В стране водяных

      — Ты точно уверен, что с тобой всё в порядке? — рука Аякса крепко сжала напряжённое плечо Чжун Ли. — Я думаю, мы сможем остаться ещё на денёк, раз речь идёт о твоём здоровье.       Аякс был тем, кто нашёл его, когда Чжун Ли упал в обморок на чердаке, очнувшись только через несколько часов. Он не отходил от него всю ночь, приглядывая и постоянно спрашивая о самочувствии. А теперь Аякс действительно готов отменить все свои планы ради Чжун Ли, лишь бы тот ещё денёк смог побыть в постели.       Угрюмый взгляд янтаря сверкнул на Аякса. Недовольство так и сочилось с лица Чжун Ли вперемешку с болезненной бледностью и чёрными кругами под глазами, цвет которых не блек даже от красной подводки, нанесённой на нижнее веко.       — Со мной правда всё хорошо, — нахмурился Чжун Ли, принимаясь надевать тонкое для северных ветров пальто, нетронутое с самого приезда в Морепесок. — Нужно уже выходить, раз мы хотим добраться до столицы к обеду.       Аякс улыбнулся краешком губ. Чжун Ли, как всегда, держал всё в себе, но та ситуация на чердаке была слишком странной. Стоило как следует разобраться в произошедшем. Аякс не знал, будет ли хорошо, если его предположения сбудутся, ведь тогда это не просто проблемы со здоровьем или отголоски смены климата.       — Братец, вы уже уезжаете? — выбежала из гостиной Тоня, игриво пряча руки за спиной. За ней тут же показались две рыжеватых макушки.       Аякс разошёлся в широкой улыбке, отправляя тревожные мысли на задний план.       — Да, если не хотим замёрзнуть насмерть тёмной ночью, нужно выдвигаться сейчас.       Малыши грустно улыбнулись и протянули свои маленькие ручки к лицам взрослых. В крошечных ладошках лежали самые разные подарки, приготовленные для прощания с полюбившимся гостем.       Первой, как и было негласно принято, торжественное вручение начала заводила Тоня.       — Спасибо вам за всё, господин Чжун Ли, — девочка поклонилась в стиле Ли Юэ, протягивая вязаный шарф золотого цвета. — Я не хочу, чтобы вы мёрзли и болели ещё больше, чем есть.       Девичьи щёчки немного покраснели, когда Чжун Ли осторожно принял подарок из её рук.       — Большое спасибо, эта вещь будет согревать не только моё тело, но и сердце, госпожа Тоня, — он нежно улыбнулся девочке, наматывая на шею подарок.       Вдруг Чжун Ли почувствовал, как его талию что-то сжимает. Тоня подбежала к нему, обнимая обеими руками.       — Я отдаю своё тепло, чтобы вы точно-преточно не замёрзли, — пробормотала она смущённым голосом в район живота. Чжун Ли аккуратно провёл по её рыжеватым волосам, собранным в небрежной косе. — Я буду скучать по вам.       — И я тоже, — признался Чжун Ли, — по всей вашей семье.       Он обвёл взглядом Антона и Тевкра, после обращая внимание на притихшего Аякса. Тот наблюдал за всей картиной, слегка склонив голову и улыбаясь.       По этим хитрым глазам было видно: он знал о том, что дети спланировали для дорогого гостя. Однако настолько нежное выражение Чжун Ли наблюдал у него впервые. Словно Небеса Селестии отражались в этих глубоких омутах, гипнотизируя и маня.       Из транса синевы Чжун Ли вывел голос Антона.       — У меня тоже есть для вас прощальный подарок, — глядя в пол, с видом как можно более серьезным и официальным бормотал мальчик. Ему не хватало уверенности, в отличие от сестры.       В руках он держал увесистую книгу, потрёпанную, однако явно дорогую. Каллиграфическими буквами, отливающими позолотой, на ней было выгравировано «Мифы и сказания Снежной. От русалок и домовых до подвигов Божества поединков Тартальи».       — Я видел, как вы присматривались к ней на книжной полке, поэтому решил, что вам она нужнее, — Антон передал подарок в руки Чжун Ли, выдыхая от потери тяжкой ноши. — Вы знаете так много историй о Ли Юэ, но лишь малость знакомы с нашей.       — Фольклор Снежной и впрямь впечатляет. Спасибо, благодаря тебе, я сумею ознакомиться с ним подробней, — Чжун Ли наклонился, чтобы пожать мальчику руку.       — У меня тоже есть подарок для Дяди! — не утерпел Тевкр: ему до дрожи хотелось порадовать уезжающего гостя. Всю ночь мальчик провёл около двери комнаты брата, изредка наблюдая в щель, очнулся ли Чжун Ли.       — Вот! — Тевкр протянул альбомный лист, уже издалека пестрящий цветом. Он широко улыбнулся, блеснув щелью от недавно выпавшего зуба. — Мой подарок понравится вам больше всех.       