в Хогсмиде скопировал свой же голос, подражая самому себе в том Громовещателе.

* * *

      РАСПИСАНИЕ ЗАНЯТИЙ (Яксли, себе сформируй так, чтобы мы не пересеклись потом на практике в одном и том же кабинете)

      КОЛИЧЕСТВО ЧАСОВ (в неделю)

      Первый курс — одна лекция, одна практика.       Второй курс — одна лекция, одна практика.       Третий курс — одна лекция, одна практика.       Четвёртый курс — одна лекция, две практики.       Пятый курс — две лекции, три практики.       Шестой курс — две лекции, две практики.       Седьмой курс — две лекции, пять практик.       Дополнительные занятия для пятого и седьмого курса (веду только я, не переживай переживать тут только мне нужно)

      ПОТОКОВЫЕ ПРАВИЛА

      Лекции читаются для всех потоков, не будем разделять на факультеты, слишком муторно. Практику для пятого и седьмого курса ведем отдельно — те, кто хотят «Превосходно» — ко мне на практику, те, кто хотят «Выше Ожидаемого» и «Удовлетворительно» — к тебе, Яксли. Те, кто хотят просто «Удовлетворительно» в аттестаты — хорошие ребята, с них особо не требуй, пусть конспекты пишут и появляются на занятиях.

      ТАЙМИНГИ ПРАКТИК И ЛЕКЦИЙ

      С первого по четвертый курс — один час и практика, и лекция.       Пятый курс — полтора часа и практика, и лекция.       Шестой курс — час лекция, полтора часа — практика (Я им подробно объясню все запугаю их, и они не пойдут на седьмой курс по углубленной программе, я обещаю, Яксли).       Седьмой курс — полтора часа лекция, два часа — практика (ДАВИ ИХ, ОНИ САМИ ВЫБРАЛИ СДАВАТЬ ЖАБА ПО ТРАНСФИГУРАЦИИ).

      РАСПИСАНИЕ ИТОГОВОЕ (это моё)

      Воскресенье (я ненавижу этот день):       Лекция у четвертого курса (9:00-10:00)       Лекция у пятого курса (10:10-11:40)       Педагогический совет (12:00-12:40) (Нам тут надо присутствовать, к сожалению, обоим, внеси в свое расписание, Яксли)       Практика у моей части седьмого курса (13:00-15:00)       Старостат (15:30-17:00) (Это не для нас, но некоторые студенты-чудовища могут припереться в наши кабинеты из-за какой-то информации, так что в это время нам лучше не быть в своих кабинетах, я предупредил тебя)       Понедельник:       Практика у моей части пятого курса (10:10-11:40)       Практика у моей части седьмого курса (12:00-14:00)       Лекция у шестого курса (14:30-15:30)       Дополнительные занятия для пятого и седьмого курсов (15:50-17:20)       Вторник:       ВЫХОДНОЙ (да, выходной посередине недели — и тебе советую так себе сформировать расписание, иначе будет профессиональная деформация сойдешь с ума)       Среда:       Практика у моей части пятого курса (10:10-11:40)       Практика у моей части седьмого курса (12:00-14:00)       Лекция у шестого курса (14:30-15:30)       Четверг:       Лекция у пятого курса (9:00-10:30)       Лекция у седьмого курса (11:00-12:30)       Практика у моей части седьмого курса (12:40-14:40)       Практика у моей части пятого курса (15:00-16:30)       Пятница:       Лекция у седьмого курса (9:00-10:30)       Практика у моей части седьмого курса (10:40-12:40)       Лекция у шестого курса (13:00-14:00)       Дополнительные занятия для пятого и седьмого курсов (14:30-16:00)       Суббота:       Выходной (законный, себе тоже сделай — по возможности)

      СОСТЫКОВКА РАСПИСАНИЯ

      В приоритете Вилкост, потом — мы. Если твое расписание не состыковывается с расписанием других преподавателей, напоминай им благодаря кому они получили то, что хотели — но вежливо. Себе жизнь не усложняй, Яксли. Делай так, как тебе удобнее. Все оставшиеся часы — твои. Как я подсчитал, примерно одинаково получается, если брать академическую ставку.

