Нарисуй мои воспоминания

      Весь следующий день за Ромой по пятам бродил Потап, который вероятно придерживался чёткой уверенности в том, что он незаметный и невидимый. Сам он выглядел как истинный шпион — чёрные очки, шляпа и длинный плащ. Последнее малость забавляло Рому. Для точного попадания в образ Ване не хватало газеты в руках.       — Потап, что ты делаешь? — вскоре Рома не выдержал.       В сию же секунду Ваня нырнул в кусты.       — Ты за мной сегодня весь день ходишь. Вылезай давай.       — Тьфу, заняться мне нечем! — вероятно Потап признал поражение и всё-таки вышел из кустов, ковыляя к Роме.       — Зачем тебе плащ летом?       — Холодно, — буркнул Ваня. — Ай, ладно! Меня Митя подослал. Просил следить.       — Митя?       — Ревнует Машку. Думает, что она того… ну... с тобой шпили-вилькается. В последнее время девка совсем странной стала, даже подарок его не приняла!       — Скорее, это подарок от нас… — тихо проговорил Рома.       — Что ты там мямлишь?       — Говорю, мы с Машей просто дружим.       — Да я тоже так думаю! Ты, Ромыч, рожей не вышел для таких девок… Так, ну я достаточно последил, теперь можно и к походу готовиться.       — К походу?       — Ну да, Митька собирает в поход небольшой пойти, позвал почти всю молодёжь из нашей и соседних деревень. Отчаливаем послезавтра.       — Первый раз слышу.       — Ну так он тебя и не позвал. Раздражаешь ты Митю, вот почему.       Рома ядовито фыркнул.       — Пф, ну и ладно… Нужен мне ваш подход. Хотя подожди… Он Влада позвал?       — Ещё бы! — лицо Потапа презрительно скривилось, будто съел что-то горькое. — Митяй этого чудика теперь уважает! Тьфу! А то, что он мне нос сломал — это ничего!       Показательно Ваня схватился за свой нос.       — Но у тебя же нет перелома.       — А болит так, будто есть! И вообще, я с тобой что-то заболтался. Пока, Ромыч!       И не дав Роме вставить слово, Потап скрылся.       Острое чувство обиды Рома ощутил только спустя сутки. Сердце маялось и томилось, как птица, попавшая в клетку, его мучила несправедливость. В течение дня Рома только и делал, что чистил сарай, перебирал всякий хлам, таскал пыльные коробки. В один момент он не выдержал и толкнул одну из коробок так сильно, что сам ударился, а всё содержимое повалилось на землю.       — Ай! — юноша стремительно схватился за ногу, скривившись от боли.       — Рома? — это был обеспокоенный голос Маши. — Всё хорошо?       Любопытное лицо подруги выглядывало из-за забора.       — Просто прекрасно!       Уже через минуту Маша оказалась рядом с ним, суетливо закидывала рассыпавшиеся вещи по коробкам.       — А ты чего к походу не готовишься? — попутно поинтересовалась она.       Горькая усмешка тут же появилась на губах Ромы.       — А тебе Митя не сказал? Я не иду. Он меня не позвал.       — Что?! Но почему? Он же сказал, что позвал всех… Даже тех, кого не знает.       От этих слов Роме стало ещё обиднее.       — Ну видимо, всех, кроме меня.       — Так не пойдёт! — Маша живо стала ходить по кругу. — Митя сказал, что я могу позвать всех своих подруг. Подруг нет, но есть ты, а ты мой друг. Значит ты идёшь.       Выражение лица Ромы приобрело несокрушимое безразличие.       — Не надо. Я не хочу.       По виду Маши стало ясно, что она ждёт объяснений.       — Просто… — замялся Рома. — Раз Митя меня не позвал, то не надо. Ещё и разругаешься с ним.       Карие глаза подруги возмущённо блеснули, она уверенным движением схватила Рому за запястье.       — Да с чего бы нам ругаться? Митя хороший, пусть и вспыльчивый. Он обязательно разрешит тебе пойти. Может вы даже подружитесь! — хотя в голосе Маши и слышались твёрдость и решительность, но Роме показалось, что девушка своими словами во многом пыталась убедить саму себя. — Завтра в восемь утра у дуба! — крикнула она напоследок. — И не опаздывай!       Было бессмысленно врать самому себе: Рома действительно хотел пойти в поход, ведь он искренне любил это занятие. Чувствовать ноющую боль в ногах, ломоту в спине от тяжёлого рюкзака, протирать глаз от случайно залетевшей мошки, дежурить самому на костре, да и после возвращения усиленно чесать кожу от многочисленных укусов комаров — подобное времяпрепровождение может кому-то показаться отдельным видом мазохизма, но только не Роме. Ему приносило наслаждение каждый раз весёлое приключение по болотам, лесным дорогам, горным тропинкам, чувствовать шум чистого ручейка и дуновение ветра. Но самый апогей происходит именно в тот момент, когда ты приходишь к долгожданной цели. Когда после мучительного пути перед тобой расстилаются бесконечные просторы внизу, а сверху величественное небо с пролетающими облаками. Именно в тот миг всё ощущается не так как всегда, красота природы видится другой, воздух чувствуется иначе. Ты осознаёшь, что весь путь был пройден только ради одного, но самого важного и незабываемого момента. И даже накатившая усталость, боль от каждого шага не делает этот момент хуже.       Из-за возможности ощутить простые радости жизни Рома ценил походы. Именно поэтому он не мог отказать себе в предстоящем путешествии.

