Бусинка

      Остаток ночи мы просидели на этой скамейке, практически не разговаривая, слова сейчас были лишними. Я уговорил Чимина надеть мою кофту, а чтобы ещё больше согреть Пака, прижал юношу к себе, параллельно массируя его холодные ступни. Пак устроил голову на моём плече, а я спрятал нос в пушистых блондинистых волосах, иногда лениво целуя его в макушку. Я не чувствовал холодного ветра, меня грели собственные чувства, которые стали гореть ещё больше от осознания, что они взаимны. После нашего первого поцелуя я рассказал о чувствах Хосока ко мне и почему я тогда ушёл, на что Чимин почувствовал стыд и тихо попросил прощения. — Я не сержусь, — успокоив Пака, вновь поцеловал его в макушку и добавил: — Возможно, если бы не этот случай, ты сейчас не был в моих объятиях.       Я не знаю, как долго мы так сидели, но когда Чимин заснул, решил всё-таки отнести его в теплую постель. Аккуратно взял на руки юношу и понёс его домой, не обращая внимания на боль в ступнях. Сил придавал невинный вид Чимина, который тихо сопел у меня на руках.       Поднявшись на лифте, мне удалось открыть незапертую дверь, после чего я прошел по коридору и увидел Тэхёна с Чонгуком, которые тихо спали в обнимку на диване. Я слегка улыбнулся, потом отнёс Пака на кровать, осторожно снял с него когда-то белые носки и, укрыв напоследок пледом, глянул на уставшего Чимина в моей одежде, чье лицо было немного заплаканным. Я осторожно поцеловал его в лоб, после чего прикрыл дверь и взглянул на часы, которые сообщили, что всем через три часа нужно быть в университете. Я понимал, что должен взять на себя ответственность поднять всех, поэтому пошёл в круглосуточный магазин, купил нужных продуктов для супа, который идеально подойдёт после пьянки, и заскочил в аптеку за обезболивающими пластырями. Вернувшись домой, я сходил в душ и начал готовить.       Я не успел заметить, как пролетело время и пора было будить младших. Первыми жертвами стали Тэхён с Чонгуком, было жалко расклеивать милую парочку, но другого выбора у меня не было. Сначала подал голос Чонгук, я оповестил, что нужно собираться в университет и осознав, что макне не уснёт, попросил растормошить Кима, после чего направился в комнату Пака. Чимин спал крепким сном и, как бы мне ни хотелось прерывать его сладкий сон, пришлось потревожить юношу. Лицо Чимина сильно опухло, он смог слегка разлепить глаза, недоумевающе уставившись на меня, поле чего вспомнил вчерашнюю ночь и ласково улыбнулся. Я услышал шаги в коридоре, квартира начала оживляться. Пока младшие занимали очередь в душ, я всем наливал суп в миски, приводил в порядок гостиную. Когда мы наконец-то собрались за одним столом, мне было забавно смотреть на сонную троицу, все выглядели будто только что проснувшиеся совы. — Устраивать вечеринку в воскресенье было худшей идеей, — недовольно подал голос Тэ, приступив к завтраку. — Хён, спасибо за суп, ты хоть ложился спать? — Немного вздремнул, но чувствую себя явно лучше вас. — Решил соврать, дабы не возникало лишних вопросов, и мне оставалось с улыбкой наблюдать, как сонная троица активно поедала завтрак. — Можно узнать, что у вас вчера произошло? — не выдержав, задал давно мучающий вопрос Чон.       Мы переглянулись с Паком, смущённо улыбнулись, и Чимин вместо меня ответил: — Если мы сейчас сидим рядом, то всё у нас хорошо.       