Ангельский поток

Глава 26 Уходя Питтсбург, декабрь 2005 г. Часть вторая Брайан закурил еще один косяк и открыл новую бутылку бурбона. Если он не мог спать или трахаться, то с таким же успехом может выпить и накуриться. Почему бы и нет, черт возьми? Когда начало светать, он понял, что пора засунуть свое дерьмо поглубже и добраться до аэропорта. Ему нужно было собрать вещи, привести себя в порядок и вызвать такси. Но еще проверить еще кое-что. Брайан натянул джинсы, свитер и старые кроссовки — не его, но достаточно разношенные, чтобы он мог влезть в них. Затем спустился на лифте вниз и вошел в гараж. Возможно — просто возможно — Джастин все еще был там. Может, он просто спал на переднем сиденье джипа усталый, злой или подавленный, чтобы куда-то идти. Может быть, ждал. Ждал Брайана, чтобы проверить свои гребаные чувства и остаться с ним. Брайан вспомнил, как давным-давно говорил Майклу, когда тот еще был с Дейвом — помешанным на контроле хиропрактиком — чтобы он никогда ни за кем не бегал. Никогда. Потому что никогда не стоило идти на компромисс с собой ради кого-то. Никто не стоил того, чтобы за него бороться. В любом случае, никто бы не остался, так какого хрена это должно иметь значение? Если только это не имело значения — бОльшего значения, чем все остальное в этом гребаном мире. Но парковочное место рядом с Корветом было пустым. Пустым. Как ебаные слова. Как ебаные обещания. Как проклятые, гребаные эмоции. Пустым. Как Брайан. Он повернулся, поднялся наверх и подготовился к отъезду в Сан-Франциско. *** После того, как Джастин вывел джип на темные, заснеженные улицы, он понял, что не знает куда направлялся. Он не мог вернуться домой. Отец ясно дал понять, что ему там не рады. Фактически, никогда больше не будут рады. Но отец тоже ушел, понял Джастин, переехал. Его родители разводились! Он был уже на полпути, когда развернулся и направился в другую сторону. Будь он проклят, если явится к матери посреди ночи, уйдя от человека, ради которого бросил все, которого он поклялся любить вечно. Его первого, его последнего, его единственного. Каким же глупым придурком он был! Как чертовски наивно! Верить во всю эту романтическую чушь! Мать печально и понимающе качала бы головой. Она была бы слишком хороша, чтобы сказать: «Я же тебе говорила!» Но она бы так подумала. Они бы все так думали! Деб. Эммет. Линдси и Мел. Даже Дафна. У него были слишком затуманенные глаза, чтобы ясно видеть. Слишком ослепленные Брайаном Кинни, чтобы увидеть каким он действительно был. Джастин представил себе Брайана в лофте. Одного. Наверное, пьет. Определенно накуривается. О чем он думал? Думал ли он о Джастине? Думал ли он обо всем этом? Ну, это уже не его забота. Но, это было не так! Джастин внезапно понял, что неосознанно направляется обратно в лофт. Нет! Он не мог вернуться! Только не после того, что они сказали друг другу! Он не мог. Какое-то время колесил по городу, объезжая кварталы рядом с лофтом. Потом поехал на Либерти-Авеню. Катался взад и вперед по улице. Он мог зайти в закусочную и просидеть там до утра. Но кто-нибудь, Кики или Хуанита, кто бы ни был в ночной смене, расскажут Деб, и тогда ему придется объясняться. — Я же говорила тебе, Солнышко! — ее голос звенел у него в ушах, — чертов Брайан! Он никогда не изменится! Только… «Только он изменился, — подумал Джастин, — я знаю, что это так. Тогда почему он мне не доверяет? Да что с ним такое? Почему он так чертовски напуган?» Джастин припарковал джип недалеко от Либерти-Авеню на Баркер-Плейс. «Вавилон» и бары закрылись несколько часов назад, и еще несколько часов до того, как другие заведения не начнут открываться. Только в закусочной «Либерти» горел свет. Он мог видеть его из машины. «Что же мне теперь делать? — думал он. — Я действительно испортил свою жизнь! Но пути назад нет. Я могу только идите вперед. Но что дальше? И хочу ли я идти вперед без Брайана? Но есть ли у меня выбор?» — он склонил голову на руль не в силах больше сдерживать слезы. Джастин плакал до тех пор, пока ему не показалось, что в нем больше нет ни капли воды. Но слезы все лились, просто немного меньше. Он вытер глаза платком. В джипе было холодно, и окна запотели, так что ничего не было видно с наружи. Провел рукой в перчатке по ветровому стеклу. Все было тихо. Он откинулся назад и прислонился головой к подголовнику. Он так устал. Истощен физически и эмоционально. Если бы только закрыть глаза на несколько мгновений, все было бы в порядке. Тогда его голова возможно прояснилась, и он мог бы решить, что делать. Его разбудил резкий стук в дверь. Было уже светло. Из бокового окна на него хмуро смотрело чье-то лицо. — Что ты здесь делаешь? Джастин растерянно огляделся. И тут он вспомнил. Лофт. Брайан. Джип. — Я просто катался. — Выйди из машины! Это был один из штурмовиков мэра Стоквэлла. Длинное черное пальто и похожая на шлем шляпа делала его похожим на хищную птицу, готовую наброситься на ничего не подозревающее и невинное создание. Джастин опустил стекло. Именно тогда