      СОСТЫКОВКА КАБИНЕТОВ

      Восточная башня — вся наша. Мой кабинет под лекции, который почти под самым куполом башни — не трогай, ни в коем случае, мне там нравится, и я тебя придушу, если что-то сдвинешь хотелось бы, чтобы всё оставалось на своих местах. Ниже, под моим лекционным кабинетом — кабинет для моего практикума — тоже не трогай.       Нижние два — твои. Обставляй как душе угодно мне вообще всё равно — это же прекрасно, когда у преподавателей есть своё рабочее пространство.

      ЖИЛИЩНЫЙ ВОПРОС

      Мое жилое помещение — выше моего лекционного кабинета. Соответственно, путь туда студентам — заказан. Если старостам и всяким чудовищам необходимо будет меня найти, пусть ищут меня в мои рабочие часы в лекционном кабинете или кабинете для практикума. Или обращаются к тебе, а ты мне потом передашь информацию, как у тебя будет время (а лучше — просто спихни всё на старост — я разрешаю, Яксли, правда).       Твоё жилищное помещение ты выбираешь по своему усмотрению, но можешь занять те покои, что на одном этаже с твоим лекционным кабинетом. Вилкост говорит, что там нормально с отопительными чарами, не замерзнешь.

      КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС

      Я выпросил у Вилкост — мы этим не занимаемся. Спим спокойно, не дежурим, наши смены скинут на старост.

      КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ

      Я всё понимаю, тебе захочется написать родственникам, как у тебя дела, но пиши в пределах разумного. Сама понимаешь, какое сейчас время. Если мне прилетит жалоба из Министерства из-за тебя, я тебя уволю без выходного пособия.

      На этом — всё. Надеюсь, сработаемся,

      Профессор Берк.