Чжун Ли принял рисунок, задумчиво рассматривая. В ярких каракулях узнавались люди, вернее, семья Аякса и он сам.       Рядом с криво нарисованным домом стояла высокая палка с рыжей копной на пририсованном к ней шаре. Чжун Ли еле сдержал смех, догадавшись, что это Аякс.       На «палке» был намотан красный шарф, в одной ветке-руке «Аякс» держал сестру-палку и братьев, а в другой, неожиданно, самого «Чжун Ли».       В этом момент настоящий Аякс пробрался к нему за спину и засмеялся, ткнув в каракулю, изображающую Чжун Ли.       — Посмотри: это же вылитый ты, — не скрывая издевательства, заметил Аякс, — а вот мне бы стоило добавить мышц, я же самый сильный из вас.       Он подмигнул Тевкру, на что мальчик лишь недоумённо склонил голову, словно птенчик.       — Но я слышал, что дядя победил тебя в схватке, значит, он сильнее.       Аякс тут же скривился. Вообще-то он поддался, однако никому об этом знать не надо. Это была вынужденная мера.       — А почему братец и господин Чжун Ли выглядят как на картинках в любовных историях Тони? — поправляя спавшие очки, перевязанные тканью, заметил Антон.       — Это твои романы, Тоша, — тут же воскликнула девочка, обиженно глядя на близнеца за ложь. Антон тут же покраснел, отводя взгляд.       — Тише, не время для драки, — Аякс протянул руки вперёд в успокоительном жесте. — Но мы и правда выглядим забавно.       Не мог же он признать, что такое изображение их с Чжун Ли вызывают у него трепет где-то в районе груди, желание воплотить всё это в жизнь.       — Потому что они так делали, — пожал плечами Тевкр, — братик и дядя убежали как-то ночью, держась за руки. Я сам видел.       Мальчик ткнул себя в грудь в подтверждение своих слов. Тоня игриво посмеялась, пока Антон удивлённо хлопал глазами. В это время, Чжун Ли и Аякс смущённо переглянулись, понимая, что совершили безответственный шаг в ту ночь.       — Идите сюда, — спустя минуты задумчивой тишины, Аякс широко расставил руки, подзывая детей. — Нужно прощаться.       Близнецы и Тевкр тут же ринулись в объятья к брату, сжимая его своими маленькими ручками и стараясь сдерживать подступающие к глазам слёзы. Они привыкли, что брат часто уезжал в столицу и с пониманием относились к отъездам, ведь усвоили, что это он делает ради них. Однако отпускать самого родного и любимого человека всегда было тяжко.       Услышав тихий всхлип Тевкра, не сумевшего сдержать слёз, близнецы тоже не выдержали, дав солёным каплям сбежать по их нежным щёчкам. Аякс шептал им ласковые слова, обещая скоро вернуться и привезти море сюрпризов.       Время будто остановилось, пока Чжун Ли наблюдал за этой небольшой, но любящей семьей. Они были друг для друга главным сокровищем, самыми ценными людьми, пускай и не связанными кровью.       Аякс неохотно выпустил младших из объятий, потрепав каждого по макушке и сказав на ушко ещё пару нежных слов. Как бы он не хотел подольше остаться с ними — не мог. Дела не могли ждать вечность: такова была его доля.       — А Дядюшка с большим носом приедет? — всё ещё с красными глазами и шмыгая носом, невинно поинтересовался Тевкр.       Аякс от неожиданности фыркнул, а близнецы старательно сдерживали проскользнувшие на их лица улыбки. Дядюшка с большим носом? Архонты, хоть бы этот человек не узнал об этом красочном описании.       — Всё верно, Тевкр, он должен быть здесь через неделю, может, чуть дольше, — дети тут же восторженно ахнули, уже ожидая кучу подарков и новую весточку от ещё не уехавшего Аякса. Тот в свою очередь лишь подмигнул младшим, подначивая их интерес к будущему гостю.       — Думаю, нам пора, — Аякс перевёл взгляд на Чжун Ли, дожидаясь утвердительного кивка.       — Приезжайте к нам ещё, Господин Чжун Ли, — Потянула его за руку Тоня, с надеждой смотря большими, почти как у брата, глазами. В это время еле пойманный Тевкр запрыгнул на него, обняв шею тонкими ручками.       — Я буду скучать, дядя, — не успевшие высохнуть от прощания с братом слёзы снова скопились у него в глазках. — Пообещайте на мизинчиках, что мы ещё встретимся.       Чжун Ли не смог отказать мальчику, с надеждой и чистотой смотрящему на него, пускай и не был уверен, что сможет исполнить его желание. Не после того, что он собирался сделать.       Тевкр протянул свой мизинчик, чтобы ухватиться им за палец Чжун Ли, превосходящий его собственный в несколько раз.