он узнал полицейского, который дважды останавливал его раньше. Сержант. Человек, о котором предупреждал Карл. Райкерт. — Я как раз собирался ехать! Опаздываю! — Джастин повернул ключ в замке зажигания, и джип задрожал от холодного старта. — Я сказал, выходи из машины! Сейчас же! — от выражения лица Райкерта у Джастина мурашки побежали по коже, как-будто кто-то прошелся по его могиле. — Спать в машине противозаконно, особенно в этом районе. Ты что, хастлер? Так вот почему ты здесь? — Нет, сержант. Я… Я работаю в ресторане. И опоздаю на утреннюю смену! — Джастин солгал. — Обещаю, что это больше не повторится! Райкерт наклонился к окну. — Откуда мне знать, что это не повторится? — теперь его голос звучал мягче, но не менее жутко. — Что ты мне дашь, если я тебя отпущу? — Не знаю, у меня ничего нет. И это было правдой. В бумажнике у него было всего несколько долларов, недостаточно, чтобы расплатиться с копом. — Конечно, знаешь, — промурлыкал Райкерт, — у тебя много чего есть. И у меня тоже, — коп обхватил ладонью промежность и тяжело задышал. — я отпущу тебя, если ты отсосешь у меня. Джастин вздрогнул. — Я не могу! Я… Я никогда не делал ничего подобного! Райкерт злобно рассмеялся. — Не вешай мне лапшу! Ты мальчишка Кинни. Я знаю о тебе все. Ты сосешь и трахаешься! Ты все делаешь с ним! Ну, теперь тебе придется расширить свой кругозор. Или же отправишься в в «Королевскую каталажку». Там найдется много парней, которые захотят поиграть с таким симпатичным мальчиком, как ты. Понимаешь, о чем я? Так что ты выберешь? Я или тюрьма? — Пожалуйста, сэр, отпустите меня. Пожалуйста! — Джастин обнаружил, что просит. Что он действительно боится. Карл не шутил насчет этого парня! — Выключи двигатель и выйди из машины! — приказал Райкерт, — немедленно! Джастин пошарил рукой, доставая ключ. Его рука соскользнула, и он нажал на клаксон. Громкий звук заставил вздрогнуть, но это также напугало Райкерта, который отскочил от джипа, громко матерясь. Джастин не стал терять ни минуты. Он включил передачу и отъехал от тротуара, проносясь по Либерти-Авеню не оглядываясь. *** Джастин гнал уже минут десять, прежде чем понял, что Райкерт не собирается преследовать его. Утро было в самом разгаре, и час пик только начинался. Может быть, тот просто издевался над ним. Просто пытался напугать его до усрачки. Может быть, именно это ему и было нужно. Ну что ж, это сработало! Его сердце все еще колотилось, а руки дрожали. Но теперь он точно знал, куда ему нужно ехать и, развернувшись назад направился вниз по Фуллеру. Корвет был на своем месте. Джастин остановил джип рядом с ним, где ему и полагалось быть, взял свою сумку и поднялся на лифте наверх. — Брайан! — крикнул он, распахивая дверь. — Брайан! Нам нужно поговорить, прежде чем ты уйдешь! Но слова эхом отдавались в пустоте. Кровать была застелена. Свечи о вчерашнего вечера убраны. Пустая бутылка из-под Джима Бима валялась в мусоре. Дверца шкафа была открыта, одна вешалка валялась на полу. Брайан уже уехал в Сан-Франциско. Глава 27 Условие Сан-Франциско, декабрь 2005 г. Когда Брайан приземлился в Сан-Франциско, его встретил человек в форме, державший табличку с надписью «Кинни». — Я здесь! — громко произнес Брайан. — Я Брайан Кинни. Парень был неплох. Лет двадцати, около шести футов, черные волосы и черные глаза. — Следуйте за мной, Мистер Кинни, — сказал он глубоким баритоном и потянулся к сумке Брайана. — Охотно. Брайана проводили к длинному темно-синему лимузину «Линкольн». Внутри находился Стефан Радев. — Наконец-то, — сказал Радев. Он курил одну из своих тонких французских сигарет и предложил одну Брайану. — Благодарю, — Брайан взял сигарету, — эти бездымные полеты чертовски действуют на нервы. — Именно поэтому у меня есть свой самолет, — сказал Радев. Он зажег сигарету Брайана тяжелой позолоченной зажигалкой, — это делает некоторые вещи намного удобнее. И комфортабельнее. — Это приятно. И зажигалка хорошая. — Человек с хорошим вкусом, — Радев улыбнулся, — это классика. Данхилл 40-х годов. Я их коллекционирую. Это вам, — он вложил зажигалку в руку Брайана, — Рождественский подарок. Брайан вернул зажигалку. — Я не праздную Рождество. Но Радев отказался забрать зажигалку. — Вы никогда не должны отказываться от подарка, сделанного по доброй воле, мой дорогой друг. — Я никогда не принимаю подарка, пока не узнаю, какие нити к нему привязаны, — Брайан выпустил клуб дыма и отвернулся к окну. Сан-Франциско в декабре был мокрым и серым. — Я нахожу, что авантюра выяснится, — прокомментировал Радев, — не все такие циники, как вы, Брайан. вы красивый и желанный мужчина. У вас острый ум. У вас есть возможности, за которые многие люди готовы убить, чтобы обладать ими, но вы смотрите на мир, как солдат смотрит на враждебное поле боя. Это очаровывает меня. — Я просто вижу вещи такими, какие они есть, — ответил Брайан, — мир — это зона военных действий, особенно для педика. Зачем притворяться кем-то другим? — Но мир меняется, — размышлял Радев, — не так много лет