Орден Тринадцатых

Ваня остался ждать их под землей. Если они не вернутся спустя три с половиной часа, ему нужно возвращаться обратно. Это значит, что они не вернутся уже совершенно точно. Мирон переживал не сильно: Слава здесь рос, и он точно знает, как слиться со здешней толпой. Заметное оружие пришлось оставить Ване. Вот это Фёдорову нравилось гораздо меньше! Уверенность в собственной безопасности заметно падала. Слава повязал ему куртку на бёдра. Это было неудобно. Из повязок на лицо, оставшихся в портфеле, Слава соорудил ему шарфик. Просто отвратительный и неудобный! Но что не сделаешь ради здешней «моды». Конечно, от самых модных тенденций им было ещё далеко! Но зато они уже меньше были похожи на солдат. К тому же, Слава тащил Мирона на базар. А там можно было вырядиться во что угодно. Если твой костюм заметят и оценят, можно скидку получить! — Giovani, non passate! — зазвучал голос из самого первого ларька. Слава протянул Мирона дальше. Конечно, это не особо вежливо, не в правилах базара, но и сюда приходили часто лишь за определённым товаром или времяпрепровождением. Толпа становилось всё гуще. А Карелин, при первой же возможности, прислонил Мирона к стене, накрывая его губы своими, а руками показательно залезая под футболку. — Какого черта ты творишь? — спросил Фёдоров, буквально прошептав это Славе в губы. — Показываю нашу цель визита, — улыбнулся он. — Нам нужно раздеть троих. Хотя бы частично. Мирона поразило, что никто не обращал на них внимания. Хотя Слава целовал явно однозначно, забираясь руками под одежду. Всем было плевать! Им было бы все равно, начни они здесь хоть раздеваться. Так вот оно, общество, свободное от предрассудков. — Так только на базаре, — осведомил Слава. — Здесь не высшее общество. Им будет все равно, даже, если мы зайдём дальше. Нам нужна конкретная компания. Карелин снова вернулся к поцелуям, стараясь отвлечь Мирона, чтобы это выглядело по-настоящему. Он даже щипнул его, намекая, что пора бы издать хоть какой-то звук. Фёдоров, с трудом справляясь со стеснением, кое-как изобразил стон. — Громче, — шепнул Слава. — Им плевать, всем плевать. Нам нужно лишь несколько нетрезвых персонажей… Мирон попробовал снова. Он изо всех сил стремился вжиться в роль: пальцами залезал в чужие волосы, шумно выдыхал и старался хоть как-то «симпатично» извиваться. — Молодые люди, — наконец раздалось у Славы над ухом. — Мне кажется, вам чего-то не хватает для этого вечера. — Только если компании, — улыбнулся Карелин. Слава повёл Мирона специально на базар. Большинство его посетителей не успевают отойти от одной дозы, как уже закидываются новой смешной разноцветной пилюлей. Они даже при всем желании не смогут понять, кто перед ними. Их лица точно не отложились в их головах. Мужчина в разорванной синей майке протянул Славе таблетку. Она была ярко-синей. Даже ярче, чем глаза у Фёдорова. Мирон опешил. Он хотел уже схватить Карелина за руку, чтобы тот не смел это пить, но не успел. Слава показательно положил таблетку на язык и спрятал во рту. Черт! — Это от Эйприл? — со знанием дела спросил Карелин. — Она уже не торгует. Вышвырнули из Урбуса. Это Кристиан. У него не хуже. Но дороже. — Бриз? — уточнил Слава. — Бриз был авторской смесью Эйприл, — покачал головой наркоман. — Кристиан называет это просто Бри, потому что там не хватает какой-то хрени. Но вшибает нехило. Эй, — обратился он к Мирону. — Тебя угостить? — Неа, — с ухмылкой заявил Слава, немного заводя Мирона на свою спину. — Мне нравится, когда только один из нас под таблетками. Карелину, кажется, было совершенно несложно общаться с ним! А вот Мирону хотелось выстрелить мужчине в голову. Пахло от него чем-то сладковатым и тухлым одновременно, точно