"Клянись, клянись, клянись,

и клятвы ты держись.

А если кто соврёт,

то попадёт на лёд.

А тот лёд холодный,

замерзай, негодный."

      Вслушиваясь в слова детской считалочки, которую Тевкр произносил со счастливой улыбкой на лице, Чжун Ли насторожился: понимают ли местные дети суть сказанного?       Морепесок казался совершенно не тем местом, куда хотелось бы вернуться. Тихо умирающая деревушка, потерявшая даже историческую значимость. Однако именно Морепесок Чжун Ли не забудет никогда. Чистый и морозный воздух по утрам; озеро, в котором отражались мириады звезд, а, главное, люди, повстречавшиеся ему здесь. Простые и добрые: в их словах или действиях не было ни корысти, ни подлости.       Но ничто не могло длиться вечно, Чжун Ли хорошо это прочувствовал, когда перешагнул порог старого дома. Места, где его ждали, и куда трепещущееся сердце мечтало вернуться.       Прощай, Морепесок.

***

      Столица, как и в первый раз, встретила Чжун Ли знакомым гулом улиц. Народ спешно бродил туда-сюда, сталкивались громоздкие повозки, застрявшие в только выпавшем снеге. Здесь было немного теплей, чем в Морепеске. Сугробы не так глубоки, а ветер уже не режет непривыкшее лицо.       — Мы скоро приедем, — Аякс наклонился к Чжун Ли, слегка отодвинув прикрывавшую чужое ухо прядь. — Я рад, что ты согласился разделить со мной своё прибывание здесь.       Чжун Ли лишь мягко улыбнулся, отрываясь от созерцания города и переводя взгляд на Аякса. Он стал замечать, что мог часами разглядывать его глаза. Этот красивый оттенок синего, который окрашивает морскую гладь под утренним солнцем. Что же скрывается на самом дне? Аякс всё ещё оставался для него загадкой, близким незнакомцем.       — Ты ни разу не упоминал, где работаешь, — вдруг понял Чжун Ли, слегка нахмурившись.       Аякс захлопал глазами от собственного промаха. Повезло, что у него действительно было рабочее место, больше похожее на подработку, чем на полноценную занятость. Но Чжун Ли об этой части знать необязательно.       — Как-то запамятовал, — Аякс почесал затылок, неловко улыбнувшись. — Я работаю в центральном отделе Банка Северного Королевства.       На лице Чжун Ли проскочило едва заметное удивление.       — Так ты банкир? — в его голове тут же всплыли нелепые образы Аякса, сидящего на стуле из песчаного дерева в окружении документов и мешков с морой.       — Нет, я, как бы сказать, — Аякс слегка прикусил губу, — занимаюсь взысканием долгов.       Чжун Ли тихо рассмеялся, прикрывая рот ладонью, сжатой в кулак.       — Прости, прости, — отмахнулся он от удивлённого взгляда. — Я просто представил тебя таким серьёзным, в дорогом костюме, очках с цепочкой, склонившимся над ценными бумагами.       — Эй, — напускная злость проникла в голос Аякса, — намекаешь, что я безграмотный деревенщина?       — Ни в коем случае, — Чжун Ли резко посерьёзнел, блеск недавнего смеха растворился в янтаре. — Ты очень эрудирован и невероятно талантлив.       Кровь хлынула к лицу Аякса, заставив и так алые от мороза щёки побагроветь. Он только отмахнулся, отвернувшись от Чжун Ли. Этот человек всегда мог смутить его за секунду, и Аяксу такое действительно нравилось.       