Только ему

Гарри внезапно вспомнил, что не ходил в отпуск больше десяти лет. Начать снова заниматься любимым делом, но уже по собственному графику и собственным планам — это, конечно, хорошо, но и отдыхать иногда не помешает. Разве что планов на отдых особо не было. Он бы сходил куда-нибудь с Роном и Гермионой, но первый пропал на очередном задании, а со второй сейчас видеться вообще не хотелось. Гарри посмотрел на Тома. Тот снова устроил ему небольшой утренний завтрак, а ночь была просто великолепна. Том маг, ему за сорок, и он, судя по всему, одинок. Они нравятся друг другу, так почему бы не… — Галеон за твои мысли, — вопросительно усмехнулся Том. — У меня трудный период в жизни, — тяжело вздохнул Гарри. — Я хотел… Неважно. — А мне кажется, что важно. — На секунду взгляд Тома стал отрешённым и пустым, он смотрел куда-то в никуда. — Извини. — За что? — У тебя начался «трудный период в жизни», когда… в тот же день, когда я вышел из тюрьмы. Мы встретились в баре, ты был грустным, и я… Я хотел как лучше, ты мне понравился. Мне впервые кто-то понравился за последние десять лет. — Ты ни в чём не виноват. — Том очень грустно посмотрел на Гарри после этих слов, но ничего не сказал. — Я сам виноват. Слышал про Волдеморта? — Мало кто про него не слышал. Он же сбежал вроде? Это как-то связано… — Он сбежал из-за меня. Меня попёрли с работы, лучшая подруга смотрит, как на врага человечества, а бывшие коллеги шепчутся за спиной. — Ты его из камеры выпустил, или что? Гарри объяснил по систему артефактов, про свой длинный язык, про Гермиону и Дамблдора, про Драко и про то, как сам Том во всё это вписывался. Он молча выслушал всё до конца, его лицо было грустным и немного виноватым. — Ты не виноват, — сказал он, когда Гарри закончил. — Они тупые недомерки, которые не видят дальше своих замшелых идеалов. Им просто нужен козёл отпущения. — В любом случае, это не отменяет того, что Волдеморт на свободе. — Но… Гарри видел, что Тому действительно есть что сказать, но он предпочёл молчать. Может, он подумал, что его слова ещё больше расстроят Гарри, или он просто передумал и не захотел говорить. В общем, он промолчал. Его взгляд так и остался грустным, и Поттер теперь чувствовал вину ещё и перед ним: у человека счастье, а он тут со своими проблемами. Может, перевести тему? — А за что ты сидел? Молодец, Поттер, просто супер, ты лучший! Том пару раз ошеломлённо моргнул, попялился на скорчившего виноватую рожицу Гарри и от души рассмеялся. — Знаешь, я думал, что это будет первым, что ты спросишь, когда узнаешь, что я сидел в тюрьме. Тебя это заинтересовало только сейчас? Я просто неудачно сменил тему. — За убийства, Гарри. — Поттер посмотрел на него без всякого выражения, но Том прекрасно понял, о чём в этот момент думал Гарри. — Да, во множественном числе. — Сколько? — Много. Очень. Настало время задуматься о фамилии Тома. Если ему за сорок, то Гарри точно должен был о нём слышать. Хотя бы в контексте занятий с преподавателем криминальной истории. Кто-то убил очень много людей, предположительно когда Гарри был молод или мама уже была им беременна, отсидел десять лет… А почему только десять? За убийства, причём в большим количествах, дают гораздо больше. Том… сбежал? В тот же день, что и… Какое мерзкое совпадение. Если, конечно, предположения Гарри верны, и его не выпустили за примерное поведение, допустим. — Ты… Ты сбежал? Том некоторое время нахмуренно молчал. — С чего ты это взял? — осторожно спросил он. — За убийства в большом количестве дают больше десяти лет. — Я и сидел дольше десяти лет. Гораздо дольше. Возможно, ты ещё даже не родился, когда я уже успел отсидеть те самые десять. — Мне пятьдесят девять. — Я ставил на сорок восемь. Мне больше, если тебе интересно. А когда я только сел, ты был очень-очень маленький, — Том показал рукой чуть больше полуметра от пола. — Чуть позже Волдеморта, если тебе интересно. — Прости, мне показалось… — Я сказал, что ты первый, кто мне понравился за последние десять лет, и поэтому ты решил, что в этот период я и был в тюрьме. Не самый глупый вывод. — Том сильно скривился и уставился в окно. Наверное, в этот момент он вспоминал того или ту, кому принадлежала его симпатия тогда, десять лет назад. — Давай не будем об этом. Если ты захочешь, однажды я расскажу. Но не сейчас. — Прости. Я не хотел тебя обидеть. — О, ничего такого, ты не обидел. Давай лучше поговорим о тебе и твоих планах! — Планах? — Ты сказал, что тебя с работы выгнали. Чем теперь заниматься думаешь? М, артефактор? — Отдыхать.