гнилью. А одежда была больше похожа на вторсырьё. И в это им переодеваться? — Я потом тебе всё расскажу, детка, — протянул Слава. — Всё, что я чувствовал… Мирон прекрасно знал, что он и их новый «знакомый» уловили в этой фразе совершенно разное. У Фёдорова к Славе правда вопросов накопилась уйма! Про подобные связи он ему никогда не рассказывал! А тут… — Там ведь хорошая компания? — спросил Карелин. — Он здесь впервые, — улыбнулся Слава. — Не хочу его пугать. Хочу, чтобы ему всё понравилось. — Может, хоть розовеньким дашь его угостить? Для приятных ощущений. — Хочу, чтоб он чувствовал только меня, — уверенно произнёс Слава. Мирону было немного мерзко: Карелин впервые так говорил о нем, о них в принципе. Да ещё с совершенно посторонними! Конечно, тот был коренным жителем Урбуса, был более развязан в таких вопросах, но Фёдорова казалось, что об него вытерли ноги. Так хотелось оказаться в прошлом! Когда не нужно было разыгрывать этих сцен, пошло целоваться на публику, лишь бы стащить одежду у зависимых людей на базаре. Славины поцелуи всегда ощущались особенными. Сердце трепетало в грудной клетке, слабо ударяясь о рёбра. Ему было слишком хорошо — слишком нежно, ласково и тепло, чтобы это утро было правдой. Карелин носом уткнулся куда-то в район ключицы и своевольно забрал ладонь Мирона в свою. Фёдоров с улыбкой оглядел его. Сонный, помятый, похожий на ежа — непослушные пряди иголками торчали во все стороны. И смешно морщил нос, когда лучи солнца, выбивающиеся из-за занавесок, били по лицу. — И это грозный каратель? — спросил Мирон. — Не верю. Карелин вздрогнул, услышав ненавистное «каратель». Формально он ещё числился в Корпусе Атриумных Расследований сотрудником. Но ведь фактически! Он так давно даже не прикасался к этим бумажкам, не выполнял обязанности. Он застрял в двадцатой парте, отказываясь выезжать: здесь его держал явно не генератор и единственный приличный ресторан, который он уговорил доставлять ему еду до дома. Здесь его держал Мирон. Должность патрона стала лишь ещё одним способом сделать что-то вопреки отцу, вечно портящему его планы. Слава немного потряс Мирона за руку, как будто пытался вернуть его в чувство. Сам же Фёдоров действительно осознавал всё точно в странном, липком тумане. Мужчина жестом пригласил их следовать за собой. Пока он шёл впереди, Слава осторожно вытащил таблетку из своего рта, и выкинул её под ноги. Наркоман уверенно шёл вперёд, а затем впустил в небольшое, приземистое здание, закрывая дверь. Карелин точно совсем не был удивлён. Как будто ему привычны такие места. Как много им нужно будет обсудить! Желательно, конечно, без Евстигнеева. Того явно в такие подробности посвящать не стоит. Это явно что-то не из самого приятного периода жизни Славы. В помещении — буквально бетонной коробке с неоново-розовыми стенами — было очень накурено. Мирон понимал, что это пахнет не табак, и ему только больше становилось не по себе. Что же такое здесь происходит?! Но зато Фёдоров понимал, почему Карелин привёл его сюда. Одежда на людях была совершенно разная! И по качеству, и по размеру. Здесь были абсолютно нетрезвые люди, которых явно Урбус не сразу начнёт искать. — Игру-у-ушка, — протянул какой-то мужчина. Мирона интересовало только то, что он чуть больше Евстигнеева, а значит, его одежда вполне подойдёт Ване. А ещё Фёдорова интересовало, какого черта серая, тощая рука тянется к его лицу. Он мог рассмотреть абсолютно грязные ногти — то ли в земле, то ли еще в чем-то. По его растерянному виду сразу было понятно, что именно он здесь не «свой», а развлечение. — Руки убери, — почти рявкнул Карелин в ответ на чужие действия. — У нас здесь принято делиться… — А у нас принято отрывать за своё руки. Когда