Оставшийся путь до столичного дома Аякса прошёл спокойно. Повозку, которую они поймали близ города, потряхивало на мелких кочках; их попутчики тихо сплетничали. Чжун Ли не вслушивался, предпочитая рассматривать расписные пейзажи города. Но до его слуха всё равно доходил женский трепет: что-то о потерявшейся девице или в этом роде. В любом случае это быстро вылетело из его головы.       Дом Аякса оказался небольшим, всего в один этаж, но зато каменной кладки, что удивительно для края города.       Он ощущался пустым и холодным. В нём не было того уюта, царившего в Морепеске. В гостиной не были разбросаны игрушки Тевкра, отсутствовали громоздкие полки, провисающие под тяжестью различных книг. Здесь не было души, не было знакомых трещин в полу, из которых к ногам проскальзывал морозец. Будто тут просто-напросто никто не жил.       — Вот мы и дома, — казалось, Аякс и сам не верит собственным словам. Для него это место не было тем, что люди обычно вкладывают в понятие «дом», а иногда использовалось для ночёвки, лишь бы не коротать ночи в Заполярном дворце. — Займёшь мою комнату.       Чжун Ли вопросительно посмотрел на Аякса, наклоняясь, чтобы поставить их немногочисленный багаж на пол.       — Вторая комната используются больше как склад ненужных вещей, — объяснил он. — Не волнуйся, я буду в гостиной, пока не разберусь с бардаком.       — Ты уверен? Мне не принципиально, всё-таки я здесь гость, а тебе предстоит много работать.       — Полно тебе, вот именно, ты ведь гость и мой дорогой друг, — Аякс был непреклонен.       Чжун Ли не стал продолжать бессмысленные споры, с тихой тоской проглотив звучащее из уст Аякса «друг».       Но не стоит нагружать голову подобной чепухой, он здесь не для этого. У него есть цель, задача: судьба Родины лежит на плечах Моракса.       Через пару часов прибывает корабль с делегацией Ли Юэ, стоило бы их встретить. Недавний обморок сильно его подставил. Аякс теперь без умолку расспрашивал о состоянии, иногда немного неуклюже проявляя заботу.       Однако Чжун Ли бы соврал, сказав, что ему такое не по нраву. Подобное внимание от дорогого друга — он не мог позволить себе назвать Аякса иначе — грело сердце в замёрзшем от климата Снежной теле.       — Разложился? — сразу после стука об косяк двери, не дожидаясь ответа, вошёл Аякс с чашкой в руках. — Как самочувствие?       — Спасибо, — Чжун Ли аккуратно принял чай из чужой хватки, стараясь как можно сильнее прочувствовать прикосновение горячих пальцев к собственной коже. — Не нужно так волноваться, со мной всё в порядке.       — Поездка была утомительной, — Аякс наглядно потянул руки вверх, чтобы размять. — Так что отдохни сегодня хорошо.       — Аякс, — начал Чжун Ли, отхлёбывая крепкого чая, к его превеликому сожалению, слишком сладкого. Однако не успел он хоть что-то добавить, как тут же был перебит.       — Меня срочно вызвали на работу, — торопливо начал Аякс, потирая затылок, как делал всегда, когда нервничал. — Прости, что приходится оставлять тебя именно сейчас. Ты располагайся, чувствуй себя как дома!       — Спасибо тебе, Аякс, — Чжун Ли нежно улыбнулся ему, всматриваясь и запоминая каждую частичку этого человека.       — Ещё не за что, — он ответил такой же улыбкой, но она получилась чуть более задорной. — На днях я покажу тебе город, ты будешь в восторге, обещаю.       — С нетерпением жду.

