Через тернии прямо к звёздам

      Когда миссис Бладхаунд подняла меня на нужный этаж, дверь уже была открыта, а рядом, глазея на меня, стояла эта мелкая кобылка. Ещё в первую нашу встречу она показалась мне какой-то дерганой: все скакала вокруг, кричала что-то и постоянно на меня смотрела так! Она зашла за мной и, стоило единорожке поставить меня на пол, подбежала и заглянула в глаза. У нее они красивые, рыжие такие… Я даже немного улыбнулся, она тоже, прикрыла глаза и чуть коснулась моего плеча.       — Идём, надо помыть копытца. — она потянула меня — не буквально, а своей энергетикой — в небольшую комнату, которая оказалась ванной. Пока я медленно подошёл к раковине, она уже смыла мыло и отодвинулась, пропуская вперёд — тебе… тебе нужна помощь? — спросила она, явно не зная, как себя вести — Я просто не знаю… , — угадал.       —Да нет, сам справлюсь.       Она отошла, больше ничего не сказав. Обиделась? Да на что тут обижаться-то? Белая пенка прыгала по шерсти и смывалась в раковину под потоком теплой воды. А у них мягкие полотенца, совсем не такие, как в больнице! Пока я мыл свои грязные копыта, успел осмотреться. Светло-синяя плитка с узором из каких-то птиц (возможно, чаек) не доходила до потолка почти треть стены, окрашенной в белый. Несколько полок, на которых почти ничего не было, и огромное зеркало перед мордой. Я на секунду затормозил, перед тем, как опустить копыта: только что же помыл.       Я думал, эта пони ушла, но, как оказалось, она ждала меня за порогом. Шмыгнула носом и, махнув в сторону, пошла по короткому коридору. Я, вновь оглядываясь, потопал за ней. На обоях были темные прямоугольные пятна, словно от каких-то картин. Но тогда где они? Дойдя до конца, она остановилась и повернулась ко мне, сияя.       — Итак!.. Добро пожаловать в мо… нашу комнату! — дверь распахнулась, и кобылка ускакала, явно ожидая, что я последую за ней. — Здесь кровать моя, а вот тут ты будешь спать. Вот стол, — ты внимания на беспорядок не обращай — вот шкаф, тут можно… Можно поиграть во что-нибудь. — на полу расположились какие-то коробки, из некоторых открытых выглядывали вещи вроде ваз, часов и прочего. Вдруг она глубоко вдохнула и, подскочив к двери и закрыв ее, попятилась к столу. — Ты смотри! Я больше никому не показывала!       Она заглянула под стол, но вскоре выглянула обратно:       — Да ты проходи, не бойся, — а я и не боюсь! Просто неловко, да. Поддавшись любопытству я нагнулся на ней и, проследив взглядом за манипуляциями, обнаружил, что под столешницей есть самодельный бумажный ящик. — Смотри-и-и-и! — прошептала… — признаться, я не помнил ее имени, — и ткнула в морду свёрнуты листом. Мы вернулись на середину комнаты, и она развернула картину, демонстрируя огромный постер с вандерболтами и приклеенным тетрадный листом. На обрывке красовалась розовая пони с сине-желтой гривой. — Хочешь, и тебя нарисую?       — Ты фанатка вандеров? — я был слегка удивлен. Обычно именно маленькие пегасы мечтали вступить в лучшую летную команду, а тут земная пони.       — Ага, они так круто летают, ты бы видел!.. Ой, — она осеклась, опустив взгляд, — ты, наверное, ходил на их выступления, когда был, ну, на небе?       Я мотнул головой. На выступлениях я действительно не был, а про остальное я говорить не хотел, все честно.       — Ребятки-жеребятки, — в комнату заглянула голова земного пони, — не хотите пообедать?       — Сейчас будем! — воскликнула его дочь, и кольт скрылся. Она нервно выдохнула, а я направился к двери, как вдруг:       — Стой, э-э… Дельгадо? — не запомнила ещё мое имя? Хотя о чем это я, ведь сам тоже не помнил. — А можно, я… я просто хочу потрогать твои крылья, можно?       Вопрос на секунду загнал меня в ступор. Потрогать крылья? А что с ними не так? Но тут я понял, что она просто хочет. Потрогать. Крылья. Без скрытого мотива.       — Давай после обеда? — немного отрешённо промолвил я и снова направился к выходу.       На круглом столе стояли четыре тарелки, четыре стакана, лежали четыре салфетки и одна ложка. Мелкая сразу запрыгнула на стул, видимо, там было ее место, я примостился справа от нее. Миссис Бладхаунд пришла позже всех, принеся огромную сковородку. Под крышкой оказалась какое-то вкусно пахнущее месиво, названное сестрицей (ох и непривычно!) рагу. Разложив порции каждому за столом, миссис Бладхаунд уселась передо мной, но тут же вновь ушла на кухню. Я же наблюдал за пони и, когда они начали есть, тоже попробовал, но вкус оказался странным.       Слишком солёным, что-ли. Я едва сдержался, чтобы не выплюнуть эту гадость! Глава семейства тоже прокашлялся, а вот розовая кобылка как ни в чем не бывало продолжила уплетать обед.       — Квик? — раздался голос единорожки, вернувшейся из кухни с чайником, — Ты чего? Что-то случилось?       — Ну, птичка моя, я, конечно, понимаю, что ты нас очень любишь, — никто ничего не понял: ни миссис Бладхаунд, ни ее дочь, ни я. Меж тем он продолжил, — но, мне кажется, пересаливать настолько противозаконно!       Бёрд улыбнулась и сама попробовала рагу, тут же сморщившись, однако улыбка так и осталась на её мордочке. Мне нравилась эта пони, во многом потому, что именно она навещала меня эти месяцы. Один раз приходил и мистер… мистер Контер, кажется, но с ним мы никак почти не общались. А вот с этой мелкой розовой кобылкой, которая давится, но ест это рагу, я совершенно не контактировал. Признаться, пару раз я думал о том, какая она. И в реальности она показалась мне сначала спокойной и стеснительной, так смотрела на меня… Удивлённо и ошарашенно! Тем временем слева от меня послышался возглас, явно означавший нежелание пони отдавать тарелку.       — Мам, зачем? Вкусно же! — вкусно? В каком месте?! Я вылупился на нее, от удивления даже чуть открыв рот.       —Мона, боюсь, я пересолила сегодняшний обед, — теперь настал уже ее черед удивляться. — давай тарелку. Сейчас я принесу салат. — Бёрд вновь улыбнулась и, забрав неудавшееся блюдо, отправилась на кухню.       — Ничего страшного, Моника. — жеребец тоже обратил внимание на скисшую мордашку — Бывает.       После возвращения миссис Бладхаунд, мы отведали какой-то овощной салат, попили чаю и разошлись по комнатам.       — Слу-у-ушай… — протянула она, огибая меня по полукругу, — а с-салат был вкусным? — Что за вопросы у нее такие странные? Ну я ещё понимаю про крылья, хорошо, но… вкусный ли был салат? Наверное, она и сама понимала странность своего вопросы, поэтому тут же немного сжалась и отвела взгляд.       — Да, было довольно вкусно. — растерянно пробормотал я — А что?       — Да просто, понимаешь… я вкусов не чувствую! — вдруг выпалила она, даже привстав на цыпочки.