Я заметил, как хитро улыбнулся Ким, а Гук, смутившись, бросил взгляд на Тэхёна и, с румянцем на щеках, продолжил есть. Когда завтрак был закончен, я попросил всех собираться, а сам принялся мыть посуду. Однако Чимин, вопреки моим указаниям, решил остаться со мной на кухне. Юноша напросился мне помочь, на что я предложил ему вытирать мокрую посуду и ставить ее на место. Находясь в комфортной тишине, мы оба хотели задать друг другу кучу вопросов, но никто не решался, однако молчание прервал Чимин, испуганно ойкнув и подав голос: — Хён, что с твоими ногами? — У меня появились после вчерашнего забега небольшие раны, но я заклеил их обезболивающими пластырями и сейчас мне совершенно не больно. Нужно и тебе заклеить ими ступни. — Мои ноги не болят. — Чимин замолчал, что означало отсутствие волнения по поводу моих пластырей, а я этого и хотел добиться. Однако Пак явно хотел задать конкретный вопрос, но всё не мог собраться, пока я не уточнил причину такого поведения. — Хён, я хотел спросить… что с Хосок-хёном?       Я встал на мгновение в ступор. Только сейчас осознал, что не знаю местонахождение Чона. — Нужно Хосоку позвонить, — с этими словами я проверил телефон, однако пропущенных от рыжего друга не было, после чего начал ему звонить: мне лишь сообщили, что телефон Чона недоступен. — Возможно, у него закончилась зарядка, — выдал предположение Пак, — давай не переживать, думаю, он придёт в университет и с ним всё будет в порядке.       Я лишь согласился с ним, надеясь, что Хосок не натворил бед и сейчас отсыпается дома, а при первой встрече мы спокойно всё обсудим.       Однако ожидания не оправдались, Хосока не оказалось в университете. Я весь день пытался дозвониться до друга, писал ему, но ответом была пустота, словно Хосок испарился. Чонгук с Тэхёном старались успокоить, уверяли, что пропажа рано или поздно окажется дома. Я начал волноваться, вдруг с Хосоком действительно что-то случилось, можно представлять самые страшные исходы, однако я старался не паниковать, лишь надеялся, что Чон спит дома.       В итоге в квартире оказался один Анри. Здесь всё осталось таким же со вчерашнего вечера. Я начал вновь пытаться дозвонится до друга, но получил очередное оповещение о том, что телефон недоступен. Теперь я начал всерьёз переживать. Я не знал, что следует сейчас делать, но всё в один миг сбивает звонок Пака и его надрывистый голос. — Что случилось? — я сразу же начал вслушиваться в каждое слово. — Хён… мой жемчуг… он… пропал, — юноша старался говорить ровно, но я понимал, что Чимин всего лишь старается не плакать, — я заметил его отсутствие в университете, думал, что оставил дома на тумбочке, сейчас быстро приехал домой, но пусто. С Тэхёном обыскали всю квартиру и он сказал, что его мог взять Хосок, — Пак говорил быстро и слегка сбито. — Подожди, Чимин, зачем Хосоку твоё украшение? — Не знаю! — Пак слегка крикнул, я понимал, что он действительно на нервах. — Хён, что делать? Ты можешь спросить у Хосок-хёна?.. — Его нигде не было! — я сам не заметил, как начал повышать голос, не один Чимин сегодня весь день волнуется. — Хосок никуда не приходил и он не поднимает трубку.       Короткое молчание. Чимин явно не знал, что следует сказать, поэтому я выдохнул и спокойно произнёс: — Мы найдём жемчуг и Хосока, всё будет хорошо, слышишь? Я помогу. — Хён… спасибо, — голос тихий и неуверенный, после чего Пак сбросил трубку.       Я устало сел на кровать и, поставив локти на колени, завёл пальцы в волосы. Я просто запутался. По-сути пообещал сейчас Чимину, что найду его украшение, но при этом мне нужно дозвониться до Хосока. Как следует найти две пропажи? Я услышал мяуканье, ко мне на кровать запрыгнул Анри, кот начал тереться об руку, я позволил пушистому другу сесть на колени, и Анри довольно разлёгся на них. — В следующей жизни хочу быть котом, — поглаживая пушистый живот, начал жаловаться другу, — как следует поступить? Может ты знаешь?       