назад я бы никогда не стал успешным в бизнесе гомосексуалистом, который обслуживает других гомосексуалистов. Мне бы пришлось жить и действовать под прикрытием, как я делал в своей непокорной юности в Софии. Но теперь я ничего не боюсь. Я богат, успешен и открыт во всех аспектах своей жизни. Я даже имею мемориальную доску от Торговой палаты Палм-Спрингс с благодарностью за вклад в туризм в их сообществе! Натуралы были бы удивлены тем, насколько выгодно обеспечить геям безопасное место, чтобы наслаждаться компанией других мужчин. — О, я бы ничуть не удивился, — сказал Брайан, — я провел много часов в задних комнатах по всей этой стране, и в Англии тоже, не говоря уже о Мексике и нескольких избранных местах на Карибах. Никогда не стоит недооценивать силу желания потрахаться. — Могу в это поверить, — Радев внимательно посмотрел на Брайана, — тогда скажите мне, Брайан, почему вы несчастливы? Или вы родились с меланхолическим характером? Брайан пожал плечами. — Блядь, если б я знал. Мой старик называл это «Черной собакой». Может быть, это ирландская особенность. Мы единственные люди, которые кажутся счастливыми, когда на самом деле самые несчастные. И это паршиво, погода не очень-то помогает. Радев рассмеялся. — Это же Сан-Франциско! К туману и сырости привыкаешь. После Нового года я собираюсь в Палм-Спрингс. Солнце и воздух пустыни очистят мои обостренные чувства, — Радев помолчал, — я ожидаю хороших результатов от праздничных мероприятий в «Максиме». Вы проделали отличную работу, Брайан, даже издалека. — Я сделал то, что должен был сделать, — ответил Брайан, — и горжусь тем, что выдаю клиенту сто десять процентов, если не больше. Даже Гарднер Вэнс не может этого отрицать. — Я слышал, что " Вангард» не очень ладит с некоторыми из своих крупнейших клиентов, — задумчиво произнес Радев, — «Brown Athletics» протягивает щупальца к новому агентству. И «Ремсон». — Это меня не удивляет, — фыркнул Брайан, — Гарднер всегда блефует и совершает грубые ошибки, когда должен был бы заботиться о потребностях клиента. Вот почему он не смог сохранить Лео Брауна в первую очередь. А «Ремсон»? Он понятия не имеет, как их продать! — Но вы знаете? — Радев выгнул бровь. — Да. Им нравились мои кампании, — ответил Брайан. Он гордился своей работой и не стеснялся ее делать, пусть Радев узнает об этом, — я был тем, кто связал Брауна с Дрю Бойдом и той кампанией развернул новую линию спортивной одежды. Я также придумал всю кампанию «Эндовира» для «Ремсона». И, конечно, Вэнс взял на себя все поклоны за это, но он никогда бы не додумался до таких идей. Он думает, что новатор, но он такой же обычный, как и все. — И вы также были незаменимы при избрании Джеймса Стоквелла мэром Питтсбурга, — заявил Радев. Брайан моргнул. — Все совершают ошибки, — он сглотнул, внезапно почувствовав легкую тошноту, думая о Либерти-авеню. Закрытых заведениях для геев. Люди оглядываются через плечо, боятся быть самими собой. Самодовольное лицо Стокуэлла, — даже я. — Это был бизнес, — сказал Радев, — я уверен. — Именно это я и сказал Джас… — Брайан остановился, — да, это был бизнес. Но это был плохой бизнес. — Тогда вы легко избавитесь от Питтсбурга! — Радев кивнул. — Несмотря на туман и сырость, Сан-Франсиско более гостеприимный. Здесь мы будем делать только хороший бизнес! У меня есть много идей на будущие события в моих отелях, не только в «Максиме», но и в других. Я также думал о расширении в круизный бизнес. Это кажется естественным сочетанием с моими курортами. Брайан наклонил голову, размышляя. — Это интересная идея. Гей-круизы сейчас популярны. Я вижу кампанию, которая играет на слове «круиз» — «круиз по Карибскому морю так же легко, как круиз по Кастро*», что-то вроде того. — Да! — сказал Радев в восторге. — Вот что мне в вас нравится, Брайан! Вы все время думаете! Но тогда мне все в вас нравится, — он наклонился ближе к Брайану, — я бы хотел, чтобы вы поехали со мной в Палм-Спрингс. У вас будет свой собственный пансион в моем комплексе. А машина и водитель в распоряжении. Это будет рабочий отпуск для нас обоих. — Это было бы неплохо, — осторожно сказал Брайан. Он посмотрел на позолоченную зажигалку в своей руке, — но что за веревочки привязаны к этому? — Я, конечно, хочу с вами переспать, — откровенно признался Радев, — это данность. Я хотел переспать с вами с того момента, как увидел много лет назад на Белой вечеринке. И когда я предложил вас Тони Конвею и его партнерам, в глубине души надеялся, что наконец-то заполучу вас. Но это не просто о сексе, Брайан. У меня столько сексуальных партнеров, сколько я пожелаю. Сексуальных партнеров легко найти. — Как ваш водитель? — догадался Брайан. — Конечно, — сказал Радев, — Луис всегда готов помочь, когда он мне понадобится. Он великолепен. Если вы хотите его сегодня вечером или в любое другое время, просто спросите. Брайан чуть не рассмеялся. Это было похоже на сценарий плохого порнофильма. Но он уже участвовал в этом порнографическом сценарии больше раз, чем мог