Отступники

- "Дамблдора поймали на измене министерству!" Вы слышали это?! Они даже не объясняют, что он сделал. Джесси, уже прошедшая компанию из двух парней и девушки, вдруг остановилась и прямо так, спиной к ним, сделала несколько мелких шагов назад. - Извините, что вмешиваюсь, - она набралась смелости, когда увидела у ребят красно-золотые галстуки, - но что произошло? Юноша в очках немного скривился, недовольно шаркнул ногой по полу и отвел взгляд. - Ты не слышала? Амбридж ставят директором Хогвартса! - Ах!.. Эта невероятная миловидная женщина была единственным изъяном в очаровательной магической жизни, а тут она будет директором. Это невообразимо! Кошмарно!!! - А ты новенькая? Я тебя не видела, - девушка улыбнулась так дружелюбно, что Джесси, затянув на затылке высокий хвост, кивнула. - А вы Гермиона Грейнджер, Рон Уизли и, конечно, Гарри Поттер, - она развела руками: очевидно, их знал каждый в школе, и каждому так или иначе было до них дело. - Я Джессика. - Приятно. - Но что по Дамблдору? Министерство правда не объяснило, что он такого противозаконного сотворил? - Гарри уже открыл рот и, кажется, приготовился гневно махать руками направо и налево, но Рон перебил его, сжав губы, как будто этим показывая безысходность ситуации. - Они просто убрали его, потому что считают, что он слишком распустил студентов. Зато Амбридж, конечно, составит всех в постойке "смирно", - он кивнул на завхоза Филча, который с несказанно довольным лицом прибивал к стенке свод новых школьных правил. - Ничего хорошего из этого не выйдет. Она настолько ненавидит всех нас, что запретила Гриффиндору участвовать в школьных матчах по квиддичу, - Гермиона сложила руки на груди и повела левым плечом. - Ах, по квиддичу... - Джесси замялась. Везде свои развлечения, и она не спешила говорить, что считает квиддич игрой для одноклеточных, а это правило - не такая уж невосполнимая потеря. Большие настенные часы показали без пяти, и Стоун, улыбнувшись, весьма официально кивнула троице. МакГонагалл была права - она действительно пришла сюда не в лучший для школы год. *** Профессор Кларк - смешливый и в целом очень милый мужчина, преподававший зельеварение. Все удивлялись, как такой чудесный человек может быть деканом Слизерина. Но он был как факт, который невозможно опровергнуть, и радовал своим существованием всех в этом большом здании. Сегодня он явился на урок злой. Хлопнул дверью, бросил свою папку на учительский стол с расстояния трех метров и заявил, что ему, должно быть, пора увольняться. Это был человек, с радостью делящийся своими переживаниями со студентами, и этот шокирующий раз не был исключением. - Это все, дети, конечно, шуточки, но в каждой шутке есть доля правды, - Кларк вытер пот со лба небольшим носовым платочком, который всегда носил в кармане своих брюк. - Я как преподаватель не должен обсуждать с вами такие вопросы, но если Долорес останется директором насовсем, я просто не выдержу! - он очень комично приложил тыльную сторону ладони ко лбу и ахнул, повторив: - Не выдержу! - Говорят, мои ребята злые, - снова начал он, немного отдышавшись, - но даже они - я уверен - будут недовольны этим известием. А вы знаете, за что убрали Дамблдора? - профессор посмотрел на всех испытующе, впрочем, зная, что никто не ответит. - Во время одного из совещаний, - мужчина перекинул ногу за ногу и полуразвернулся на стуле, - Амбридж заметила у него на полке стопку журналов "Придира". Ну, как раз те, что издает отец нашей милой Лавгуд. Можно было бы сказать, что неприлично разглядывать чужие вещи, но журнал поддерживает Поттера, а значит поддерживает и то, что вернулся сами знаете кто. Она с таким рвением - в смысле Амбридж - запретила эту чудесную газету в нашей школе. А я так любил ее читать! Подумываю уволиться, чтобы разглядывать ее у себя дома в свое удовольствие и не слушать маразматические речи министерской крысы. Кларк оглянулся по сторонам и с остервенением затоптал ногой небольшое ухо. Группу таких незатейливых магических дряней она запустила в коридоры еще утром, чтобы собирать в два раза больше сведений от недовольных. Никто из учащихся ничего не сказал. Даже не кивнул - мало ли, чем это может обернуться! Все знали, что харизматичный и вечно хихикающий с чего-либо Уильям Кларк - большой охотник до бурных обсуждений, скандалов и сплетен, а потому всегда находился где-то рядом с такими