Нарисуй мои воспоминания

      Все эти дни Рому изводила высокая температура. Это началось ещё в овраге: по словам Влада, он во сне что-то бормотал, бредил, видел галлюцинации. В лесу группа под руководством Маши с трудом, но нашла их после долгих поисков. Наиболее сильные парни сумели вытащить Рому, а затем местный рыбак на лодке доставил травмированного юношу до дома.       Было видно, что Маша не договаривала, будто скрывала что-то, увиливала от некоторых тем. Но больше Рому беспокоил багровый синяк под глазом Маши. Увечье сразу бросилось ему в глаза.       — Я же сказала, с лестницы упала! — оправдывалась девушка.       — Так же, как и твоя мама? — не отставал Рома. — Для бестолковых жителей Волково такая отговорка может и сойдёт, но я-то всё понимаю! Это он?       Лицо Маши тут же нахмурилось и слегка враждебно уставилось на Рому.       — Зачем ты так говоришь? И не сравнивай меня с мамой! Ты не знаешь меня, а особенно не знаешь Митю!       — А не ли его ты прикрываешь? — Рома подозрительно сощурился.       От него не укрылось как напряглись плечи девушки, глаза сверкнули беспокойным огнём.       — Прикрываю... от чего?       — От того, что именно он меня в лес заманил.       — Мне пора, — буркнула Маша.       Быстрым шагом она развернулась в сторону двери, хотела выйти, но не тут было: Рома крепко схватил её за локоть.       — Скажи мне правду. За что он тебя так?       Щёки Маши залились краской, глаза напряжённо бегали из стороны в сторону, словно испуганные мышки в клетке.       — Да, он позвал тебя в лес специально! — истерично выпалила она. — Там тебя поджидали Ваня, Шурик и Стёпа, ударили веткой, потащили в самую чащу, а там и к дереву привязали. Что было дальше — ты знаешь.       — Но... зачем они так? — не понимал Рома. Хотя подсознательно он ответ знал.       — Как сказал Митя, он так проучить тебя хотел. За то, что со мной слишком много времени проводишь, — ядовито прошипела Маша. — Ты бы помаялся, перепугался, а они бы пришли ближе к одиннадцати вечера, да развязали. Кто ж думал, что так получится... Понимаешь, я как поняла, что ты пропал, нюхом почувствовала вмешательство Мити! Знала же, что это он тебя в лес позвал. Сначала всё у Шурика со Стёпкой выяснила, а потом собрала группу, и мы побежали вас искать. А вот после я уже и на Митю наехала. Уж сильно он меня разозлил! Ну и... — голос её стал ниже. — Как видишь, чем закончилась наша ссора, — она указала пальцем на фингал.       — Маша...       — Ему не понравилось моё поведение, — сдавленно продолжила девушка. — Назвал меня изменщицей вшивой, всё орал, что его девушка не должна вести себя так... Запретил общаться не только с тобой, но и с Владом.       — А ты что?       — Назвала его ревнивым дураком. Потому что это правда. Так он размахнулся и врезал... Забавно, — горькая усмешка заиграла на ее бледных губах. — Всю жизнь я наблюдаю за мамой и обещаю себе не стать такой же. Не допустить, чтобы любимый мужчина ударил тебя.       — Маш... — растеряно, не зная, что и сказать, прошептал Рома. — Надеюсь... Надеюсь, ты больше не свяжешься со Зверевым?       — Никогда. Пусть только попробует коснуться меня! Никогда!       Последние слова она выкрикнула на одном отчаянном вздохе, губы её задрожали, а на глазах появилась пелена из слёз. Мгновенно Рома убаюкивающе притянул Машу к себе. Послышались сдавленные всхлипы и тогда Рома прижал подругу ещё сильнее, нежно поглаживая ее по спине. Через какое-то время, когда слёзы перестали течь ручьями, Маша медленно отстранилась от него, потирая кулаком глаза.       Сам Рома чувствовал, как внутри всё горит от возмущения. В глубине души он искренне надеялся, что Зверев не докатится до подобного. Ладно, бить посторонних, но распускать руки на любимую — уже переходит все границы!       — А где, кстати, Влад? — Рома решил перевести тему. — Ты как-то отстраненно о нем говорила... Лишь сказала, что с ним все хорошо.       — Он уехал.       — Как?! — слетелось с губ Ромы. — То есть... Куда уехал? Зачем?       — Не знаю, — Маша слегка пожала плечами. — Сегодня рано утром уехал куда-то. Мне дед Коля рассказал.       В полном недоумении Рома захлопал глазами.       — Но он так переживал за тебя! — растерянно добавила Маша. — Ходил тут, помогал мне и твоей бабушке, сидел рядом... Не понимаю почему он вдруг уехал...       Рома не забыл, что в ту ночь в лесу ему сказал Влад. Конечно, можно было бы свалить на больной рассудок, который привёл к галлюцинациям, однако это не так. Точно не было фантазией. Рома помнит каждое сказанное слово, а также помнит, что Влад не договорил самое важное. Ему вдруг захотелось взять и исчезнуть, словно его и не было никогда, словно случившее в лесу – бред или фантазия воспалённого мозга. Но он не мог. Считал нужным разобраться, понять, что имел в виду Влад, а не бросать все на самотёк.       К следующему дню Роме уже устал от ничегонеделания. С раздражением он разглядывал свою ногу в гипсе и не выдержав, мучительно простонал:       — Ба, ну можно ты мне хоть какую-нибудь работу поручишь? Мне сложно целыми днями лежать...       Однако на подобную просьбу бабушка возмущённо фыркнула:       — Какая тебе работа, дружок? Ты ещё на костылях ходишь! Да и... — она пощупала Ромин лоб. — Температура ещё есть! Отдыхай!       Рома решил не спорить. Лишь показательно вздохнул и продолжил валяться на кровати. Но долго этим заниматься не смог: еле-еле он встал, опираясь на костыли и стал разгуливать по своей комнате. Начал осматривать мебель, вещи, которые он видит каждый день, но Роме было настолько скучно, что даже в такое занятие он посчитал интересным. Мгновенно взгляд зацепился за драгоценную полку, которая навевает на самые ценные воспоминания из жизни. По очереди он стал прикасаться к каждому предмету: перегоревший фонарик, который Рома часто брал в поход с родителями, фантик жвачки с первой поездки в Ленинград, его отлетевшая пуговка, случайно попавшая в глаз Маши. В голове эхом стал приноситься ансамбль из звуков детства: звонкий смех, мамин голос… Прошлое — такое другое, лёгкое, яркое и беззаботное — промелькнуло перед глазами.       Улыбка стала шире, когда очередь добралась до кисточки Влада, которую Рома случайно нашёл в поезде в тот тёплый майский день, когда Влад спустя несколько лет решил вернуться в деревню своей матери.       А после Рома смерил печальным взором груду разных медицинских книг. Всё никак не решался выбросить. Взял в руки забытый учебник по общей хирургии, сдул с него толстый слой пыли и стал медленно перелистывать страницы. Глаза бегали по строчкам, освежая в голове информацию, которая, к сожалению, ему никогда не пригодится. Увлёкшись, Рома сел на край кровати и продолжил с интересом читать. Особенно его заинтересовал параграф «Этапы хирургического вмешательства». Мечтательно вздохнул, подумав, как было бы здорово применить их на практике. Рома так зачитался, что и не заметил, как за окном стемнело.       — Рома! — внезапно Маша влетала в комнату. — Ой, а что это у тебя?       Как ужаленный, Рома испуганно отбросил учебник, словно он проклятый.       — Ничего!       — Я всё видела!       Судорожно Рома стал соображать, как побыстрее сменить тему.       — Маша, а что это ты врываешься? — деланно возмутился он. — Что-то важное?       — Да ничего такого, просто... Влад вернулся.       В один миг Рома забыл про всё на свете: про учебник, Машу, травмированную ногу. Резко вскочив с места, он бросился к двери и тут же упал.       — Эй, ты что творишь? — Маша нахмурила брови, помогая другу подняться.       — Хочу с ним встретиться.       — Сейчас? Может лучше утра дождёшься?       — Сейчас.       В голосе Ромы преобладала твёрдость и уверенность, скрывающая наступающее волнение.       Некоторое время Маша буравила его изумлённым взглядом, но вскоре встрепенувшись понимающе кивнула.       Хромающий Рома нетерпеливо поковылял на костылях, а Маша осторожно шла сзади. Но стоило ребятам дойти до ближайшего поворота, как она проницательно отошла в сторону, оставляя Рому и тот дошёл один.       