сосчитать. — Благодарю, буду иметь это в виду. Он закрыл глаза. Все это было слишком хреново. Но он не знал почему. Это должно было быть здорово! Легкий секс с горячими парнями. Стефан Радев хочет его, как изголодавшаяся по члену девственница. Новые кампании, падающие к его ногам. Бизнес Вэнса катится в задницу. Все шло своим чередом. Так какого хуя, в чем дело? — О чем вы думаете, мой друг? — Радев приблизился к его уху. — Ни о чем, — ответил Брайан, — ничего особенного. — Как я уже говорил, я ищу не только секса. Я чувствую, что меня влечет к вам так, как ни к кому другому, и очень давно. Не буду использовать слово «любовь», потому что я верю, что это то, что приходит только со временем, если оно вообще придет. Но я восхищаюсь вами, Брайан. Я хочу работать с вами. Хочу наслаждаться вами всеми возможными способами. Я знаю, что старше большинства ваших любовников, но я держу себя в форме и мое сексуальное влечение так же сильно, как и в тридцать. Я не против, чтобы у вас были другие любовники, мне тоже нравится разнообразие. Но думаю, что это может быть выгодно нам обоим. Поэтому я хотел бы, чтобы вы рассмотрели возможность партнерства. — Вы имеете в виду буквально? — недоверчиво спросил Брайан, — вы за мной ухаживаете? Кроме шуток? — Да, — сказал Радев, — кроме шуток. — Но вы же меня не знаете! — в голове у Брайана стучало. — Я знаю то, что мне нужно знать, — заявил Радев, — я готов рискнуть, как вы — американцы — и говорите. Если что-то не получится, мы можем покончить с этим обоюдно и цивилизованно. Я также могу заверить вас, что независимо от того, как и когда все закончится, вы получите щедрый расчет. Достаточный для начала вашего собственного бизнеса или даже отойти от дел с комфортом. Ваш адвокат может пройти через любое соглашение, чтобы убедиться, что это к вашему удовлетворению. Брайан почувствовал, как что-то холодное поползло вверх по его спине. Змея искушения. Этот парень ни хуя не шутил! — Вы хотите купить меня, — решительно сказал он. — Нет, мой прекрасный друг, — ответил Радев, — я хочу обладать вами. И я могу сделать это владение чрезвычайно приятный. И чрезвычайно прибыльным. Так вы подумаете об этом, Брайан? Брайан затушил сигарету в пепельнице на подлокотнике лимузина. — Я… — он открыл рот, а потом закрыл его, как рыба, выброшенная на сушу, — я подумаю об этом, — сказал он, наконец. *Кастро (англ. The Castro) — квартал в районе Юрика-Вэлли в городе Сан-Франциско, штат Калифорния. Известен в качестве места компактного проживания представителей ЛГБТ-сообщества. Гей-квартал сконцентрирован вокруг улицы Кастро-Стрит на участке от Маркет-Стрит до 19-й авеню, но многие представители ЛГБТ проживают и в окрестных районах: Корона-Хайтс, Мишен-Дистрикт, Нои-Вэлли, Твин-Пикс и Хейт-Ашбери. Глава 28 Обсуждение с Дафни Питтсбург, декабрь 2005 г. — Что мне делать, Даф? — Джастин перевернулся на живот и в отчаянии ударил кулаком по подушке. — Не знаю, — ответила Дафна. Они лежали на ее кровати, как обычно, когда проводили время вместе еще в средней школе. Когда делились своими мечтами, надеждами, страхами, чего не сделали уже очень давно, до сегодняшнего дня. — Так ты его любишь? Джастин закрыл глаза. Он все еще чувствовал прикосновение кожи Брайана к своей с тех пор, как они в последний раз занимались любовью. Еще чувствовал его губы на своей шее. Его член в заднице. Может, это была просто страсть. Может быть, так все и было. Может быть, лечение состояло в том, чтобы трахнуть другого парня. Или много других парней. Чтобы развеять всю эту страсть. Джастин покачал головой. Нет, это было нечто большее. Он думал о той первой ночи в лофте, почти год назад. Тогда он наконец понял, что такое жизнь, когда всего лишь за пару часов люди становятся одним целым. Чувствуя и желая одно и тоже. Быть вместе. Навсегда. Да, это было довольно банально, но это правда! Джастин знал, что это так! — Да, я люблю его, — твердо заявил Джастин, — знаю, что он не идеален, но… — Не идеален? — перебила его Дафна. — После того, что ты мне рассказал, он кажется таким же далеким от совершенства, как и любой парень, о ком бы я не подумала! Джастин поморщился. — Это потому, что я злился, Даф. И был подавлен. У Брайана есть свои недостатки, но в нем есть много хорошего. — Да ну? — Дафна закатила глаза. — Например, то, что он высокий и красивый, и у вас отличный секс? Джастин шлепнул ее по руке. — Стоп! Секс действительно важен! Помнишь, как ты бросила Билли Хаузера, потому что он плохо целовался? Дафна поморщилась. — Это не все, что было не так с Билли Хаузером! Но вы не можете строить отношения, основанные только на сексе! Я просто сказала! Джастин прикусил нижнюю губу. — Брайан мне кое-что рассказывает. Обычно, когда мы в постели. В темноте. У него в жизни были действительно паршивые вещи. — Как и у многих людей, — заметила Дафна, — это не оправдание. — Он хороший человек, — заявил Джастин, — он не хочет, чтобы люди видели, насколько он уязвим. Он построил эту большую стену вокруг себя для защиты, и