Ход конём

Чем меньше времени оставалось до отпуска, тем тревожнее было у Володи на душе. Спроси кто, что же его беспокоит, он и не ответит. Вернее, не сможет выбрать из нескольких причин основную. Вот взять, к примеру, их отношения с Иваном. Вроде всё хорошо, Володя и сам с трудом верил, что так может быть. Да, его всё ещё тревожило, что они так стремительно сошлись, но Иван был очень убедителен, когда доказывал, что это нормально. Он даже какой-то пример из шахмат привёл, но Володя тогда слушал не очень внимательно, потому что… Да всё потому же! Зайко, набравшись опыта в административных делах, и в личных отношениях мастерски заговаривал зубы и отвлекал внимание. Причём, не только с Володей проворачивал эти номера. Но злиться на него не получалось, да и, по большому счёту, не за что было. Он старше и опытнее, и Володька полностью доверял ему. Доверял, потому что любил. А вот любит ли его Иван — было большим вопросом. Володя всегда был романтиком, где-то даже чересчур, и ему очень хотелось верить, что его чувства взаимны. А ещё лучше — услышать об этом. Он же совсем немного просил! Не надо ему ежедневных признаний, но хотя бы разок… А Иван молчал. Но, с другой стороны, если бы Володя не был ему нужен и важен, разве стал бы он для него столько делать? И всё просто, незаметно, молча, как само собой разумеющееся. Когда он вручил ключ от квартиры, Володя от радости и смущения растерял все слова. Пробубнил что-то в благодарность, до сих пор стыдно. А Иван обрадовался, как будто игрушку, о которой давно мечтал, получил в свои руки. Нет-нет, Володя вовсе не думал, что он для начмеда игрушка! Мама всегда советовала о людях по поступкам судить, и он старался следовать её совету. А поступки и правда говорили намного больше слов. Например, у Володи иногда начинала сохнуть и зудеть кожа на руках, кремами пользоваться он стеснялся из-за запаха, так, маслом смазывал, если не забывал. И вот на полочке в ванной появилась антиаллергенная мазь для рук. Володя и словом не обмолвился, что его что-то беспокоит — а Иван заметил. Или вот тапочки. Пришёл как-то с работы, а в коридоре рядом со шлёпками Ивана стоят такие же, только размером побольше, для Володи. Бритвенные станки. Володя не привык шиковать и покупал всегда самые дешёвые. В одно прекрасное утро вместо них в той же ванной появился такой же станок, как у Ивана. Разницы особой Володя не почувствовал, но было приятно. А его вещи?! Стоило ему заикнуться, что нужно съездить к себе за чистой одеждой, и Иван предложил свои услуги. — Ну чего ты на ночь глядя поедешь туда, потом обратно? — увещевал он. — Давай мне ключ, я завтра после работы заскочу и привезу тебе всё. И Володя сдался без сопротивления. А на следующий день нашёл почти все свои вещи аккуратно разложенными и развешанными в шкафу. Кстати, ключ от его съёмной квартиры он больше не видел: то ли Иван забыл вернуть, то ли Володя забыл, куда их положил. А надо вспомнить! Это же сколько он там не появлялся? Да вот как Иван его осчастливил ключом, так и не был… Больше месяца уже получается? Чёрт возьми, как время-то летит!.. Да, до отпуска обязательно надо съездить, там, поди, пылью всё заросло. Если хозяйка вдруг нагрянет с проверкой — будет недовольна. А может, отказаться от квартиры? Зачем платить за то, чем не пользуется? Но, наверное, надо сначала поговорить с Иваном — выставит он Володю, а тому и идти некуда будет… Да что ж за мысли всё в голову лезут?! Никто его никуда не выгоняет, а с Иваном обязательно нужно поговорить. Правильно Вероника Михайловна говорит: все вопросы очень просто решаются — словами через рот. Да, эта проблема и не проблема вовсе. Может, он из-за работы так нервничает? Когда их перевели в режим ЧС, вымотались все: и те, кто оставался в больнице, и