событиями. Это, конечно, не делало его плохим человеком - он многим нравился и обладал таким природным обаянием, каким не обладал, казалось, ни один человек на этой планете. Однако такая его своеобразная любовь к общественным волнениям рано или поздно могла бы сыграть над ним злую шутку, потому что он никогда не таил от чужих глаз и ушей то, что хотел показать или сказать. Это и выделяло его из общей толпы слизеринцев - он никогда не действовал хитро и тихо, хотя, быть может, и без труда смог бы это провернуть. - Ладно-ладно, я не стану туманить ваши юные головы своими заморочками. Читайте "Придиру" и играйте в квиддич. Я всегда вступлюсь за вас, если это понадобится. А теперь, - он встал и задумчиво погладил себя по коротко стриженным каштановым волосам, - откройте страницу... Э... Извините, я запамятовал. В общем, найдите в содержании любовный декокт. Сегодня мы будем изготавливать его. *** - Я та-ак люблю проверки на нахождение в незаконных гру-уппах, - растянул рыжеволосый паренек и потрепал своего близнеца по волосам. Джесси сразу узнала в них Фреда и Джорджа Уизли. Правда, неизвестно было, кто из них кто. - Амбридж так сильно параноит, что даже сняла нас с уроков, - второй из близнецов повернулся к толпе и поднял руки, привлекая к себе внимание. - Видите: везде можно найти плюсы! - А в вашем поведении легко можно найти что-то подозрительное, - укоризненно шепнула им Гермиона и приняла донельзя серьезный вид. Полумна говорила о чем-то с Гарри, и лицо у нее было не менее озабоченное, чем у всех остальных. Джесси даже почувствовала себя одиноко. Здесь, среди огромного количества людей, где тебе знакомы только единицы, все казалось каким-то неведомым и громоздким. Все смеялись, все переговаривались, а она только... Заметила вдалеке тонкую фигуру и сразу "подрулила" к ней, толкнув ее плечом. - Я правда не хотела тебя обидеть. Северус фыркнул, и его скучающее выражение лица вдруг сменилось на готовое к моральной атаке. - А я правда не хотел с тобой общаться. Она выдохнула и вновь толкнула его. Он отошел на несколько шагов в сторону и отвернулся. - Вы посмотрите: наш маменькин сынок умеет разговаривать. А кто это ведет с тобой беседы? Твоя подружка? А тебе, - обидчик повернулся к Джесси, - не противно даже стоять с ним рядом? Звучит как анекдот. - Ха-ха, - без тени веселья произнесла Джесси. Ей казалось, что все возникающие в школе конфликты завязываются только из-за нее одной. Северус посмеялся, если бы угадал эти мысли: она не была интересна здесь никому и как предмет для насмешек компанию Малфоя тоже не устраивала. Она проучилась здесь еще слишком мало, чтобы о ней можно было судить. - Трое ребят с полноценными семьями называют сироту маменькиным сынком. Это так смешно и остроумно! Тогда она еще не знала, кто это такие, и гордое прозвище слизеринского принца, которое ему дали, как-то обошло ее стороной. - Это прекрасно! - снова завел свое блондин и хихикнул. - Он даже постоять сам за себя не может. Очевидно, если бы не скука ожидания, никто бы к Северусу не лез. Возможно, он пару раз послал бы Джесси, а возможно, она смогла бы вытянуть из него что-то не особо оскорбительное. Но все случилось так, как случилось, и обида за почти незнакомого человека охватила все ее существо. И с другой стороны - здравый смысл. Если сейчас вступиться за него, он не заговорит с ней никогда в жизни. Это и понятно - для любого парня будет стыдно, если за него вступится девушка. В своих внутренних дилеммах и переживаниях Джесси не заметила, что Снейп ушел. Он умудрился скрыться так, что не заметил никто, и в этот момент еще и досада сжала сердце. Хотелось спросить, не стыдно ли этим троим юношам. Но было совершенно понятно, что не стыдно, поэтому она, почти не задумываясь, сделала шаг вперед и заговорила: - Ого, самоутверждаться за чужой счет - это так правильно! Я очень надеюсь, что у вас... в жизни... все хорошо сложится. Было такое ощущение, что прямо сейчас сказать что-то хорошее саркастически - самый оптимальный вариант. Но это ощущение сразу же прошло, поэтому Джесси с размаху ударила одного из них по щеке и, проговорив что-то наподобие "какая же мерзость", вернулась в гостиную. Лучше пропустить опрос и получить от Амбридж, чем стоять там и видеть, как из толпы на тебя смотрят большие черные глаза. Такие тоскливые... *** - Вы просто расскажите, Стоун, почему ударили ученика. Это беспредел! Дамблдор