слова Славы оказались проигнорированными, а рука всё-таки сжала щеки Фёдорова, Карелин выхватил пистолет, целясь в чужую голову. Онемевший Мирон не сразу сумел сообразить, что человека нужно оттолкнуть от себя. Он был шокирован, ему было мерзко и немного страшно. Цензоры были хотя бы похожие на людей. Здесь же ему казалось, что животное в присутствующих сильно доминирует над социальным. Это был совсем другой страх — перед неизвестным. Он жил то в Комите, то в Ордене, в которых никогда не было подобного. Во всяком случае, лишь самые северные парты Комита могли «похвастаться» подобными заведениями: например, одиннадцатая, третья и первая. Для Мирона, живущего на юге, это всё было шоком. Наконец Фёдоров достал и свой пистолет, наводя его на мужчину, который привёл их сюда. — Эй, эй, — запротестовал он. — Может, мы попробуем решить конфликт мирно? Мирон и Слава переглянулись. — Ты, ты и ты, — Карелин дулом пистолета указывал на людей. — Раздевайтесь. До белья, не полностью. — Одежду надо сложить, — добавил Мирон, — положить сюда, — он взглядом указал под свои ноги, а затем всем отойти к противоположной стене. — И ключи, — напомнил Слава, протягивая одну руку, чтобы их забрать. — Чего ждёте? Выполнять. Движения многих были слишком замедлены. Карелина успокаивало то, что этих ребят никто не станет слушать. Им привиделось под дозой, принятой при прослушивании новостей. И ничего больше. — Как только они закончат с вещами, забери их, открой дверь и беги, не оглядываясь, — тихо попросил Слава у Мирона. — До конца базара. И пистолет не прячь сразу. Карелину же становилось всё сложнее и сложнее дышать. Его астма давала о себе знать. Или, может, это токсин стал активнее разрушать мозг? Во всяком случае, Слава чувствовал, что ещё немного внутри, без свежего воздуха, и он точно начнёт задыхаться. Наконец Мирон собрал вещи и отварил дверь, начиная бежать. Слава ещё раз удостоверился, что все стоят у противоположной стены и рванул следом. Свежий воздух нещадно жёг его легкие. Славы хватило ненадолго. Он прислонился к стене, стараясь отдышаться: глубокие вдохи и выдохи, специально удлиняя последние. Лишь бы привести себя в норму. Мирон притормозил немного вдалеке, цепляясь взглядом за Славу: «Всё ли хорошо?», — спрашивал его взгляд. Карелин жестом показал, что всё в порядке. Соврал. Мирон это прекрасно понимал. Он редко видел приступы Карелина, но понимал, что сейчас может начаться один из них. И это было недопустимо! Слава без лекарства мог задохнуться! Надо было брать ингалятор с собой… — Ты до Вани хоть дойти сможешь? — тихо спросил Мирон, добежав до него. — У него есть баллончик. Быстро тебя поправим. — Мне надо просто чуть-чуть подышать, — отмахнулся Карелин. — Вонь там, конечно, невероятная. Фёдоров кивнул. Да. Вонь там стояла невероятная. И непонятно, что пахло сильнее: потом от них или дымом.

***

— В Урбусе, — подвела итог Крейс, замечая силуэты, направляющиеся в сторону базара. — Они в Урбусе. — Чёрт, — выругался Светло, ударяясь лбом об стол. Пока не было начальника цензоров, они могли спокойно обсуждать, где Слава и Мирон: засветились они или нет. Как только он появится в кабинете, нужно напрочь забыть, что они в Урбусе. — Я просто ничего не заметила, — протянула Алекс, отказываясь от сохранения записи. — К тому же, это могли быть просто очень похожие на них люди. — Да, — кивнул Ваня. — Если бы это были они… то как бы они прошли мимо патрулей, верно? — Верно, — уверенно кивнула Алекс, поправляя доставшую прядь волос за ухо. Действительно, она ведь просто могла их не заметить. Ровно также, как и множество машин цензоров, бесконечно патрулирующих улицы. «Что же ты забыл в Урбусе, Карелин?», — только и прозвучало в её голове.