***

      Заполярный дворец встретил его привычным холодом. Что-то не менялось никогда: Тарталья усмехнулся.       Здесь уже давным-давно не чувствовалось чего-то живого. С тех пор, как не стало Царицы, дворец будто опустел, и новый Архонт так и не смог заполнить эту зияющую дыру. Ошиблась ли она, вверяя этот титул ему? Тарталья не хотел знать ответа. Взгляды Предвестников, оставшихся с ним с тех времён, говорили сами за себя.       Звон каблуков по холодному, словно сделанному изо льда полу неприятно разлетался по всему помещению, пустому и одинокому, как и весь дворец.       Обшитые серебром и бронзой одежды давили на плечи, утяжеляя и без того не воздушную походку.       Тарталья подошёл к громадной, отделанной дорогими породами дерева двери, ведущей в Зал Переговоров. Завидев его, стражники, стоявшие по обе стороны у входа, тут же рухнули на колени, приветствуя Государя.       — Вольно, — мороз, царивший во всём здании, глубоко пробрался и в голос Тартальи.       Он поправил воротник мундира, случайно подцепив рукой медали, висящие на его груди, что ясным звоном разразились в ледяной тишине. От Тартальи не ушло незамеченным, как один из стражников выдохнул, стоило ему только войти внутрь.       Там, в украшенным вышитыми серебром гобеленами зале, за длинным столом в самом центре, месте куда сводились геометрические узоры на холодной кладке пола, восседали девять Предвестников Его Величества.       Завидев Императора, они поднялись со своих мест — пускай некоторые и с явной неохотой, что небрежно скрывалась на их лицах — склонились, приветствуя Архонта.       — Рад видеть вас всех сегодня в добром здравии, — Тарталья подошёл к своему месту, в центре стола, присаживаясь. Лёгким взмахом руки, он приказал Предвестникам поступить так же. Взгляд Архонта скользнул по пустующему месту подле его правой руки. Впрочем, ничего удивительного.       — Времени у нас мало, поэтому сразу перейдём к делу, — начал Тарталья, опёршись на сложенные в замок руки. — Синьора, твои люди проверили информацию в Ли Юэ?       — Разумеется, Ваше Величество, — из тона Предвестницы так и сочился яд, однако никто не обратил на это внимания, привыкнув. — Того, кого вы ищите, попросту не существует.       Тарталья насторожился, подняв одну бровь вверх и ожидая продолжения.       — Официально ни в Цисин, ни в самом Ли Юэ не существовало и никогда не проживало человека, известного как «Чжун Ли».       — И никаких «но»? — Тарталья не спешил в выводах, зная, что Предвестница могла просто играть с ним, потехи ради.       Синьора хмыкнула, театрально взмахнув белёсыми волосами.       — Но местные жители утверждают, что «Чжун Ли» — добропорядочный гражданин, работающий в похоронном бюро, — закончила она.       Тарталья усмехнулся: вот оно как. Кто же ты на самом деле, дорогой Чжун Ли?       — Есть ещё информация насчёт Дипломатической Делегации Ли Юэ?       — Ваше Величество, — Капитан встал с места и поклонился со всем уважением прежде, чем начать рапорт, — кроме корабля Цисин, прибывшего сегодня в порт около трёх часов, на сухопутных границах страны были замечены вооружённые воины. Предполагаемо, агенты Цисин.       — Поставь за ними своих людей, и о любом девиантном поведении — отчёт мне на стол, — Тарталья обвёл строгим взглядом всех присутствующих, ожидая такого исхода событий. — Мы ещё не знаем истинную причину нахождения здесь агентов Цисин. Не стоит доверять стране без Божества.       Сбоку от Тартальи усмехнулись после этих слов, несколько из Предвестников только неуклюже отвели взгляды. А Коломбина, словно только проснувшаяся ото сна, звонко рассмеялась. И голос её звучал как утренняя роса, спадающая с отвесных колокольчиков на скалах Ли Юэ.       У Фатуи было два лидера. Первый, официальный — Архонт Снежной Чайльд Тарталья — заправляющий внешней и внутренней политикой Королевства. Второй, Педролино — первый из Предвестников — занимающийся теневой стороной организации. Смерть предыдущего Архонта вкупе с уничтожением Родины, ударила по нему сильнее всего.       