прячется за ней. И не зря! Надо было быть там, когда мы ездили к его матери на День Благодарения. В доме было темно и возникало это жуткое чувство, как будто там кто-то умер. Мать сидела в темноте с его сестрой и была пьяна. Может быть, они обе были пьяны. Она посмотрела на меня и Брайана и ее глаза… — Джастин вздрогнул, — от того, как она смотрела на меня, у меня по коже побежали мурашки. И когда Брайан рассказал ей о нас, что он гей и что мы вместе, у нее была такая ненависть в глазах! Я чувствовал, как Брайан дрожит. — Это ужасно, — прошептала Дафна, — но твой отец тоже был сволочью по отношению к тебе. — Я знаю, — ответил Джастин, — но это произошло совсем недавно. Когда я рос, он любил меня. И я любил его. Вот почему я уверен, что в конце концов он поймет и примет меня таким, какой я есть. Но мать Брайана — она не примет его сейчас, потому что не принимала его и до того, как узнала, что он гей. И его отец был ничуть не лучше. Представляешь, каково это? Знать, что твои родители никогда не хотели тебя! Что они никогда, никогда не говорили, что любят тебя, — Джастин внезапно сел, — они никогда не говорили «Я люблю тебя»! Они даже не могли сказать своему сыну, что любят его! — Да? — Дафна пожала плечами. — Это действительно дерьмово. — Разве ты не понимаешь, Даф? Вот почему Брайан не может этого сказать! Вот почему ему так чертовски трудно говорить подобное! Даже его родители не любили его, или он думает, что не любили? Так как он может поверить, что кто-нибудь может его любить по-настоящему? — Джастин сглотнул. — Даже мне. Ему слишком трудно в это поверить. — Вот это действительно лажа, — сказала Дафна, — и это звучит не слишком здорово, если вы пытаетесь строить отношения. — Я знаю, — вздохнул Джастин, — но что я могу сделать? Я люблю его! — А где он сейчас? — В Сан-Франциско, — ответил Джастин, — там какое-то большое мероприятие в отеле и его новое пиар-агентство поставило его во главе всего этого. Я знаю, как важна для него эта работа, но меня убивает то, что он не сказал мне, что он уедет на Рождество! Это наша годовщина! Может быть, это ничего не значит для него, но это что-то значит для меня! — Джастин помолчал, протирая глаза. — Это очень много значит для меня, Даф. Тогда все в моей жизни изменилось. И я думал, что все изменилось и для Брайана тоже! Дафна потянулась и похлопала Джастина по руке. — Ты разговаривал с ним после его отъезда? Сказал ему что чувствуешь? Джастин перевернулся и уткнулся лицом в подушку. Сколько раз с тех пор, как Брайан уехал, он собирался поднять трубку и позвонить? И сколько раз он этого не делал? Но почему ОН должен сделать первый шаг? Брайан не сказал ему, что происходит! Не сказал своим боссам, что у него есть парень, и это Джастин! Брайан должен позвонить первым! Джастин поднял голову с подушки и посмотрел на свою подругу. — Нет. Я с ним не разговаривал. Я жду, когда он сам мне позвонит! Дафна покачала головой. — Вы оба такие упрямые! Если ни один из вас не сделает первый шаг, где же ты тогда останешься? Ты что, просто так все оставишь? И что будет, когда он вернется домой? Вы оба собираетесь притвориться, что ничего не произошло? — Я не знаю, — прошептал Джастин. — Если Брайана здесь нет, что ты собираешься делать на Рождество? — спросила Дафна. — Думаю, тоже, что мы планировали. Сходить к Деб на Сочельник, а потом на ужин на Рождество. — А как же твоя мама? Если отец съехал, разве она не захочет, чтобы ты был с ней и Молли? Джастин нахмурился. — Я об этом не подумал. Все по-другому без отца! Я лучше позвоню ей. Боже! Это так чертовски сложно! — Привет! Добро пожаловать в реальный мир! — сказала Дафна, постучав Джастину по лбу. — Перестань! — Джастин схватил Дафну за руку. — Ты думаешь, что я настоящая королева драмы, не так ли? — Тоже мне новость, — она рассмеялась, — сколько я тебя знаю, ты всегда был королевой драмы! — Так долго, да? — удивился Джастин. Они с Даф дружили с двенадцати лет. — С тех пор как узнала, что я гей? — Наверное, да, — задумалась Дафна, — не думаю, что точно знала, кем ты был, но знала, что ты отличаешься от других парней. — Ну да! — Нет, я имею в виду, что тебе нравилось искусство, походы по магазинам и тусовки с девушками. Вроде того. И ты совершенный отстой в бейсболе. И любил «Короля Льва» и «Поющие под дождем»! — Это такой оскорбительный стереотип, — фыркнул Джастин, — даже если это и правда! И почему нельзя любить «Поющие под дождем»? Это же классика! — А как насчет того времени, когда ты был одержим идеей «Богемы»? Помнишь, когда мы смотрели диск снова и снова? — Да, — кивнул Джастин, — лежа на этой кровати, в этой комнате, говорили о побеге в Нью-Йорк и жизни в какой-то паршивой квартире. Я собирался стать знаменитым художником, а ты — известной актрисой. Мы собирались умереть с голоду вместе! — И вот мы здесь, — сказала Дафна, — все еще пытаемся понять, что делать с нашей жизнью. — Ты идешь в юридическую школу, — напомнил ей Джастин, — а я все еще хочу быть художником. Это все еще моя мечта. — Это