Противоположности

Ривай очень удачно прихватила с собой УПМ на Джеонозис, в этом Скайуокер уверился на все сто. Бесил лишь факт, что он не мог им воспользоваться — он был недостаточно быстрым, гибким, и не был Элдийцем, чтобы интуитивно, с помощью Силы, физически усиливать свое тело и скорость реакции. А с титанами, появившимися из ниоткуда, внесшими сумятицу в ряды армии Республики, могла справиться только она, и, уже на вторые сутки заебавший всех, Кенни, попавшийся им совершенно случайно. Вообще, забавно получилось — после не особо удачной высадки на Джеонозис и удачного подрыва завода дроидов, Кенни сам вышел на них. По дурости, а может просто из-за отсутствия Ривай и Энакина, которые могли все это прекратить еще на корню — они все еще разгребали завалы завода, ибо Эрена не нашли ни с Асокой, ни с Баррис — Луминара первая встретилась с наемником. И только чудо в виде Ханджи, моментально связавшегося со своим генералом, спасло Луминару от участи быть порезанной на кусочки, а Кенни — от моментального заключения под стражу и отправки на Корусант. Ривай приземлилась рядом, сменив очередную пару опустевших баллонов, на полные. Вид у нее был не очень — пар от крови титана на одежде придавал ей довольно жуткий вид, да ещё и из-за слишком сильного света местной звезды, она выглядела скорее как пустынник с Татуина, чем джедай. Видны были только глаза с кончиками пальцев: шея и голова были скрыты светлым, уже местами порыжевшим от почвы Джеонозиса, платком, а на руках были темные тканевые перчатки без пальцев. — Из двадцати осталось пятеро, их должен убрать Кенни, — глухо бросила она, чуть отряхивая ткань, скрывающую лицо, — Эрен вместе с моими ребятами ищут выживших и раненых, но я сомневаюсь, что уцелела хоть треть солдат. Эти титаны — аномальные. — Аномальные? — Луминара нахмурилась, — Почему аномальные? Может ли эта атака быть происками сепаратистов? — Ведут себя иначе, — словно это обыденное явление, сообщила Ривай, пропустив последний вопрос намеренно, — Мне вообще кажется, что здесь где-то неподалеку Звероподобный сидит. Энакин переглянулся с мастером Ундули, и задумался. Он знал больше, чем Луминара, но тоже недостаточно, чтобы понимать ход мыслей Ривай. Про титанов-шифтеров, с определенными способностями, давным-давно ему рассказывала Аккерман, но запомнились ему лишь Коллосальный, Бронированный и Атакующий — последний лишь потому, что Эрен как раз был Атакующим титаном, и Скайуокеру довелось его видеть в деле. Об остальных он если что-то и знал, то только по говорящим за них самих названиям. — Напомнишь, что за Звероподобный? Ривай подняла бровь, молча постояла около минуты, сверля Скайуокера взглядом, пытаясь понять, серьезно ли он задает подобный вопрос. Затем перевела взгляд на Луминару, кивнула самой себе. — Он обращает Элдийцев в титанов своей спинномозговой жидкостью, стоит ей лишь попасть в кровь. Вдохнуть, выпить, ввести напрямую — итог один. Каждый носитель Звероподобного так может. — Ты думаешь, что он здесь? — спросила Луминара, чуть обдумав сказанное, — Ты понимаешь, чем это грозит операции по поиску Погля? — Понимаю. Поэтому предлагаю дать нам с Кенни добро на поиск и поимку носителя Звероподобного, — Ривай скрестила руки на груди, прищурила глаза, — Даже если мы его не найдем, то отвлечем от вашей задачи по поиску джеонозианца. И Кенни будет занят хоть чем-то более важным, чем попытками выбесить всех, чтобы затем пристрелить его и бросить на съеденье жукам, — на лице Луминары отчетливо читалось сомнение. И ее можно было понять — в рассказы о титанах она не верила, а теперь, увидев их в действии, не особо верила в шифтеров. Она, как и многие, сомневались в историях Элдийцев, — Мастер Ундули, я понимаю ваши сомнения, но риск стоит того. Только у нас есть УПМ и мы хоть примерно представляем, кого и где надо искать. — Я согласен с планом Ривай, — наконец высказался Скайуокер, устав наблюдать за попытками уговорить слишком осторожную Луминару, — Но он все же довольно рисковый. — Издеваешься, да? Мне напомнить, сколько раз ты проворачивал более рисковые планы, нежели мой? — Дай подумать, — Энакин картинно задумался, улыбаясь, совершенно игнорируя вторую часть фразы, — Да, издеваюсь. Аккерман закатила глаза, собираясь ответить что-то язвительное, когда их прервал свист тросов, и приземлившийся, дико визжащий Кенни — чему в принципе, никто не удивился. Энакин удержал свои ругательства при себе — как и остальные, он с трудом выносил присутствие безбашенного наемника. Даже не из-за его деятельности, или отношения к джедаям в прошлом. Все объяснялось довольно просто — как однажды высказалась Ривай «это просто Кенни Аккерман, и это объясняет все». Благоразумно это понимая, все, кто так или иначе контактировали с Кенни — исключением был его учитель, магистр Пиелл — скинули обязанности общения с ним на Ривай. Она, конечно, терпела, единственный родственник как-никак, но ее терпение тоже не было железным. — Эй, молодежь, как дела? — мужчина махнул рукой, другой держа бластер и поправляя шляпу. Энакину показалось, что на секунду в глазах Ривай отразилась вся обреченность, что она могла испытать, — Эй, че такие кислые морды? — Мастер Аккерман, я не одобряю вашу затею, но запретить вам не могу. Действуйте, если считаете необходимым, — дала такое своеобразное разрешение мастер Ундули. Ривай ничуть не удивилась этому — Кенни отлично играл ей на руку, как фактор раздражения. Хоть в чем-то он был полезен. — Пошли, найдем Звероподобного, — она махнула рукой наемнику, уже отходя от места сбора, — Или хотя бы выясним, откуда здесь титаны. Не из воздуха же они взялись. — Яха! — одновременно подпрыгнул и радостно завопил Аккерман, — Наконец надеру задницу этому Зику! Ривай остановилась, не веря услышанному. Скайуокер в изумлении распахнул глаза, смотря на Кенни Аккермана, который даже стушевался под взглядами джедаев. — Ты его знаешь? — Ривай сделала два шага назад, и наконец развернулась, — Кенни… — Ну да, знаю, — Аккерман почесал затылок, — Зик Йегер, Звероподобный, он же командир Марлийских воинов. Известная шишка в Марлийской Империи, выходец из элдийского гетто Ребелио. — Какого ситха ты ничего не сказал раньше?! — хорошо слышимым шепотом произнесла Ривай, — Мы тут значит жопы свои рвем, а ты в молчанку играешь. — Вы и не спрашивали. Кенни пожал плечами, перестав улыбаться. И выглядел он даже слегка виноватым, чему поразился Скайуокер. Неужели Кенни мог вести себя по-обычному, без своих безумных и хаотичных действий? Сказано это было совершенно обыденно, так, словно не было гребанной загадкой. Но Энакину резко захотелось сломать Аккерману нос. И по выражению лиц Луминары и Ривай — хоть лицо последней и было скрыто за платком, он интуитивно понял — он был уверен, что не один такой.