Педролино появлялся редко и только в самых важных случаях. Поэтому место подле правой руки Императора практически всегда пустовало. Даже многие тесно работающие с ним Предвестники получают информацию лишь письмами или от тайных агентов.       Тарталья не разделял его методы, пускай и сам был грешен подобным. Сбежать от мира, закрыться где-то на отшибе страны, лишь бы забыться. Именно так Аякс и поступил. Так в чём он мог упрекать Пьеро?       Выслушав рапорт Сандроне о введении новых роботизированных солдат в армию Снежной, просьбу Арлекино увеличить финансирование для «Дома Очага», Тарталья наконец-то смог вздохнуть. Его часть стола была покрыта новыми документами, которыми следовало бы заняться как можно скорее. Однако оставалось решить ещё пару вопросов.       — Кстати о Ли Юэ, в скором времени должна состояться конференция с их главным дипломатом, — Тарталья перевёл взгляд от Пульчинеллы к Панталоне, ответственных за это мероприятие. — Пойдите им на встречу, что бы они не просили.       — Конечно, Ваше Величество, — склонил голову Пульчинелла, в то время как Регратор лишь многозначно ухмыльнулся. Он прислушается к словам Архонта, однако мора — это его личная игра, а Тарталья в ней не больше, чем полезная пешка.       — На этом объявляю собрание оконченным. Можете возвращаться к своим обязанностям. — Архонт поднялся со своего места, откланявшись и приняв ответное прощание. — Однако, Дотторе, попрошу тебя остаться.       От Тартальи не ушло незамеченным, как несколько слишком любопытных Предвестников перебросили взгляды на Дотторе, что сидел слева от Архонта. Они надеялись найти разгадку на его лице.       Скарамучча, увидевший, как в недовольстве скривились губы коллеги в этот момент, не сумел сдержать злорадной ухмылки.       — Чем могу быть полезен, Ваше Величество? — Доктор повернулся к Архонту, говоря нарочито вежливо, ложно уступчиво, но каждое, даже самое малое, движение его тела и тон голоса говорили, что он не считает себя ниже стоящего перед ним Бога.       — У меня к тебе есть личное дело, — Тарталья дождался, когда большинство Предвестников скроются за тяжелыми дверьми Зала Переговоров, — Жду после шести в моём кабинете.       — Непременно буду, — говоря это, Дотторе слегка наклонился, вглядываясь в лицо Тартальи в поисках зацепки, прежде, чем отправиться в придворную лабораторию.       «Личное дело» значит, возможно, это будет что-то любопытное. Интересно, сможет ли он развеять просьбой Императора накатившуюся скуку? И стоит ли говорить об этом «другим»?       Доктор усмехнулся своим же мыслям. Поживём — увидим.       Тарталья потёр переносицу, склоняясь над очередным документом. При взгляде на пламя свечи, освещавшей стопку приказов, рябило в глазах.       Как же он не любил бумажную волокиту ещё со времен, когда был одиннадцатым Предвестником. С повышением титула бумажек стало только больше.       На его землях воцарились слишком спокойные времена. И он, как Архонт, не мог этому не радоваться, однако где-то там, глубоко в душе, сидел тот молодой необузданный воин, который жить не мог без хорошего поединка.       Тарталья усмехнулся: как юн и глуп он был когда-то. В своё время ему казалось, что дожить до тридцати уже будет подвигом. Но вот ещё чуть-чуть и пойдёт пятая сотня его пребывания в этом мире.       От этой цифры у смертных волосы дыбом встают, а среди подобных ему Тарталью считают ещё совсем молодым.       Он подпёр ладонью щёку, пока мечтательная улыбка расплывалась на бледных губах. Тарталья отодвинул свободной рукой документы и притянул к себе лежавшую в углу бумагу для письма.       Макнув перо в чернила и слегка высунув кончик языка от старания, он аккуратно начал выводить «Моему дорогому Сяншэну».       Через месяц-другой Тарталья собирался вновь посетить Ли Юэ. В этот раз даже официально! На днях Синьора должна была узнать результаты переговоров с Цисин насчёт открытия шахт Снежной в Разломе.       Несмотря на скорую возможность вернуться в Гавань, Тарталья всё-таки не мог сдержаться, чтобы не отослать туда хотя бы одно письмо. Тем более нужно было поблагодарить Сяншэна за маленький подарочек.       Он погладил дверцу выдвижной секции в столе, где в небольшом чехле лежала звёздная ракушка с берегов каменного леса Гуюнь.

