Призрак в моей квартире.

Ванечке квартира в целом нравится. Правда, на ночь там оставаться он ссыт, поэтому на следующий день он идет в университет, целый день проводит с Саньком, после учебы у него зависая. Рубятся они в игры различные, ржут со всякой херни и в целом отлично проводят время, наслаждаясь компанией друг друга. Ваня забывает о существовании своего личного жилья прямо до позднего вечера, пока Санек не выдает: — Уже поздно, Вань, домой не пойдешь? - данный вопрос из колеи Ваню выбивает, заставляя щеки заливаться краской и шататься от воспоминаний. Бессмертных жмется до последнего, взгляд на друга поднимает и просит, даже умоляет: — А можно я сегодня у тебя останусь? Чет домой совсем не хочется, скучно там, одиноко, - неловко произнес Ваня, пытаясь скрыть дискомфорт в виде красного лица. — Вань, залупа ты такая, я тебя не первый день знаю, рассказывай, - друг сажает Ваню на игровое кресло, а сам садится напротив, усаживаясь на кровать. Руки домиком складывает и выжидающе в глаза глядит. — Ты подумаешь что я долбоеб, мне стремно. — Я уже так считаю, говори, - серьезно выдает Саня. Он действительно знал его слишком хорошо, чтобы видеть, когда Ваня обеспокоен, а когда хочет порофлить над другом и его серьезностью. Ваня нервно выдыхает и рассказывает: — Вчера такая хуйня случилась.. - парень потирает виски, — я не понял, я проснулся или нет, но вроде да. Это было прошлой ночью. В общем, я думаю, что у меня в квартире призрак или что-то типо того, - скомканно выдает Ваня, поджимая губы. На это друг ему ничего не отвечает, ведь знает, что Ваня расколется и расскажет все как есть, дать ему только немного времени. — Я… мне кто-то подрочил, в общем, – Ваню так и хочет перебить Саня, но парень его опережает, — нет, это не я себе дрочил, на честном слове. Я бы понял. Но с меня кто-то снял штаны, трусы, хуй мой трогал, так это малость – еще и на ухо извращенскую хуйню шептал! - Ваню уносят эмоции, накатывающие на него волной. Все из-за воспоминаний, доставляющих ужас и внушающих определенную панику, ведь так и с ума сойти недолго. К этой истории Ваня дополняет все подробности, структруировав все в единую картинку, и Саня, выслушав друга, выносит приговор. — Седня у меня спишь, а завтра едешь к себе, снимаешь все на камеру и позже на утро удостоверишься, все ли так плохо, и стоит ли мне повесить на тебя клеймо "спермотоксикозник", "параноидальный шизофреник" и все такое, – Саня хлопает друга по плечу, а сам ретируется в ванную, оставляя Бессмертных наедине с собой. Ваня благодарит всех Богов, мамочку и вообще всех на свете за то, что у него есть такой друг. Несмотря на то, что его «признание» можно было свесить на рофл, или, по крайней мере, на бред тягучий, но нет, друг ему дал отменный совет, который, по мнению Вани, сработает если не на 100%, то на 101%. Ванек спать собирается, вспоминает о планах на завтрашний день, ведь он до смерти пунктуальный, и не позволяет себе опаздывать, отменять встречи в последний момент и так далее. Со спокойным сердцем и душой парень ложится спать, зная, что этой ночью его никто не будет трогать.

