Призрак в моей квартире.

— Мама родная, стой, только не сковородой! – Жожо еле успевает удирать от разъяренного Вани, то и дело уворачиваясь от летящих в него предметов. Бессмертных не волнует абсолютно утрата бананов, туалетки и яиц, полетевших в сторону кудрявого, поэтому он берется за более тяжелую артиллерию – посуду. Хватая сковороду, по пути за призраком Иван прихватывает пульверизатор с жидкостью для растений – гребаная вонючая херня, которая вызывает ужасную аллергию, когда отекает все лицо и ты в целом начинаешь поглядывать на рыбу фугу. Ну, на рыбу фугу с дополнением в виде ебейшей чесотки. Одним словом – ад, а не вещь. Сережу останавливает дверь, ручкой которой так (не) вовремя зацепился рукав его свитшота, поэтому Бессмертных успешно догоняет призрака, тыча пульверизатором прямо в лицо и замахиваясь сковородкой. — Или ты говоришь кто ты, или я тебя ебну так, что мама родная не узнает, – безжалостно выдает Иван, глядя безумными глазами прямо в очи напротив. Сережа отмахивается, просит все обьяснить, на что русый дверь ванной, за ручку которой зацепился кудрявый, закрывает на ключ, дополнительно блокируя выход собственным телом. Кудрявого Иван усаживает на унитаз, а сам встает напротив, складывая руки под себя и опираясь на дверь сзади, что придерживала его. Жожо удается договориться с Ваней не применять физического насилия, так что парень все свое "оружие" складывает на свободную поверхность стиральной машинки, будучи готовым слушать внимательно Сережу, который, на самом деле, в ахуе. Никто еще не палил его настолько быстро, и даже если палил (единичный случай, ебаный его в рот), то убегал с ужасом в глазах и с вещами на руках, а этот секси-маньяк такой жесткий и черствый, что даже в такой ситуации, смотря сверху-вниз на Жожо, заставлял член невольно дергаться в штанах, когда нужно было бы по идее поджать яйца и кричать караул. Сережа под гнетущим натиском своего хозяина нервно вздыхает, по-собачьи смотрит и молвит: — Пока я не рассказал тебе все как есть и ты не свалил к чертям собачьим, я бы хотел тебя попросить высказать свое мнение на счет того, кто же я такой, – призрак выдыхает, стараясь собраться с мыслями. Честно говоря, это единственная придуманная им хрень за несколько минут, ведь думал Жожо долго, и сориентироваться в такой ситуации было тяжело. Терять такого парня не хотелось от слова совсем, поэтому оставалось лишь выдумывать, что же сказать такого, чтобы русый не съехал на следующий же день, ну или же не дал этой злосчастной сковородой по кудрявой, светлой башке. — Я думаю что ты ебаный маньяк-извращенец, блять, и как ты попал в мой дом, начнем с этого, – Бессмертных лжет явно также, как и глаза напротив, ведь за все время, что он анализировал, было понятно, что левый чувак, настоящий, стоит отметить на минутку, не мог появляться и исчезать в одну секунду, когда ему этого хотелось, поэтому истинное мнение парень выдавать не желал. Сережа забавный факт подмечает: Ваня абсолютно не умеет врать. Пытается, конечно, но явно безуспешно. Кудрявый был проницателен по природе своей, поэтому неосознанно усмехается, получая ответную реакцию в виде недопонимания. На него сковородкой ебаной снова замахиваются, а Сергей выставляет руки вперед в знак защиты. — Ну все, все, я понял, опусти сковороду, она тебе нужна еще, я так думаю, – Сережа медленно забирает сковороду из рук, положив ее в начальное ее положение, — в общем, я так думаю, ты хочешь услышать все подробности, и я тебе их расскажу, но хочу тебя попросить кое о чем, – на данную фразу Иван брови вопросительно вскидывает, ожидая продолжения, — я бы хотел, чтобы несмотря на всю правду, что ты сейчас услышишь, ты не съезжал отсюда. Да, Сережа дурак. Да, Сережа пиздецки наивный. В данный момент уж точно, и почему-то именно перед этим парнем не страшно. Когда тот, откровенно угрожая тебе смертью и пытаясь тебя вырубить, гонится за тобой, а после запирает тебя с собой же в комнате тоже не страшно. Потому что ради него, думается Сереже, наверное и умереть не жалко. Конечно не жалко, ведь он уже и не сможет умереть, как бы он этого не хотел. Кудрявый своим мыслям на секунду усмехается, но в следующую минуту обретает серьезную гримасу и продолжает: — Меня зовут Сергей Жожо, и да, как ты уже наверное понял, я – призрак. Но дело в том, что необычный. Я могу подселяться в дома людей, а питаюсь я за счет, ну, как бы это сказать.. — Говори как есть, – перебивает русый. — За счет секса. Я подпитываюсь за счет сексуальной