Закаты по венам

Мано открыл глаза и улыбнулся. А такое бывает ой как редко. Особенно, если за дверью слышны неровные шаги уже в 12 дня. Плевать. Сегодня было на всё плевать. На дисплее телефона новое уведомление. От Рэма. Мано по привычке всегда первым делом смотрит в телефон, когда просыпается. Этот день не стал исключением. И какого было удивление вперемешку со счастьем, когда обнаружилось сообщение от Рэма. Мано  сперва закрыл рот рукой, уставившись в экран, потом уткнулся лицом в подушку. Это сон? Ещё вчера он не надеялся получить даже номер Рэма, а сегодня получил от него сообщение. Переведя дух, он разблокировал экран. Рэм: доброе утро, звёздочка. если ещё хочешь помочь с деньгами — приходи к школе. будем красить стену. Мано перечитал сообщение несколько раз, пытаясь понять смысл сказанного. Деньги, стена… Чего? Ну, в целом, это не имело никакого значения, потому что через минуту парень уже с бешеной скоростью чистил зубы и приводил себя в порядок. Так сильно, как сейчас, в школу он ещё никогда не спешил. Откопал в шкафу самую замызганную толстовку, те штаны, которые пострадали ещё неделю назад в стычке с ребятами Рэма (на штанах обнаружилась дырка сбоку, которую Мано с горем пополам зашил), причесался пальцами и выскочил из дома, захватив с собой телефон-ключи-кошелёк. к его счастью автобус приехал очень вовремя, а на дорогах почти не было пробок. На месте ему всё равно сиделось сложно. Мано сам себе удивлялся. Ещё пару недель назад улыбался он только по праздникам (не общепринятым), а сейчас глазел на своё отражение в стекле и кусал губы, не позволяя себе расплыться в предательской улыбке. Почему он так нервничал? Тем более, если они просто буду красить стену. До школы он бежал. Рэма увидел ещё будучи у ворот. Тот стоял и действительно закрашивал надписи на стене. Мано затормозил и перевёл дыхание. Нельзя же показывать, что он сломя голову бежал сюда, как верная собака по призыву хозяина. Рэм обернулся и улыбнулся, когда Мано подошёл достаточно близко. Наклонился и протянул валик. Мано послушно взял и окунул его в краску, сразу же принимаясь за работу. Красили в тишине. Мано периодически поглядывал на Рэма. На лице того играла расслабленная полуулыбка, но взгляд был серьёзным и сосредоточенным. И, Боу подозревал, совсем не на стене. Поймав на себе очередной взгляд, Рэм ухмыльнулся. — Считай, что в итоге мы отделались только этим, — он подбородком указал на валик в руках Мано. — Джонсон ещё вчера написал, мы поболтали, обсудили, что и как. Сошлись на том, что я покупаю краску и заделываю это «позорище», — он наигранно закатил глаза, от чего Мано не смог сдержать смешок. — Правда, теперь для меня обучение стало платным… — он хмыкнул, но весёлости в его голосе не было. — И только посмей предложить денег. Рэм предостерегающе прищурился, Мано инстинктивно подался назад. Потом оба улыбнулись и вернулись к своему занятию. Помолчав ещё пару минут, они принялись обсуждать всё на свете: собак, погоду, учителей и саму школу, минуя аспекты отношений друг друга с одноклассниками. Непонятно, избегал Рэм этой темы, так как понимал, что Мано она неприятна, или и сам имел какие-то проблемы, но Боу лезть не стал. Вместо этого сам себе поражался, насколько лёгкой была беседа. Казалось, она была лишена всякого смысла, просто обсуждение поверхностных и общих тем, но даже от этого Мано чувствовал, как под рёбрами становится теплее с каждым словом, сказанным Рэмом. В принципе, слушая его тембр, Мано млел и растворялся в