Я верю, что кот меня понимает. Анри пронзил меня кристально чистыми глазами, после чего вытянулся всем телом и передними лапками словно указал на телефон. Я начал всматриваться в тёмный экран, но тут он засветился и раздался звук рингтона. Высветился неизвестный номер. Я резко дёрнулся и тут же ответил на звонок. — Здравствуйте, вы же знакомый Хосока? — чужой мужской голос, но человек не старый, я слегка растерялся, однако быстро сказал: — Здравствуйте, верно. Что с ним? — за короткий миг перед глазами пронеслись самые страшные исходы событий, но голос развеял все догадки в один момент: — Хосок пробыл всю ночь в ночном клубе, я его отправил к нам в спальню, парень до сих пор спит, я только сейчас к нему зашёл, а у него куча пропущенных от Вас. Скажите адрес и я вызову туда такси, — речь была чёткой и поставленной, человек будто заготовил предложения, тем самым не позволяя мне задать лишних вопросов.       Я назвал свой адрес, после чего успел лишь поблагодарить человека и незнакомец скинул. В комнате вновь повисла тишина. Всё произошло так быстро и внезапно. Посмотрел на Анри, который уже сладко спал около моей подушки. — Откуда ты всё знаешь? И что бы я без тебя делал?       Вскоре раздался звонок в дверь. На пороге стоял долгожданный Хосок. Юноша выглядел устало, измученно. Без слов я первым делом обнял друга, опустив все события, сейчас я был рад, что с Чоном ничего не произошло. Однако Хосок лишь аккуратно отстранился и молча прошёл на кухню. Я сел на привычно место, Хосок налил стакан воды и также уместился на свой стул. Друг понемногу пил из стакана и посматривал в окно, а я лишь выжидал момента, когда юноша заговорит. — Прости… снова, — через пару тяжелых минут подал голос Чон, глядя в окно. — Я не сержусь, — я аккуратно дотронулся до руки друга, в попытке поддержать, но Хосок снова не позволил его коснуться.       Чон вновь замолчал, практически не смотря в мою сторону, и я осознал, что мне нужно первому высказаться: — Хосок, я правда не догадывался о твоих чувствах, я не хотел тебе делать больно, но пойми, мне нравится другой… — Пак Чимин, — коротко и даже слегка злобно отрезал Хосок, — называй вещи своими именами, уже нечего скрывать. Хватит оправдываться, ничего ни я, ни ты не изменишь. Мне стоит от тебя съехать, дабы нам двоим не было дискомфортно… — Ты хочешь, чтобы мы продолжили общаться? — Мы будем пересекаться в университете, но давай первое время снизим общение до минимума, а когда я буду готов, то позвоню… — Хосок вновь поник, замялся, будто хочет что-то добавить, но ему это тяжело. — Я должен кое-что отдать.       На столе появился белый жемчуг. Я хотел убедиться, что друг всего лишь нашёл украшение, однако Чон быстрее добавил: — Я забрал жемчуг специально. — Зачем? — я искренне не мог поверить, что юноша мог такое сделать. — А ты не догадываешься? — с горькой усмешкой спросил Хосок, но увидев моё недоумение, сказал: — Я хотел сделать больно Чимину, я слышал о значимости этого украшения для него и на эмоциях забрал перед уходом из квартиры. — Хосок… ты же не способен на такое… — Я знаю, что это отвратительный и эгоистичный поступок! — друг резко повысил голос и подскочил со стула. — Я на эмоциях хотел, чтобы твой Чимин испытал хотя бы долю боли, которую испытываю я!       Чон вылетел из кухни и как можно скорее начал паковать свои вещи. Я сидел и переваривал всё ранее сказанное другом. Я не держу зла на Хосока несмотря на то, что он специально украл жемчуг, мне больше его жалко. Хосок столько лет вынашивал в себе чувства, а тут внезапно появился Чимин и всё разрушил. Я смог встать с места, когда услышал шорох в коридоре, Чон вот-вот уйдёт. — Пока, Хосок. — Прощай. — Юноша уже открыл дверь и собирался выйти, но перед этим повернулся и с теплотой в голосе добавил: — Я искренне желаю вам с Чимином счастья.       Хлопок. Молчание. Всё будто в тумане. Слишком много эмоций и событий за последние два дня. Я позвонил Чимину и ровным голосом сказал: — Я нашёл жемчуг. Предлагаю встретиться через час в парке у твоего дома.