энергии, там, минет, всякие оральные ласки, анальный секс и так далее. Это могут быть даже обычные поцелуи, если у хозяина встает на это. Данные слова заставляют парня краснеть жутко. Уши словно горят синим пламенем, и такая информация действительно заставляет Ваню глаза в пол устремить, чтобы скрыть стеснение челкой. Не хотелось прослыть мальчиком-кроликом в глазах секс-призрака, очень не хотелось. Ваня смущенно выдыхает, вовремя берет себя в руки и исподлобья смотрит, слушая дальше. — Я жил тут долгое время, здесь сменялись разные жильцы и все такое, но дело в том, что меня привлекали и привлекают только мужские тела. И такое дело, что тут появился такой ты, весь из себя секси-доминантный альфа папочка ухм трахни меня в жопу грубо и жестко, и ты меня в общем вдохновил, и теперь я хочу секса. С тобой, – под конец Сережа обреченно вздыхает, понимая, что от такого "чувственного" рассказа Ванек не выдержит, и, конечно же, сбежит к херам собачьим, ведь, блять, как на это реагировать. На деле же в глубине души кудрявый боится. Боится негативной реакции со стороны Вани, боится быть отвергнутым, боится быть покинутым. Поэтому единственное, что он может и что он делает в данной ситуации, это выставляет улыбку, как защиту. На самом деле, реакция Вани была несколько поразительна, но одновременно и жутка – он повернул замок на двери, забрал сковороду вместе с пульверизатором с собой и ретировался из комнаты, не промолвив не слова. Жожо дернулся за ним, в попытке узнать дальнейшие действия хозяина. Реакция не заставила себя долго ждать: Ваня спешно закидывал важные вещи, такие как одежда, зарядка и прочее к себе в рюкзак, с которым изначально въехал в эту квартиру. На лице Жожо застыл тихий ужас: сердце словно перестало биться, его пронзила дикая боль, соизмеримая с потерей близкого тебе человека, с которым вас связывали воспоминания, чувства и эмоции, в то время как Сережу и Ваню не связывало ничего. Кудрявый дотрагивается до плеча Вани, пытаясь узнать, что же тот собирается делать, и действительно ли это то, о чем думает Сережа. Русый дергается от прикосновения, отодвигается от парня напротив и выдает: — Я пойду к другу, не знаю когда вернусь. Мне тяжело переварить эту информацию, поэтому я не могу находиться здесь. С тобой. Иван выдает это абсолютно холодным, безразличным тоном, не обращая внимания на тревожное выражение лица Сережи, у которого сейчас буквально на глазах ломается сердце на самые мелкие осколки, проникая отвратительно глубоко, и задерживаясь там, по всей сути, надолго. Жожо следует за Ваней до самого выхода. Следит, как тот обувает свои белые форсы на ноги. Следит, как тот хлопает дверью, бросая Сережу одного на неясный срок. Кудрявый понимает — Ваня рассержен. И снова, как при жизни, Сережа ощущает это ублюдское чувство. Чувство ненужности, чувство отвращения к самому себе. Став призраком, и следуя за низменными страстями он наивно считал, что его сердце больше никогда не сможет разбить никто, ведь по факту – он мертв, и теперь ему ничего не грозит, разве что лишь до конца дней кончать под громкие стоны. Но нет, это чувство повторяется, и повторяется вновь, когда ты этого не ждешь. Сережа касается ладонью двери, вдыхая Ванин запах поглубже, позже скатываясь по ней, зарываясь лицом в колени, тихо проливая слезы. Он ненавидит это ебаное чувство всеми фибрами души, когда ты плачешь и не можешь остановить слезы, что словно водопадом льются из твоих глаз. Данная ситуация ощутимо бередит раны прошлого. Прошлого опыта в любви, когда он оказался так же брошен, оставлен один на растерзания самому себе. Покинут наедине с собственными мыслями, пожирающими хуже любого дикого, голодного животного. Шрамы и белые полосы на руках словно оживают, ведь они оказались удобрены. Удобрены настоящей душевной болью, которая так давно была оставлена в прошлом, но вернулась снова, настигнув неожиданно, и ударив слишком больно, чтобы вовремя очухаться. Сколько Сережа клялся себе, что никогда не привяжется больше ни к одной ебаной вещи, ни к одному ублюдку в своей жизни. Называть на полном серьезе ублюдком Ваню не хочется. Он показался Сереже тем самым, тем, кого он так долго ждал. Он действительно искренне считал, что это его награда, а оказалось лишь, что только наказание. Жожо и сам не знает, как так быстро привязался к человеку, которому дрочил под покровом темной ночи еще два дня назад, а сейчас плачет навзрыд на пороге квартиры, упиваясь едкой, прожигающей сердце, словно кислота, болью. Сережа не знает, сколько