***

      Без опозданий, одетый в походную рубашку с длинными рукавами и застиранные брюки Рома со стареньким на спине брезентовым рюкзаком отца пришёл на назначенное место. Толпа собралась внушительная, человек пятнадцать-двадцать. Вокруг стояла страшная суматоха. Все громко переговаривались друг с другом, обсуждая дальнейшие приключения. Из-за людского гула Рома едва ли расслышал недовольный голос Зверева:       — А что он тут делает?       Несложно было догадаться, что он спрашивал о Роме.       — Ты же сказал, могу взять любую подругу, — спокойно объяснила Маша. — Вот, Рома. Мой друг.       Не дал Мите ответить короткий поцелуй Маши. Плечи Зверева тут же расслабились, он перестал злобно коситься в сторону Ромы.       — Все здесь? — послышался голос Шурика.       — Влада нет, — кажется, это была Света.       Его отсутствие первое, что бросилось Роме в глаза. Дружно решили, что подождут Влада десять минут и если тот не появится, то уйдут без него. Однако Влад не появлялся. Чувство волнения и одновременно возмущения постепенно нарастало в душе Ромы. Влад никогда не отличался сильной пунктуальностью, часто мог прийти не вовремя, но опаздывать сейчас, когда его ждёт столько людей — уже перебор! Но следом молнией пронеслась другая мысль. А вдруг… С ним что-нибудь случилось?       В последнюю минуту с красными щеками и прилипшими ко лбу волосами, которые выглядели более взъерошенными чем обычно прибежал Влад.       — Простите… — тяжело дышал он. — Почему-то мой будильник поздно прозвенел…       От Ромы не укрылось появившееся хитрая усмешка на лице Потапа.       — А мы уж надеюсь, что ты не придёшь, — раздражённо бросил он.       — Вань, замолчи, — осадил его Митя. — Раз все в сборе, то идём.       И все строем двинулись за командующем Митей впереди. Послышался звон металлической посуды в рюкзаках, хруст хвои под ногами, впереди завыл Стёпа, бренча под гитару. Пение подхватили в его окружении. Сперва Рома, не любитель пения, отказывался, говорил, что предпочитает слушать, но вскоре под напором Маши сдался на песне «Перекаты».       На середине пути Рома стал замечать, как часто Влад отставал от толпы, постоянно останавливался, чтобы отдышаться, завязать шнурки или жадно попить воду. Плёлся он где-то в конце, был самым последним.       — Эй, — Рома подождал, когда пройдёт строй вперёд и поравнялся с Владом. — Всё хорошо?       Запыхавшиеся Влад коротко кивнул.       — Ты ни разу не ходил в походы? — догадался Рома.       — Ни разу, — печально вздохнул Влад. — Но всегда хотел. А ты?       — Часто с родителями в детстве ходил, — Рома остановился, снял с Влада рюкзак проверяя объём и тут же изумился его тяжести. — Ты что, кирпичей набрал? — он вернул рюкзак. — Влад, это поход. Нужно брать всё самое необходимое.       Но казалось, что Влад не слушает Рому. Он выглядел встревоженным и мысли его заняты чем-то другим. Быстро сообразив, что Владу нужно побыть в тишине, Рома прошёл вперёд.       Дорога была живописной. По поляне расстилался ковёр из лесных цветов, над головами возвышались могучие, стройные, точно колонны, сосны и ели. Когда народ чуть устал и прекратил пение, все вдруг прислушались к пронзительной тишине, вздохнули перемешанные со смолой запахи леса. Ветер качал голые сучья, щебетали птицы, чуть шелестели листья. Стоило им пройти дальше, как они оказались на заросшей тропе, впереди виднелись толи болот. Ребятам пришлось перебираться через дремучие кусты, колючие ветки и жгучую крапиву.       Целью их похода было дойти до небольшого, но живописного озера. Рома уже бывал там и не раз. Он прекрасно знал, что до озера идти с перерывами примерно двое суток. А значит сегодня они точно туда не попадут.       Как только ребята вышли на пустую поляну на берегу реки, Зверев объявил перевал с ночёвкой. Возражений не поступило. Все казались до жути уставшими и замученными, но довольными. Все, кроме Влада. Он выглядел вымотанным и не особо то радостным. Сначала Рома не узнал его: весь грязный, потный и лохматый Влад не был похож сам на себя. Глаза его не горели, лицо выражало беспредельные страдания. Влад выглядел так, будто его три дня заставляли работать на шахте и выпустили только сейчас. Бросив в сторону рюкзак, он разлёгся на траве с блаженной улыбкой.       — Ноги болят? — усмехнулся Рома.       — Всё болит… — стонал Влад. — Тело ноет…       — Это с непривычки.       — Как руками махать, так он сразу! — проворчал не менее краснощёкий Потап. — А в походы ходить не умеет!       — Потап, хватит его трогать. Пойдём лучше место для палатки выберем, — Шурик толкнул друга вперёд.       После сказанных Ваней слов Влад сразу привстал, печально взглянул на свои руки, а Рома стал внимательно следить за его движениями. Весь день ему не давало покоя задумчивое и отстранённое настроение Влада. В голове вновь бурей пронеслись слова Маши о том, что ему кто-то нравится. И тут догадка пронзила сознание. Конечно, сегодня же собралась вся молодёжь, а значит возлюбленная Влада тоже где-то здесь. Может думает о ней, хочет признаться в своих чувствах? Данная теория больно кольнула Рому, но казалась логичной. Однако делать поспешные выводы он не решался.       Минутами позже, когда все обустроились, поставили палатки, выбрали место для костра, часть туристов пожелала после долгого пути освежиться в речке. Рома же решил помочь с костром, поэтому от купания отказался. Перед тем как пойти собирать хворост его привлёк Влад. Тот старательно перебирал содержимое рюкзака.       — Это ещё что такое? — Ромин взгляд зацепился за лежащую домашнюю набивную подушку на земле, он резко схватил её и показал Владу.       — Подушка, — непринуждённо пожал плечами он.       — Вижу, что подушка. Ты зачем её взял?       Влад прекратил перебирать вещи, озадаченно нахмурил брови, вероятно раздумывая над тем, что он сделал не так.       — Ну, чтобы спать…       — Теперь ясно, что тебе лишний груз создаёт. Не говори ещё, что ты и одеяло положил…       — А не надо было? — Влад стыдливо опустил глаза.       Рома не мог поверить своим ушам. Сначала он смотрел на Влада как на облупленного, затем быстро помотал головой не в силах поверить, а под конец и вовсе закрыл рот руками едва ли сдерживая смех.       — Ну, я правда не знал… — смущённо проговорил Влад. — Но как тогда спать? Что под голову подкладывать? Чем укрываться?       Он напоминал маленького наивного ребёнка, который только познаёт мир. Рома не смог сдержать улыбки.       — Укрываться спальником. Будешь как гусеница в коконе. А под голову можно подкладывать рюкзак.       — О… — только и смог протянуть Влад. — Так, а где умываться? Чистить зубы?       — В речке. Ты же на природе, — спокойно объяснил Рома. — Так, ладно, можешь идти купаться, а я пойду за хворостом.       — Может мне помочь?       — Нет-нет, не надо! — Рома поднял руку. — Там достаточно людей.       На прощание Рома похлопал Влада по плечу, и на одну секунду, его рука его задержалась чуть дольше чем планировалось.       Уже через час поляна пропахла буйным запахом дыма, к которому перемешался аромат гречки с различными приправами, шумел половник об котёл. Потихоньку мокрые ребята стали возвращаться, чтобы насытиться приготовленном на костре ужином. Единственный, кто всё никак не приходил, был Влад. Незамедлительно Рома пошёл искать его.       Стоило ему пройти чуть дальше, как на пустом отдалённом от всех берегу рек Рома сумел разглядеть белобрысую голову Влада. Неосознанно и бездумно он спрятался за камышами, решив понаблюдать. «Всё равно ужин ещё не до конца готов», — нашёл оправдание Рома.       Влад энергично нырял, промывал лицо от грязи после тяжкого путешествия. А затем совершенно неожиданно вышел на сушу, встряхивая влажными волосами. Только в тот момент Рома заметил, что Влад полностью обнажённый, было оголено то, что обычно скрыто от посторонних глаз. У Ромы свело дыхание, руки вспотели. Беспардонно он скользнул цепким взглядом по его мокрому телу, ловящим каждую деталь. Им правило любопытство, желание, стремление смотреть. Но следом пришло быстрое осознание того, чем он сейчас занимается. Рома сконфузился, растерянно отвёл глаза, не смея смотреть дальше.       Когда Влад оделся и начал уходить с пляжа, Роме показалось, что он прирос к месту. При встрече с ним он сделал вид, что разглядывает свои руки, застенчиво улыбнулся.       — Рома? — удивился Влад. — Ты чего тут?       — Да вот, только что пришёл, чтобы на ужин тебя позвать! — соврал Рома. — А ты уже всё!       В полном молчании они возвращались к ребятам и Рома тут же сообразил, что сейчас, пока они одни, лучший момент для того, чтобы поговорить с Владом.       — Слушай, — вкрадчиво начал Рома. — Походы раскрепощают людей. Ну ты сам понимаешь, природа, все дела... Можно узнать других лучше, пообщаться. Лучшее время для того, чтобы рассказать кому-то о своих секретах.       Рома заговорщически подмигнул, однако было видно, что Влад не вникает. Он смотрел на Рому непонимающе, как на умственно-отсталого, растерянно хлопал ресницами.       — Рома, о чём ты?       — Ой, не притворяйся! Ты художник, а не актёр! Я же вижу, какой сегодня задумчивый ходишь. Всё понимаю. Просто хочу сказать, что сегодня самое время. Не упусти свой шанс!       Однако Влад всё продолжал не сводить с Ромы недоумевающего взгляда.       — Я правда не понимаю тебя... — растерянно пробормотал он. — Ром, ты от чего-то увиливаешь. Это не похоже на тебя, обычно ты все в лоб говоришь.       И не дождавшись объяснений, Влад ускоренно пошёл дальше.       — Ну как ему ещё намекнуть? — вздохнул Рома, и вдогонку ускорил шаг.       Горящий костёр окружила толпа подростков. Кто-то ел стоя, кто-то сидя, вдоволь отдохнувшие ребята весело болтали, горячо рассказывали истории друг другу. Рома был рад посидеть у костра пряча глаза от едкого дыма, наконец-то дать отдых своему измученному телу и полакомиться запечённой на костре картошкой, гречневой кашей и горячим чёрным чаем.       — Вкуснее всего еда кажется на природе, — Рома решил поведать о прелестях похода сидящему рядом Владу. — На, смотри, картошка в углях! Самое вкусное, что может быть в походах! Попробуй!       Но Влад задумчиво глядел в сторону с нетронутой тарелкой в руках.       — Так нельзя, — вдруг выпалил он.       — Что нельзя?       — Нельзя решать проблемы так… Кулаками. Я понравился Мите только когда применил насилие. Это неправильно. Не хочу быть как они.       — Влад…       Но не дав ему вставить слово, Влад стремительно вскочил с места и уверенно направился в сторону стоящего у дерева и жадно поедающего кашу Потапа. Сперва тот увлечённый едой не заметил подошедшего Влада. Внутри Ромы всё сжалось. Что он задумал?       Приготовившись непонятно к чему, Рома напряг мышцы и краем уха вслушался в их разговор:       — Я пришёл извиниться, — твёрдо начал Влад.       Изумлённый Ваня перестал жевать, поднял на собеседника округлившиеся глаза.       — Чего?       — Прости, Ваня, что ударил тебя. Я поступил плохо.       — Э… — Потап подозрительно сощурился, огляделся по сторонам и поняв, что подвоха нет, продолжил: — Ну ладно. Прощаю…       Облегчённо кивнув, Влад пожелал Ване приятного аппетита и вернулся на место.       — Что это сейчас было?! — выпалил Рома.       — Я сделал то, что считаю правильным, — невозмутимо пояснил Влад, который только сейчас приступил к ужину.       — Но ведь Потап заслужил…       Если бы не трусил, Рома бы уже давно огрел каждого из свиты Зверева.       — Никто не заслуживает получить кулаком по носу, — Влад одарил Рому осуждающим взглядом, хотел ещё что-то добавить, но вероятно передумал.       После ужина Рома стал жертвой пристающей Светки. Та воодушевлённо рассказывала о своих впечатлениях от похода, о том какой у неё тяжёлый рюкзак, а какой-то Мишка Мухин помог ей его донести, как сильно она ждёт песни у костра под гитару, чтобы, как решил Рома, погубить всех своими визгами. Попутно она мучила собеседника своими расспросами и тот нехотя отвечал. Во время пришёл на помощь Влад, Светка тут же бросилась на него, а Рома печально проводил их взглядом. А вдруг Светка — та самая, которая нравится Владу? И сейчас он ей признается? От накативших мыслей его спасла Маша, обнявшая друга со спины.       — Смотри! Мне Митя подарил, — она с гордостью показала Роме небольшой букет лесных цветов. — Сам собрал! Вот может же, когда захочет.       Незаметно подошёл сам Зверев, интуитивно поцеловал Машу в макушку и вызывающе взглянул на Рому.       — Поговорим?       Испуганно Рома сглотнул, но согласился.       Поодаль от всех они укрылись за густыми ветвями кустарника. На первый взгляд, обстановка спокойная: пронзительное стрекотание цикад, нежное пение птиц, перед ними открывался живописный вид на реку. Однако возвышающийся как столб Митя Зверев с руками по бокам не давал покоя Роме. Внешность Зверева сочетала в себе симпатичные, но и одновременно пугающие черты. Острые скулы, длинная шея, лёгкая щетина, голубые выпуклые глаза, которые, определенно, пугали. Хищное лицо Мим приблизились к лицу Ромы и тогда тот испуганно попятился назад.       — Мне кажется, нам надо подружиться, — ровно начал Митя.       В сию же секунду Рома изумлённо открыл рот, широко раскрыл глаза.       — Подружиться?       — А с первого раза непонятно?! — как-то агрессивно вырвалась у Мити, он тут же выдохнул и продолжил мягче: — Да, подружиться. Вижу, ты близок с Машей. А её друзья — мои друзья. Зачем нам эта бессмысленная вражда? Ты же со мной не собираешься ничего делить, верно?       — Нет, конечно! — Рома примирительно поднял руки. — Маша, конечно, красивая… — он увидел нарастающую злость во взгляде Мити, и тут же поспешил его успокоить: — Но она любит тебя! И только тебя!       Облегчённая улыбка появилась на лице Зверева. Он потрепал Рому по волосам со словами:       — Хороший ты малый, Рома. Начинаешь нравиться мне. Можешь помочь?       — С чем?       — Сходи за дровами, а? Пока ещё не сильно стемнело. Я бы попросил Шурика, Стёпу и Потапа, но они где-то ошиваются.       — Конечно, Мить, без проблем!       — Тогда я сейчас кое-что доделаю и присоединюсь к тебе. Как раз узнаем друг друга получше. Говорят, природа объединяет.       Рома не особо горел желанием узнавать Зверева получше, но раз тот сделал первые шаги, то нужно смириться и пойти на встречу. Выбора у Ромы, к сожалению, нет.       Был час заката. Небо светилось красочными багряными переливами. Было не так жарко, как днём, но и не холодно. Гулять по лесу в такое время одно удовольствие. Наслаждаясь погодой, Рома собирал хворост и даже забыл, что к нему должен присоединиться Митя. Где же он? Это было последнее, о чём он подумал перед тем, как почувствовать, как что-то тяжёлое ударило его по голове. Незамедлительно Рома потерял сознание.       Первое, что он увидел, когда очнулся были стволы деревьев, переливающее небо и… Искреннее обеспокоенное лицо Влада. Всё кружилось перед глазами. Пульсирующая боль в макушке дала понять, что там образовалась шишка. Роме захотелось пощупать её, но привязанные к дереву руки не дали этого сделать.       — Ай… — пробормотал он. — Что… что произошло?       — Не знаю, Ром, — Влад выглядел невероятно взволнованным. — Я нашёл тебя здесь, привязанного к дереву. Ты что-то помнишь?       — Ничего не помню… — мучительно простонал Рома. — Лишь то, что ударился головой. Может развяжешь меня?       — Да-да, конечно!       Как только Влад развязал его, Рома машинально дотронулся до шишки и в ту же секунду зажмурился от боли.       — Ай! Большая, наверное, шишка…       — Очень, — вздохнул Влад. — Кто тебя так?       У Ромы имелось пару теорий, но он решил не высказывать их вслух.       — Надо успеть дойти до лагеря, пока не стемнело. Идём, — скомандовал Рома.       Потихоньку, держась за дерево, он начал подниматься, а Влад приготовил руки в случае чего. Он предложил Роме опереться на его плечо и тот не смог отказаться.       — Ты помнишь куда идти? — решил осведомиться Рома.       — Да, конечно, — голос Влада казался уверенным.       — Как сам то здесь оказался?       — Маша за хворостом послала.       — Маша… — уголки губ Ромы слегка поднялись: Маша знала, что и он идёт за хворостом. Небось специально подстроила.       Несколько минут они бродили по лесу, петляли в разные стороны, но всё никак не могли выйти к лагерю. Тогда Рома не выдержал и резко остановился:       — Влад, ты уверен, что мы идём в правильном направлении?       Влад растерянно посмотрел по сторонам.       — Да… Вот, сейчас направо, — жалобно произнёс он. — Или налево… Честно, я не знаю. Ром, я очень плохо ориентируюсь в лесу.       — Что?!       — Кажется, мы заблудились…       У Влада был такой виноватый и несчастный вид, что в любой другой ситуации Рома бы быстро остыл. Но только не в тот момент. Тогда он кипел от ярости, которая пока выражалась лишь в ярко-красных пятнах, выступивших на серых щеках, и в сверкании глаз. Рома не мог поверить, что с ним действительно это произошло. Они заблудились!       Понурив голову, Влад стоял напротив, будто оглушённый, и ничего не мог понять. Лишь внимательно косился в сторону Рому. Тело того охватило слабость, в голове что-то болезненно пульсировало. Он начал мотать головой, вдыхая свежий воздух, постепенно успокаивать накатившую дрожь по телу.       — Так, всё хорошо… Мы не должны были далеко уйти, — бормотал он.       — Конечно, всё будет в порядке! Мы либо выберемся, либо нас найдут!       — Сейчас выйдем к реке… Потому что, где вода, там и люди.       — Точно!       Надежда остудила ярость Ромы. Уверенным шагом они зашагали в сторону реки.       Но постепенно темнота охватывала лес, ориентироваться становилось сложнее. Гнев из-за страха и непонимания, что делать дальше, вновь обрушился на Рому. От возмущения он случайно наступил Владу на ногу, и тот мгновенно наступил на ногу Ромы в ответ.       — Влад! Ты мне хочешь ноги отдавить?       — Просто наступать на ногу — дурная примета. Это обязательно приведёт к ссоре. Чтобы её избежать, нужно наступить в ответ.       — Да, самое время для того, чтобы вспомнить глупые приметы! — Рома разъярённо отбросил его руку со своего плеча, ускорив шаг почти до бега, двинулся вперёд.       — Подожди! Мы не должны расходиться! — вдогонку кричал Влад.       Из-за непроглядной темноты Рома не видел куда шёл и не слышал вопли Влада позади. Эмоции завладели разумом. Именно поэтому он не сразу расслышал оглушающий крик: «Осторожно!». Обернулся и в один миг кубарем покатился куда-то вниз.       Звонкий, громкий хруст в ноге — первое, что услышал Рома. А затем почувствовал резкую боль в нижней части ноги. Вставать было сложно. Рома огляделся по сторонам: он лежал на дне оврага, причём очень глубокого.       — Рома! Ты живой? — сверху эхом доносился встревоженный голос Влада.       — Да-да, но я не могу встать! — пытался кричать Рома дрожащим голосом, но всё было тщетно. — Влад, только прошу, не лезь сюда!       — Не слышу, что ты говоришь, но я спускаюсь к тебе!       Из груди Ромы вырвался глухой стон.       — Нет, только не это…       Уже через пару минут он заметил, как на корточках медленно скатывается фигура Влада. Аккуратными движениями он передвигался с помощью торчащих из земли корней и ветвей. Но неожиданно, одна ветка оказалось слишком слабый и не выдержав сломалась, а вместе с ней оборвался и сам юноша, стремительно полетел вниз. Сердце Ромы ушло куда-то в пятки. Хотелось выкрикнуть имя Влада, но не хватило сил. Судорожно Рома стал вглядываться в темноту в надежде увидеть хоть что-то. К его облегчению вскоре рядом послышались шорохи.       — Влад?       — Рома, со мной всё в порядке, — услышав знакомый голос, Рома облегчённо выдохнул. — Живой и кажется невредимый.       Рома этого не видел, но ему показалось, что Влад улыбался. Затем вновь послышался шум. Кажется, это Влад встал и начал отряхиваться.       — Что с тобой? —он подошёл ближе.       — Сильно ударился об бревно и, кажется, сломал ногу. И если это действительно так, то тебе, Влад, придётся оказать первую помощь.       — Я?! Но ведь я не врач, ничего не знаю…       — Не волнуйся, — Рома старался сделать свой голос убедительным. — Просто слушай меня внимательно и делай всё, что я скажу.       Влад растерянно кивнул и тогда прочистив горло Рома начал медленно объяснять:       — Осторожно пощупай голень правой ноги.       Стоило Владу неуверенно дотронуться до ноги, как Рома зажмурился от боли.       — Больно? — Влад тут же убрал руку как от ошпаренного.       — Всё хорошо. Теперь осмотри ногу.       — Ой! — Влад вскрикнул, шокировано закрыв рот руками. — Она у тебя тут прям как… Зигзаг. Так кости скрючились. Кошмар…       — О, походу сломалась. Отлично.       Окончательно убедившись в переломе, Рома продолжил раздавать указания:       — Влад, нужно закрепить шину. Найди две длинные палки. Понимаю, это сложно сделать в темноте…       — Конечно! — Влад вскочил с места, суетливо стал искать необходимое. — Такое подойдёт?       Влад повертел палками перед Роминым лицом и тот утвердительно кивнул.       — Затем надо приложить их к ноге с противоположных сторон. Перевязываешь надёжно, но не туго. Но только чем перевязывать… — Рома стал оглядываться в поисках предмета. — Ремни. Мой и твой.       — А перевязывать поверх одежды?       — Поверх. Чуть выше и ниже перелома.       Трясущимися руками Влад привязывал шину к ноге.       — Туго… — простонал Рома.       Неуверенно кивнув, Влад стал переделывать перевязку заново, тревожно зашептал:       — Ой, прости, прости…       Он ощупывал ногу как-то боязливо и неуверенно, а плечи Влада резко дёргались. Рома поспешил его успокоить мягким голосом:       — Ты молодчина. Отлично справляешься.       — Всё?       — Почти. Нужно приподнять ногу, подложить что-то вниз.       Стремительно Влад начал стягивать с себя свитер, затем сложил его пополам, аккуратно приподнял Ромину ногу и подложил под неё импровизированную подушку.       — Ты же замёрзнешь, — сквозь темноту Рома оглядел Влада, который остался в одних брюках и майке.       — Ничего.       Слегка улыбнувшись, Влад наклонился совсем близко к лицу Ромы. Было так тихо, что отчётливо слышалось взволнованное дыхание обоих, биение сердца, которые нарушали их внутренний покой. Не выдержав на себе изучающий взгляд, Рома порывисто отвернулся, глухо забормотал:       — Спасибо…       — Я тут не причём, — отозвался Влад, чуть отстранившись. — Если бы не твоё руководство, то я и в жизни не догадался бы, что делать. Так что, спасибо тебе.       — Но это ещё не всё. Нужно разжечь костёр и…       — Надо подняться наверх и позвать помощь! — воскликнул Влад. — Сейчас, я мигом!       — Бессмысленно… Лучше дождаться утра, а там посмотрим.       Но Влад его не слушал. Неугомонно стал карабкаться по стенам оврага, но безуспешно: раз за разом он скатывался обратно.       — Кажется, мы здесь застряли, — печально промолвил он.       — В темноте ты всё равно бы никого не нашёл. Лишь заблудился бы. Нужно разжечь огонь, поможет другим найти нас и заодно не замёрзнем. Возьми спички в моём кармане.       Достав спички, под указаниями Ромы Влад неумело разжигал огонь. Однако получившее костром было сложно назвать. Горел огонёк, пожирающий шалашик из тонких веточек.       — Что ещё надо сделать, чтобы нас нашли?       На миг Рома задумался.       — Стучать по дереву, кричать, петь песни… Если нас ищут, то должны услышать.       И недолго думая Влад стал барабанить по дереву, громко крича во весь голос. Это продолжалось примерно полчаса, может дольше, затем уверенные крики сменились на растерянные, а вскоре и вовсе прекратились. Тогда Влад, сидя на корточках стал петь — задорно, оглушительно звонко голосом полным надежды. Роме же оставалось наблюдать за ним, а иногда он и сам подпевал. Правда, не так громко.       Ничего не добившись, Влад, прижавшись к коленям запел тише. Голос его дрожал. Вероятно, потерявший силы он лёг на бок напротив Ромы, с тоской стал разглядывать звёзды. Неосознанно Рома решил взять с него пример: поднял глаза на бесконечное звёздное небо.       — Летом я часами могу смотреть на звёзды, — задумчиво начал Влад. — Часто выхожу на балкон или улицу и… Просто разглядываю их.       — А когда звезда падает, обязательно загадываешь желание? — догадался Рома. Знает, что это в стиле Влада.       — Конечно.       — И что же ты загадываешь?       — Всегда одно и то же, — он грустно вздохнул.       Рома не стал спрашивать, что именно — не было смысла. И так понятно, что больше всего на свете Влад желает встретиться с мамой.       Пока тот шёпотом считал звёзды на небе, Рома машинально повернул лицо в сторону Влада. Перед лицом как наяву пронеслись события сегодняшнего и других дней. В голове прозвучали все слова, сказанные ему. Ну как можно было так обращаться с Владом — таким хрупким, нежным, мягким, наивным, которого хочется оберегать? Казалось, что его внутренний мир совсем легко погубить, словно стряхнуть пыльцу с крыльев бабочки. Рома посчитал нужным извиниться:       — Кстати… Я так не извинился за то, что наехал на тебя из-за отца… А ещё за сегодня прости. Зря я вспылил. Ты не виноват. И спасибо, что в тот день вступился за меня. Ты сегодня из-за этого такой задумчивый был?       — Угу. Совесть мучила целыми днями, что я заступился… Кулаками.       — И дело не в чём-то другом?       — В чём-то другом? — не понял Влад.       — Ну там… — Рома резко замолк. — Забудь.       Некоторое мгновение спустя Влад подал голос:       — Ром, нас обязательно найдут.       — А я и не сомневаюсь, — соврал Рома. — Конечно, найдут. Маша, наверное, уже всех на уши подняла.       — Ещё бы! — внезапно его голос стал ниже. — А если… Если нас не найдут?       Сказанное Влад произнёс так, будто боялся произнести эти слова вслух, боялся даже мысль допустить об этом.       — То мы умрём, — спокойно отозвался Рома. — Либо от жажды, либо нас съедят дикие звери.       В свете огня ему показалось, что надежда Влада покачнулось, он испуганно сглотнул, дёрнув плечами. Юноша недолго посмотрел вверх, судорожно проводя рукой по волосам, а после приблизился.       — Рома... — послышался тихий голос у уха. — Если мы умрём, то скажи, есть вещи о которых ты жалеешь? Представь, что это наш последний день. В этом овраге только мы вдвоём. Ты и я. И больше никого. Можешь сказать все то, что никогда не мог бы рассказать в обычной жизни. И это останется здесь.       — Хм, — Рома задумался. — Наверное, да, есть такое... Каждый день я жалею о том, что в день смерти мамы пошёл на тот лёд... Если бы не я, она бы была жива. А ещё... Я жалею о том, что за свою так и не стал врачом. Не поступил в институт мечты, не пожил в Москве. И даже не стремлюсь к этому.       То ли обволакивающий голос Влада так подействовал на него, то ли, тот факт, что, действительно, через пару дней они могут умереть в этом глубоком овраге. Но чтобы это не было, стало быть, в тот момент развязанный язык Ромы неосознанно разбалтывал все, что таилось на душе у юноши. Всё, что он привык держать в себе. Всё то, что он хотел рассказать, но боялся. Боялся даже признать.       — А я жалею, что так и не увидел маму... — заговорил Влад. — Конечно, я не теряю надежду, верю, что когда-нибудь мы встретимся. Но честно, я не знаю, как это должно произойти. Где она должна быть? Надеялся на деревню, а тут…       После паузы Влад вдруг весело произнёс:       — Рома, Рома, а ты представляешь, вот мы правда умрём, то останется от нас два скелетика! Будем тут лежать всеми забытые никем не найденные. А потом, через лет так двадцать, может даже тридцать, найдут нас, да в музей отправят. Здорово!       — Ха-ха, да. Точно, два скелетика...       — А вот как ты думаешь, что с тобой будет лет через тридцать?       — Ну, надеюсь, скелетом я не стану, — Рома услышал, как из Влада вырвался смешок. — А так, не знаю. Страшно об этом думать.       Влад понимающе кивнул, а после вдруг усмехнулся.       — Конечно, мой первый поход пошёл не по плану… — как-то истерично произнёс он. — Не так я всё ожидал, — Влад взглянул на засыпающего Рому, — Давай спи. А я послежу за костром.       И Рома закрыл глаза в надежде поспать хоть немного. Спустя полчаса, когда ему казалось, что он уснул, Влад вдруг заговорил тихим дрожащим голосом:       — Спишь?       Рома слышал его и молчал, делал вид, что спит, не раскрывая глаз. Замер, навострил уши.       — Спит, — пришёл к выводу Влад. — Знаешь, есть ещё вещи, о которых при других обстоятельствах вряд ли бы рассказал. Потому что не хочу дружбу портить. Мне сложно это объяснить... Ну раз ты все равно спишь и не слышишь меня, то попробую, — Влад сделал паузу, замялся, будто решая, стоит ли дальше продолжать. — Рома, в последнее время со мной происходят странные, но одновременно чудесные вещи. Со мной происходило подобное раньше, но именно с тобой это как-то более особенно что ли. Сегодня ещё и ты со своими: «Не упусти шанс, сейчас самое время». Может, и правда самое время. Все эти недели я переполнен самым приятным чувством и... Не знаю.       После Влад резко замолк, а Роме оставалось лишь гадать, были ли сказанные вещи сном или взаправду.

***

      Через пару часов Рому разбудили шорохи, постепенно переросшие в громкий шум. Он с трудом мог понять, что происходит. Всё вокруг кружилось, тело горело, а голову ломила ноющая боль. Лишь видел расплывающиеся лица, слышал неразборчивые голоса. Чувствовал, как кто-то тащит его вверх. Всё, что шло дальше было, как в тумане.       Непонятно через сколько часов или дней Рома очнулся словно от вечного сна. Медленно раскрывая глаза ощутил, как горло одолела жажда. Залпом он выпил стоящий рядом стакан воды, а после стал судорожно оглядываться: его узенькая кровать, красный ковёр на стене, потёртая деревянная тумбочка рядом. Он оказался в своей комнате! Но как? В голове вихрем проскочила мысль: «А что, если весь поход был сном?». Но нет! Нога Ромы в гипсе, походная одежда аккуратно весит на стуле.       Дверь отворилась и на пороге оказалась бабушка. Медленным шагом старушка подошла к внуку, поцеловала его в лоб, вероятно проверяя наличие температуры. Потом она радостно улыбнулась, молча покинула комнату. А Рома так и остался лежать в недоумении.       За дверью он услышал торопливые шаги. Едва ли Рома услышал, как бабушка кричит имя Маши, так он напрягся, приготовился к рассказу о том, что же произошло.