Ангельский поток

Глава 31 Искушение Сан-Франциско, декабрь 2005 г. Брайан вошел в свой номер в отеле «Максим» чуть позже одиннадцати. Он чертовски устал! Первые события праздничного уик-энда начинались завтра со «счастливого часа» пятничного чаепития, затем следовала частная — только по приглашению — вечеринка у бассейна. И это, как и было запланировано, продолжалось круглосуточно прямо сквозь Рождество. Затем, после нескольких дней перерыва, события снова набирали обороты на следующие выходные и Новый год. Брайан едва успевал отдышаться с тех пор, как приехал, и будет только хуже. Блядски болела голова! Обычно он любил вдаваться в детали — перфекционист — некоторые сказали бы дотошный, во всех смыслах этого слова! И ему нравилось видеть, как реализовывались планы, которые составлял на бумаге. Но в рекламе это был чистый, элегантный процесс. Вы создали кампанию, выложили ее клиенту, получили одобрение, а затем ваша команда выполняла задание, в то время как вы все контролировали. Это было сродни тому, как Бог и наблюдает за исполнением своих планов. Но пиар был другим миром. Это было грязно. Это было громко. Все происходило у тебя на глазах. Это была практическая работа. И Брайан должен был быть рядом на каждом шагу. Было так много мелочей, которые могли испортить все мероприятие. Пища. Выбор официантов. Украшения в бальном зале или вокруг бассейна. Музыка. Качество выпивки. Один промах, и все мероприятие полетит к черту. Когда он, наконец, прибыл в «Максим» проверить работу, то нашел так много ошибок, что был готов закричать. А люди, которые, якобы, были ответственными?! Это была ебаная шутка! Организаторы вечеринки, нанятые Ларчем, Келлером и Конвеем, должны были знать, как организовать вечеринка в нижнем белье в секс-клубе или как раздавать бесплатные образцы смазки в баре, но когда дело дошло до серии высококлассных мероприятий в лучшем отеле, они были охуенно невежественны! Поэтому Брайан сразу же начал надирать кое-кому задницу. Да, они могли бы счесть его придурком, когда он начал приказывать все изменить к его удовлетворению, но ему было насрать. Он знал, чего хочет, и собирался охуенно хорошо это сделать! — Вот же сука! — он подслушал, как один из членов группы планирования говорил другому. — И вообще, кем себя возомнил этот Брайан Кинни? — Действительно, — ответил тот, — я никогда раньше о нем не слышал! Он, должно быть, новый ебарь Радева. Вот потому Тони Конвей назначил его главным! И они оба рассмеялись. Но тут Брайан навис над ними, как темная туча. — Я отвечаю за это мероприятие, — сказал он, свирепо глядя на них своими зелеными, дикими глаза, — я ваш гребаный босс, вот кто я такой! И если вы хотите сохранить работу в этом агентстве, предлагаю вам закрыть свои поганые рты и заняться делом! — Да, Мистер Кинни. Простите, Мистер Кинни! И они вернулись к работе, прекрасно понимая, что босс наблюдает за всем. Брайан снял пиджак и бросил его на диван. Черт! Впереди было еще столько работы, чтобы довести дело до идеального состояния. Ему нужно было выпить. И Тайленол. Много ебаного Тайленола! Проверил свой мобильный. Одно сообщение от Майкла. Он все еще волновался, потому что и Бен, и Хантер были больны гриппом. «Бедный Майки! Это слишком для него», — подумал Брайан. Одно дело справляться с одним ВИЧ-положительным, но с двумя было почти невозможно. Не слишком много людей знали, что Хантер тоже положительный. Майкл и Бен держали это в секрете для его же защиты. Средняя школа была достаточно трудной и без кучки осуждающих тебя за то, что у тебя не только ВИЧ, и что ты получил его, продавая свою задницу женатым мужикам, запертым в своих «шкафах», рыскающим по складскому района в поисках развлечений. Это не жизнь. Это блядь живая смерть. «Это мог быть и я, — подумал Брайан, — я подходил так близко к потере всего слишком часто. И почти всегда по собственной глупости. Из-за своего упрямства. Сбежал в шестнадцать лет с каким-то придурком, которого едва знал, попал в ситуацию, которую не мог контролировать, и мне просто повезло выбраться живым. Повезло, что выбрался не инфицированным. Да, у меня был небольшой период употребления наркотиков и зависимость, но не долго. Я получил свой гребаный опыт и двинулся дальше. Может быть, это не лучшая работа для меня, но пока сойдет. Пока я не смогу восстановить контроль. Пока я не смогу забраться на вершину. До тех пор…» Он провел большим пальцем по гладкой поверхности телефона. Такое простое устройство. Простая вещь. Так почему было так трудно сделать простой звонок? Джастин ждал его. Дома. Его любовник. Так почему же это было так, блядь, трудно признать? Он нажал кнопку быстрого набора. Сейчас