Мгновение, длиной во всю жизнь.

Утро выдалось не из приятных. Похмелье, сопровождаемое дикой головной болью прибавляло красок в этот день.  – Полякова, вставай! У нас работа! – зажмурившись от головокружения, прокричала подруга.  – Давай спать. – Я тебе говорю просыпайся. Приём! – Как же ты меня достала, – недовольно пробурчала себе под нос директриса, но пересилив себя всё-таки села, закрываясь белым одеялом. – Я тоже не горю желанием идти в школу, но нужно. А мне между прочим ещё документы из агентства разгребать! – Ой ой, бедная. Давно бы на одной работе работала, чтобы легче было. – Ты не понимаешь. Школа для души. Так, всё. Пошли собираться. – Пошли.   8:30 Громкий звонок разнёсся по школьным коридорам, прерывая гул и гам от голосов учеников.  – Маш. Придёшь на выходные? У меня вечеринка будет. Отпразднуешь то, что подонка, который на тебя напал, посадят наконец, – язвительно, специально громко, высказалась Мари, проходя мимо парты Никифоровой.  – Обязательно приду. Уверена, что адвокатская сторона также некудышна, как и тот, кого она защищает, – рассмеялась Третьякова, глядя в глаза сидящей за партой девушке. – Перестаньте! Вы дикие твари, которые ни на что не способны. Лишь только сосать таким как он, – не выдержала девушка, а её глаза горели из под толстых стекол очков, когда она показывала пальцем на сидящего в стороне Женю, произнося последние слова. – Ребята! – растягивая гласные в слове, начала Третьякова. – Малышка снова показывает свои острые зубки. Давайте поддержим её!   С этими словами все одноклассники начали хлопать в такт и кричать разные фразы. Мгновение и голова будто взрывается, а брюнетка, сломя голову, прорывается сквозь мерзких одноклассников, чтобы выбежать из класса. Не рассчитав силу, она толкает дверь и попадает ей в Лауру Альбертовну, которая хотела зайти в класс. Благо обошлось без травм, но заплаканный вид Никифоровой и злорадные улыбки десятиклассников обеспокоили учительницу. – Что происходит?! Почему такой гам в классе! – Расходимся, – вяло дала команду одноклассникам Маша.  – Ещё раз спрашиваю, что здесь происходит? – Лаура Альбертовна, это разборки класса, которые не выйдут за пределы нашего коллектива, – злорадно прошипел Баев. – Начали урок. Никифорова, Третьякова, после урока останетесь.   На протяжении всего урока и объяснении скучных тем по физике, у Лукиной не выходил из головы утренний случай. "Неужели Маша не такая добрая, какой кажется? Что происходит в этой, мать вашу, школе!". – Маш, я в столовую, когда освободишься, позвонишь? – убирая в рюкзак тетради, попутно говорила Буше.  – Конечно.    Как только дверь с хлопком закрылась за подругой,  учительница, сняв очки и положив их на стол, начала разговор. – Ещё раз повторю свой вопрос. Что произошло утром?   Маша зло кинула взгляд на девушку, сидящую рядом. В карих глазах читались угрозы и пожелания держать язык за зубами. – Вы будете молчать?   Снова тишина. – Хорошо. Тогда я буду обязана сообщить директору, и уже она будет разговаривать с вами и вашими родителями! – Мы можем идти? – тихо спросила Надя, кинув взгляд, полный надежд на учительницу. – Иди.   Пока девушка собирала рюкзак, блондинка сверлила взглядом женщину, стоящую напротив и даже не думала уходить.  – Ты много на себя берёшь, лезешь в наши дела, да ещё и подругой своей угрожаешь, – начала Третьякова, как только услышала скрип двери сзади. – Это ваши разборки, но ведь они могут привести к очень плохим последствиям. Маша, оставь ты эту Никифорову в покое, – вкрадчиво говорила Лукина, накрывая ладонь девушки своей. – Нам нужно поговорить насчёт вчерашнего. Вы слишком перебрали с алкоголем. – Маш, мы взрослые женщины, имеем на это право. – Разумеется, но тогда не звони мне в пьяном угаре на будущее. – Извини, я не понимала, что делаю. – Я просто волнуюсь. Мало ли, что может случиться. – Всё правда хорошо. Ты сегодня прекрасно выглядишь, – неожиданно выдала Лукина.  – А ты всегда выглядишь прекрасно… особенно в постели, – немного подумав, сказала блондинка, и медленно вышла из класса, оставив Лауру в смятении.