      Гарри массирует виски. Голова снова разрывается. Очередная сигарета, очередное психотропное зелье — всё по точному расписанию.       Студенты начали прибывать ещё вчера, через каминную сеть в кабинете директора, тридцать первого августа. Магический экспресс так и не починили за лето или же Министерство опасалось повторного нападения Грин-де-Вальда, второе — вероятнее. Поттер не занимался всем этим, что было связано с распределением студентов в момент самого вечера — лишь писал письма, точнее — написал одно для каждого курса от руки под диктовку Вилкост, а потом магией копировал.       Концовки писем уже изменяла сама директор Вилкост, а Поттер подсчитывал для каждого студента время вхождения в каминную сеть — чтобы, не дай Мерлин, не случилось потокового слияния при схлёстывании магических тел в каминной сети. Почти две тысячи студентов, Мерлин их побери. Министерство могло бы и пооригинальнее способ перемещения их в Хогвартс придумать.       Утро первого сентября тысяча девятьсот сорок четвертого года выпадало на пятницу.       Поттер морщится — и снова жить не по числам, а по дням недели. Но, однако, в субботу у него будет уже передышка. И, в конце концов, быть студентом и преподавателем — совсем разные вещи. У второго больше власти и меньше моральной привязанности. По крайней мере, у профессора Берка — точно.       Сверившись со своим расписанием, он глубоко вздыхает.       Седьмой курс. Просто прекрасно, лекция — сразу потом с ними же практика. Три с половиной часа наблюдения за своими же ровесниками — или почти, так-то Гарри их старше, настоящий Гарри — которые вряд ли воспримут его как преподавателя. Но Поттеру глубоко плевать. Это их проблемы — Гарри не уволят, даже если в Министерство посыпятся сотни жалоб от родителей недовольных изнеженных детишек. И убить — тоже не убьют. Он Им нужен. Пока что нужен — важное уточнение.       Успеть поесть? Поттер не успевает. Да и не особо горит желанием — лучше он немного понежится в постели.       Выбранные им покои преподавателя обширные, с куполом башни таким, что он зачарован на прозрачность — отчего помещение кажется ещё просторнее, чем есть. Неплохо.       Отдельная ванна, свой шкаф с вещами и никто, никто не будет рыться у него в чемоданах — Поттер тянет уголки губ в улыбке. А ведь Орион Блэк и не знает, что его ждёт. Ох уж профессор Берк и отыграется. А, в самом деле, что Поттеру терять? Нечего. И это было просто прекрасно. Возможно, он и был в ловушке, да, заперт здесь, но вся эта стайка рабов и недалеких умов — тоже была заперта с ним.       Хуже будет точно не ему.       Поттер еще вчера сделал тайник для Старшей палочки — в комоде, прямо у кровати. Как оригинально. Но плюсы быстрого доступа никто не отменял.       Переплетение чар, нити магии — Поттер тянет руку, и его же магия мягко пропускает его. Гарри решает всё же носить Старшую палочку в такие моменты — кто знает, когда Грин-де-Вальд решит напасть на Хогвартс, может, прямо во время занятий. А Гарри не сомневается, что этот маг попытается напасть снова. Такие люди, как Грин-де-Вальд редко сдаются, если только не осознают, что слишком много потеряют ресурсов, которые понадобятся для других мерзотных делишек.       Поттер спокойно приводит себя в порядок утром, наконец встав с мягкой постели. Убрать магией щетину, уложить волосы, предварительно сходить в душ. Одеться — о, да, он выберет ту самую красивенькую зелёную рубашку и черные классические брюки, которые ему подобрала Белладона в магазине подержанных вещей. У Шмидт был хороший глаз — подержанная вещь, но смотрится как новая.       Гарри перед зеркалом подбирает галстук, который лучше всего сочетался бы с рубашкой — синий, черный или язвительно-голубой. Зеркало большое и, кажется, имеет особые чары.       «Дорогой, да, идеально, прямо под цвет ваших глаз!»       «Ах нет, этот оттенок убирает всю вашу природную яркость».       «Совершенно согласна, лучше без галстука».       Гарри давит ухмылку. Хорошо было бы убрать эти чары с зеркала, но потом он лениво отмахивается от этого. Он их усовершенствует — вплетет голос Белладоны — вот потеха будет!       От жилетки Поттер отказывается — пока что отопительные чары хорошо работали, а Гарри ненавидел ткань, которая кололась, хотя шерсть натуральная была в это время, конечно же.       Преподавательская мантия, его личный значок Мастера — на лацкан. И — планы лекций, практикума и пара личных учебных пособий, разумеется. Последний штрих — мужской парфюм, Поттер не особо любил такие вещи, но на блошином рынке он был уж по очень привлекательной цене в красивом флакончике, а у Шмидт был нюх на хорошие вещи — во всех смыслах.       