то, чего ты хочешь больше всего в жизни? — спросила Дафна с серьезным лицом. Джастин глубоко вздохнул. — Да. Это… и Брайан. — Ну что ж, — сказала Дафна, — чего же ты ждешь? — И правда, — согласился Джастин, — чего же я жду? Глава 29 Завоевание? Сан-Франциско, декабрь 2005 г. Лимузин Радева остановился перед «Максимом», и водитель, Луис, открыл Брайану дверцу. — Брайан, я бы хотел, чтобы вы поужинали со мной сегодня вечером в моем номере. Есть много вещей, которые мы должны обсудить. Брайан вышел из машины. Шел небольшой дождь. — Только не сегодня. Мне нужно разобраться в том, что происходит здесь, в отеле, и сосредоточиться на этом и ничего больше. Если, конечно, вы хотите, чтобы я выполнял работу, за которую мне платят? — Конечно, — ответил Радев, — я хочу, чтобы вы делали свою работу. Это мой отель, и мероприятие должно быть организовано идеально. Меньшего я от вас и не жду. — И я тоже, от самого себя, — Брайан разгладил пальто и стряхнул капли дождя с волос, — я же говорил вам, что всегда выдаю своим клиентам сто десять процентов. Всем моим клиентам. А теперь мне нужно пойти и посмотреть, как обстоят дела. — Тогда идите и делайте свою работу. Но завтра вечером мы поужинаем вместе. Я забронирую столик в «Farallon»*. Вы найдете его забавным, и еда превосходная. — Хорошо. «От этого никуда не деться, — подумал Брайан, — Радев — мой клиент. Точка». Радев поднял стекло, через мгновение лимузин тронулся с места и покатил по улице Кастро. Брайан зарегистрировался и был доставлен в свой номер, не тот, в котором он останавливался в свой последний визит. Это был люкс этажом ниже пентхауса, с отдельной спальней и ванной, гостиной зоной и мини-кухней. — Вы уверены, что это тот самый номер? — спросил Брайан, коридорного Кларка, еще одного ухмыляющегося блондина. — Да, мистер Кинни, — бодро ответил Кларк, — это один из наших долгосрочных апартаментов, — он подошел и открыл бар: — Бар полностью укомплектован, и холодильник тоже, но обслуживание номеров доступно круглосуточно. На прошлой неделе привезли новую мебель. Она более современная, чем та, что была здесь раньше. Я надеюсь, это вам по вкусу. Но если вы хотите что-то изменить, пожалуйста, дайте нам знать. Брайан нахмурился. Он узнал декор Moda. — Они переделали этот номер? Почему? Кларк колебался. — Я не уверен, но мистер Пенли сказал, что специально выяснил, что это вам больше по вкусу. Пенли. Подлиза-менеджер. — Да, все в порядке. То есть, мне это нравится. Я люблю итальянскую мебель. Кларк улыбнулся еще шире, если это было возможно. — Вот это здорово! То есть, я скажу мистеру Пенли, сэр. — Благодарю. На этом пока все, — Брайан сунул руку в карман и достал бумажник, чтобы дать чаевые. — О нет! — Кларк поднял руку, чтобы остановить его. — Никаких чаевых. — Тебе не нужны чаевые? Это был новый поворот. — Мы все получили инструкции от господина Радева. Обо всем уже позаботились, Мистер Кинни, — сказал он, — обо всем. Потом Кларк снова усмехнулся, но не сделал ни малейшего движения, чтобы выйти из комнаты. Ну, это было достаточно ясно. — Благодарю. Я это запомню. Теперь ты можешь идти. У меня еще много работы. — Очень хорошо, сэр, — сказал Кларк с разочарованием в голосе, — если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, позвоните и спросите Кларка. Брайан кивнул. — Я это запомню. — он практически вытолкал парня за дверь, — спасибо. Господи. Это ебаное место было бархатной ловушкой. Оно предлагало все, что вы могли захотеть, в любое время дня и ночи. И все это бесплатно. Все, что тебе нужно было сделать, это отдать свою гребаную душу в распоряжение Стефана Радева. И было так чертовски легко попасть в это. Слишком легко. Это был красный свет для Брайана. Самая легкая часть. Он остерегался всего, что давалось слишком легко. Ему всегда приходилось трудом зарабатывать все, что у него было. Он изо всех сил старался быть хорошим студентом, все время притворяясь, что отбрасывает все лишнее без раздумий. Затем, после того, как он сдулся — буквально — бросив все ради простой поездки в Пенн-Стейт с билетом, оплаченным богатым парнем, с которым тогда трахался, ему снова пришлось надрывать задницу пробираясь через колледж. И после этого, поднимаясь по служебной лестнице в «Райдер Ассошиэйтс». Начиная как летний стажер, потом служащий, потом ассистент одного из рекламных менеджеров, а потом и сам стал одним из них. А позже партнерство в «Вангарде». Пока все не пошло наперекосяк. Но он мог сделать это снова. Эта работа была только первым шагом. Если бы он мог закрепиться здесь, в Сан-Франциско, где его сексуальность была не проблемой, а плюсом, в зависимости от того, как вы на это смотрели, тогда он мог бы перейти в первоклассное рекламное агентство. Или начать свой собственный бизнес. Открыть собственное агентство. Это всегда было его мечтой. Открыть собственное агентство, пока ему не стукнуло сорок! И это было возможно. Он мог бы это сделать. Если немного повезет. С правильными возможностями. С множеством работы. С его