Джастин должен был быть в «Уотермарке», и там всегда голосовая почта. — Привет. Просто проверяю. Здесь неспокойно и ничего нового? Надеюсь, что все статус-кво, — он помолчал, пытаясь придумать, что сказать. И как это сказать, — слушай, я был гребаным засранцем. Я всегда был гребаным засранцем! Это данность. Прими это или оставь. Я такой какой есть. Но я стараюсь, может быть, тебе этого недостаточно, но я стараюсь! Это чертовски трудно, и я не имею в виду мой член. Что ж, да, но это уже другая история. То, что я действительно пытаюсь сказать… не отказывайся от меня пока. Ещё нет. Когда вернусь, нам нужно будет поговорить. Серьезно. Есть так много вещей, которые я… Я имею в виду… на хуй все! Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, Джастин. И знаю, что ты это знаешь, но думаю, что тебе нужно слышать это время от времени. Ты должен услышать это от меня. А мне нужно это сказать. В любом случае, я поговорю с тобой позже. О, и Счастливого Рождества! Брайан надеялся, что «Счастливого Рождества» не прозвучало как «пошел ты». На этот раз. Он положил трубку, снял галстук и налил себе крепкий напиток из полностью укомплектованного бара. Хорошая установка. Отличный номер. И все бесплатно. Но ничто никогда не бывает бесплатным. Особенно от Стефана Радева. В дверь постучали. Брайан посмотрел на часы. Была почти полночь, но открыл дверь. — Мистер Кинни? — это был Луис, горячий шофер Радева. — Да? Тот улыбнулся. Его зубы были ослепительно белыми на смуглом, красивом лице. — Я подумал, что тебе может понравиться маленькая компания. Можно мне войти? Брайан почувствовал, как его член зашевелился. У него болела голова. Это был долгий, напряженный день. Ничто не расслабляло его так, как хороший, жесткий трах с горячим парнем, ничего не ожидающего от него после. Два тела делают то, что задумал гейский Бог. Луис наклонился вперед, его губы манили к себе. Они разомкнулись, и влажный красный язык прошелся по краям широкого рта, облизывая его. «Черт! Этот парень чертовски горяч, — подумал Брайан, — но…» — Спасибо, но я устал. Скажи своему боссу, что я ценю твое предложение. Но, боюсь, мне придется отказаться. Не обижайся, мне это неинтересно. Луис нахмурился. — Ты не хочешь меня? — было очевидно, что Луис не привык, чтобы ему отказывали. — Спокойной ночи, — твердо сказал Брайан. Он легонько оттолкнул парня назад, — спи спокойно. Закрыл дверь. И запер ее. Глава 32 Телефон Сан-Франциско, декабрь 2005 г. Хотя Брайан лег спать уставшим, как собака, час спустя он все еще только дремал. И тут зазвонил телефон. Он тут же поднял трубку, внезапно осознав, чего ждал. «Джастин» — это было утверждение, ему даже не нужно было смотреть на экран, чтобы понять кто это. — Брайан, — наступило тяжелое молчание. Наконец, Джастин глубоко вздохнул, — я только что получил твое сообщение. У меня телефон был на вибрации, думаю, что не почувствовал. — Ты поздно вернулся. — Я встречался с Дафни. Она думала, что мне нужно выйти и напиться. — Напиться? — Напиться. Немного, — пауза, — не слишком много. — Куда же ты пошел? — Дафна хотела посмотреть на симпатичных парней, и я тоже. Это новый танцевальный клуб в центре города. Но музыка была ужасной. И там было полно натуралов. Это отвратительно. — Вот что бывает, когда идешь в такие места, Солнышко. Ты видишь всякие извращения, например, как парни, целующие девушек. — Знаю. Я усвоил свой урок. Больше никогда. Итак, мы отправились в «Вавилон». Брайан кивнул сам себе. — Там были симпатичные парни? Кто-нибудь действительно горячий? — Несколько. Я танцевал с одним парнем, который не мог оторвать руки от моей задницы. — Конечно. Кто может устоять перед твоей задницей? Джастин рассмеялся. — Он не смог. — Итак, — Брайан нервно кашлянул, — как он? Сверху или снизу? — Даже не знаю, — пауза, — ты действительно думаешь, что я его трахнул? — А почему бы и нет? Ты молод, свободен и горяч. Я бы так и сделал. — Для протокола, Брайан, я этого не делал, но ты хочешь сказать, что тебе было бы все равно, если бы я пошел и трахнулся с каким-то другим парнем? — Я этого не говорил, — голос Брайана был низким, — мы говорим не обо мне. Мы говорим о тебе. О том, чтобы удовлетворить свои потребности, когда тебе это нужно, вот и все, что я имею в виду. Я говорю, если ты это сделал, то это только секс. Вот и все. — Это значит, что ты только что закончил трахаться с каким-то парнем? — голос Джастина стал резким. — Он все еще там? Прямо там, с тобой в постели? — Нет. Ты же знаешь, что когда я трахаюсь, я не позволяю какому-то парню оставаться дольше, чем нам обоим нужно. Кроме того, я никого не трахал с тех пор, как уехал из Питтсбурга. А мог бы, но разговор