Ход конём

Иван ни словом не соврал, когда говорил Володе, что уже скучает. Была бы его воля — всеми правдами и неправдами уговорил бы остаться, перенести отпуск, а потом опять что-нибудь придумал бы. Но! Он, конечно, эгоист, но не до такой же степени. Володька, во многом шедший ему на уступки, не умеющий пока противиться и отстаивать своё мнение, в данном случае был неумолим. И Ивану это очень нравилось. Возможно, со стороны Володя и мог показаться бесхребетным добряком, но всем, кто его хорошо знал, было понятно, насколько обманчиво это впечатление. И Иван радовался, что не прозевал, не упустил по собственной глупости этого журавля из рук. Конечно, самый главный и решительный ход — да-да, тот самый ход конём! — оставался за Володей, но ведь и он не растерялся! Зря, что ли, всю школьную пору занимался шахматами: у Вовки получилось эффектно, но случайно, а Иван, сориентировавшись, просчитал ситуацию далеко вперёд. Просчитать-то просчитал, но в данном случае сделать ничего не мог… Вопреки своему обещанию, всё-таки пошёл вслед за Володей, убедился, что он сел в вагон, дождался отправления поезда и ещё долго стоял под козырьком вокзала, хотя состав уже и скрылся из вида. Возвращаться в пустую квартиру совершенно не хотелось. Володька уехал и как будто забрал с собой и хорошую погоду, и хорошее настроение. Дождь, начавшийся в ночь перед его отъездом, всё лил и лил… Иногда на короткое время прекращался, но тучи не рассеивались, давили своей свинцовой тяжестью. Единственная радость — редкие Володькины сообщения днём и телефонные разговоры вечером. Хотя и тут всё было не так радужно. По тому, что Вовка удалял свои сообщения, как только Иван их читал, и также удалял ответные сообщения, понял, что Валерия Анатольевна контролирует каждый шаг сына. Рассказал ли Володя ей уже о нём или нет — Иван не знал. Сам Доронин ничего не говорил, а спрашивать не хотелось. И не потому, что Ивану это было неинтересно, а потому что он знал: Вовка скажет всё сам, когда придёт время. Но это самое время тянулось так медленно, так нудно… При каждом телефонном разговоре Ивану хотелось сказать: «Вовка, возвращайся домой, мне так без тебя плохо», но он запрещал себе это. Кстати, для разговоров Володя тоже уходил из дома — Иван отчётливо слышал уличный шум, — и это также говорило о том, что свою личную жизнь он от матери всё-таки пока скрывает. Да и голос, как бы Вовка ни старался, выдавал его, хотя грустный тон можно было списать на то, что скучает не только Иван… А ещё Иван ругал себя за то, что рассказал Володьке о своей семье. Нет, он не собирался ничего скрывать, но дёрнул же чёрт за язык исповедаться перед поездкой! Ведь видел, как нервничает Доронин, как не уверен, а тут он со своими признаниями… Уж лучше бы признался, наконец, что любит… Вот вернётся Вовка, и это будет первое, что Иван ему скажет! От хандры спасала работа. Должность начмеда не предполагала праздности, дел всегда хватало, они не кончались, и сейчас Иван как никогда был рад этому. Ещё бы и выходные чем-нибудь занять, но тут всё было сложнее. Раньше он мог завалиться к Павлу — просто так, без предупреждения. Но с тех пор как у друга завязались отношения с Оксаной, Иван себе подобного не позволял. Оксана до недавнего времени так и смотрела на него со смесью уважения и страха, немного изменилась ситуация после их спонтанной встречи в кафе. Что там тогда говорила Вероника Михайловна? Надо почаще вот так собираться? Да, точно… Но, скорее всего, это не касалось Ивана. Она дружила с Павлом и Оксаной, опекала Володьку — вот им, наверное, и говорила… Когда Зайко завалился к Ольге Александровне и попросил, чтобы его поставили на операции, та посмотрела на него с плохо скрываемой тревогой. — У вас всё хорошо, Иван Константинович? — Ольга Александровна, если бы что-то со мной не так было, я бы и не заикался об операциях! — бодро возразил Иван. — Верите, — вкрадчиво продолжил он, — руки соскучились. — И он повертел ими перед Ольгой Александровной для наглядности. — Устал перекладывать бумаги с места на место. Вы же сами говорили, помните, что я в первую очередь хирург, — умоляюще смотрел он на неё. — Могу просто ассистировать… — Ну, не знаю, — протянула Ольга Александровна. — Мало ли что моим молодцам в голову придёт, вдруг подумают, что вы проверку им устроили? — хитро