Только ему

Гарри уже следующим утром проклинал себя за длинный язык: Гермиона с другого конца коридора смотрела на него, как на врага народа, а он только-только успел на работу прийти. Догадаться, что ей доложили об их с Волдемортом маленьком диалоге, не составило труда. Она его непосредственный начальник, так что все вопросы сначала проходят через неё, а потом при необходимости идут выше. Мужчина глубоко вздохнул и уверенно пошёл к ней. Перед смертью не надышишься, а он ничего противозаконного вообще-то не совершил. Если парнишка не солгал, то он и так пробовал несколько разных методов разрушения артефактов, так что ему ни горячо ни холодно с Гарриных мыслей вслух. Ну а выслушать лекцию от Гермионы никогда не бессмысленно. Как минимум можно много новых словесных оборотов почерпнуть. — И если он после этого сбежит, Поттер, прикрывать я тебя не стану! — закончила Гермиона и поцокала на невысоких каблуках в свой кабинет. Да даже если он воспользуется подсказкой Гарри, — если он не воспользовался этим раньше, — там ещё сотни активированных и десятки неактивированных артефактов большей силы. Если Волдеморт и сбежит, то точно не из-за Поттера с его невозможностью держать язык за зубами. Да и неглупый этот Лорд, судя по учебникам истории и рассказам Дамблдора, так что наверняка уже использовал все идеи, которые мог предложить артефактор. Видимо, он мало что смыслил в артефактах, но с основами был знаком. А если Гарри действительно невольно дал ему какую-то бо́льшую подсказку, чем предполагал? Бывший директор рассказывал, что Лорд поистине гениален. Что — если Гарри навёл его на какие-то мысли, которые раньше не приходили ему в голову, и он сможет сбежать… в этот раз? Да не, бред какой-то. Гарри вошёл в свой кабинет. Маленький, тёмный, захламлённый, зато полностью свой и ничей больше. На столике рядом с дверью — в единственном месте, где у него царил порядок — прибавилось артефактов на обновление и писем от заказчиков. Поттер никогда не считал себя самым востребованным артефактором Англии, а то и Британии, но ему нравилось думать, что его считают одним из лучших. Заказы для него приходили от самых влиятельных лиц Магического общества. И не только Британии. Гарри прочитал письма с заказами и с энтузиазмом принялся за них, иногда прерываясь на простое обновление принесённых артефактов, требующих его проверки и вмешательства. Кто бы что ни говорил, а работу свою он любил. Рассказывать о ней не любил, обсуждать её не любил, а вот делать! Это было смыслом его жизни после расставания с Джинни. К счастью, они распрощались на хорошей ноте и между ними не осталось недомолвок или негатива, но грустить ему это не мешало — он любил её. В дверь постучали два раза. Драко, недовольно подумал Гарри. Не угадал, всем видом заявил вошедший Дамблдор. — Здраствуйте, мистер Поттер, — лукаво поприветствовал бывший наставник. Ну хоть не «мальчик мой»! — Я имел разговор с мисс Грейнджер. Она была очень недовольна вашим вчерашним поступком. Не буду читать нотаций — она справляется с этим лучше, но… Мне интересно другое: почему Волдеморт с вами заговорил? — Гарри уже открыл было рот, чтобы возмущённо сказать, что это у самого́ Волдеморта надо спрашивать, но старый маг его опередил: — Я понимаю, что вы не можете знать ответа. Но вы можете рассказать мне, как прошла ваша встреча. Желательно в деталях. Гарри глубоко вздохнул. Дамблдор слушал очень внимательно. Говорят, Лорд не разговаривал даже с ним, хотя в бытность свою профессором в Хогвартсе Альбус был с ним хорошо знаком и даже вёл переписку. Вот только именно Дамблдор был одним из тех, кто когда-то его победил и засадил в Азкабан. Во всех интервью, которые у них брали после этого, он и его помощники в этом нелёгком деле неоднократно заявляли, что им повезло и ещё раз такой подвиг совершить не получится, поэтому лучше сделать всё, чтобы сбежать он не смог. А почему бы не убить его? На этот вопрос все отмалчивались. — Послушайте, этот парнишка, видимо, просто давно не видел человеческого отношения. Судя по рассказам коллег и моим личный наблюдениям во время собственного визита туда, не то чтобы с ним кто-то пытался быть… — «Парнишка»? — перебил его Дамблдор. — Мистер Поттер, этому «парнишке» больше сотни лет. Подозреваю, что он старше меня. Он начал магическую гражданскую войну в Англии, поспособствовал нескольким войнам в маггловском мире и устраивал территориальные геноциды от скуки каждый пятый четверг. Вчера вы сказали кое-что, что действительно может привести к его скорейшему побегу: я много лет косвенно поддерживал в нём мысль, что артефакты нужно изнашивать равномерно, а вы вчера… вы дали ему ключ к свободе, мистер Поттер. Дай Мерлин, принятые мною меры не дадут ему сбежать, пока мы создаём новую сеть и придумываем новые способы его сдерживать. Его побег и убитые им в будущем будут на вашей совести. — Просто убейте его, — фыркнул Гарри, сложив руки на груди в защитном жесте и пытаясь скрыть появившуюся из-за слов Альбуса нервозность. — Это невозможно, — с сожалением выдохнул маг. — До