Как только он оказался возле дома, зашёл через открытую калитку, взгляд тут же устремился на фигуру, сидящую на ступеньках крыльца. Как обычно, Влад рисовал картинку чего-то прекрасного, он ловко на лист бумаги набрасывал пейзаж. Рома хотел подойти поближе, подглядеть рисунок, но тут Влад внезапно поднял глаза.       — Рома? — спросил он как-то удивлённо и одновременно радостно. — Привет! А ты чего тут?       — Просто заскочить решил, — соврал Рома, подсаживаясь рядом. Никакого «просто» не было. Он шёл с твёрдым намерением обсудить сказанное, но не знал, как начать разговор, а Влад, казалось бы, ни о чём и не подозревает.       Расступилась ночь, и лучи лунного света упали на молодых людей       — Как ты себя чувствуешь? — Влад обвёл собеседника внимательным взглядом. — Как нога? Температура? Я планировал зайти завтра утром.       — Ну, поправляюсь. Как видишь, дойти смог. Ты лучше скажи, куда уезжал? И зачем? Так резко пропал…       На губах Влада заиграла хитрая улыбка, как у безумного злодея, придумавшего коварный план.       — Это секрет. Пока что, — Он весело подмигнул. — Считай, что ездил по делам.       Рома нахмурился, но ничего не сказал.       — Ты, конечно, напугал нас… — задумчиво начал Влад. — В лесу у тебя жар начался, стал бормотать что-то невнятное. Я и не знал, что делать.       — Кстати, об этом. Я помню кое-что. Мы обсуждали некоторые вещи…       — Ну, да.       — И ты кое-что рассказал… — старательно намекал Рома. — Не хочешь объясниться?       Но Влад лишь задумчиво почесал затылок.       — Вроде, ничего особенного я не говорил. Может тебе показалось?       — Точно нет! Ты говорил про происходящие с тобой странные вещи, чувства и… Не договорил. Мне не могло показаться.       — Не знаю, о чем ты, — Влад чуть ли не смеялся.       — Но я же помню!       Постепенно тон Ромы переходил в истеричный.       — Ты злишься? — неуверенно спросил Влад.       — А как тут не злиться!       — Но… Почему?       — Потому что ты безответственный, Влад! — раздражённо кинул Рома. — Бросаешь всё на самотёк! Вроде, взрослый, а за свои слова и действия ответственности не держишь!       Он хотел было встать, уйти куда подальше, но остановился, услышав нерешительный голос рядом:       — Подожди.       И Рома послушно сел обратно, весь замер, навострив уши.       — Иногда очень страшно открыться другому человеку. В глаза бы я никогда не решился сказать, что… — Влад замялся.       — Что сказать? — дрожащим голосом прошептал Рома.       Мгновенно Влад приблизил своё лицо так близко к лицу юноши, что их губы почти соприкасались, заглянул в глаза.       — Что ты мне нравишься, — выпалил Влад на одном вздохе.       Будто в подтверждение своих слов он одними губами коснулся губ Ромы. Едва ощутимое, осторожное касание. Всего лишь на секунду, но она показалась Роме прекрасной вечностью. Всё вокруг поплыло...       Затем Влад мягко отстранился, наблюдая за реакцией Ромы. Тот дрожал, порывисто дышал, старательно отводил глаза, но подсознательно требовал продолжения. И словно прочитав его мысли, Влад робко коснулся подбородка юноши, притянул к себе и поцеловал его сначала медленно, мягко, потом глубже.       В ту летнюю тёплую ночь под сияющим звёздным небом они забыли про всё: про то, кто они и где находятся; забыли о том, кем их считает внешний мир. Ведь тогда было важно лишь то, что они оба этого хотели. Важен был их бешеный стук сердца, заглушающий всё вокруг. Но спустя несколько секунд Рома опомнился первый — вспомнил.       Собрав в себе все силы, он резко отстранился. Нервно обвёл взглядом улицу, но не было никого, кто бы мог их увидеть. Стояла гробовая тишина, лишь откуда-то доносился лай собаки. Не попрощавшись, с дико колотящимся сердцем Рома покинул двор. Больше всего боялся обернуться.       