Сердце монстра

Лейси остановилась в каком-то переулке и, прислонившись к стене, перевела дыхание. Подумала о сигаретах и сердито чертыхнулась – они остались в кармане куртки, в лавке Голда. Голд. Сумасшедший старый идиот, вот он кто. А между тем над головой сияет солнце, земля не трясется под ногами, все спокойно. Что случилось? Конец света отменяется? Именно в такой форме Лейси и задала вопрос первому попавшемуся прохожему. Прежде чем ответить, он обвел девушку сальным взглядом с ног до головы, задержав его на полных бедрах, обтянутых едва прикрывавшим их платьем. Ответ был положительным, и Лейси снова испытала желание закурить. Глядя вслед удалявшемуся прохожему, она решила, что Голд непременно выбил бы ему эти похотливые маленькие глазки. Все-таки хорошо, когда рядом есть кто-то сильный и могущественный. Мысли о ростовщике уже не внушали отвращения, и Лейси повернулась и направилась обратно в лавку своей обычной покачивающейся походкой. Он не был мерзок, скорее наоборот, с ним было приятно проводить ночи, несмотря на его возраст. Сначала Лейси думала, что старичок быстро «вырубится» после выпивки и заснет, но нет, в первую же ночь он накинулся на нее и довел до сладостного исступления своими безумными ласками. Или все дело в магии? Да какая разница, главное, что Голд сейчас наверняка на нее обижен. Раз все вернулось на круги своя, то, следовательно, и их прежние отношения должны быть возобновлены. И не мешает отметить спасение хорошим сексом. Лейси облизнула губу, плотоядно улыбнулась и ускорила шаг. Лавка была открыта, как будто хозяин не боялся, что зайдут воры и что-нибудь украдут, но сам Голд отсутствовал. Лейси прошла в подсобку, цокая каблуками и заранее складывая губки в умильно-сладенькую улыбочку, чтобы задобрить капризного ростовщика, но его нигде не было видно. Ушел. В глаза девушке бросилась сиротливо белевшая на столе чашка. Все еще наполненная той странной голубой жидкостью. Ах да, Голд же так настаивал, чтобы она, Лейси, выпила это зелье. Может быть, действительно стоит это сделать? Неплохой первый шаг к тому, чтобы восстановить отношения: «Посмотри, я сделала, как ты хотел! Прости, что я тогда вспылила и убежала, хорошо?» Обдумав свою будущую покаянную реплику, Лейси довольно хмыкнула и, взяв чашку, залпом осушила ее, затем поставила обратно на стол. И тут же ухватилась за него обеими руками, потому что на мгновение у нее все поплыло перед глазами. В следующую минуту Лейси – нет, уже не Лейси – медленно подняла голову, ее голубые глаза расширились, увлажнились слезами, подбородок задрожал. Она видела все то же, что и раньше, но уже по-другому; она чувствовала себя так, словно только что очнулась от долгого и нездорового сна. Как в бреду, воспоминания об истинной и ложной жизнях смешались в мозгу девушки, чье имя поменялось так же быстро, как и личность. – Румпельштильцхен, – прошептала она. – Я здесь. Я вернулась. Не в силах сдержать свои бурные чувства, она выпрямилась и захлопала в ладоши, смеясь и одновременно плача, прозрачные капли вместе с тушью стекали по щекам. Нужно немедленно разыскать его, рассказать, что она все помнит, кинуться в его объятия, и… Внезапно Белль охнула и пошатнулась, сделала пару неуверенных шагов назад и, обнаружив рядом кресло, рухнула в него, обхватив голову руками. Ее колотило, как в лихорадке, а назойливые воспоминания о том, что она делала, будучи Лейси, лезли в голову и сводили с ума. Омерзение наполняло Белль, как сосуд, она задыхалась и тупо смотрела на свои руки с длинными, накрашенными, чужими ногтями. А затем ожесточенным движением стерла остатки помады с губ. Все, что осталось после отчаянного поцелуя Румпельштильцхена. Он же хотел пробудить ее. Слабая улыбка пробежала по искаженному душевной болью лицу. Если он так добивался пробуждения, значит, не любил эту дешевую проститутку Лейси, чью личность так любезно подарила ей Регина. Белль вскочила и бросилась к шкафу, в котором, как она помнила, должна быть какая-нибудь одежда – там найдется приличное платье. Она переоденется, найдет себе туфли на нормальном каблуке и отправится искать Румпеля. Белль предполагала, что он пошел к своей семье, ведь те наверняка празднуют спасение Сторибрука. Конечно, лучше бы подождать здесь, чтобы обнять Румпеля, утешить в потере сына, уверить, что она не винит его за поведение с Лейси. Ведь он делал все это, чтобы удержать при себе мерзкую девицу и посредством этого вернуть свою истинную любовь. Так думала Белль, отыскав в подсобке одно из своих платьев и туфли, подходящие ей по размеру – возможно, Голд хранил ее вещи здесь не просто так? Надеялся каждый день, каждое утро, каждый вечер – на возвращение своей Красавицы? Смыв с лица вызывающую косметику негодяйки, самовольно занимавшей ее тело, переодевшись и переобувшись, Белль побежала к выходу, стараясь сосредоточиться только на одной мысли. Сейчас она найдет Румпеля, обхватит его шею руками, поцелует в губы. И скажет, что они никогда больше не расстанутся, ничьи козни их не разлучат. Мысленно уже ведя нужный разговор, Белль торопливо шла по сторибрукским улицам, приглаживая свои растрепавшиеся каштановые волосы, никого и ничего не замечая. Еще немного, и она у цели. Девушка остановилась перед дверью с золоченым номером «3» и постучала кулачком. Она ждала, закусив губу и переминаясь с ноги на ногу, и, наконец, ей открыли. Дэвид. Прекрасный Принц. Белль отметила мгновенную настороженность его лица и поспешила улыбнуться: – Белль. Не Лейси. Дэвид на какое-то время опешил, затем выдавил из себя улыбку, столь же неестественную, как и у Белль, и посторонился, впуская ее. Среди присутствующих девушка отметила Регину и постаралась подавить вспыхнувшую неприязнь. Белоснежка, Эмма, Генри. Белль повернулась к Прекрасному Принцу, закрывавшему дверь. – А… а где Румпель? – она сделала вторую попытку улыбнуться, но не смогла. В комнате повисло тягостное молчание. Мэри-Маргарет, бледная и натянутая, как струна, обняла Белль за плечи и, ничего не говоря, подвела к ближайшему стулу, усадила на него. Девушка подняла голову: – Румпель был здесь? Сердце Белль замерло, когда она встретилась глазами с Белоснежкой. Так смотрят люди, на которых обрушилось страшное потрясение… или большое горе. Что-то произошло, недаром все остальные старательно избегали вопросительного взгляда возлюбленной Темного мага. – Нам надо серьезно поговорить, – подошел к ним Дэвид. – С Румпелем что-то случилось? – губы Белль побелели, она едва смогла заставить себя произнести эти несколько слов. Прекрасный Принц молчал, казалось, целую вечность, прежде чем бесцветно и глухо уронить: – Да. Случилось.