не обо мне. — Тогда о чем, Брайан? На самом деле, Брайан не мог сформулировать это даже для себя, так как же он мог объяснить это Джастину? — Я…я хочу, чтобы ты испытал все, что сможешь, Джастин. Как делал я. Трахал столько парней, сколько сможешь и когда захочешь. Пожить немного до… — До чего? — До того, как ты решишь, чего ты действительно хочешь. Прежде чем ты откажешься от всего этого… — До отношений? До тебя, Брайан? Брайан сглотнул. — До чего угодно, — он сделал паузу, — да. До меня. Я хочу, чтобы ты был уверен. Не хочу, чтобы однажды ты оглянулся назад и подумал: «Зачем я это сделал? От чего я отказался ради этого мудака?» Не хочу проснуться однажды и найти записку на моей подушке, как та женщина из «Секса в большом городе». Ебаный клочок бумаги, сообщающий мне, что ты ушел. Теперь Джастин действительно рассмеялся. — Я думал, ты ненавидишь этот сериал! Ты говорил, что это глупо. И всегда подъебываешь меня, когда я смотрю «Секс в большом городе»! — Это глупо. Эти женщины — гребаные идиотки, а мужики все без членов. Кроме мистера Биг. У него есть несколько хороших костюмов. — Я не оставлю тебя, Брайан, — серьезно сказал Джастин, — я не какой-то семнадцатилетний ребенок, который на самом деле не знает, чего хочет. Кто думает, что влюблен в первого парня, который его трахнул! — Разве, нет? — Да, ты был первым парнем, с которым я трахнулся, но дело не только в этом. У меня было много шансов до той ночи. У меня были ребята в Дартмуте, которые интересовались мной. Старый богатый парень в Италии хотел взять меня к себе на виллу, жить со мной. — Ты должен был это сделать. Должен был стать содержанкой на яхте с каким-нибудь итальянским принцем, щедро одариваяющим тебя костюмами от Армани и золотыми зажигалками. — Я слишком мелкий для Армани, — напомнил ему Джастин, — и мне не нужна золотая зажигалка, у меня уже есть золотой с серебром браслет, подаренный мне моим щедрым папочкой. — Я не твой сладкий папочка! Тебе не нужен гребаный папик! Но, может быть, тебе именно это и нужно, чтобы действительно понять, чего ты хочешь. Может быть, мое отсутствие — это способ разобраться в себе. — Нет, Брайан. Я уже знаю, чего хочу. Я не трахался с этим парнем в Италии, потому что не хотел его. Я не любил его. Некоторые парни могут заниматься сексом, как Майкл сказал мне однажды, как-будто это просто рукопожатие. — Ага, — фыркнул Брайан, — иногда буквально как чертово рукопожатие! — Но это не для меня. Я хочу большего. Мне нужно больше, чем это. Ты мне нужен, Брайан. Я хочу быть с тобой. Потому что люблю тебя. Иногда ты сводишь меня с ума, но я думаю, любой шанс нужно использовать, когда любишь кого-то. Нужно принять его таким, какой он есть. И я приму тебя, даже если ты иногда бываешь бесящим, безумным и властным придурком. — И это мои лучшие качества! — Да, — согласился Джастин, — это те качества, которые делают тебя сильным. Которые ведут тебя к успеху. Это часть того, что делает тебя Брайаном Кинни. Но это еще не весь ты. Ты также уязвимый и неуверенный. Ласковый и нежный любовник. Бескорыстный и щедрый друг. Любящий отец. И плюс ко всему, добрый человек. — Господи! — выдохнул Брайан. — Никому больше не говори эту гадость! Ты пытаешься уничтожить мой тщательно созданный образ? — Да, — ответил Джастин, — перезагрузка Брайана Кинни, с небольшой помощью твоего партнера, то есть меня, если ты забыл. — Я ничего не забыл. А как же ты, Джастин? Кто ты, кроме как мой партнер и мой любовник? — Я все еще пытаюсь это понять. Надеюсь, художник. Однажды. Но всегда часть тебя. Никогда не забывай об этом. Никогда. Помнишь, что ты сказал мне в ту первую ночь, когда мы занимались любовью? Что неважно, с кем я буду или чем буду заниматься всю оставшуюся жизнь, ты всегда будешь частью меня. И не важно где ты или что делаешь, я тоже всегда буду частью тебя. Потому что я люблю тебя. И ты любишь меня. Вот что все это значит. — А я-то все думал, что все это значит. Спасибо за разъяснение очевидного, пизденыш. — С превеликим удовольствием. — Мне нужно поспать. У меня завтра много дел. Терроризировать планировщиков вечеринок. Пинать некомпетентные, бездарные задницы, все как обычно. — Ложись спать, Брайан. — И ты тоже. Пока, Солнышко. — Пока, Брайан. — Спокойной ночи. Брайан положил трубку. Затем он перевернулся на другой бок и погрузился в глубокий и спокойный сон без сновидений. Глава 33 Человек на работе Сан-Франциско, декабрь 2005 г. — Брайан, все выглядит великолепно! — Тони Конвей радостно хлопнул его по плечу. Они присутствовали на Счастливом часе чайного танца, который проходил в «Ultimate» — клубе в цокольном этаже «Максима». Ди-джей крутил смесь диско-классики