***

Визг джеонозианца выводит Аккерман из себя уже на второй минуте, и она, отставив все свои планы по чистке ангаров — дроиды по ее мнению, не доставали до некоторых мест, и так просто оставить подобное она не могла — идет в тюремный отсек, около которого «случайно проходила». Как и Энакин, который тоже «совершенно случайно» пытал Погля-младшего. Ривай не одобряла, но понимала и не лезла. Будь она и Эрен в такой же ситуации, в какой оказался Энакин с Асокой, поступила бы точно так же, если не резче. Энакин, все же, сдерживался. Наверное. Хоть пытки Силой она и считала перебором, но стояла на стреме еще несколько минут, пока Скайуокер молча не вылетел из камеры, направляясь в сторону мостика. Аккерман выдохнула и со спокойной душой двинулась в ангар. Ее нынешняя забота — грязь, и только. Остальное, пока ее не потревожили, не ее забота.

***

Держась за волосы Атакующего титана, Энакин краем глаза приглядывал за Асокой, Смитом и Рексом, которые были если не удивлены подобному опыту перемещения, то явно чувствовали себя не в своей тарелке. Ривай же наоборот, преспокойно стояла на голове, держась лишь на тросах УПМ, вглядываясь назад, в Женскую особь, преследующую их. И снова Парадиз, и снова проблемы — мало им войны галактического масштаба. Титаны, которых Энакин видел еще в падаванское бытие, издалека, раньше казались ему совсем незначительной проблемой. А сейчас, вблизи, видя, как эти твари вгоняют в ступор даже натренированных бойцов, и пожирают их; видя титанов-шифтеров, все его сомнения насчет их опасности испарились. А сейчас, просьба о помощи от Разведкорпуса, стала серьезной проблемой, преследующей их уже несколько часов. Ривай все это время молчала, и это молчание напрягало. Энакину уже стоило привыкнуть к тому, что с Элдийцами и Марлийцами проблемы возникают на постоянной основе. — Эрен, ускорься, — перекрывая шум в ушах, донесся до него голос Аккерман, — Леонхарт приближается. Энакин почувствовал, как Атакующий титан ускорился, и крепче ухватился за волосы. Краем глаза отметил, как Асока забралась повыше к Аккерман, и что-то спросила. Он расслышал лишь вопрос, где фигурировал Трост — город, откуда они сейчас бежали. На удивление для него самого, Энакина мучал тот же вопрос — что такое случилось там, в городе. Кто эта баба-титан, и куда они бегут. А ответ могли дать лишь двое, от одного из которых сейчас зависело их дальнейшее существование. Ривай мельком глянула на тогруту, зависла на пару секунд, словно забыв, что о происходящем в Тросте знает лишь она и Эрен — они, как единственные Элдийцы из их маленького отряда, были оправлены на разведку, а оставшиеся были лишь группой поддержки, что сидела на стенах — и наконец, словно вспомнив это, коротко пояснила: — Ей нужен Эрен. Как я поняла, живым. — Тогда, куда мы бежим? — Куда сказали. Большего не знаю, — отрезала Аккерман, и снова впилась взглядом в женщину-титана. Энакин не выдержал. Все эти тайны Разведкорпуса, Элдийцев, Марлийцев, титанов, за последние сутки довели его окончательно. И тут Ривай заявляет, что сама не знает ничего. Как он может доверять ей, ее решениям, если даже не имеет представления, что, ситх, происходит?! — Ты серьезно?! Доверять непонятно кому?! — вспылил Энакин, — Ты ничерта не знаешь, и доверяешь наши жизни людям, которых знаешь меньше суток?! Даже я не настолько безумен для подобного! Объясн… — Ривай бросила на него взгляд, и Скайуокер прервался на полуслове. Перед ним была не старая подруга, а холодный, расчетливый солдат-Аккерман, получивший приказ, и прямо исполняющий его. Ривай никогда бы на него так не посмотрела — холодно, словно отдавала приказ, словно была командиром, старшим в их отряде. — Энакин, это вопрос