Счастье и горе - две половинки одного целого

- Пей еще, мой хороший… Ну, рыжик… Эльфенок. Ричард уговаривал Константина хотя бы попить воды и успокоиться. А тот со смеха переходил на плач, причем истерический. Дик мучительно думал, где в Олларии может расти буроцвет. Эту траву в Надоре собирала и заваривала Нэн, когда Айрис начинала задыхаться. Мелкие невзрачные буровато-желтые цветочки она сушила на кухне возле печи. Буроцвета не было, и слуга в розово-зеленом принес капли кошачьего корня. Хорошо было бы укутать рыжика в одеяло, прижать к себе и дать спокойно уснуть. Но тот же слуга доложил, что к графу Манрику – посетители.       Ричард до сих пор не привык, что титул бывшего опекуна достался его любимому. Хотя в свое время тоже удивлялся, что он – герцог Окделл, а не граф Горик. Константин прерывисто вздохнул. - Проводи в угловую гостиную, предложи шадди или вина. И повернулся к Дику: - Сейчас я умоюсь, переоденусь… ты пока иди к ним. Интересно, кто бы это мог быть. - Знаешь, - тот замер, прислушиваясь к чему-то, - кто бы там ни был, я уверен, он не желает нам зла.       В угловой гостиной, куда следом за слугой пришел Ричард Окделл, его ждали… Паол Куньо и сам герцог Алва. Ни вина, ни шадди они не желали. - Вот, Дикон! – Паоло говорил так, будто они встретились в Лаик перед уроком, а не стали оруженосцами несколько часов назад, - монсеньор… то есть, господин маршал хотел бы поговорить с вами обоими. - Я весь в распоряжении господина маршала, - спокойно ответил Ричард, усаживаясь в кресло напротив, - что касается графа Манрика, то он скоро придет. Он… не очень хорошо себя чувствует. - Надеюсь, ничего серьезного, - ответил Алва. Сейчас Ричард сумел рассмотреть его как следует. С его визита в замок прошло больше шести лет. Алва постарел, под глазами залегли тени. - Герцог Окделл, хочу сразу сказать – я не враг вам. И в свое время мы были друзьями в вашим отцом, пока… пока не оказались по разные стороны восстания. Надеюсь, это не помешает вам выслушать меня сейчас. Дик кивнул, не совсем понимая, что надо Рокэ Алве. - Дело в том, что кардинал Сильвестр.. немного ошибся, решив, что вы пойдете по стопам отца. И поэтому было такое отношение в Надору, и вашей семье. Понимаю, война мудрого политика с ребенком – не самое умное решение. Но поверьте, Паоло рассказывал многое про вас обоих, когда приезжал в выходные. Я знаю, в Надоре сейчас вам будет непросто. Мне бы хотелось поехать туда… так скажем, на экскурсию. Надеюсь, вы будете сопровождать меня и моего оруженосца. А там я уже подскажу, каким образом вам заняться делами провинции. И заодно подумаю, кто станет толковым управляющим. Тот, которого прислал в свое время Дорак, не оправдал ожиданий. - Доброго дня господа, - послышалось от двери. Константин вышел в камзоле родовых цветов. Глаза все еще были слегка припухшими. Но юный Манрик уже полностью успокоился. - Полагаю, герцог Окделл сумел принять вас в нашем доме. - Да, - весело ответил Паоло, - знаешь, Константин, мы думаем, что в Надоре весной очень даже неплохо. - Верно, - кивнул тот, и рыжие волосы рассыпались по плечам, - скоро там все зацветет. А я кое-что нашел в библиотеке. То, что касается Надора. И рассказал: - Я всегда успокаиваюсь, когда читаю книги. Вот и решил... выбрать наугад. Потянул – и выпали тетради, написанные дедовой рукой. Я пролистал некоторые из них – все толково и грамотно изложено по поводу провинции. Все-таки не зря мой дед ездил в Надор. - Наверняка, Ушедшие постарались, – хмыкнул Рокэ. - За это надо выпить, - провозгласил неунывающий Паоло, - монсеньор, может послать в ваш особняк за «Черной Кровью»? - Здесь тоже найдется неплохое вино, - с достоинством ответил юный граф Манрик.       Будущую поездку в Надор обсуждали до поздней ночи. И решили расходиться, только когда рыжик заснул, свернувшись в кресле. Во сне он казался еще более беззащитным и хрупким. Дик лично проводил гостей, затем вернулся и поднял на руки сонного Константина. Тот глубоко вздохнул и обнял его за шею. «Все-таки кровати в особняке Фламинго намного удобнее, чем в старом Лаик» - думал он, раздевая спящего эльфенка и устраивая его поудобнее, - во всяком случае, просторные и мягкие».       К поездке готовились почти месяц. За это время Ричард изучал все подряд, благо библиотека бывшего тессория поражала обилием книг на самые различные темы. Читал трактаты по горному делу, экономические выдержки и конечно, те самые тетради, заполненные убористым мелким почерком. Точно такой же был у внука. А ночи были целиком в распоряжении их двоих. Рыжик давно перестал огорчаться по поводу того, что его никто не назвал в Фабианов день. - Нас не выбрали – зато мы выбрали друг друга, причем задолго до этого праздника, - со смехом говорил он Ричарду. И тот был с ним совершенно согласен. В Олларии было спокойно. Талигу не угрожали ни внешние, ни внутренние враги. На улицах столицы пышно цвела сирень, ласточки летали низко, предсказывая короткий дождь. Дик думал, что в родном Надоре возле замка уже зацвела та яблоня, которую когда-то посадил отец. А еще – о том, что предсказание холтийки сбылось. Хотя он почти забыл о нем. Рыжеволосое солнышко, его личное, родное теперь будет греть его всегда.