и Британской транс-музыки перемеживая их рождественскими гимнами, танцпол был заполнен. Два бара тоже вели бурный бизнес, а остальная часть отеля была забронирована полностью до Нового года. — Если есть что-то, что может все испортить, то так это и будет, — сказал Брайан. — Это ужасно громко! — произносится Марк, партнер Тони. Он зажал уши руками. — Я и забыл, как же ненавижу это место! — Завтрашний вечер придется тебе по душе, — заметил Брайан, — Большое Рождество Радева, вечеринка в бальном зале. Мы наняли джазовое трио. Тема — 1930-е годы, чтобы соответствовать стилю ар-деко. — Джаз, да ну? — сказал Марк. — Это немного не в моем темпе. Оставь весь этот шум детям, хорошо, Тони? Тони поперхнулся яблочным «Мартини». — Я не настолько стар, — сказал он, взглянув на Брайана. Потом улыбнулся взглянув на своего партнера, — и ты тоже, дорогой. — Ну так что, Брайан, — Марк повернулся к молодому человеку, — ты ведь придешь на ужин в среду, да? Тебе понравится то, что мы сделали с нашим домом. — Ужин с парой, хвастающейся новым домом, — Брайан вздохнул. Это было даже хуже, чем такое же дерьмо с людьми, которых он знал: Линдси и Мел, Теодор и Эммет, Майкл и профессор, не говоря уже о людях с работы. Он никогда не был увлечен общением с бизнес-партнерами, но иногда просто не мог этого избежать. И было бы трудно избежать этого в «Ларч, Келлер и Конвей». — Почему вы уехали из Кастро? — спросил Брайан. — Сдается мне, что именно там и происходит вся жизнь этого города. — Слишком много волнений, — пренебрежительно фыркнул Марк, — слишком шумно. Слишком много туристов. И это место стало пародией на самоё себя в наши дни. Это нормально, если ты молод и ищешь действия, как ты, Брайан. Но не для такой старой супружеской пары, как мы, нам нужно было где-то обосноваться. Правда, милый? — он обнял своего партнера и прижал к себе. Тони слегка поморщился, но кивнул. — Да, дорогой. — Кстати, ты уже нашел себе жилье? — спросил Марк. Брайан отпил немного водки «Absolut». — Нет, все еще ищу. Надеюсь, что у меня будет больше времени на поиски в ближайшую неделю. — Почему бы тебе просто не остаться здесь? — сказал Тони. — Что может быть лучше? Я знаю, что Радеву бы понравилось, если бы ты остался, — он приподнял бровь и посмотрел на Брайана. Но Брайан не улыбнулся в ответ. — Мне нужно собственное жилье. Никаких обязательств. — Подумай хорошенько, — сказал Тони, наклоняясь ближе, — Радев может быть очень щедрым. — Мне нужно идти, — Брайан осушил свой бокал и поставил его на стойку, — нужно проверить, как идут дела в бассейне. Увидимся завтра. В крытом бассейне только начиналась вечеринка по приглашениям. Брайан остановился на несколько минут убедиться, что все идет гладко. Бассейн был полон молодых упругих тел в плавках, резвящихся в воде, в то время как ассортимент пожилых мужчин в одежде наблюдал из бара и гостиной. Это было похоже на декорации порнофильма «Sugar Daddy Pool Party». — Эй, красавчик, — сказал невысокий лысеющий мужчина, держа в руках «Космо», — как тебя зовут? Брайан хотел окатить тролля фирменным «пошел на хуй» взглядом Кинни, но сдержался. Этот парень может оказаться лучшим другом Радева. Или владельцем какого-нибудь бара или другого бизнеса, с которым ему, возможно, придется иметь дело в будущем. — Я Брайан Кинни, — представился он, — работаю с «Ларч, Келлер и Конвей», мы организуем это мероприятие. — О, да? — сказал тролль. — Я Бадди Витале. Владелец компании «Vitale Limo Services». Я бы дал тебе одну из моих визиток, но я оставил их в штанах. Ха-ха! — Бадди распахнул халат, чтобы показать, что он голый. Зрелище было не из приятных. — Буду иметь это в виду, — вежливо ответил Брайан. Бадди оглядел Брайана с ног до головы. — Почему бы тебе не снять костюм от Армани и не прыгнуть в бассейн? — предложил он, — Держу пари, у тебя убийственное тело! — Да, я бы хотел, — честно ответил Брайан, — но я на работе. Простите, Мистер Витале. — Конечно, красавчик. Но я не забуду твоего имени, Брайан Кинни, — Бадди постучал себя по голове, — у меня память, как стальной капкан! — Держу пари, что да. Помимо всего прочего, — сказал Брайан, прежде чем поспешить прочь. Вернувшись в свой номер, Брайан долго принимал горячий душ. Он побывал во многих грязных местах и делал многие вещи, о которых не хотел бы трубить на первой странице «Нью-Йорк Таймс», но по какой-то причине чувствовал себя особенно грязным после короткой встречи с Бадди. Может быть, потому что в прошлом он бывал только посетителем на таких мероприятиях. Теперь же он их организовывал. Вот в чем разница. И Брайану не понравилась эта разница. Он сушил волосы, когда раздался стук в дверь. Это был Скотт, один