блеснула она глазами. — Я договорюсь! Всё будет отлично! — поспешил заверить её Иван. — Ох, что-то темните вы, Иван Константинович, — покачала головой Ольга Александровна, — раньше я за вами такого рвения не замечала… — Ольга Александровна! — обиженно воскликнул Иван. — А вот это обидно! — Хорошо-хорошо, — засмеялась завотделением, вмиг сбросив суровую маску, — верю. На самом деле, думаю, от помощи ребята не откажутся. Иван хотел было попроситься в пару к Павлу, но решил не наглеть, поблагодарил Ольгу Александровну и убежал по делам. Ольга Александровна в тот же день обрадовала его, сообщив о предстоящих операциях, но все они были расписаны только на следующую неделю, а Иван не отказался бы и в выходные постоять у операционного стола. В субботу его разбудил телефонный звонок. Иван, взглянув на часы, удивился, кому он мог понадобиться в шесть часов утра, а когда увидел, кто звонит, разволновался и никак не мог справиться со стрелкой, чтобы принять звонок. Володя, видимо, решил, что он спит — что, в общем-то, так и было, — отключился именно в тот момент, когда Иван заорал в трубку «Я тут!». Пришлось перезванивать. — Вов, случилось что? — встревоженно спросил он вместо приветствия. — Нет, всё хорошо, — подозрительно спокойно ответил Володька. — Ты дома? — задал следующий вопрос Иван. — Не-е-ет, я гу-ля-ю! — Что-то в Вовкином голосе насторожило Ивана. — С друзьями встречался, — хохотнул тот, поясняя, — посидели, выпили, а потом мне захотелось прогуляться… — Вов, ты Валерии Анатольевне позвонил? Волнуется, поди… — Валерия Анатольевна в курсе, — непривычно сухо ответил Доронин, но тут же голос его смягчился. — Ва-а-ань… — Что, пьянь ты моя родная, — улыбнулся Иван. — Правда? Родная? — Правда! — Вань, а давай пельменей налепим… Ты умеешь их лепить? — Вот прям щас? — Иван уже смеялся. — Не-е-ет. Когда я домой приеду. Иван поднялся с кровати и отправился на кухню. С сомнением посмотрел на небольшую морозильную камеру и спросил: — А морозить мы их где будем? Все не осилим же. — А мы позовём друзей! — Видимо, у Володьки уже был план. — Павла Аркадьича с Оксаной, Никусю… Или ты против? — Я за, — поспешил заверить его Иван. — Только ты возвращайся поскорее! — Да, — просто ответил Володька. — Я вернусь. — Вов, я надеюсь, ты домой идёшь? — опять заволновался Иван. — Я бы с радостью, но идти далеко, — печально ответил Володька. — Так вызови такси! — Иван решил, что выпившего Доронина занесло в какие-то ебеня. — Зачем? — удивился Вовка. — У меня есть билет! — Какой билет, Вов? — Иван понял, что ничего не понял. — Где ты?! — Вань, ты, что ли, тоже пил? Я у мамы, — стал чуть ли не по слогам объяснять ему Вовка. — Вон она, выглядывает в окошко, меня ждёт… — То есть ты никуда не забрёл и не заехал? — чуть успокоился Зайко. — Конечно нет! Что я, свой собственный город не знаю! — возмутился Володя. — Вот и хорошо, — согласился Иван, решив больше ничего не выяснять. Главное, Вовка уже практически дома и сейчас ляжет спать. — Вань, — позвал тот абсолютно трезвым голосом, — я тебя… ну ты знаешь… — Знаю, — улыбнулся Иван и неожиданно для самого себя добавил: — И я тебя. Володя то ли вздохнул, то ли всхлипнул, быстро и невнятно распрощался и отключился. Иван, продолжая улыбаться, выглянул в окно. К его удивлению, на светлеющем небе не было ни облачка, зарождающийся день обещал быть сухим и солнечным. Потянувшись до хруста, Иван вдруг почувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Он прошёлся по квартире и решил, что запустил и её, и себя. За уборкой он и не заметил, что пришло время обеда. Готовить не хотелось, а вот поесть — очень, и Иван решил шикануть — пообедать где-нибудь вне дома. Заодно прогуляться, пока опять не зарядил дождь. Ноги сами принесли его к городскому парку. И почти столкнулся с Павлом, тот разговаривал с двумя парнями, лица которых были смутно знакомы, но где он их видел — вспомнить Иван не мог. Он уже хотел развернуться и уйти, но тут Павел увидел его. — Иван Константинович! — воскликнул он радостно. — Неужели вы решили покинуть свою холостяцкую берлогу и явить себя миру! — Не паясничай! — засмеялся Иван. — Ты, я вижу, тоже не усидел дома… Иван, — представился он, поочерёдно протягивая руку мужчинам. — А мы знаем, — улыбнулся тот, что постарше. — Георгий. — Рукопожатие у него было