наших жизней, и жизней гражданских, — пустым, безэмоциональным голосом произнесла она, — Ты можешь действовать сам, если уверен в себе. Но есть ли у тебя план? У меня его нет. Единственное, что я могу сделать сейчас — доверять тем, кто нам помогают. Разведкорпусу. Их плану. Ты доверяешь мне? Если да, будь добр, сиди смирно. Если нет, действуй, но не подставляй других под удар. Энакин ничего не ответил. Этого в принципе и не требовалось — Аккерман поняла абсолютно все, и вернулась к наблюдению. Далеко впереди виднелся лес гигантских деревьев. А у Энакина появилась еще еще одна тема для размышлений. Не только насчет Аккерманов, но и Ривай в частности.

***

Ривай видит быстро приближающегося трехметрового титана, и направляется в его сторону. Где-то рядом кричит девушка из отряда снабжения, которую ест семиметровый. Позади новобранец Разведкорпуса, у которого кончился газ в баллонах. К нему уже направляется Микаса, но она не успеет — между ней и новобранцем несколько аномальных титанов, и Ривай давит в себе желание помочь. У нее задача важнее, чем спасение мальчишки. Несколько сенаторов, джедаи, чьи мечи против титанов бесполезны, и королевская делегация, прибывшая в Сенат, среди которых должен был быть носитель Прародителя, за которым и явились эти титаны. И сейчас их вполне могут сожрать. Она успевает вовремя — с трехметровым еще один, пятиметровый, с более уродливой рожей. Ривай не сдерживается — организм привычно перестраивается под влиянием Силы, сознание очищается от посторонних мыслей, и Ривай становиться больше оружием, нежели человеком. Она набирает достаточную скорость, чтобы одним ударом снести затылок первому титану, а другому подрезать сухожилия, контрольным добить, и не совсем удачно приземлиться. УПМ слабо пшикает, заставляя Аккерман недовольно цокнуть. Газ закончился. Амидалла невовремя разражается тирадой в ее сторону, и сторону тех, кто сейчас ликвидирует титанов — как так можно, убивать своих сограждан, пусть они и собираются их сожрать. Это звучит совсем по идиотски, но у Аккерман нет времени объяснять, что обратить титанов в людей невозможно. Ей совершенно плевать на ее идеалистические помыслы, у них слишком разные взгляды на мир, и сейчас слишком неподходящий момент. Она грубо затыкает Падме, ловит недовольный взгляд Скайуокера, и нагло требует у солдата Военной Полиции его полные баллоны. Ей отказывают, но у Ривай нет времени спорить — сейчас там титаны жрут людей заживо, а эти бесхарактерные обожравшиеся богатые жопы слишком трусливые, чтобы пойти на линию фронта. Ебучие единорожки, мать его. Она ударяет солдата под дых, и забирает полные баллоны. На нее наставляют бластеры сразу несколько Полицейских, и их главный, Найл Док, угрожает трибуналом. Магистр Винду что-то недовольно говорит, но Ривай не слышит — она смотрит наверх, на пятнадцатиметрового титана. Маленькое тельце, длиннющие ноги, и вгоняющая в панический ужас улыбка. Аккерман прям видит, как лица присутствующих искажаются страхом, при виде этого уродца. Ривай резко подлетает, срезая сухожилия на ногах, под коленями, затем в подмышках, контролируя падение титана, и добивая, возвращаясь к основной массе. Лишь бы не видеть разочарования в глазах Скайуокера. Она почему-то уверена, что оно там есть. К ее сожалению, все очень просто — если сейчас ни трое Аккерманов, ни лучшие ребята из Разведкорпуса не остановят титанов, не остановят трех шифтеров, правящих этим балом, Республике, а также всему Корусанту суждено быть сожранными заживо. Жаль, что до присутствующих здесь джедаев и сенаторов это не доходит сейчас. Многие сегодня подохнут здесь, ради высшей цели, ради Республики и гражданских. Вот только, нужна ли им самим эта цель?