из белокурых коридорных, которые были вездесущи в «Максиме». Парнишка отсосал ему во время его первой поездки сюда. Обслуживание с улыбкой в действии. — Добрый вечер, мистер Кинни, — улыбнулся парень. В руках он держал чемоданчик. — Машину мистера Радева подадут через двадцать минут, чтобы отвезти вас на ужин. — Спасибо, — ответил Брайан, — а это что это такое? Скотт протянул ему чемоданчик. — Мистер Радев хотел бы, чтобы вы надели это сегодня вечером. Доброго вечера, сэр. Закрыв за Скоттом дверь, Брайан расстегнул молнию на сумке. Это был костюм от Версаче. Осенняя Коллекция 2005 Года. Он был темно-сливового цвета, с красной шелковой подкладкой. Брайан потрогал лацканы, ощущая гладкость материала. Костюм даже пах хорошо — сладким мускусным ароматом, который Брайан вдыхал, как сытную еду. «Дьявол всегда точно знает, как соблазнить тебя, как предложить тебе именно то, что хочешь, когда ты уязвим», — подумал Брайан. В дверь снова постучали. Это снова был Скотт, на этот раз с коробкой в руках. — Чуть не забыл это! Мистер Радев убьет меня, если я забуду отдать вам туфли! Ботинки Прада. Кожа была мягкой. В размере Брайана, конечно. И костюм тоже был размера Брайана. Все выглядело идеально подходящим ему. У Радева, где-то в базе данных наверняка были все размеры Брайана и все его предпочтения в выпивке и еде, а также бренды презервативов и смазки. Все было упаковано красиво и аккуратно. Брайан был упакован красиво и аккуратно. Он оделся, и через двадцать минут Луис уже вез его на ужин со Стефаном Радевым. Глава 34 Приманка Сан-Франциско, декабрь 2005 г. Стефан Радев все прекрасно устроил. Он любил совершенство. Идеальная еда. Идеальная обстановка. Безупречный сервис. И идеальный мужчина, с которым можно наслаждаться всем этим. «Farallon» отличался местными морепродуктами и декором, который сочетал оригинальную готическую архитектуру старого здания с возмутительными вариациями на тему раковин, медуз, морских ежей и других обитателей моря из дутого стекла. Кое-кто считал это чрезмерным, но для Радева это выглядело восхитительно и очень по-американский. А он любил все американское. Все и вся совершенно американское. Он взглянул на часы. Опоздывает на пять минут. Брайану понадобятся новые часы, чтобы не томить Радева ожиданиями — сделал мысленную пометку, чтобы ассортимент часов для Брайана был доставлен в «Максим» на его выбор. Сам Радев носил усыпанный бриллиантами «Картье», но подозревал, что Брайану лучше подойдет «Патек Филипп». Они были чуть более мужскими. Чистая классика, как Брайан. Маленький Рождественский подарок, как позолоченная зажигалка и одежда. Радев любил покупать вещи, и будет приятно покупать их для человека, который по-настоящему может их оценить. Он поднял глаза и улыбнулся, когда Брайан вошел в столовую. Но… — Брайан, — он встал, чтобы пожать ему руку. — Стефан, — Брайан пожал протянутую руку и сел напротив Радева. «Брайан выглядит прекрасно, как всегда, — подумал Радев, — идеально ухоженный, прекрасно сложен. Однако…» — Этот костюм, — сказал Радев, — я удивлен, что вы его надели. — Устарел? — Брайан пожал плечами. — Это Армани. Не новый. На самом деле, это винтаж. У меня есть место в дебрях Пенсильвании, где я нахожу удивительные вещи. Женщина, которая владеет магазином, находящимся в старом сарае, если вы можете в это поверить, раньше была моделью в Милане и Париже. Она из Венгрии. Ездит в Европу и Англию и покупает вещи на распродажах. У нее невероятный глаз, и она знает мой точный размер. И знает, что я могу себе позволить, а что не могу. В последнее время больше того, что я не могу себе позволить, но мне все еще удается хорошо одеваться, пока у меня есть это. Радев откашлялся. — Вы выглядите потрясающе, Брайан. Этот костюм, похоже, был сшит специально для вас. — Благодарю. Радев жестом велел сомелье принести вино, которое выбрал ранее. — Я взял на себя смелость заказать морепродукты для нас обоих. Надеюсь, что вам понравится? — он кивнул, дав команду разлить вино. — Конечно, — кивнул Брайан, беря свой бокал и делая глоток. Это было хорошо, но для Брайана вино — это то, что можно пить, а не то, из-за чего стоит поднимать шум. Он подумал о Дэвиде Кэмероне и его претенциозной коллекции вин, и слегка улыбнулся, — вы же наш клиент. Радев нахмурился. Все шло совсем не так, как он планировал. — Могу я спросить, почему вы не надели костюм, который я отправил в ваш номер? Брэйн холодно посмотрел на Радева. — Я уже решил что надеть. Радев поджал губы. — Я хотел, чтобы вы были в «Версаче». И выбрал его специально для вас. Брайан глубоко вздохнул. — Я знаю. Это потрясающий костюм. Идеальный костюм. Костюм, за обладание которым