***

С того неоднозначного разговора прошло 3 недели. За этот не лёгкий период, учитывая суд и новые сложности в жизни Маши, отношения с Лукиной набирали обороты. Учительница частенько могла заглянуть на чашечку кофе или чего покрепче после уроков или наоборот, Маша могла навестить женщину. В один из таких вечеров женщины обсуждали свою личную жизнь и опыт в отношениях с мужчинами. Лукиной было очень неприятно слушать различные истории от Маши об отношениях с Баевым. Губы сдались в тонкую полоску, а на руках побелели костяшки от сильного напряжения. Взгляд мгновенно стал пустым и безразличным. Мгновение. Звон в ушах. Лаура разворачивает лёгким движением лицо Маши к своему и тихо проговаривает, тяжело выдыхая воздух прямо в губы девушке. – Ты же не будешь отрицать то, как нас тянет? Мягкие губы прикасаются к раскрытому от волнения рту, а юркий язык проникает в девушку, очерчивая неровную линию по зубам. С губ слетает протяжный стон, требуя продолжения, но в голове Третьяковой созрел совершенно другой план. Маша медленно укладывает Лукину на тот самый диван, написал над ней и заправляя тонкими пальцами непослушную прядь за ухо. Ещё раз прикасается губами к губам женщины, а затем проделывает небольшой путь языком до тонкой шеи, оставляя багровый полумесяц на молочно-белой коже. Лукина не выдерживает и протяжно стонет, выгибаясь в пояснице и прося продолжения. Пальцы блондинки, едва касаясь разгорячённого тела, проходят от ложбинки грудей к напряжённому животу, затягивая завязавшийся узел ещё туже. Затем девушка аккуратно и медленно расстёгивает непослушную ширинку брюк, целуя женщину куда-то в шею. Наконец, рассправившись с брюками, девушка стягивает их со стройных ног, как-бы нечаянно касаясь уже вовсю промокшего белья женщины. От неожиданности Лукина громко стонет, заказывая глаза и хватает ртом воздух. – Машаа...аахх..пожалуйста!! Прошуу, – растягивая слова и тяжело дыша, молила Лукина. Изящным движением руки, Маша сняла насквозь промокшие трусики с женщины, и прикоснулась кончиком пальца к набухшему клитору. Стимулируя его одной рукой, другой она начала ласкать вздымающуюся грудь брюнетки. Всю квартиру заполняли сладостные ушам младшей стоны и вздохи. Белые костяшки рук со всей силы сжимали помятую рубашку, а поясница выгибалась на встречу приятным и одновременно жёстким толчкам внутри. Ещё пару умелые движений и по телу старшей разлилась приятная дрожь. Женщина откинулась головой на диван, тяжело дыша и восстанавливая силы от столь желанной нагрузки. – Что сейчас было? – опомнившись, заговорила девушка. – Это были самые лучшие, – женщина посмотрела краем глаза на настенные часы, рассчитывая время их близости, – 26 минут моей жизни. – Что будет дальше? – Послушай, – серьёзно заговорила Лукина, приподнимаясь локтями, – Ты мне безумно нравишся. Я говорю это искренне. Конечно, выбор только за тобой, но... ты готова быть моей девушкой? – неуверенно сказала брюнетка. – Как ты себе это представляешь? – А как ты себе представляла наши дальнейшие отношения, когда трахала меня на этом диване?