собственным неоспоримым талантом. А с деньгами Стефана Радева, он мог бы сделать это уже завтра. К сожалению, к деньгам Радева прилагался и сам Радев. Он достал телефон и открыл его. Три непрочитанных сообщения. Первое было от Майкла. Интересно, где он, черт возьми, был. Информация о том, что он был в Сан-Франциско, очевидно, еще не выходила в сеть «Скажи Королеве», а значит, и Джастин не сказал Деб. Хантер был болен гриппом, и Майки беспокоился, как бы Бен не подхватил его. Черт возьми! Всякий раз, когда Бен получал насморк Майкл волновался! Второе сообщение было от Линдси. И Гас, и Джи Ар тоже были больны. Господи, что это было с детьми? Они должно быть подхватили что-то в школе или в детском саду, или где бы они ни были. Линси беспокоилась о Рождестве и хотела, чтобы он позвонил ей как можно скорее. Третье неслыханное сообщение. Но это была Клэр. Отлично. Это все, что ему было нужно. «Цветы пришли, Брайан. А как насчет тебя? Ты собираешься приехать повидаться с мамой в Рождество? Если придешь, не приводи своего маленького «друга»! Даже не думай об этом! О чем ты только думал в День Благодарения, Брайан? Это так похоже на тебя! Ты всегда думаешь только о себе, не так ли? Ты никогда не думаешь о том, что Я сейчас испытываю! Она звонит мне каждый день. И мне придется иметь с ней дело, пока ты будешь в отъезде, бесплатно! Мне нужно больше денег, чтобы оплатить некоторые мамины счета. Чек, который ты прислал в прошлом месяце, не охватывает все. Ты нам должен, Брайан! Подумайте об этом, пока находишься там, где весело проводить время со своим маленьким белокурым мальчиком!» Брайан захлопнул телефон. Он услышал достаточно. Всегда одно и то же старое дерьмо. Всегда. Он не мог избавиться от него, даже на расстоянии более двух тысяч миль. И ничего от Джастина. Никакого сообщения. Даже для того, чтобы его послать. Ничего. Положил телефон обратно в карман. Завтра праздничные мероприятия начинались в «Максиме» с пятничного «Happy Hour Tea Dance». Затем в субботу большой Рождественский вечер. У него было много работы. Это всегда было его безопасное место. Работа. Место, где он всегда мог сиять. Брайан чертов Кинни! Брайан посмотрел на себя в зеркало и поправил волосы. Даже после долгого перелета и всего этого дерьма, он все равно выглядел великолепно. Это все, что имело значение. Все, что когда-либо имело значение. Он мог бы завоевать весь гребаный мир! И вышел, чтобы начать свое завоевание. *Рыбный ресторан высокого класса в Сан-Франциско. Глава 30 Елка Питтсбург, декабрь 2005 г. — Ну вот, — сказал Джастин, отступая назад, — выглядит просто замечательно. Но никто не ответил, Потому что он был в лофте один. Это было всего лишь небольшое деревце, стоящее на кофейном столике в гостиной. И оно было искусственным. Но несколько дешевых украшений, которые купил в " Big Q», немного мишуры и красный шарф, который нашелся на дне шкафа Брайана, обернутый вокруг основания, и оно стало выглядеть очень даже Рождественским. Джастин также развесил белые праздничные гирлянды по всему лофту. Он был удивлен, увидев, сколько их было — три полные картонные коробки. Так что он вытащил все коробки из кладовки в подвале и принес наверх. Он знал, что Брайан купил эти гирлянды для какой-то вечеринки, которая была у него много лет назад, но не мог себе представить, как выглядели все эти огни, освещающие огромное пространство лофта. Вот он их и повесил. Без лестницы получилось не очень высоко, но сделал все, что мог. И когда подключил их все, они выглядели потрясающе! «Подожди, пока Брайан их не увидит, — подумал Джастин, — он подумает, что лофт выглядит красиво». Когда Брайан это увидит. Когда бы это ни случилось. Если вообще увидит, потому что от Брайана из Сан-Франциско по-прежнему не было никаких сообщений. Джастин вздохнул. Он предполагал, что Брайан вернется после Нового года, но это было только предположение. Ему надо было как-то вернуться. Он должен был! Все его вещи здесь! Тогда им придется все обсудить. Или, может быть, он и не захочет. Джастин понятия не имел. Он никогда не проводил больше нескольких часов, не поговорив с Брайаном хотя бы по телефону, но теперь все изменилось, прошло почти два дня. Два гребаных дня! Джастин проверил свой мобильный, но уже знал, что на нем не будет никакого сообщения. Упрямцы! Вот кем они оба были. Дафна была права. Ни один из них не хотел сдаваться. Джастин поджал губы. Это было принципиально! Брайан первый начал все это! Он должен был первым позвонить ему! Он должен извиниться и сказать: «Я люблю тебя, Джастин, и мне очень жаль!» Да, когда свиньи научатся летать, а Стоквелл провозглосит «День гей-прайда»! Джастин вздрогнул, когда в его руке зазвонил телефон, проигрывая небольшой фрагмент песни «Пой под дождем». Это была Дебби. — Привет, милый, мне очень не хочется звонить тебе с плохими новостями, но вечеринка в Сочельник отменяется. Джастин сел на белый диван. — О нет! В чем дело, Деб? — Ты знаешь, что такое грипп, который все время ходит вокруг? Ну, Хантер