я бы убил. Но я не могу его надеть, — он сделал паузу, убеждаясь, что его слова доходят до адресата, — не могу принять его. И, кстати, — он достал из кармана позолоченную зажигалку «Данхилл» и подтолкнул ее через стол, — это ваше. — А почему, позвольте спросить, вы возвращаете ее? — Радев отхлебнул вина, даже не потрудившись скрыть свое удивление и раздражение. — Я не принимаю подарков, — решительно заявил Брайан, — не праздную Рождество. Не отмечаю дни рождения. Не беру ничего ни от кого. И не делаю подарков в том числе. — Вы это уже говорили, — фыркнул Радев, — но это, как вы любите говорить, чушь собачья. Вы дарите подарки все время. Вы подарили своему другу детства очень дорогую книгу на его тридцатилетие. — Не книгу, — поправил Брайан, — комикс. — Комикс, — повторил Радев, — хотя, зачем взрослому человеку эта вещь является для меня загадкой. Позже вы помогли этому же другу купить магазин. Вы также одарили подругу еще более щедрым подношением — ребенком. — Мой сын, — сказал Брайан, — Гас. — Именно так. Ваш сын, — Радев подозвал официанта, чтобы тот снова наполнил их бокалы, — и вы дарите ему подарки. Игрушки и детские вещи, да, но также и трастовый фонд. Фонд, который вы не использовали, даже когда столкнулись с финансовыми трудностями. Было очевидно, что у Радева нет детей. Этот человек был чертовски невежествен! — Весь смысл в том, что трастовый фонд — это для ребенка, а не для меня. Это деньги Гаса. Я не краду у собственного сына. — Я и не предполагал, что вы станете красть у своего ребенка. Просто указываю на то, что вы делаете подарки, — Радев откинулся на спинку стула, — например, во время вашей последней поездки сюда вы купили золотой с серебром браслет от Рейнхольда для кого-то в Питтсбурге. Молодой человек? — Да. Для Джастина, — спокойно ответил Брайан. Значит, Радев действительно копался в его личной жизни. Это было хреново, но не удивительно, — вы боитесь произнести его имя? Джастин Тейлор. Человек, с которым я живу. Мой партнер, — он сделал паузу, — мой любовник. — Поэтому вы не хотите надеть мой костюм? — проворчал Радев. — Почему вы вернули мою зажигалку? Из-за этого молодого человека? Я уже говорил вам, что я не ревнив. Я не против того, что у вас дома есть парень. Это не имеет никакого отношения к договоренности, которую мы могли бы заключить. Вы планируете взять этого парня с собой в Сан-Франциско? — Да, — Брайан почувствовал, как его лицо вспыхнуло, — естественно, я возьму его с собой! Мы живем вместе. Я говорил вам — мы партнеры. — Понятно, — протянул Радев, — странно, что вы никогда не говорили об этом Тони Конвею или другим. У них сложилось впечатление, что вы одинокий человек. — Джастин — это не их гребаное дело, — возразил Брайан, — это моя личная жизнь. И если я не трахаю вас, это не ваше дело тоже! — А, — сказал Радев, — это достаточно ясно, Брайан. Мое предложение, мои подарки и я сам — все было отклонено. Отвергнуто довольно резко. — Если вы хотите, чтобы я покинул этот ресторан прямо сейчас, я уйду, — Брайан уставился прямо на Радева, — но я все еще планирую делать свою работу. Вам не нужно покупать меня, вам не нужно трахать меня, чтобы я сделал для вас доброе дело, господин Радев. Я делаю хорошую работу, потому что талантлив, и горжусь тем, что делаю. Если этого недостаточно, то, возможно, я не тот человек, который подходит для этой должности. Не правильный человек для «Ларча, Келлера и Конвея». Если это так, пусть будет так. Но я планирую закончить то, что начать здесь. После я либо поеду домой, заберу своего любовника и вернусь на работу, либо вернусь в Питтсбург навсегда и начну все сначала. Но в любом случае, я сделаю это на своих условиях. Ни ваших. Ни Тони Конвея, ни кого-то еще, только так я могу жить. Это единственный способ, которым я могу быть верен себе. И верен Джастину. Брайан сглотнул. Он по-королевски трахал себя и раньше, но никогда так открыто. И никогда с такими эмоциями, которые испытывал в этот момент. — Что ж, Брайан, — сказал Радев с непроницаемым лицом, — а вот и наше первое блюдо. Думаю, вам понравятся устрицы и икра. Глава 35 В закусочной в канун Рождества Питтсбург, декабрь 2005 г. Поскольку встреча у Деб в канун Рождества была отменена, Джастин решил взять смену в «Уотермарке». Он знал, что люди будут в праздничном настроении и, следовательно, щедры на чаевые, и он хотел эти деньги. Джастин все еще копил на рождественский подарок Брайану, хорошо, что уже купил подарки для Гаса, Молли и матери. И была еще одна задача, которую он должен был решить до конца вечера. — Кларенс? — позвал он, останавливая своего босса в перерыве между блюдами для девятого стола. — То есть, Мистер