Телу понравился поцелуй, что дико раздражало Рому, а разгорячённый мозг кричал: «Неправильно, неправильно, неправильно!». Ещё с детства он думал, что первый поцелуй произойдёт нежно и романтично на свидании с милой девушкой. Но не так же! Не с парнем! Роме было стыдно и мерзко от того, что ему ещё и понравились это. Хотелось провалиться под землю.       Дома он тщательно промывал лицо, словно убирая всю грязь, особое внимание уделил губам — надо смыть с них прикосновение чужих губ. А пока засыпал, пытался вспомнить любую сказку, фильм, книгу, что угодно, где вместе были не парень и девушка, а парень и парень. Быстро пришёл к выводу, что такого попросту не существует. В «Русалочке» не принц и принц, а именно принц и русалка. Не Евгений Онегин и Владимир Ленский, а именно Евгений Онегин и Татьяна Ларина. Не Миша и Руслан, а именно Руслан и Людмила. По-другому и быть не может.       Рома твёрдо решил: «Завтра же пойду и объясню Владу, что про случившую глупость надо забыть». И на этом уснул.       Но как оказалось, вся решимость на утро пропала. На улицу высовываться было страшно: солнце ярко светило, стояла невыносимая духота, термометр показывал почти сорок градусов. В такую жару Роме не хотелось никуда идти, да ещё и с костылями, а на них ой как неудобно передвигаться. Обвинив во всех своих бедах погоду, он продолжил спать.       Но ближе к двенадцати Рома внезапно вскочил с кровати. Вдруг понял, что так нельзя: откладывать на потом то, что можно сделать сейчас. Безответственно как-то.       На кухне щебетала бабушка и при виде внука сразу начала его отчитывать за то, что тот спит до обеда. Роме оставалось лишь терпеливо слушать и поддакивать, а после мимолётно сказать, что он пойдёт прогуляется. На удивление, бабушка отреагировала спокойно (Рома ждал, что снова начнутся эти крики и вздохи: «Дружок, ты же ещё болеешь!»). Только предупредила не забыть надеть панамку.       По дороге на Рому вдруг обрушилась паника. Что, если бабушка знает о том, что он вытворял вчера? А если узнает? Руки неприятно запотели то ли от жары, то ли от накатившего страха. Роме вдруг стало казаться, что вся деревня знает о нём и Владе. Все вокруг косятся в его сторону и перешёптываются.       Влада Рома нашёл на заднем дворе. Тот зачем-то залез на крышу и осторожно осматривал что-то.       — Ты сейчас сорвёшься! — громко предупредил Рома.       И стоило Владу обернуться как он неуклюже полетел вниз прямо на кусты. Рома интуитивно бросился туда.       — Ты как?       — Живой! — весело отозвался Влад.       — Тебе повезло, что приземлился на мягкое место, — Рома усмехнулся. — Иначе с гипсом ходил бы не я один.       Влад не вставал и поэтому Рома подал руку. Едва ли их пальцы соприкоснулись, как Рому обдало жаром. Что-то трепетное и волнительное всколыхнулось в его душе, а перед глазами, разливая тепло по телу, пронёсся их поцелуй.       — Нам надо серьёзно поговорить, — Рома попытался отвлечься.       — Хорошо, поговорим, — Влад непринуждённо пожал плечами. — Только давай в дом зайдём, компот холодный попьём? А то так жарко.       И в подтверждение своих слов он провёл тыльной стороной ладони по лбу. Действительно, было жарко. Футболка Ромы слеплялась, голова кружилась. Он коротко кивнул.       На кухне оказалась не лучше. В душной тесной комнатушке они были наедине. Трясущимися руками Рома дёргал пряди волос, поправлял воротник футболки. Пытаясь настроить себя перед разговором, он сел за стол и откинулся на спинку стула.       — Как там дед Коля? — невозмутимо начал он. — Начал выходить на улицу?       Подав Роме стакан компота из сухофруктов, Влад сел напротив, фыркнул:       — Ага, конечно! Скорее снег летом пойдёт, чем он выйдет куда-то! Я пытаюсь помочь дедушке, но он напрочь отказывается… Какой-то непонятный страх. Заперся в комнате и сидит.       Рома покачал головой.       — Почему он так? Я знаю лишь то, что это произошло после исчезновения твоей мамы.       — Я не в курсе, — тяжело вздохнул Влад. Было видно, что он не хочет говорить об этом. Но спустя секунду уголки его губ вновь весело поднялись, Влад ехидно полюбопытствовал, склонив голову набок: — А что насчёт серьёзного разговора?       — А, — только и смог выдавить Рома. — Разговор…       Пока он собирался с мыслями, стал внимательным взглядом следить за поведением Влада. Тот выглядел настолько беззаботным, что у Ромы в голове невольно возник вопрос: «Как он может оставаться таким после вчерашнего? Неужели его совсем не тревожит, что он поцеловал парня?». Сам же Рома весь извёлся: чувствовал, как лицо стало постепенно краснеть, а сердцебиение участилось.       — В общем, разговор, — нехотя начал он, старательно подбирая слова, вытаскивая их силком. — По поводу вчерашнего…       Осторожно Рома поднял глаза, и тогда Влад со своей типичной искренне светлой улыбкой кивнул в ожидании продолжения.       — Нам надо забыть о том, что случилось, — быстро брякнул Рома, словно срывая пластырь. — Нельзя давать плоды для чего-то… Большего и серьёзного. Даже не стоит думать об этой глупости.       Однако лицо Влада осталось непроницаемым. Он всё продолжал улыбаться, разглядывая стакан с компотом.       — Какой-то кислый, не так ли? — отпивая напиток, сказал он. — Нам Сонька передала. У твоей бабушки компот лучше.       Казалось, что Влад не услышал Рому и того это взбесило:       — Влад, ты согласен со мной? — каким-то резким голосом осведомился он.       Всё это время Влад выглядел дурашливо и весело, но в тот момент на его лице внезапно что-то переменилось, взгляд стал серьёзным, испытывающим. Не ответив на поставленный вопрос, он аккуратно спросил:       — Я тебе нравлюсь?       — Нет… Да.       — Так да или нет?       Рома едва ли справлялся с пляской своих нервов. Старательно отводил лицо.       — Нравишься, — на одном вздохе выпалил он.       — Так если нравлюсь, то почему хочешь всё прекратить? Мне казалось, если два человека нравятся друг другу, то они, наоборот, стремятся проводить свободное время вместе.       Брови юноши сошлись на переносице, выражая искреннее непонимание.       — Это не наш случай, — единственное, что Рома мог ответить, а затем добавил: — Просто таких людей не бывает.       — Бывают, — уверенно заявил Влад. — Мы же есть.       С тяжёлым вздохом Роме оставалось лишь покачать головой. Спорить бесполезно.       — Просто ты наивный. Не понимаешь, что так не может и не должно быть.       Неожиданно Влад вдруг тихо захихикал в ладонь.       — Как странно. Ты не первый, кто мне так говорит.       — А кто был до?       — Один… Человек.       В сердце Ромы неприятно кольнуло. Что ещё за «один человек»?       Откинувшись на спинку стула, Влад побарабанил по столу, а затем резко встал и направился к двери.       — Куда ты? — не понял Рома.       — Мы с Машей на речку собирались. Можешь пойти с нами, если хочешь.       Но Рома мягко отказался. Объяснив, что дома у него много дел, но правде говоря, юноша просто не хотел проводить ещё больше времени с Владом. Только в расстоянии от него Роме получается изгонять воспоминания о вчерашней близости.       Однако Маша, которая ждала Влада напротив дома не стала слушать возражения. Схватила отпирающего Рому и потащила его за собой. Так до речки шли три молодые фигуры — Маша и Влад, а Рома недовольно плёлся за ними. Те весело перешёптывались о чём-то, смеялись и толкали друг друга, а Рома только и думал, как убежать. Но понятное дело, что со сломанной ногой он никуда не сбежит. А значит придётся смириться.       Как только они дошли до главного пляжа, Рома сел в тенёк на бревно, а Влад и Маша кинулись в воду скидывая с себя лишнюю одежду. То и дело они ныряли и через минуту показывались на другом месте, плыли дальше брызгая друг друга. По течению реки плыли кусочки водорослей и тогда Влад незаметно взял и кинул на голову Маши, а та с наигранной обидой надула губы, стала бить и брызгать Влада. Их звонкий смех доносился до самого берега, до Ромы.       Того всё это время мучило что-то. Пытало. Вроде, сказал всё, что хотел, а всё равно что-то не так.       