те, кто выезжал в патрули. Все три недели, что они проработали в сумасшедшем графике, у Володи было одно желание — выспаться. Засыпал он при любой возможности, а уж стоило добраться до кровати — отключался на подлёте к подушке. Но всегда чувствовал, когда рядом устраивался Иван — с ним сон был ещё слаще. Когда этот бешеный период закончился, Володя был несказанно рад вернуться в родную хирургию, но не тут-то было! Винер Мухаммаджанович добился-таки, чтобы ему дали отпуск, и Володю перевели на приём в поликлинику. Об этом Хусейнов сообщил ему лично, специально дождавшись, чтобы вокруг собралось побольше свидетелей. — Работать на участке — это вам не по коридору отделения вышагивать с гордым видом, — высокомерно и нравоучительно вещал он. — Это настоящая работа, а не то что тут… — Ну да, ну да, — не упустила возможности поддеть его Вероника Михайловна, — только вы у нас и работаете, а мы все так, время в больнице проводим, а то дома-то скучно. Хусейнова чуть не перекосило, и он, не закончив заранее заготовленную речь — а в том, что он её подготовил, никто не сомневался, — сбежал с места своего несостоявшегося триумфа. — Ну зачем же вы с ним так, Вероника Михайловна! — попробовал было вступиться за приятеля Козлов. — Винер уважаемый человек… — Ну так пусть и идёт туда, где его уважают! — припечатала медсестра. Несомненно, Николай Михайлович сразу же передал её слова Хусейнову, но тот в кои-то веки благоразумно решил промолчать. Видимо, близость отпуска и то, что он смог его добиться, подействовали на него умиротворяюще. Иван, когда узнал про очередную выходку Хусейнова, только устало сказал: — Господи, ну пусть он уже уедет и не вернётся. Винер Мухаммаджанович уехал, и в больнице наступило затишье. Кажется, даже главврач, пристроивший Хусейнова подле себя, вздохнул с облегчением. Но хорошее не может длиться вечно, на днях кто-то сказал, что встретил Винера в городе — вид у того был самодовольный и загадочный. И теперь все гадали, каких неприятностей им ожидать, а Володя просто радовался, что в ближайший месяц не встретится с ним и не услышит гадостей в свой адрес. — Ты чего так кровожадно на окно смотришь? — вырвал его из раздумий Иван, вернувшийся из магазина с продуктами. Володя с удовольствием пошёл бы с ним, но уж больно подозрительно бы это выглядело. Они и так палятся по всем фронтам, но пока им везёт… — Думаю, может, его помыть — пыльное… — Зачем? — Иван присел рядом и ткнулся носом Володе в затылок. — М-м-м… Оброс ты, — прошептал довольно. — Да, — согласился Володя, — подстричься бы, а то мама скажет, что я совсем за собой не слежу. — За тобой слежу я, — шутливо возразил Иван, — но мы ей об этом не скажем. — Надо! — Володя был в этом вопросе непоколебим. — Хорошо, — легко сдался Иван. — Но это потом, а сейчас предлагаю поехать в парикмахерскую, потом в кафе зайдём, потом и в кино можно сходить, — загибал он пальцы на одной руке, а другой всё крепче прижимал Володю к себе. Володе план понравился, правда выехали они часа через два — нашлось одно неотложное дело, после которого обоим потребовались передышка и душ. Они специально поехали на окраину, в надежде избежать встречи со знакомыми, но сначала столкнулись с Шаминым и Оксаной, которые навещали Оксаниных родителей, живших именно в этом районе, а потом, уже большой компанией, повстречали Веронику Михайловну, которая привезла внука в спортивную секцию, которая — опять же! — почему-то находилась именно здесь. — Как тесен мир! — только и смог сказать Иван. — Да не говорите! — согласилась с ним Вероника Михайловна. — А не отметить ли нам это дело? — предложил Павел Аркадьевич. — Мы… я подстричься хотел, — робко возразил Володя. — Ой, а тут рядом есть хороший салон, — радостно оповестила всех Оксана, — у меня там