Рэмси? — Чего тебе, Тейлор? Давай быстрей, я занят! Кларенса был на взводе, он ненавидел праздники с горящей страстью. Слишком много клиентов. Слишком много столов забито орущими детьми и капризными стариками. Слишком много пьяниц. Слишком много вынужденного хорошего настроения. Он едва мог дождаться января, когда возьмет заслуженный отпуск и свалит в Форт-Лодердейл*. — Я должен вам сказать… — Джастин колебался. Он не заботился о Кларенсе, и его тошнило от этого ресторана, но все же не хотел бы уходить. Но это было необходимо, — предупредить за две недели. — Какого черта? — Кларенс уставился на Джастина. — Это просто замечательно! Именно это мне нужно сегодня вечером! Ты нашел другую работу? Бьюсь об заклад, в том новом месте с морепродуктами! Менеджер переманил туда мой лучший персонал! Ебаный ублюдок! Джастин был более чем доволен тем, что Кларенс считал его одним из лучших официантов. Он с интересом послушал о новом морском ресторане. Но в конце концов это не имело значения. — Нет, я не собираюсь в другой ресторан. Мы с Брайаном уезжаем из города. Кларенс фыркнул. — Наконец-то едешь в Сан-Франциско? Я думал, что это была какая-то несбыточная мечта, которую ты лелеял. — Это не несбыточная мечта, — возразил Джастин, — у Брайана там новая работа. Мы уезжаем сразу после нового года, так что я подумал, что должен предупредить вас сейчас. — Вот дерьмо! — вздохнул Кларенс. — Хорошо, но ты ведь собираешься закончить хотя бы эту смену? Не свалишь прямо посреди ужина? — Нет, сэр, — успокоил его Джастин, — когда я говорю «две недели», я имею в виду две недели. Брайан сейчас там, ищет нам жилье. До тех пор буду работать, но я подумал, что лучше вам сказать. — Ну, спасибо, что рассказал, — неохотно ответил Кларенс, — мне не нравится терять одного из моих лучших официантов, но в этом бизнесе все приходят и уходят. Удачи в Сан-Франциско. — Спасибо! — Джастин протянул руку и Кларенс пожал ее. — Мне очень нравилось работать здесь. В Рождество маленькая ложь во спасение не повредит. Поскольку это был канун Рождества, «Уотермарк» закрылся рано в субботу вечером. Джастин переоделся и сел в джип. Снег не шел, но было холодно и становилось все холоднее. В лофте было очень пусто без Брайана. Может, ему приготовить попкорн, включить елку и гирлянды, и посмотреть марафон «Рождественских историй» по телевизору? Завтра будет ужинать с мамой и Молли, потом пойдет к Деб, а потом снова домой ждать звонка Брайана, после окончания его мероприятия. Джастин почувствовал укол одиночества, но быстро отогнал его. Скоро Брайан будет дома. Потом они соберутся и уедут в Калифорнию за новыми приключениями и новой жизнью. Это будет потрясающе! Они сделают все, чтобы это было так! Джастин направил джип в сторону Либерти-Авеню. Он избегал этого района с момента стычки с тем жутким копом два дня назад, но знал, что у Дебби сегодня смена в закусочной, и хотел посидеть и поговорить с ней. Может быть, есть лимонный брусочек. До отъезда из города у него будет не так уж много возможностей сделать это. Увидел место для парковки почти прямо перед закусочной. Отлично! И рванулся в свободное пространство. На том конце авеню было тихо, но музыку, доносящуюся из «Вавилона» слышно даже через несколько кварталов. Подумал о том, чтобы пойти туда и убить час или около того. Немного потанцевать, позволить какому-нибудь милому парню угостить его выпивкой. Но на самом деле этого не хотелось. Без Брайана там было совсем не весело. Он хотел быть с ним, танцевать с ним, пить с ним, с Брайаном. Всегда с Брайаном. Может быть, он сошел с ума от любви. Особенно безумно влюбиться в Брайана Кинни, в парня, который, как считали все, от его лучшего друга до матери его лучшего друга, обречен разбить ему сердце. Но ему было все равно. Они были родственными душами. Джастин знал в глубине души, что судьба свела их вместе и сделала это ровно год назад в ту ночь. — Солнышко! — воскликнула Дебби, — сажай свою сладкую задницу прямо здесь! — Привет, Деб. Я подумал, что зайду взять несколько лимонных брусочков с собой, — Джастин скользнул на стул, — довольно тихо здесь сегодня, да? — Ага, — ответила она, — но все прояснится позже, после закрытия баров. Даже на Рождество мальчикам нужно поддерживать свои силы, если они хотят курсировать всю ночь напролет! — Кто это курсирует всю ночь напролет? Джастин обернулся и увидел Карла, выходящего из мужского туалета. — Привет, Карл! Странно видеть тебя здесь сегодня. — Я только что закончил дежурство, поэтому решил немного посидеть со своей девочкой, — он нежно улыбнулся Дебби, которая улыбнулась ему в ответ и взяла его за руку. Это было так странно! Они были немолоды, но