***

Учебный день проходит неожиданно быстро. Дикий гул шумных сокурсников, девочки, невинно хихикающие и пристающие к Ване – все это прошло настолько быстро, словно пальцем щелкнули и бац, все пропало. Ваня даже расстроен, но большого значения этому все же не придает. Отворяет дверь своей квартиры, внюхиваясь. Прижиться к ней он не успел, и ее запах, который стоял здесь в первый день въезда в квартиру, так и остался. Ивана встречает пустота и прохлада, так что в голове мимолетно пролетает мысль, что можно даже зверушку завести, дабы не подохнуть в одиночестве. Да и в целом, лучше завести себе девушку. Чтобы ты приходил, тебя целовали и с теплом встречали, чтобы ночью засыпать в одной кровати с теплым телом рядышком, посапывающим тебе слабо на ушко. Ваня отдергивает себя от данной мысли, но задуматься действительно стоит. Плюс ко всему, Ваня в свои девятнадцать еще и девственник. Нет, он не гребаный неудачник, наоборот – бывший капитан баскетбольной команды, известный в родном городе баскетболист и в целом хороший парень, за которым обилие девушек в директе и толпа девочек, высматривающих его в социальных сетях, да и в жизни, закрепилось как неудивительное явление, то есть, абсолютная норма. Дозу женского внимания он всегда получал, и иногда даже ловил его передоз, ведь помимо внешних качеств он имел харизму, что не менее важно в наше время. Так что и пареньком то ветренным он и не являлся, и даже к половому акту относится серьезно. Для него важно, если трахаться – то по любви искренней, а не от животного желания. Поэтому вечером, когда он оставался наедине с бугорком в штанах, то свободно проклинал себя за излишнюю серьезность, в дневничке "Цели на год" чиркая ручкой новую задачу – завести подружку. Ваня к четырем часам дня дела все на день закончил, поэтому в свое свободное время мог поразмыслить, что же ему делать дальше. После ночи, проведенной у друга, Бессмертных морально настроил себя на предстоящий треш, который почему то чувствовал если не интуицией, затаенной где-то внутри, то точно своей жопой, которая могла стать, по мнению парня, целью призрака-извращенца. Но настрой русый сохранял позитивный, и квартира уже не казалась злейшим врагом, а кровать с призраком, к ней походу в коллекции идущим, тоже больше не пугала. Бежать от проблемы не вариант, поэтому единственный выход – решить ее, даже если не вилкой в глаз, а в жопу раз. Лишь когда Бессмертных ложится, то понимает, насколько измотал его день. Долгое нахождение в обществе стремительно сильно снижало батарейку социальной активности, так что полежать наедине с собой, а потом на боковую, было лучшим решением. Конечно, Ваня засыпает так же быстро, как и забывает то, что твердил ему друг Санек. Телефон так и остался лежать в кармане штанов, а камера покоилась смирно на полочке около письменного стола. Заснять пришествие призрака не удается, ведь парень уже храпит, а главный гость все же приходит, не заставляя долго себя ждать. Того самого призрака звали Жожо, имя его при жизни было Сергей. Он был чем-то вроде суккуба или инкуба, хер помнит их разницу, но эти истинные дьяволята были сущим кошмаром. Поначалу так не кажется, но столкнувшись с этим, ты понимаешь весь ужас ситуации. Призрак приходил к жильцам во сне, игрался с ними, возбуждая их, а после заставляя хотеть его ласк больше и больше. Самая главная же особенность Жожо была в том, что на закуску он выбирал исключительно парней. Ему не нравились вагины, пусть гладко выбритые, мягкие и нежные. Нет. Он хотел длинных, крепких хуев с покрасневшей головкой, чтобы легонько подуть на нее, и появлялся предэякулят, тонкой ниточкой стекая с члена со вздувшимися венками. Жожо домогался жертв во сне. Правда, последними жильцами была супружеская пара, имеющая маленькую дочь. Объяснить жене, почему же ее муж кончал почти каждую ночь во сне было тяжело, как и обьяснить то, какой черт это делал, так что лучшим решением в данной ситуации было переехать в другое место. Таким образом, Жожо фильтровал всех жильцов, пока не дошел до вишенки на торте. Этой вишенкой стал именно Ваня Бессмертных. Это отнюдь не странно, ведь от такого парня и сам начнешь течь, как сука. Жожо поначалу злился на такого сообразительного Ваню, сразу взявшемуся за дело. Он не терпел, как прошлые "жертвы" Сергея, а сразу начал расследование, поняв, что происходит что-то неладное. Все бы ничего, если бы и это не было таким возбуждающим в этом русом ублюдке, который в каждом своем движении создавал ебаный секс, ну или же Жожо озверел настолько, чтобы опошлять даже обычные вещи. Сережа не стеснялся этого, как и фактора того, что прождал Ванечку целую ночь. У самого член не стоял совсем, и одна ночь, проведенная без русоволосого, была мучительна. Хотелось ласки, тепла и, блять, парня с таким же крепким членом, как у Бессмертных, да только он мог бродить по другим квартирам, мучая там остальных жертв, но тогда не смог бы больше проводить время с Иваном. В год лишь два раза Жожо мог делать выбор, кому же отдать предпочтение, избрав хозяина, поэтому терять такой куш он не собирался вовсе. Призрак рядом с Ваней ластится, пока тот мирно сопит, словно котенок. Под себя подмечает, насколько мил его хозяин. Знал бы сам Ваня, что владеет призраком, то он бы ахуел, это точно. Почему то именно сейчас, когда Ваня здесь, лежит прямо лицом к лицу с Жожо, которого можно поцеловать, привычно ему забраться под резинку трусов, надрачивая половой орган, или искусать такие желанные губы, что тоже было хорошим вариантом (конечно, парень на утро опешит, увидев в отражении зеркала искусанные красные губы, но волновало ли это когда нибудь Жожо?). Конечно нет, но вся загвоздка была в том, что не хотелось. На свое же удивление хотелось сейчас только нежно прижаться к чужим губам, языком водя по нижнему ряду зубов, целуя чужой язык – хотелось мокро, грязно. Хотелось и тело изучать, снять всю одежду с парня, взглядом изучая каждый сантиметр тела. Хотелось вылизать его всего, целовать жадно, метки оставлять багровые на шее и ключицах, дав понять всему остальному миру что он, черт возьми, занят. И, чтобы дьявол его побрал, Жожо берет печаль. Сука, печаль, блять, самая что ни на есть тоска. Он умер, став призраком с особенными привилегиями, и теперь обречен пользоваться телами еще живых, таких теплых людей, которых ждет еще множество побед и свершений, пока он просто ебучий призрак с недотрахом. Так что, кудрявый все идеи насчет Вани на время в ящик откладывает, запихивая его в самые запыленные уголки своего сознания, к парню теснее придвигаясь, приобнимая его. Прямо сейчас ему нужно то тепло, которое дать может только Бессмертных. Под себя Жожо подмечает, что не такой уж Ваня и резкий, каким показался впервые, а сейчас так особенно, выглядит он словно спящая красавица, приоткрыв рот и иногда брови сводя. — Кошмары тебе снятся, Ванюш? –Жожо волосы чужие поправляет, трогает, гладит. А что, нравятся ему волосы его, может себе позволить такую роскошь. Да и весь Ваня, если честно, тоже очень нравится. Такой трогательный-трогательный, так бы кудря его трогал и трогал. Жожо монолог свой со спящим Ваней останавливать не собирается. У него, откровенно говоря, словесный понос начинается, он спящему разные вещи втирает, не забывая челку со лба убирать, да в закрытые глаза всматриваться. И, честно-честно, он бы до утра продолжал говорить с Ваней, если бы тот не распахнул глаза, ошарашенно-сонно смотря в глаза напротив. — Ты кто. Еще. Блять. Такой, - Бессмертных по слогам проговаривает, обороты агрессии набирая. Ну все, пизда. Жожо с постели вскакивает, куда подальше убегая, а Ваня подымается сразу же, следуя за гребаным призраком.