совсем разбаловал своих студентов - девочки и дерутся! Малфой старший, сидевший сейчас в кабинете рядом с сыном, многозначительно кивнул на слова Амбридж. Северус, опершись о стену, обреченно закатил глаза. Если бы не эта дурочка, его бы здесь не было и никто не узнал бы о том, что его задирают ребята с младшего курса. - Он... он назвал меня грязнокровкой... - она замялась. Кажется, это было чем-то оскорбительным. - Хотя это совсем не так! Мои родители... оба... волшебники. Флитвик шумно выдохнул, а Кларк, хмыкнув, перевел на нее взгляд. - По-моему довольно правдоподобно. Можно мы уже пойдем? У меня в кабинете чай стынет, да и мистер Снейп согласился помочь перебрать ингредиенты для зелий. Вы тратите мое рабочее время, - он раздраженно глянул на свои часы (которые, впрочем, остановились еще два месяца назад) и подмигнул немного улыбнувшейся Джесси. - Я не потерплю такого безобразия в своей школе. Я требую, чтобы хулиган был наказан. - Так накажите меня уже быстрее, и я тоже пойду. Мне надо писать исследовательскую работу по травологии. Такой неожиданный взрыв недовольства только возбудил в Амбридж жажду жестокости. - Вы смеете пререкаться с директором? - Я, кажется, не отказалась от наказания. Я признаю свою вину. Драться плохо. Я все поняла, - она встала. - Можно я уже пойду? - Я хочу знать мотивы Вашего варварского поступка, - Джесси услышала уставшее "О, Мерлин!" из уст Северуса и поспешила ответить: - Он назвал меня грязнокровкой, причем абсолютно ложно. Все? - Все. Меня все устраивает, - заторопился старший Малфой и отряхнул брюки от невидимой пыли. - Я вообще не понимаю, зачем пришел сюда. - Извиниться за своего сына? - язвительно предположил Кларк и сложил руки на груди, перед этим, конечно, не забыв погладить себя по волосам. - Драко прав. Грязнокровкам не место в Хогвартсе. - Но, - Джесси запнулась, когда он положил на ее голову свою трость. Она сглотнула слюну и сосредоточила свой взгляд на выражении его грозного лица. - Никаких "но". У меня нет на вас времени. Мужчина хлопнул дверью, когда выходил, и Амбридж, цокнув и поджав губы, почти насильно сунула в руки Стоун аккуратное симпатичное перо. Но ничего не бывает так просто. Она, конечно, узнала, что это за перо, когда говорила с другими студентами. Уже достаточное количество учеников (и большинство из них с Гриффиндора) получило своеобразные "метки" на руке, от которых хотелось бы избавиться, да никак не получалось. - Пишите, Стоун. "Я не должна пререкаться". Она очень тяжело выдохнула, и Северус, который никакого интереса для школьной верхушки никогда не представлял, незаметно для женщины махнул палочкой, закатив глаза, будто Джесси на коленях умоляла его это сделать. Амбридж так заинтересованно рассматривала тарелочки с кошечками на своих стенах, что вряд ли заметила, как Снейп устало подмигнул страдалице, и та, поняв все по одному взгляду, несколько раз на бумаге вывела: "Я должна уважать своих студентов". Надпись вырезалась на тыльной стороне левой ладони самой Амбридж. Она вскрикнула, начиная совсем свирепеть, поэтому Северус, забыв все недавние обиды, крепко схватил Джесси за руку и выбежал из кабинета. Они укрылись в небольшом полуподвальном помещении. И непонятно, зачем, ведь она вряд ли бы кинулась их догонять, но теперь, когда ее теплая рука еще боязливо сжимала его ладонь, это было не так уж важно. - Она теперь нам жизни не даст. - А мне теперь жизни не даст Малфой, потому что ты за меня заступилась. Повисла тишина. Северус пахнет горькой полынью, старыми учебниками, в которые он с головой зарывается, и чем-то очень похожим на грусть. Джесси со смущением отмечает, что амортенция, про которую она прочла, по ошибке схватив его книжку, обязательно будет пахнуть этим юношей с большими черными глазами. Но она не расскажет об этом. Никому. По крайне мере теперь. Своим видом он как-то неосознанно успокаивает. И волосы эти почему-то постоянно взъерошенные, и глаза его испуганно-грустные, и даже сбившийся воротник белой рубашки. Джесси отпускает его руку и поправляет поднявшийся воротник. - Прости еще раз, что так получилось. Если ты правда хочешь, я больше никогда с тобой не заговорю. Северус как-то очень хрипло смеется. - Да говори. Все равно больше никто этого не делает. Кажется, что весь мир, не считая человека напротив, теряет свой смысл. Неужели он наконец понял, что она от него не отвяжется?