Рядом с ним в песке ковырялись Мотька и Федька, закапывали что-то.       — А ты почему не купаешься? — осведомился подбежавший к нему Мотька. Завидев гипс на ноге, он быстро сообразил и весело продолжил: — А мне гипс позавчера сняли!        Мотя показательно повертел рукой.       — Кстати, приглашаю тебя в гости! — гордо заявил он. — Будет концерт! И я буду играть на фортепиано!       И он заиграл на воображаемом инструменте, подпевая под нос мелодию из кинофильма «Сказка о звёздном мальчике».       — За вход копейка. Ну или конфета, — это был подошедший Федька.       — Нет-нет! — начал возражать Мотя. — Ничего давать не надо! Просто приходи!       — Конечно, я приду, — Рома потрепал мальчика по курчавым волосам.       — Будут все-все! — не прекращал хвастаться он. — Вся деревня! И все будут мне хлопать! А мама будет гордиться!       — Ага, буду все, кроме Влада, — буркнул Федя. — Мама Моти не хочет его видеть.       Мотька тут же погрустнел.       — Да... Влада она не разрешила пригласить. А я очень-очень хотел! Но мама сказала, что он... — мальчик задумался, вспоминая слово.       — Безрассудный, — пришёл на помощь Федя.       — Да! А ещё...       — Халатный.       — А ещё мама говорит, что Влад из тех, кто привык прыгать в эту... Эээ... Бездну неизвестности! То есть делает, а о последствиях не думает. Как было в тот день, когда я сломал руку. Ныряет головой в неизвестность. Вот, это слова мамы.       Про себя Рома усмехнулся. Да, это похоже на Влада.       — Кстати, Ром...       — Что такое, Моть?       — А ты когда-нибудь... Когда-нибудь прыгал в бездну неизвестности?       На миг Рома задумался.       — Нет, наверное, никогда. Обычно я думаю прежде, чем что-то сделать.       — Скучный ты, Ромка, — проворчал Федя. — Рассуждаешь как взрослый.       — Ну, я почти взрослый. Мне семнадцать.        Федька недовольно покачал головой.       — Вот именно, что почти! Ещё не до конца! А значит пока тебе ещё можно прыгать в эту бездну.       И они ушли, оставив Рому наедине со своими мыслями.       Бездна неизвестности... Что-то незнакомое для рационального Ромы. Невольно взгляд упал на Влада, весело плескающего в реке. Роме никогда не доводилось совершать безрассудный прыжок с обрыва, ведь на поверхности всё самое привычное и безопасное. Ничего нового и свежего не найдёшь, и Рому это в принципе устраивало. До того, как жизнь связала его с Владом.       Рома вдруг осознал, что именно его мучило, не давало покоя. Чувство досады больно ударяло его от того, что он сам отказывается, перекрывает пути к этой неизвестности, которая впервые за долгое время стала его привлекать. Головой он понимал, что не стоит даже начинать это, вырвать с корнем влечение к парню, однако душа так и молила нырнуть с обрыва в бездну неизвестности первых своих трепетных чувств.       И ведь самое главное — взаимные чувства есть, а значит, ему ничего не мешает сделать то, о чём давно мечтает.       Дождавшись, когда Влад выйдет из воды Рома незамедлительно жестом подозвал его в сторону. От него не укрылась появившееся улыбка на лице Маши.       Пройдя чуть дальше, они нашли укрытие для разговоров: спрятались под ветвями дерева, прикрытого кустами. Стоило им присесть на землю, убедиться, что никто их не слышит и не увидит, Рома, не думая больше ни секунды отдался своим чувствам, прыгнул в бездну неизвестности: обхватил лицо Влада ладонями и стремительно поцеловал. Целовал сначала робко, едва касаясь губами. Затем осмелев, Рома прижал Влада крепче, но тот вдруг отстранился, посмотрел непонимающе.       — Прости, прости… — бормотал Рома стыдливо опуская глаза.       Но Влад не выглядел растерянным: он улыбнулся, ехидно прищурился.       — Я сбит с толку. А как же… Что ты там говорил? Забыть про всё, что случилось? Не давать плоды для большего?       — Ах, это… — уголки губ Ромы приподнялись. — Ну, я решил брать пример с тебя. Делать что-то не подумав. Сегодня вот я склонен к безрассудству.       — А завтра?       — А завтра будет что будет.