крепкое, уверенное. — Егор, — тоже с улыбкой представился второй. — Я бы посидел, — в свою очередь пожал ему руку Павел, — да вон, — кивнул он в сторону велосипедной дорожки, — сопровождаю подрастающее поколение… Алёшка, аккуратнее! — закричал он кому-то, потом повернулся и пояснил: — Оксана уехала к родителям, а мы с Лёшкой решили устроить мужской день. — Это у Оксаны уже такой большой мальчишка? — удивился Иван. — Ну какой он большой, — засмеялся Павел. — Ровесник Никусиного Мишани, в первый класс пошёл только. Они обсудили, как быстро летит время, посмеялись над какими-то шутками, потом Георгий с Егором распрощались и ушли, а Иван остался с Павлом. — Откуда я их могу знать? — задал он вслух вопрос, который его не оставлял в покое. — Так это Никусины друзья, — охотно пояснил Павел. Помолчал и добавил, понизив голос: — И они пара. — Пара? — не понял сразу Иван. — Ну да, — просто, как будто это ничего не значащая информация, продолжил Павел. — Семья, пара. Ты не подумай, я не сплетничаю, ты же меня знаешь, — Иван кивнул, — но, думаю, тебе нужно это знать. Ребята давно живут вместе. Не скрываются, но и не афишируют. Ника с ними дружит тоже давно, — он многозначительно посмотрел на Ивана — понял ли тот намёк. Иван не успел ответить — к ним подъехал раскрасневшийся и вспотевший Лёшка. — Дядь Паш, я кушать хочу! — заявил он. — Вот! Говорю же, свежий воздух на растущие организмы оказывает благотворное влияние! А то «плохо ест, плохо ест», — Павел явно передразнил Оксану. — Ты с нами? — спросил он у Ивана. — Охотно! — согласился тот. — А Вовка хочет пельменей, — ни с того ни с сего сказал Иван, когда они сделали заказ. — И вас с Оксаной в гости пригласить. И Веронику Михайловну, — добавил он. — У меня встречное предложение, — воодушевился Павел. — А давай мы ему встречу организуем? — Ну, не знаю, — засомневался Иван. Как Володька к такому отнесётся? — Когда он возвращается? Или?.. — Павел смотрел внимательно и серьёзно, от шутливого тона не осталось и следа. — Через две недели, — уверенно ответил Иван. Он прекрасно понял, какой вопрос хотел задать друг. — И что тебя беспокоит? — Они были знакомы целую жизнь, Павел понимал Ивана с полуслова, впрочем, как и Иван его. — Володя любит мать… — Мы все своих матерей любим, это естественно, — подтолкнул Павел к продолжению. — И она его любит, — Иван вздохнул, — даже слишком. Боюсь, Валерия Анатольевна будет использовать все приёмы, чтобы повлиять на сына… — А он ей рассказал?.. Ну… о вас, — удивился Павел. — Не знаю, он мне не говорит, — пожал плечами Иван. — Но собирался. — М-да, — задумчиво протянул Павел. — Ситуация… — Ситуация… Они замолчали. О чём думал Павел, Иван не знал, а вот он сам хотел сесть в машину и поехать забрать Володьку. Чтобы больше никуда не отпускать. — В общем, так, — заговорил Павел вновь, — что бы там ни случилось — Володя твой один не останется. Вы одни не останетесь, — поправился он. — А иначе зачем нужны друзья! Я поговорю с Оксаной и Никусей, и мы ему такую встречу организуем!.. Кстати, а ты почему мне не сказал, что Хусейнов увольняется? — вдруг перескочил на другую тему Павел. — В смысле? — не понял Иван — он ни о чём таком слыхом не слыхивал. — Да он уже всем уши прожужжал, что его забирают чуть ли не в столицу, мол, он долго отказывался, но теперь решил согласиться. — Господи, — прошептал Иван, опасаясь спугнуть удачу, — неужели ты есть?! Пашка, друже, — в порыве чувств он обнял друга, — я проставляюсь! И теперь я на всё согласен. Пельмени так пельмени! Думаю, Вовка от счастья тоже про все страхи забудет. — Ну вот и договорились! — радостно потёр руки Павел, хотел что-то добавить, но тут зазвонил его телефон. — Да, Оксаночка, — ответил он на звонок. — Конечно-конечно! Никакого мороженого! — Иван закашлялся, маскируя смех — напротив него Лёшка доедал рожок с шоколадным мороженым. — А это Иван Константинович нам компанию составил, — погрозил Павел Ивану кулаком. — Да, мы уже идём! — Он нажал отбой и поторопил Алёшку: — Доедай и умойся, а то влетит нам по первое число. Значит, договорились, — повернулся к Ивану и подмигнул, — устроим Володьке твоему встречу на высшем уровне! Но планам их не суждено было сбыться. В пятницу, вернувшись с работы, Иван чуть не растянулся в коридоре, споткнувшись о Вовкину сумку, с которой тот уезжал к матери…