подруга работает. И рядом кафе есть, очень вкусно готовят. Даже мама иногда тут пирожки покупает. Володя сначала расстроился — ему-то хотелось побыть с Иваном, — но потом даже был рад. Подруга Оксаны действительно оказалась хорошим мастером, и еда в кафе была выше всяких похвал. А уж про компанию и говорить нечего — они веселились так, что остальные посетители смотрели на них с подозрением. Правда, рассиживаться времени не было: Веронике Михайловне нужно было забирать внука, а Павел Аркадьевич с Оксаной хотели ещё куда-то заехать. В какой-то момент Володя с Оксаной остались за столиком одни: Иван, Павел и Вероника Михайловна отправились прикупить чего-нибудь вкусненького. И именно в этот момент Володя услышал ненавистный голос. — Так-так-так, — Винер Мухаммаджанович появился как чёрт из табакерки, — а чем это вы тут занимаетесь? А Павел Аркадьевич в курсе, что вы, Оксаночка, за его спиной ещё с кем-то встречаетесь? — гаденько ухмыльнулся он. — В курсе! — смело ответила Оксана, глядя за спину Хусейнова. — Можете у него самого спросить. — О, Винер, как давно тебя не было видно, — с фальшивой радостью воскликнул Шамин, подходя к столику. — И ещё столько же не видеть бы, — тихо проворчала Вероника Михайловна. — Что-что? — переспросил её Хусейнов. — День, говорю, хороший, — уже в полный голос ответила женщина. И, выдержав многозначительную паузу, добавила: — Был. Судя по воинственному виду, Хусейнов очень хотел наговорить ещё гадостей, но тут со стороны стоянки донёсся громкий крик: — Винер! Я тебя за чем послала?! Стоишь там лясы точишь! Винер Мухаммаджанович на глазах съёжился, растерял самодовольный вид и заискивающе ответил: — Иду, солнышко! Коллег встретил, поздоровался. — И потрусил к своей машине. На полпути, видимо, вспомнил, что не выполнил задание, и вернулся в кафе, молча прошмыгнул мимо столика с притихшей компанией, с удивлением на него взиравшей. — Ну, теперь-то всё понятно, — кивнула Вероника Михайловна, провожая взглядом выехавшую со стоянки машину. — Что тебе ясно, Никусь? — с улыбкой спросил Павел. — Он потому на работе корчит из себя главнюка, что дома, судя по всему, права голоса не имеет! — Точно, — согласился Иван. — Но зато теперь мы сможем его женой пугать! Володя с Оксаной в беседе заговорщиков не участвовали — от смеха не могли и слова выговорить. — Ладно, ребятки, пора и мне, а то Мишка мой усвистит сейчас куда-нибудь с приятелями, — поднялась из-за стола Вероника Михайловна. — Надо будет как-нибудь повторить, но на проверенной территории, чтобы не будить зависть во всяких… нехороших людях. Все согласились, что да, надо, и тоже засобирались. Иван предложил подкинуть Павла с Оксаной в центр, те согласились, даже не поинтересовавшись, а каким, собственно, образом, получилось так, что начмед и молодой хирург раскатывают по городу вместе. Володя заподозрил, что для них совсем не секрет их с Иваном отношения. А Вероника Михайловна знает? Володя было заволновался, но потом махнул рукой: даже если и знают, то ничем не показали, что им это противно. Но эта мысль потянула за собой другую, про маму, и в машине он притих и общую беседу не поддерживал. — Вов, что случилось? — встревоженно спросил Иван, как только они распрощались с Павлом и Оксаной. — Ты из-за Хусейнова расстроился? — Да нет, — неохотно ответил Володя, и Иван отступил с расспросами. На время — дома вытянет из него всё, Володя в этом не сомневался, да и молчать не собирался. Он сам начал разговор, не стал откладывать. — Я думаю, надо квартирной хозяйке позвонить. — Зачем? — с подозрением посмотрел на него Иван. — Откажусь, наверное, от квартиры. Лучше тебе за коммуналку буду деньги отдавать, — добавил тихо. — Вовка, наконец-то! — Иван обнял его. — А я уже не знал, как тебе это предложить. И