Выходя из своих покоев, Поттер закрывает их множественной связкой чар — паранойя осталась, спасибо Ориону Блэку — что ж, на ошибках стоит учиться. Лекционный кабинет — внизу, стоит только спуститься по винтовой лестнице. Да, Поттер не всегда будет гореть желанием использовать ступеньки, но благо что Трансфигурировать лифт из Министерства благодаря магии его порядка он всегда будет способен, и он уже это проворачивал — например, вчера.       Двери кабинета уже открыты. Гомон студентов внутри. — Дамы и господа, профессор задерживается. По расписанию всё верно, не переживайте, — звонкий голос практикантки Яксли, от которого Гарри хочется закатить глаза.       Нет, миссис Яксли — женщина славная, просто слишком трясется над студентами, тогда как им в основном нужен кнут, а не пряник на последних курсах. Благо, что Гарри верит в теорию кнута больше, чем пряника. Спасибо профессору Снейпу и бесподобному Грюму, точнее Барти Краучу-младшему. И как же хорошо, что порку розгой в этом времени ещё не отменили. Не то чтобы Гарри горел идеей насилия над студентами… впрочем, кого он обманывает?       Поттер заходит внутрь, закрывает за собой массивные двери взмахом палочки-крестража. — Яксли — на выход. У вас лекция у первокурсников. Документы мне отдадите в перерыв. Студенты — по местам. Ещё один звук — и получите пятнадцать ударов розгой. Вперёд.       Студенты оборачиваются на его голос и застывают.       Знакомые лица: моргающий Лестрейндж, чудовище о чем-то спорящее с Орионом Блэком замолкает на полуслове, Бельвина Блэк с её художественным романом в руках и многие другие. Первыми приходят в себя Белладона и чудовище — Шмидт живо кидает сумку на первую парту амфитеатрального типа аудитории, занимая себе место, а чудовище — враз садится рядом с её сумкой.       Поттер проходит мимо, к своему столу и стоящей рядом с ним практикантке Яксли. — Простите, профессор Берк, я просто услышала гомон студентов, вот и подумала… — А я просил вас думать, Яксли? Идите. Сейчас. Или же вашу собственную аудиторию разукрасят милые первокурсники на их первом в жизни уроке чародейства и волшебства.       Яксли съеживается по-началу от его тона, но быстро подчиняется. Поттер не собирался выстраивать слишком доверительные отношения с подчиненными. Тем более перед студентами, которые сейчас наблюдали за всем этим. — Первым-наперво принято для новых преподавателей знакомиться со своими студентами, — начинает Поттер, делая пасс волшебным древком. — Но я считаю это излишним в нашей ситуации. Вы все меня знаете — профессор Хардвин Антарес Берк, Мастер Трансфигурации нулевого порядка и так далее, а так же ваш бывший сокурсник. На доске — моё имя, если кому-то нужно подтверждение или кто-то опасается неправильно записать его, чтобы пожаловаться потом на меня своим родителям.       Поттер прислоняется к своему столу спиной. Осматривает аудиторию. Увеличительное стекло очков-половинок помогает определить эмоции на лицах некоторых студентов. На Бельвину Блэк он смотреть отказывается. По своим причинам. — Можете меня уважать, можете не уважать — мне плевать. Можете молиться богам, чтобы меня уволили — поверьте, я буду молиться вместе с вами. Но у меня есть несколько правил, которые вы должны будете соблюдать в стенах моего кабинета.       Он отходит от стола, сцепляя руки за спиной, вдыхая запах дерева — они с Яксли в ускоренном режиме переставляли мебель для своих кабинетов, что-то новое, а что-то было давно забытое старое. Скелет кельпи висел над главным помостом, изображая вечное движение — вечный побег, то ли от реальности, то ли от своих же опасных бурных вод. — Первое, не говорить громко без моего прямого разрешения. Шепотом я разрешаю переговариваться в разумных пределах. Второе — не списывать. Вы все будете сдавать ЖАБА по Трансфигурации, это обязательный предмет, спешу напомнить вам это, если за лето эта информация вылетела из-под ваших милых черепных коробок, — он чуть наклоняет голову на бок, словно впервые изучая артефакт в виде глобуса с зачарованной картой военных действий — огромный, расположенный у окон. — Если увижу, что кто-то списывает — выгоню из моего кабинета и назначу отработку. И нет, не у ваших деканов, я знаю лично, какие именно вам дают там задания. Отрабатывать будете у меня — эссе, выученные правила и законы, пока не ответите тему — можете даже не мечтать о том, чтобы перестать ходить на отработки. Третье, не смеяться ни над кем из ваших сокурсников, даже если вам кажется, что они задали глупый вопрос. Вы все идиоты, так что забудьте о вашем юношеском предположении, что вы наиумнейшие среди наитупейших.       