подцепил его в школе и заразил Бена. — Это может быть плохо! — сказал Джастин. Он редко думал о том, что Бен ВИЧ-положительный, но когда задумывался, серьезность ситуации всегда заставала его врасплох, — он в больнице? — Нет, он вроде в порядке, но Майкл сходит с ума, ухаживая за ними двумя. Зайду попозже принесу вам поесть. Я приготовила итальянский свадебный суп и принесу хороший каравай хлеба. И я разговаривала с Линдси сегодня утром, и Джи АР, и Гас хлюпают носом, поэтому я сказал ей, что нам лучше забыть об этом сочельнике. Но все еще планирую приготовить ужин на Рождество, но может быть только для самых близких, я и Карл, ты и Брайан, Эммет и Тед. — О, — сказал Джастин, — я не думаю, что приду, Деб. Мама хочет, чтобы я пришел к ней на рождественский ужин. Поскольку отца там не будет, она хочет, чтобы я был с ней и Молли. — Это так мило, дорогой! — сказала Дебби. — Твоя мама нуждается в поддержке. Но что насчет Брайана? У нее с ним все в порядке? Или вместо этого он придет сюда? — Я хотел сказать тебе, Деб, что Брайан в Сан-Франциско по делам. Его не будет на Рождество. На самом деле, он не вернется домой до Нового года. — Что? — вскрикнула Дебби. — Что за хуйня может заставить парня уехать из дома в Рождество? — Бизнес по связям с общественностью, — покорно ответил Джастин, — клиент, с которым работает Брайан, владеет отелем и они проводят кучу праздничных акций. — Фу, — фыркнула Дебби, — почему Брайан не может найти работу здесь, в Питтсбурге? И вообще, что такого охуенного в Сан-Франциско? — Ты же знаешь, как это было, Деб, — напомнил ей Джастин, — это большой шанс для Брайана встать на ноги. Я уверен, что он не хочет уезжать из Питтсбурга, и я тоже, но у нас нет выбора. — Не могу поверить, что вы двое действительно думаете уехать из города! Это безумие! Все твои друзья здесь. И семья, Солнышко. Твоя мама будет в отчаянии, если ты уедешь так далеко. — Я знаю, — признался Джастин, — но… поживем увидим, Деб. Это может быть только временно. «Или я вообще не уеду, если мы расстанемся», — подумал Джастин. Он зажмурился, стараясь не думать о такой возможности. Неужели это действительно был конец? Что, если Брайан никогда не вернется из Сан-Франциско? Что, если они больше никогда не поговорят? Никогда не займутся любовь? Никогда… — Милый? Ты все еще там? — О, прости, — сказал Джастин, — я задумался. — Выше нос, детка, — сказала Дебби, — все будет хорошо. Вот увидишь. — Спасибо, — ответил Джастин, — о, Деб, прежде чем повесишь трубку, могу я поговорить с Карлом? Мне нужно сказать ему кое-что. — Карл все еще в участке. Я не жду его возвращения до позднего вечера. Ты же знаешь как бывает в Рождество — весь ад вырвался на свободу! — Да. Тогда не могла бы ты попросить его позвонить мне, когда вернется домой? — Конечно, Солнышко. У тебя что-то случилось? Джастин колебался. Он не хотел казаться испуганным маленьким педиком, но инцидент с полицейским в тот день его нервировал. Этот Рикерт был действительно жутким. А Карл предупреждал его держаться подальше. Пока что он избегал Либерти-авеню, но не мог продолжать избегать ее. Закусочная была там и «Вуди», и «Вавилон», аптека и большинство их любимых кухонь на вынос. И «Красный плащ» Майкла недалеко. Либерти-авеню была во многих отношениях центром его мира. Он же не мог вечно оставаться в стороне! Если только они не переедут в Сан-Франциско. Черт! Джастин поморщился. Все было так плохо! — Скажи Карлу, что это насчет того копа, о котором мы говорили. Он поймет, что я имею в виду. — Какой коп? — голос Деб стал резче. — Просто какой-то коп остановил меня однажды, — сказал Джастин, стараясь быть как можно более пространным. Последнее, чего он хотел, это чтобы Дебби была вовлечена во все это. Она никогда не пропустит подобного! — Ничего особенного. Но Карл попросил меня сказать ему, если я снова увижу этого парня. — Этот парень приставал к тебе, милый? Потому что некоторые из парней, приходящих в закусочную, жалуются на то, что головорезы Стоквелла усилили патрулирование. И останавливают много парней, чтобы проверить удостоверения личности и все такое. Карл говорит, что весь отдел просто параноики! — Да, что-то вроде этого. Так не могла бы ты попросить его позвонить мне? — Конечно, — сказала Дебби, — береги себя, слышишь? — Обязательно, — сказал Джастин. Он положил трубку и посмотрел на свою елку. Посмотрел вверх на белые огоньки, мерцающие по всему лофту. Это действительно выглядело красиво. Рождество. Его любимый праздник. Это было прекрасно. Так много прекрасных воспоминаний. А самое прекрасное о том, что было год назад. Год назад, а завтра вечером Рождественский сочельник — их годовщина. Так почему же он был один? Почему Брайан в сотнях, нет, тысячах миль отсюда? У него закрутило в животе, и защемило сердце. Джастин уставился на свою маленькую елку, мишуру и дешевые пластиковые украшения, сияющие в темнеющей комнате. — Брайан, давай не будем все портить! Пожалуйста, — сказал он вслух. Но его слова лишь эхом отозвались в пустоте.