денег мне не надо — натурой рассчитаешься, — засмеялся он, но Володя отчётливо слышал за смехом облегчение. Уже потом, когда он «уплатил» свой первый официальный взнос, Иван вновь спросил: — Но ведь не в квартире дело, да? Всё-таки Хусейнов? — Нет, мама, — признался Володя. — Понимаешь, я никогда ей не врал. Ну, может, иногда по мелочам или недоговаривал… А сейчас мне важно, чтобы она знала. Я тебя… ну ты знаешь, — смутился он, — и скрывать не собираюсь. — Иди сюда, — похлопал по плечу Иван, и Володя устроился на нём, — я тебе сейчас сказку расскажу. Было у одного очень уважаемого господина два сына… — В сказках обычно три, — улыбнувшись, перебил его Володя. — В этой два, — грустно ответил Иван, и Володя затих, превратившись в слух. Понял, что сейчас услышит не очень весёлую историю. — Оба сына росли умными и красивыми, на радость родителям. Окончили школу, поступили в институты. Старший пошёл по стопам отца и стал архитектором, а младший захотел людей спасать и поступил в медицинский. Родители гордились сыновьями и во всём поддерживали. Старший выучился и стал помогать отцу в делах фирмы. Женился и подарил родителям одного за другим внуков — таких же красавчиков, как и сам. А вот младший семьёй обзаводиться не торопился. Мать к нему уже и так и сяк, мол, когда же, сынок, и ты нас порадуешь, а тот возьми и ляпни: не милы мне девушки, парней люблю! Ох, какой скандал случился в уважаемом семействе! Спасибо, хоть с лестницы не спустили. Но от дома отказали. — Иван замолчал, и Володя подумал, что он уже ничего не скажет, но ошибся. — Погоревал младший сын, а потом пошёл просить помощи у доброго волшебника — старого профессора, который к нему всегда хорошо относился. Рассказал всё как есть, ничего скрывать не стал. Волшебник, в отличие от родителей, не отвернулся, а поднял старые связи и отправил младшего сына за тридевять земель. Да ещё и слово с него взял, что тот обязательно будет счастлив. — А что родители? — тихо спросил Володя. — Живут, внуков воспитывают. Отец из бизнеса ушёл, теперь в нём брат рулит. Удачно. — Вы общаетесь? — не отставал Володя. — Нет, — вздохнул Иван, — но в интернете всё можно найти. А слово-то, волшебнику данное, сдержал! — повернулся он к Володе лицом. — Я счастлив, — шепнул он и легонько поцеловал его в нос. В ночь перед Володиным отъездом на улице разбушевалась гроза. Природа словно пыталась о чём-то предупредить. К утру непогода немного утихла, и на вокзал они приехали только в сопровождении дождя. Володю это нисколько не расстроило. Сплошная стена дождя отрезала их от всего мира и позволила насладиться поцелуями на прощание. Иван целовал жадно, как будто запасался впрок, Володя не уступал ему, перехватывая инициативу. — Ну всё, — наконец отодвинулся он, тяжело дыша, — а то губы уже горят, опухли, наверное… Иван кивнул и улыбнулся. — Ты ещё не уехал, а я уже скучаю, — признался он с грустью в голосе. — Я тоже, — вопреки своим же словам, опять потянулся за поцелуем Володя. — Приедешь — сообщи, — попросил в сотый уже раз Иван. — А ты будь аккуратнее на дороге! — потребовал Володя. — Дождь не собирается заканчиваться, — выглянул он в окно. — Зато тебе ехать хорошо, проспишь всю дорогу, не заметишь, как будешь на месте. — Ага, — согласился Володя. — Ладно, пойду я. Не провожай, договорились же, — напомнил он. — Вов, — позвал Иван, серьёзно глядя на него, — я тебя жду. И помни, что бы ни случилось — мы справимся. Как было его не поцеловать после таких слов! Вот и Володя не сдержался, хотя время поджимало. Поспать в дороге у него не получилось. Стоило оказаться одному — и все страхи и сомнения вернулись. И приехав в родной город, Володя не испытывал той радости, которая должна была присутствовать в предвкушении встречи с мамой и с друзьями…