он просидел с момента ухода Вани из дома, но он видит – наступил рассвет. Слезы, что лились дорожками на щеках, высохли, но Сережа умываться не спешит. Лишь идет на кухню, где за плитой были спрятаны несколько упаковок сигарет. Они были там всегда, несмотря на то, кто жил в данной квартире. На самом деле, Сережа не курил давно. Ощутимо давно, ведь дымом сигарет он выпускал весь стресс, но по сущности своей, стресс выпускал он так же горячим сексом, выбросом адреналина в кровь. Второе он делал во много раз чаще с того дня, как погиб, что можно сказать по нескольким пачкам, что были запакованы пленкой, а собственно, не тронуты ни разу. Жожо берет шоколадные Чапман и спички, открывает окно и, зажимая меж губ сигарету, поджигает ее. На улице светит яркое солнце, в полный противовес состоянию Сережи. В глаза бросаются настенные часы, которые, по видимости, повесил Ваня, ведь видит их кудрявый впервые. На них четкое 6:30, и Сережа принимает данный факт, закуривая сигарету, а после выпуская дым в окно, чтобы когда Ваня вернется, сигаретами не воняло. Мысль о Ване, словно та же сигарета, прожигает дыру в нем, и слезы снова предательски капают из глаз. На сердце выцарапывает "вернись", стараясь вовремя стирать рев уже мокрыми пальцами. Жожо ненавидит привязываться, Жожо ненавидит чувствовать. На губах шоколадный привкус, и Сережа курит и плачет, мечтая, кто когда-то он точно будет счастлив.

***

Бессмертных заваливается к Сане в квартиру. Без слов, притягивая друга в объятия, прижимая к себе поближе. В душе кошки скребут, настолько он считает ситуацию абсурдной. Настолько считает себя неудачником. Он трусливо сбежал от правды, до которой догадывался, но не был уверен на все сто, выжидая подтверждения всем его мыслям. И он дождался. Дождался, но по итогу первый, кто был так уверен и тверд в своих словах и поступках, сбежал как последний трус. И теперь последнее, о чем он думает, утыкаясь лицом другу в плечо, это то, что Сережа не пропадет. Знает же, что просто пытается оправдать свои же действия. Знает, что ничего так просто не решится. По глазам этим темным, бездонным понял, что Сереже не все равно. Сука, тому, кого Иван привлекал лишь как сексуальный объект, не все равно. Ему не безразлично, и честно признаться, Ваня почувствовал слишком остро, как и внутри него рушится что-то с необъятной силой. Тоска смешивается с злостью на ебаного Жожо, который обрушился, словно снег на его голову, доставив уйму проблем, и теперь поставив самого Бессмертных в такое положение, что он ощущал одну боль на двоих. Он был зол на собственный поступок. Он был зол на Сергея. Он был зол на все, что происходило вокруг, и сейчас, дав волю своим эмоциям, он позволил себе тихо заплакать. Переизбыток чувств дал о себе знать, как и накопившееся напряжение за все те дни, что ему пришлось переживать глубоко внутри себя. Чувствуя руку на своей спине, мягко ее поглаживающую, Ваня размякает, дрожит в чужих руках и шепчет тихо: — Какой же я ублюдок, Саш. Ваня ощущает, как кошечка Сашина об ноги трется, тревожно мурлыкая, и наконец выпускает друга из объятий. Пелена слез в глазах затмевает все, а очи тяжелеют сильно. Ваня опустошен, и Саша это чувствует. Направляет его к себе в спальню, укладывает в свою кровать, ложась неподалеку, и шепчет слова поддержки, в которых Ваня безумно нуждается. Засыпает он под чужие слова в самое ухо и образ в голове, проросший с корнем в виде желтых кудрей и темных глаз, в которых и зрачки не отыщешь, настолько темных. Ваня расслабляется полностью, и поглаживания его волос не прекращаются до того момента, пока сам Саша не сомкнет глаз от усталости. У Вани целый мир в глазах, звонкий смех его в ушах застревает, после в голове оседая. У Вани волосы золотинкой на солнце отдают, а глаза поблескивают, переливаясь разными оттенками зеленого. Он холодный снаружи, но слишком, до безумия мягкий внутри. Не любит курить, любит веселиться и смеяться непозволительно много. Ваня ранимый такой, и внимательный очень. Иногда дотошно внимательный, не упустит ничего из поля зрения, а если упустит – нет, все же не упустит, не позволит себе. Ваня нежный, поцелуи в лоб любит, на руки брать и заставлять громко смеяться. Перед сном Ваня обещает себе, что в квартиру вернется, лишь бы не ощущать эту пустоту в душе, лишь бы не заставлять никого страдать. Надеясь на лучшее завтра, Ваня молит о том, чтобы с Сережей, свалившемуся ему на голову, все было хорошо. Он обещает, что больше так не обожжется. Обещает, что все исправит.