«Теперь, когда у тебя есть собственная ракушка и ты соскучишься по Гавани, по мне, просто поднеси её к уху»

      Рука сама потянулась за раковиной, но аккуратные, даже робкие постукивания в дверь заставили отложить идею предаться воспоминаниям.       — Можете входить, — вздохнул Тарталья, — работа не ждёт.       Тяжелая дверь беззвучно отворилась, впуская необычайно тихую гостью. Как правило, появление Синьоры где-либо сопровождалось пафосом и помпезностью, несмотря на уместность происходящего.       Вглядевшись, позади неё Тарталья заметил небольшой силуэт, должно быть, Пульчинелла. Необычный дуэт.       Синьора, до сих пор ничего не произнося, склонилась на одно колено, прижимая руку к сердцу. К тому самому, которым сотни лет назад клялась служить Фатуи и Архонту Снежной.       Тарталья насторожился, это было совсем не похоже на знакомую ему Синьору, восьмую из Предвестников.       — Позвольте поприветствовать Ваше Императорское Величество, Отца и Архонта Великой Державы Нашей Снежной, — голос её был твёрд, в нём не было ни капли насмешки, которой обычно сочились слова, сказанные Тарталье. Синьора никогда не упускала шанса поддеть его.       Из губ Архонта вырвался нервный смешок. Что здесь происходит вообще? Что должно было случится, чтобы Синьора со всем уважением склонилась перед ним?       — Встань, — слова прозвучали слишком резко, и он постарался быть мягче. — Есть новости?       Гнетущую тишину разбавлял лишь звук побрякивающих украшений, свисающих с платья Предвестницы.       — От Цисин Ли Юэ поступило сообщение, — Тарталья действительно не мог узнать в этой женщине Прекрасную Леди. Никогда он не слышал от неё такого тона. Её слова звучали... Скорбно?       — Гео Архонт мёртв.       В одно мгновенье что-то оборвалось в Аяксе.       Больше он не услышал ни единого слова.       Всё вокруг будто замерло, было словно за стеклом. Казалось, Аякс мог видеть со стороны, как резко встаёт, хватаясь за край стола. Не своим голосом спрашивает: «Это официальная версия?»       Краешек стола ломается под тяжелой хваткой, но он даже не замечает этого, как и множество заноз, въедающихся в кожу рук. Взгляд, давно позабывший яркость, наполняется кровью, поднимаясь, чтобы взглянуть на стоящих перед ним людей.       — Вон! — кричит Тарталья, его голос срывается.       — Аякс, — тихо зовёт Пульчинелла, до этого не вымолвивший ни слова.       — Оставьте меня, — уже спокойней просит он, пускай это больше похоже на мольбу.       Пульчинелла сразу подчиняется, слишком хорошо его зная, чтобы вмешиваться сейчас. Когда мальчик будет готов поговорить, сам придёт, как и всегда.       Синьора слегка медлит, однако всё равно отправляется вслед за коллегой, пряча за длинными ресницами сочувствие, туманном наполнившее её глаза.       Она сейчас далеко не здесь.       Долина, ставшая кладбищем мечей для храбрых рыцарей, огнём прожигала ей зрение.       В то время над Снежной месяцами шли нескончаемые дожди и грады. Моря выходили из берегов, унося множество невинных жизней.       Это небо плакало вместе с молодым Богом, потерявшим в один миг опору под ногами.