встречи, мистер Поттер. День был безнадёжно испорчен. Остаток рабочего времени Гарри работал медленно и без обычного энтузиазма. Драко всё-таки приходил, чтобы как обычно позлорадствовать над подчинённым положением школьного врага и кинуть в него стопку заказов его отдела на артефакты, несколько раз заходила Гермиона с осуждающим взглядом, забежал поздороваться Рон, вернувшийся с очередного задания и тут же убежавший на следующее. Всё как обычно. Обычный день. Ничего не произошло. Просто Гермиона и Дамблдор раздули из мухи слона. Обычно Гарри оставался на работе, пока его пинками оттуда не выгонят, но сегодня ушёл в числе первых. Ему было не по себе, в душе поселилась съедающая тревога, а мир стал казаться злым и несправедливым. У Поттера никак не получалось отвлечься от навязчивых мыслей о плохом самому, так что маггловский алкоголь показался ему хорошей идеей. Бар встретил его темнотой, разноцветными лучами неона и лазерных светодиодов, танцующими под тупую музыку телами молодёжи и понимающим взглядом бармена. Каким-то образом у него получилось уловить, что именно послужило для Гарри причиной и поводом выпить — желание отвлечься. — Главное, на понижение градуса не иди, — поджав губы, выдал ему бутылку чуть ли не самого крепкого их напитка, парень. Гарри кивнул и удалился за столик около стены, с которого было видно вход. Он выпил одну целую бутылку и половину второй, когда к нему подсел какой-то представитель золотой молодёжи. Ему уже явно было за двадцать, крашеные в яркий рыжий светлые волосы топорщились ещё хуже, чем у самого́ Гарри, а кривая улыбка и плавающий взгляд выдавали, что он тоже уже успел выпить не одну бутылку. — Плохое настроение? — забирая у Поттера его вторую бутылку и делая из горла большой глоток, спросил парень. Он вытер рот рукавом и развязно-расслабленно облокотился на стол. — А у меня, наоборот, очень хорошее! У меня сегодня самый счастливый день за много лет! — Не так уж и много лет, судя по всему. Вряд ли у такого человека серьёзные причины для радости или грусти. — И поэтому я бы хотел кого-нибудь осчастливить… если ты понимаешь, о чём я, — нависнув над столом, приблизился он лицом к лицу Гарри и томно прошептал: — Ты мне приглянулся больше других. Как насчёт приятно провести вечер? Почему бы и нет? — Почему бы и нет? — К тебе или ко мне? Они поехали к Поттеру. Парень уже в такси гладил колено Гарри, временами приподнимая пальчиками его футболку и поглаживая напряжённые плечи. В квартиру они зашли спокойно, сняли обувь, Гарри повесил на крючок жилет, оставшись сверху только в футболке. Парень то же проделал со своей тонкой кофтой. — Подожди немного, — он удалился в ванную. Что ж, сомнений в том, кто будет сверху, не возникало, но и самому Гарри не помешало бы немного умыться. Всё началось уже в ванной. Юноша выходил, когда Гарри тоже пожелал сполоснуться, но через несколько минут вернулся и набросился на Поттера со страстными поцелуями. Он уже не сдерживался — его руки гуляли под Гарриной футболкой, оглаживая и сминая мышцы спины и постепенно спускаясь всё ниже. Мужчина не сдержался и на руках донёс его до кровати, опрокинул на неё и стянул с него трусы. Парень коротко рассмеялся и заключил шею Гарри в объятия. Прелюдия была короткой, и уже скоро парень стонал от медленных движений Гарри в себе. Поттер тоже гладил тонкое тело парня, сминал его до синяков и потягивал за волосы. Он был тихим и только дышал глубоко и рвано. Юноша сжимал его бёдра ногами и просил ещё, он был страстным и ненасытным. И громким. Гарри часто затыкал его поцелуем: стены его дома были тонкими, а соседи — неприятными. Парень затихал и только протягивал полустоном-полушёпотом «да» прямо Поттеру на ухо на каждое его движение. За эту ночь они оба кончили не один раз. Утро встретило Гарри громким звуком кипящего чайника и опускающегося на доску ножа. Парниша решил похозяйничать на его кухне. Что ж, это не та инициатива, которую стоит наказывать. А если у Гарри что-то пропало, магия не даст гостю прикарманить чужие вещи надолго. — Доброе утро, — улыбчиво пропел парень, когда Гарри пошёл в кухню. — Я сделал пару бутеров и нарезал яблоки. Я Том, кстати. — Гарри. Доброе утро. Спасибо, — отрывисто проговорил мужчина и ушёл совершать утренние процедуры в ванную. — Ты пасту не закрыл! — Прости! — Мне на работу выходить через полчаса, так что до дома добираться тебе придётся самому, — наливая молоко и садясь за стол, предупредил Гарри. — Это не проблема, — тоже присев за стол и опустив голову на руки, уставился на Гарри Том. — Медленнее, подавишься. — Конечно, дорогая, — усмехнулся Гарри. Он быстро доел, умыл руки. Ещё десять минут, и он опоздает на работу, так что пришлось в быстром порядке прощаться с Томом уже на лестнице. — Было приятно познакомиться, Том, — махнул он рукой себе за спину на прощание и почти бегом направился к ближайшему проходу из маггловского мира в Министерство. Только материализовавшись в камине, Гарри наткнулся на Гермиону, сующую ему под нос газету. «Лорд Волдеморт ночью бежал из Азкабана.»