The Loneliest Harbinger

      Скарамучча остался сидеть под палящим солнцем. Всё тело болело, шрамы и грязь покрывали всю кожу. Даже если он захотел бы встать, не смог бы из-за синяков и ноющих мышц.       Это был один из тех дней. Скарамучча, может, и был Предвестником — причём Шестым, — и пугал одним своим видом, но порой эта маска не могла скрыть его слабости.       Едва Скарамучча появился на свет, его тут же выбросили. Словно он какой-то хлам. Всё, что у него было — это милое личико и горящие глаза. Он много работал, чтобы забраться так далеко, особенно без Глаза Бога. И пусть над ним порой издевались, он скорей умрёт, чем покинет свою должность.       Всё же Покинутый Предвестник — не самое “лучшее” прозвище. Но это всего лишь слова, Скарамучча был против, чтобы они определяли его.       Он был силён, люди просто не знали.       Он откинулся назад, закрывая глаза и чувствуя, как трава покалывала его руки. Стоял прекрасный день со свежим воздухом и тихой обстановкой. Он всё равно не мог пошевелиться, поэтому решил недолго подремать.       Стоило ему проснуться, как он обнаружил себя на кровати. На очень удобной кровати. С мягким матрасом и прохладной подушкой. В ином случае он бы лежал в тишине, но что-то нарушило её. Внезапно Скарамучча подскочил и открыл глаза, поворачиваясь на звук. Прозвучало что-то похожее на смешок, и Скарамучча немедленно попытался взглянуть на того, кто издал его.       Но он увидел лишь растерянного юношу, с рубиновыми глазами и волосами цвета лунного камня, передние пряди которых были окрашены в красный. Он держал бинты, из-за чего Скарамучча посмотрел на свои руки, замечая, что те и вправду были перевязаны. Должно быть, это сделал юноша — но Скарамучча не мог понять, почему.       — Кто ты? Где я? — спросил Скарамучча, тут же потянувшись к своему кинжалу на правом бедре.       — Воу-воу! Успокойся, — незнакомец поднял руки вверх, показывая Скарамучче, что у него не было намерений вредить ему. — Я просто нашёл тебя спящим на траве, полностью побитого. У меня были лишние бинты, поэтому я решил помочь тебе. К слову, я Казуха, и ты сейчас в моей комнате. И не шуми, иначе Бэй Доу найдёт тебя. Ты же не хочешь, чтобы она узнала, что я притащил домой Предвестника, правда?       Скарамучча уставился на него. Как этот юноша понял, что он Предвестник? Это не должно бросаться в глаза, он ведь не носил тех причудливых масок, которые Царица выдала ему.       — Я заметил, что ты из Инадзумы. Я тоже оттуда, — Казуха слегка улыбнулся, прежде чем опустить руки и указать бинтами на руку Скарамуччи. — Можно?       Скарамучча замешкался, но тем не менее кивнул. Он и так уже оказался в комнате Казухи, и всё его тело до сих пор болело. Он не смог бы убежать, даже если бы захотел.       Он наблюдал за тем, как Казуха накладывал бинты на его раненые руки, а затем ушёл за белой тканью. Вдруг он стал протирать лицо Скарамуччи. Тревога зазвенела в голове Предвестника, и он дёрнул руками, чтобы хлестнуть по ладони Казухи. Однако он зашипел сам, ведь рука всё ещё ранена, а затем отодвинулся, словно ему совсем не больно.       — Извини, я должен был сначала спросить разрешения, — Казуха смущённо улыбнулся. — У тебя красивое лицо, и было досадно, что грязь закрывала его.       — Почему ты делаешь это? — тихо зарычал Скарамучча. — Ты знаешь, кто я. Я Предвестник; Шестой Предвестник. Я мог бы убить тебя прямо сейчас.       Казуха продолжал улыбаться, не выказывая ни малейшего страха.       — Но не убил же.       Скарамучча уставился на него, а после пронзил воздух своим кинжалом, прямо под подбородком Казухи. Впрочем, Казуха не дрогнул, а вместо этого мягко хихикнул, завидев скривившееся в боли лицо Скарамуччи.       — Тебе правда стоит прекратить так дёргаться, это только навредит тебе, — заметил Казуха, убирая руку Скарамуччи от своего лица. — Я знаю, ты недоверчив и напуган, ведь находишься в доме незнакомца, но у меня правда нет никаких намерений убить тебя. Кроме того, я понимаю тебя.       — Понимаешь? Ты даже не знаешь меня.       — Путешественник рассказывал о тебе, — заявил Казуха. — Покинутый Предвестник? Мне это знакомо. Я понимаю, каково это — быть брошенным, словно в твоей жизни нет смысла. Но теперь я в порядке, я нашёл свой дом и как никогда счастлив.       Скарамучча продолжал молчать, отводя свои глаза от взгляда Казухи. Его алые глаза мерцали смешанными чувствами. Печалью, сочувствием, счастьем и чем-то другим. Скарамучча не мог смотреть в них без боли на сердце и горячего румянца на своих щеках.       — Знаешь, скоро ты тоже найдёшь дом.       — Ты бредишь.       — Ты мне нравишься, — Казуха взъерошил волосы Скарамуччи, не обращая внимания на его покрасневшие щёки. — Оставь свою циничную маску. Ты можешь показывать свои слабости при мне, я не возражаю.       — Нет никакой маски. Я не уверен, о чём ты говоришь, — соврал Скарамучча сквозь зубы. Он не знал, может ли доверять Казухе, но не похоже, чтобы у него был выбор.       — Хорошо, Скара, — засмеялся Казуха. — К слову, можешь звать меня Казу.       — Я, пожалуй, пас.       — Как хочешь, — Казуха хихикнул и продолжил лечить раны Скарамуччи. Слушая истории Казухи и наблюдая за ним, Скарамучча мог поклясться, что тот становился красивее с каждой секундой.