Счастье и горе - две половинки одного целого

      Унарам не говорили про несчастье, постигшее их товарища. А сам Константин выглядел подавленным и растерянным, но держался. И фехтовал, как обычно, даже нанес три укола подряд Арно Савиньяку. И спокойно отвечал на уроке землеописания. Лишь голос был чуть хриплым, как при простуде.       Вот только во время большой перемены между четвертым и пятым уроком, пока унарам разрешали побродить по холлу, Ричрад услышал голоса из-под лестницы. Он помнил, как еще месяц назад его самого затолкнули туда, в тесный закуток. Там после холла, где было достаточно светло, темнота казалась непроглядной. Пока не привыкнут глаза. И за это время оппоненты успели надавать оплеух, пока сами не получили в ответ. Сейчас же Окделл рванул туда, поняв, с кем беседуют Эстебан и Северин Заль. - Что рыжий, подох от жадности твой дед? А мой отец говорил ему, что слишком большой кусок захапал, мог бы и поделиться. И что ответил ныне покойный граф Манрик, сожри его душу ызарги? Чтоб Колиньяры не разевали пасть на Надор. Оттолкнув Анатоля, что стоял ближе к лестнице, Ричард ворвался туда. Константин стоял, вжавшись спиной в стену. Точно так же, как в свое время сам Ричард. Так меньше шансов получить между лопаток. Пусть не кинжал, а линейкой или кулаком – все равно неприятно. - Отпустили его. Быстро, - сказал сквозь зубы Дик. Эти двое могли учинить драку, но рядом были слуги и менторы, и даже Колиньяру и Залю нехотелось получать замечаний. - А мы его и не держим, забирай. Думаешь, он тебе благодарен будет? Эстебан рванул за руку Константина, отлепляя его от спасительной стенки и швырнул в руки Дика. Тот сумел затормозить полет и не дать рыжику впечататься лбом в угол лестницы. Все трое вышли из закутка и пошли прочь, смеясь и переговариваясь. А Манрик тяжело дышал и кусал губу. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, Дик заметил, что тот едва сдерживает рвущуюся наружу истерику. - Дыши ровно, - посоветовал он, как в свое время говорил Айрис, - тише, тише… Сейчас прозвенит звонок. Думаю, мэтр Обинье переживет один урок без нас. - Ага, - только и смог сказать Константин. Слуги после звонка, когда унары вошли в класс, тоже разбрелись – мыть комнаты. Тогда Дик осторожно выглянул, и, убедившись, что путь свободен, потащил Константина за руку вверх по лестнице. Третий этаж был нежилой – там валялись сломанные парты, стулья, стоял большой шкаф со старыми книгами и пособиями. Везде лежала толстым слоем пыль. И даже мутные окна почти не пропускали дневной свет. Оба унара забились в нишу, где раньше, по-видимому, стояла статуя какого-то святого. Там их обнаружить не смогли бы сразу. Ричард обнял рыжика, прижал к себе. Тот часто дышал и как-то странно вздрагивал всем телом. - Тебе нехорошо? - Да… не знаю… И чуть позже: - Сп-пасибо тебе. Они, когда поняли, что я один остался, хуже ызаргов набросились. - С такими друзьями и враги не нужны, - сказал Дик, гладя острые плечи под казенным сукном. - Да уж, друзья… они и раньше так. В детстве вроде дружили, играли все вместе, пока еще отец был жив. - А он что, тоже умер? – осторожно поинтересовался Ричард. - Давно еще. Они все умерли в поместье. Дед был в Олларии, а я в Эр Сабве у Эсти в гостях. Он снова всхлипнул. - Лионелла и Иоланта тоже. Им было десять и семь лет, а мне – девять. - Всей семьей умерли? - Ага. От кагетской лихорадки. За неделю все вообще. И слуги.. Поместье Манро вымерло тогда. А вообще это проклятье, я не знал, что оно все-таки существует. - Проклятье? - Ага. Это все Арнольд… Он был младшим сыном у моего деда, моим дядей. Тогда он едва отслужил оруженосцем. И в армии, где служил, вызвал на дуэль одного… я точно не знаю, там вообще дело мутное. Тот вроде бы как плохо видел. Арнольд заколол его сразу, хотя дрались до первой крови. Но так ведь бывает. Ричард бережно пригладил рыжие волосы Константина, удивляясь, какие они мягкие. Хотя в Лаик тут все моют их казенным мерзким мылом. - И тогда его мать прокляла весь род Манриков. Вот и сбылось проклятие. - Может оно не при чем? От кагетской лихорадки вымирали целые деревни. Отец еще пока жив был, рассказывал. А матушка и отец Маттео молились, чтобы эта зараза обошла стороной Надор. Но она тогда зацепила южные провинции. - И так вышло, что ты жил с тех пор с дедом? - Да, с ним. Дядя Лео тоже погиб, во время восстания. Он был в отряде Лионеля Савиньяка, командовал отрядом. - Значит, ты, как и я – один на всем свете. Константин посмотрел с нежностью на Ричарда. - Про отца твоего я слышал еще дома. От обер-прокурора… отца Эсте. - Матушка умерла, а сестер Дорак отправил в монастырь. Есть эсператистский, где-то ближе к Агарису. И спросил: - Дед что-нибудь рассказывал тебе о Надоре? Рыжик покачал головой: - Он редко снисходил до бесед со мной. Дик хотел еще что-то спросить, но внизу прозвенел колокольчик. Они пробеседовали весь урок. - Ладно, пойдем, не хочу пропускать землеописание, - Манрик встал и отряхнулся от пыли, - старик Шабли интересно рассказывает. Он достал что-то из кармана и сунул в руку Дику. - Держи. Тут все замки можно открыть одним ключом, чтобы слугам было проще. Я стащил у них со связки. - А ты как же? - Я дома еще научился шпилькой открывать. И продемонстрировал Ричарду обычную шпильку.