Он возвращается к своему столу, правила в кратком виде записываются зачарованным мелом на доске. — Теперь о послаблениях, — продолжает он. — Первое. Если вы совершеннолетние и если курите — можете курить у меня на занятиях, когда захотите, — по амфитеатрального типа аудитории пробегают недоверчивые смешки. — Я совершенно серьезно. — Говорит Поттер, доставая из портмоне магическую сигарету и прикуривая себе волшебной палочкой. — Некурящие — колдуете дымоотталкивающие чары. Если вы к седьмому курсу их еще не освоили, поверьте, на ЖАБА по Чарам вас будут ждать удивительные сюрпризы, — он кладет волшебное древко себе на стол, продолжает: — Второе. За один учебный семестр вы можете пропустить три любых моих занятия без причины, без больничного и всяких иных документов. Отработок за это не будет. Я понимаю, что учебный процесс может быть сложным и иногда нужна передышка. Но не более трёх занятий — иные пропуски вам нужно будет отработать, даже если вы отсутствовали по болезни или иной уважительной причине.       Поттер делает очередную затяжку, осматривает аудиторию, подходит к глобусу, рукой чуть крутит его. — По организационным моментам. Не искать меня в мои нерабочие часы. Личная жизнь у меня имеется, спешу вам сообщить, такая же, как и у вас — отдых мне тоже требуется, вот это сюрприз — правда? Вопросы по материалу, если имеются, пишем, собираем, отдаем старостам — они передают это мне, и мы обсуждаем это на дополнительных часах — они у вас в понедельник и в пятницу по расписанию. И, самое интересное, — он выдыхает сигаретный дым, делает новую затяжку. — Я вхожу в Учёную Комиссию с этого года. Соответственно, в комиссию ЖАБА — тоже. Моя оценка вам — это, считайте, половина вашего ЖАБА. Оценки буду ставить справедливо — как старались, то и получили. Я могу быть как очень объективным, так и не очень объективным. Имейте это в виду.       Он свободной рукой чуть трет основание шеи — сидел допоздна, составляя расписание. Всё тело ломит. — По вопросам ведения лекций и практик. Не свитки — я даже проверять не буду, если вы принесете мне эти мерзкие запутанные клочки бумаги длинной в тысячу футов. Заводим блокнотики, тетрадочки с большим количеством страниц. Магией меняете цвет обложки: красный — для тех, кто идёт на «Превосходно», синий — «Выше Ожидаемого», зеленый — «Удовлетворительно». По практике вы будете разделены — «Превосходно» и половина от «Выше Ожидаемого» будут заниматься со мной, остальные же — с Яксли. Определитесь за эту лекцию, старосты — составьте списки. Полагаю, за лето вы уже должны были решить всё и выбрать куда поступать после Хогвартса, если у вас вообще есть желание и возможность учиться дальше. За жизненный выбор не осуждаю. К тем, кто хочет на ЖАБА получить только «Удовлетворительно», у меня требований особо не будет — лекции посещаем, конспектики пишем, минимум личного задания делаем — и я вам поставлю ваше заветное «Удовлетворительно». К остальным — сами понимаете. Вопросы?       По аудитории прокатывается волна тишины. Белладона на первой парте живо меняет обложку её толстой тетради на красный цвет. Поттер брови чуть приподнимает и тянет уголок губ. Корбан Лестрейдж достает из своего портмоне сигарету и затягивается дымом, откидываясь на спинку сидения. — Чудно — вопросов нет, значит, приступим к лекции. Появятся вопросы — зададите их мне ближе к концу занятия. Староста Школы, — Поттер переводит взгляд на чудовище. — Ожидаю списки студентов к концу занятия. Сядь за мой стол — магическая печатная машинка в помощь. Чары тишины наложи, чтобы машинка не шумела. У меня нет желания разбираться в ваших корявых почерках, если это не ваши несчастные эссе.       Поттер магией схлопывает свою сигарету и подходит ко второй учебной доске, когда чудовище мимо него проскальзывает к его столу, чуть задевая его плечом. Поттер на юного Волан-де-Морта не смотрит. Психотропные препараты, однако, хорошо помогают Гарри держать себя в руках.       Некоторые клочки пергаментов с фамилиями студентов, уже определившихся с желаемой оценкой, плывут по пространству в сторону чудовища благодаря магии. — Сегодняшняя тема — применение закона Диккенса в условиях преобразования частично живого объекта в неживой. В ваших идиотских Министерских учебниках — страница триста девяносто четыре.