***

— Юнги-хён, спасибо! — Чимин при виде украшения кинулся ко мне на шею, от чего я даже растерялся. — Но где был жемчуг? — у Хосока… он сам отдал, — мне было неловко, словно это сделал я, однако Пак понимающе взял меня за руку и, установив зрительный контакт, сказал: — Хён, ты не виноват, я… я могу представить и встать на место Хосок-хёна, я не сержусь на него, главное, что хён сам отдал. Вы продолжите жить вместе? — Нет, Хосок собрал сегодня вещи и попросил временно прекратить общение. — Он, думал, что у вас взаимн… — Чимин резко замолчал и закусил губу, осознавая, что ляпнул лишнего.       Однако у меня это вызвало улыбку. Пак случайно затронул тему насчёт нас. После той ночи у нас не было времени обсудить случившееся, и как бы ни было неловко, но мы обязаны поговорить об этом. — Чимин, вчера, когда мы… ну… — в голове мои слова звучали уверенно, но в жизни я превратился в мямлю, слова слиплись в тягучую кашу. В надежде я глянул на Чимина, однако тот лишь с мольбой на меня смотрел, выжидая конкретного ответа. — Что такое, Юнги-хён? — Пак решил помочь такому тюбику, как я. — А как прошла твоя сегодняшняя тренировка? — Награда за самый тупой вариант перевести тему получает Мин Юнги. Чувствую себя полным идиотом. — Ты это хотел спросить? — разочарованно подал голос Пак, от чего я ещё больше прочувствовал свою ничтожность, Чимин продолжал сверлить умоляющим взглядом, однако даже доли смелости я в себе не нашёл и неумело убедил, что другого вопроса у меня не было.       Остаток вечера мы гуляли по парку, разговаривая о повседневных вещах, и со временем осознали, как зашли вглубь парка, где почти не было людей. Фонари на этой части территории горели тускло, все и так понимали, что по вечерам здесь уже никто не гуляет и нет смысла обновлять лампочки, однако мне атмосфера полумрака однозначно нравилась больше. Ветви деревьев словно тянулись к нам, стараясь укрыть от лишних взглядов, создавалось впечатление, что сейчас существуем только мы с Чимином, мне нравилось это странное чувство окрылённости.       С Паком мы не переставая разговаривали, однако рассказы юноши будто были неполные, Пак явно вырезал из своих историй негативные моменты. Также под запретом была тема о РПП и вчерашнем поцелуе. Наша прогулка была лёгкой и непринуждённой, однако так хотелось узнать потайные секреты Чимина, услышать историю целиком, и неважно, насколько страшные прозвучат истории, ведь любая правда всегда будет лучше лжи. Однако язык у меня не поворачивался задать навязчивый вопрос, хотя мы с Чимином уже немало вместе пережили, но всё равно я будто становился немым, когда пробегала мысль об уточняющем вопросе. Находясь во внутренних сомнениях, я не заметил, как мы остановились около очередной скамейки, это было самое сердце парка, здесь не слышно было гула машин, не говоря уже о присутствии людей. — Я думаю, нужно возвращаться, — мягко предложил Чимин, встав напротив меня и в очередной раз пронзив своим взглядом, в такие моменты я был словно околдован чарами Пака, юноша мог творить со мной всё что захотел бы. — Не заметили, как пролетело время.       Никто не торопился разворачиваться, мы оба хотели задать волнующие вопросы, однако никак не решались. Чимин опустил взгляд на свой жемчуг, который перебирал в руке на протяжении всей прогулки. Со временем жемчуг стал неразрывной частью юноши, я перестал заострять внимание на него, однако до сих пор не был посвящён в его тайну. Украшение манило к себе, возможно, на нём какое-то проклятье, из-за чего Чимин скован по рукам жемчужными цепями до конца жизни.       Чары украшения подействовали, я дотронулся до белых жемчужин, после взял в руки, начав перебирать их так же, как и Чимин. Я удивился, что Пак позволил забрать у себя жемчуг, внутри вновь разгоралось тепло от приятного осознания, что юноша пусть и не до конца, но начал больше мне доверять. Перед глазами встали воспоминания танцующего Чимина с жемчугом на шее, всё же бусы ему чертовски шли. Но надевал юноша жемчуг только во время танца. Я не находил причины своим действиям, на его шее застегнул жемчуг. На пару секунд юноша затаил дыхание, не ожидал он такого поворота событий (ты не один такой, моя Бусинка). Отстранившись, я взглянул на Чимина и осознал, что восхищаюсь им так же, как и в первую встречу. Чимин многогранный, не каждая его сторона проста, однако мне нравилось по очереди знакомиться с его личностями, видя отрицательные стороны Пака. Я понимал, что юноша такой же человек, как и я, наши друзья. Столько мыслей крутилось в голове о Чимине, однако вслух мне хватало смелости высказать самую малость. — Знаешь, когда я тебя впервые увидел, то был уверен, что ты мне мерещишься, даже допускал предположение, что ты пришёл к нам из другого мира… Ты не похож на остальных. — Я не мог увидеть реакцию Пака на моё откровение, всё стало туманным и нереальным. — Ты больше, чем просто красивый или милый… Ты прекрасный, Пак Чимин.       