были влюблены! Это очевидно любому, кто видел их вместе. Он смотрел, как Дебби перегнулась через стойку и поцеловала Карла. Джастин постарался не морщиться, заставляя себя не думать о том, что они занимаются сексом. Это было уже слишком! Он знал, что они это делали, Дебби бывала довольно откровенной время от времени! Но этой информации было слишком много для тонкой и чувствительной душевной организации Джастина. Это было все равно, что думать о том, как родители занимаются сексом. Территория, на которую он не рисковал заходить. Когда Дебби пошла за гамбургером для Карла, тот повернулся к Джастину с серьезным лицом. — Деб передала мне твое сообщение о Райкерте. Я хотел сказать тебе, что он отстранен от работы до особого распоряжения. Скорее всего его снова заставят уйти в отставку. Не думаю, что даже Джим Стоквелл сможет вытаскивать его все время. У Джастина перехватило дыхание. — Из-за меня? Из-за того, что я сказал? Карл покачал головой. — Нет, сынок. Из-за целого ряда разных вещей. Сейчас он находится под подпиской о невыезде, идет расследование. Я не могу говорить об этом, потому что это конфиденциально, но ты можешь быть уверен, что он больше никогда не будет бродить по улицам в форме полицейского управления Питтсбурга. Джастин с облегчением закрыл глаза. — Слава Богу! Этот парень напугал меня до чертиков! — Ты не единственный, — согласился Карл, — Райкерт позорит свой значок. Единственная причина, по которой кое-что из того дерьма, что он вытворял, сошло с рук, это то, что он был напарником Стоквелла. Шеф, то есть мэр, слишком долго его защищал. Но теперь все кончено. Джастин почти боялся спросить, но ему пришлось сделать это ради собственного спокойствия. — Что этот парень задумал, Карл? Карл нахмурился. — Это совершенно не для протокола, но поскольку ты был одним из тех, кого он беспокоил, думаю, ты заслуживаешь знать. Его подозревают именно в сексуальном домогательстве. Останавливал парней, в основном подростков, и обыскивали их. Иногда предлагал им сделку, угрожая арестом, если они не подчинятся. Большинство подростков-геев останавливал на Либерти-Авеню. Они были слишком напуганы, чтобы заявить об этом, но у нас также были жалобы от родителей пары обычных старшеклассников, которых он остановил в нескольких кварталах отсюда. Также допрашивают его нынешнего напарника. Очевидно, он знает гораздо больше, чем хочет рассказать. Но в конце концов он сдаст Райкерта, — Карл глубоко вздохнул, — помнишь того парнишку, которого нашли в мусорном контейнере несколько лет назад? Джастин вздрогнул. — Вроде это было недалеко отсюда? Позади ресторана «Swan»? Я слышал, как Деб говорила об этом Майклу. — Да, — кивнул Карл, — управляющий обнаружил тело однажды утром, когда выносил мусор. Он был молодым хастлером, новичком в городе, — Карл сделал паузу, — есть ребята из полиции, которые считают, что Райкерт мог быть замешан. — Полицейский? — Джастин отпрянул. — Почему они так думают? — Потому что ходили слухи, что Райкерт тусуется в баре хастлеров в районе складов, что он ходил туда уже много лет, но Стоквелл всегда покрывал это. После того, как пацан был найден мертвым, Райкерт «ушел в отставку», — Карл нарисовал в воздухе кавычки, — или был вынужден уйти в отставку. Но когда Джим Стоквелл стал мэром, Райкерт внезапно оказался «не в отставке», он вернулся на службу и вышел на улицу как часть стоквелловского «отряда по борьбе с пороками». Это чертова насмешка! Идеальное прикрытие для него, чтобы нацеливаться на мальчиков, которые его привлекали — молодые, белокурые, симпатичные, — Карл многозначительно посмотрел на Джастина. — Черт! — прошептал он, — я думал, что он жуткий, но никогда не думала, что настолько опасен! — Это дерьмовый мир, сынок, — сказал Карл, — а когда ты полицейский, то видишь самое худшее. Но ничего не бывает хуже, чем полицейский, ставший преступником. По правде говоря, я видел достаточно. Я уже затянул с отставкой. После нового года ухожу из полиции! — И мы едем в отпуск! — сказала Дебби, ставя перед собой тарелку с гамбургером и картошкой фри для мужа. — В Лас-Вегас! Йо-хо! Правда, милый? — Правда, лапочка! И они снова поцеловались. Господи! Ему не нужно было больше этого видеть! — На этой ноте я, пожалуй, пойду. Брайан может позвонить, после вечеринки. — Береги себя, детка, на случай если мы не увидимся завтра, — сказала Дебби, — веселого Рождества! — Счастливого Рождества, Деб. И тебе тоже, Карл. И Джастин обернув шею шарфом, вышел за дверь в холодную ночь. *Форт-Ло́дердейл (англ. Fort Lauderdale [ˌfɔrt ˈlɔːdərdeɪl]) — курортный город на восточном побережье южной Флориды, расположенный между городами Майами и Уэст-Палм-Бич.