***

Ривай смотрит на Амидаллу в гробу, и сильнее натягивает капюшон на голову. Мерзопакостный дождь льет как из ведра. Она рискует, причем сильно. Ей это говорил Кеноби, ей говорил это и бывший гранд-магистр Йода. Но не прийти сюда она не могла. Создавалось ощущение, что вместе с Падме хоронят и Республику, и орден Джедаев. Все перевернулось за какие-то секунды. И вся жизнь, прежняя и нынешняя, пошла по одному месту. Приказ шестьдесят шесть перевернул всю галактику вверх дном, погубив джедаев, коррумпированный режим и войну вместе с ними. Когда все началось, она была на крейсере, направлялась к мастеру Тапалу, на Бракку. Клоны обернули свое оружие против них, подстрелили ее. Лишь чудом успев вытащить Эрена из-под обстрела, вспоминая что-то про чип-ингибитор, о котором говорил Энакин, она смогла спасти Ханджи и Смита, и вместе с Эреном отправить их прочь на шаттле. На другом шаттле, бывший мастер-джедай Аккерман, теперь просто беглая Ривай, успевшая испортить гипердрайв крейсера, направлялась на Альдераан, надеясь, что сенатор Органа примет ее, несмотря на разногласия. Внутри теплилась надежда, что это был единичный случай, но Сила говорила обратное. Это было везде — огоньки одаренных гасли десятками, если не сотнями, и весь полет она просидела как на иголках, дергаясь после каждой смерти, словно получала каждый раз новый ожог. Будь проклята Элдийская кровь, и эта чувствительность. Лучше бы ее не было. На Альдераане, ее встретили Йода, Кеноби и сенатор Органа. Уже там, она узнала о лорде Ситхов, Падме, ее смерти, детях Энакина. И о самом Энакине. О его смерти. Ривай не скупилась в выражениях — эмоций внутри накопилось за всю войну достаточно, но именно эта капля превысила чашу терпения. Она ни к кому конкретно не обращалась, просто выплескивая в виде слов все, что думала: о том, насколько глупы были магистры, об их самонадеянности, о слепом подчинении сенату, о коррумпированности, и какой все же Палпатин гений, сумевший обвести тысячи джедаев вокруг пальца. Ее даже не прервали — либо просто не хотели, либо просто понимали, что она права. Что они были слепыми лот-котятами, глупцами и идиотами, так же, как и она сама. Когда ей выделили комнату, наконец она могла отдохнуть. Но сон не шел — голова была забита мыслями. Энакин. Ситхи, только сейчас Ривай поняла, как была глупа, что не ценила моменты общения с ним. Была глупа в своей наивности, в своей вере в Кодекс, в том, что у нее не должно быть привязанностей. Какой же идиоткой она была все эти годы, ни разу не сказав Скайуокеру, что считает его своим первым, настоящим другом, кому абсолютно могла доверять. О, Ривай сожалела не только об этом. Было еще много вещей, но думать об этом было слишком больно. У Йоды и Кеноби все еще были цели, чтобы продолжать прятаться, бороться — защитить детей Падме, защитить самих себя. А у Ривай… Что было у нее? Желание мстить? За что — за разрушенную жизнь, за мертвого друга? Желание жить? Ради чего — ради призрачной надежды снова встретить Эрена, Смита и Ханджи, с которыми она прошла сквозь ад войны, которых считала своей семьей? Сейчас, наблюдая за удаляющейся похоронной процессией, скрываясь в Силе, Ривай Аккерман не знала, что ей делать дальше. В ее жизни теперь просто отсутствовал какой-либо смысл, а искать новый… А где его искать? Ответ на этот вопрос она не знала. Но найти его стоило поскорее. Мысль о возвращении на Парадиз никогда не была настолько привлекательной, как сегодня.