Я боялся посмотреть в глаза напротив, взгляд прикован к пухлым губам. В голову ударилось воспоминание с нашим поцелуем. С Чимином было до безумия приятно целоваться, чувствовать мягкость его губ. Я не заметил, как приблизился вплотную к юноше, наши губы были на расстоянии в жалкие пару сантиметров, я уже чувствовал дыхание Пака на своей щеке. (когда я уже сам осмелюсь тебя поцеловать?) — Поцелуй меня, — с прикрытыми глазами на грани слышимости попросил Пак.       Я тут же прижимаюсь губами к тем самым манящим, сладким, пухлым губам. Несмотря на мои проблемы со стеснением, я не хочу больше быть настолько нерешительным по отношению к Паку, не хочу больше держать в себе те самые задние мысли о нём. Я хочу и буду отдаваться ему целиком и полностью. Наш второй поцелуй не такой неловкий, я прижимаю Чимина к себе за талию, а свободной рукой оглаживаю шею с жемчугом, когда юноша зарывается пальцами в мои волосы, приятно их перебирая и оттягивая, мне ещё больше сносит крышу. Ради таких ощущений я готов говорить Чимину самые искренние слова, оберегать от слёз и обид. Я хочу, чтобы он осознал мою безграничную любовь к нему, не вредил себе и любил себя так же, как и я его. Мне невероятно тяжело отстраниться от юноши, хочу этот короткий момент растянуть на долгие часы, полностью утонуть в этих невероятных, новых для меня чувствах. Я нехотя отстраняюсь и вижу Чимина ещё с прикрытыми глазами, отходящего от только что произошедшего, а видный румянец на щеках вызывает улыбку. — Ты позволишь растянуть этот момент? — прошептал я еле слышно. — Если он будет не последним.       Когда я с Чимином, то время становится чем-то абстрактным. Фонари, деревья — всё будто выстроилось вокруг нас, дабы не потревожили посторонние, сейчас в нашем мире есть только мы под тусклым светом фонарей. Ветер стал прохладным, однако мне было жарко из-за бескрайних ощущений, нежных касаний, когда Пак поглаживал мои плечи или слегка перебирал пряди волос, затрагивая шею. Однако как бы я не хотел остаться жить в этом маленьком мире только с Чимином, но нужно спускаться на землю и возвращаться домой.       Остаток дороги мы практически ничего не говорили, сейчас это было лишним, мне хватало лишь присутствия дорогого человека рядом, а в какой-то момент Чимин ненароком дотронулся до моей руки и я решил переплести наши руки. Мне было забавно осознавать, как я смущаюсь с обычных касаний или поцелуя, словно школьник. Примерно в таком же возрасте подростки и испытывают подобные ощущения впервые, когда ко мне это пришло на последнем курсе университета. Хотя судьба преподнесла мне Пак Чимина, ради него я готов был ждать ещё долго.       Мы не спеша вышли из парка, дальше юноша попросил не провожать до дома и идти сразу в метро. Я не желал отпускать руку Пака, хотелось эгоистично заполучить эмоции, разжигающие тепло внутри. Я прижался носом к его шее, позволяя себе вдохнуть сладковатый запах и подарить прощальный поцелуй за ушком. — Когда-нибудь я смогу узнать тайну жемчуга? — осторожно спросил у Пака, на что юноша спокойно ответил: — Это бусы моей покойной тёти.       Чимин не переставал сводить глаз с меня, начав уже тяжело дышать, выжидая хоть какой-то реакции. Паку явно тяжело на эту тему говорить. Я слегка растерялся, не в силах подобрать нужных слов, вместо этого неуверенно приобнял Пака, но тот лишь прижался сильней, тем самым разрешая мне обнять его сполна. — Про это знают только мои родители и Тэхён, — начал тихо рассказывать Пак, — моя тётя… Она была балериной. Впервые увидел её выступление, будучи ребёнком, до сих пор помню эмоции, которые проживал с каждым её движением, она жила на сцене, люди долго аплодировали ей после выступления… Она стала для меня примером, после этого решил посвятить всего себя танцам, родители поначалу скептически относились, а тётя была первой, кто поддержал меня… После моего первого выступления она подарила этот жемчуг, сказала, что это был её талисман на удачу и её частичка всегда будет рядом со мной, она будет непрерывно меня поддерживать… Но вскоре она умерла. Попала в аварию. С тех пор я не могу расстаться с жемчугом и на каждое выступление надеваю его.       Чимин замолчал, уткнувшись холодным носом в шею, что вызвало табун мурашек. Я гладил его плечи, тем самым стараясь поддержать и без слов поблагодарить за откровение. Чимин отстранился, его глаза стали грустными и уставшими, юноше явно тяжело было это вспоминать. — Спасибо за доверие, — несмотря на большой поток мыслей, это единственное, что я хотел сказать Паку.       Чимин на мой ответ слабо улыбнулся и вновь прильнул ко мне, а я лишь мысленно давал не обещание, а клятву, что с этой секунды буду помогать любимому человеку справляться с тяжёлым прошлым.       (Бусинка, я допускаю много ошибок, но постараюсь сделать всё, чтобы ты был в итоге счастлив. Когда-нибудь я скажу вслух, что люблю тебя.)