нём. Самого Рэма это, кажется, веселило. Так прошло около часа, пока желудок младшего не решил напомнить о себе. Рэм недоверчиво покосился на живот Мано. Парень тут же закрыл его рукой. — Ты голоден? — Ну… — Мано взлохматил волосы на затылке. — Я, вроде как, забыл позавтракать. Не обращай внимания. — Ты с ума сошёл? — Рэм сперва вскинул брови, а потом нахмурился. Мано съёжился. — Завтрак — это самая важная… — Только давай без этого? — взмолился Мано, перебивая его. — У меня не было времени. Поняв, что ляпнул, парень закусил кончик языка. Рэм вздохнул, положил свой валик на землю и выпрямился, повернувшись корпусом к Мано. — Пойдём перекусим? — хоть это был вопрос, прозвучало в утвердительной интонации. Мано распахнул глаза. — До главной улицы не так далеко. А там можно будет зайти куда-нибудь. Кафешки нам не по карману, но что насчёт пиццы? — Рэм поставил руки на пояс и улыбнулся. Сердце Мано упало в желудок, всё равно не выдерживая такого. Парень согласно кивнул, боясь пошевелить хоть одним мускулом лица — иначе предательская улыбка тут же расплывётся до ушей, — и положил свой валик рядом со вторым. Двинулись в сторону главной улицы. Рэм снова потерялся в мыслях, а Мано — взглядом на его ладони. До жути хотелось переплести пальцы, но каковы его шансы не умереть после этого? От остановки сердца или от руки Рэма (или от отказа) — не важно. — Это свидание? — голос надломился. В голове тут же вихрем пронеслось несколько сценариев своей смерти. Однако Рэм перевёл на него удивлённый взгляд, вскинув брови. — Что? — переспросил он. Мано шумно втянул воздух. Не слышал. Не слышал? Или игнорирует? И даже не ясно, хорошо это или плохо. — Говорю, плачу я, — моментально перевёл тему Мано. Рэм недовольно нахмурился. — Это с чего вдруг? — Всё честно! Ты — за школу, я — за еду, — Мано скинул подбородок. — Или у тебя есть лишние деньги? Рэм пробурчал что-то себе под нос, потёр пальцами переносицу и вздохнул. — Я всё равно тебя не переспорю, да? — он окинул победно улыбающегося Мано взглядом. Тот кивнул, соглашаясь. Переживая по поводу слов про свидание и мыслей о том, чтобы взять его за руку, быстро улетучились, вытесненные наслаждением. Он накормит Рэма! Если раньше именно Мано походил на дворовую собачку, которых подкармливал Майер и которые бегали за ним хвостиком, то теперь они поменялись местами. Молча дошли до главной дороги, где затормозили. Рэм сканировал улицу взглядом, Мано — Рэма. Но поймав на себе взгляд с весёлыми искрами, Боу вздрогнул и моргнул несколько раз, судорожно вспоминая все места, где был и где было вкусно. — Что насчёт той? — он кивнул в сторону виднеющийся через дорогу пиццерии, чудом не заикнувшись. Рэм согласно хмыкнул. У кассы была небольшая очередь, поэтому пришлось ждать. Рэм разглядывая меню на экране, не выглядя слишком заинтересованным. Мано нервно потел, не в силах выкинуть мысль о свидании из головы. Как всё дошло до того, что они стоят в пиццерии и ждут очереди? Неделю назад Мано и представить себе такого не мог бы, а теперь боится скосить взгляд на Рэма, чтобы тот не разгадал всю степень его смущения. Когда очередь двинулась вперёд, Рэм перенёс вес на одну ногу так, что их плечи теперь соприкасались. Воздух моментально исчез в лёгких, а новый никак не мог поступить. Если бы их руки были не в карманах, а висели по бокам, соприкоснулись бы они ладонями? Отдёрнул бы Рэм руку? Вариант про переплетённые пальцы Мано даже представить боялся. Он попытался максимально натурально втянуть воздух носом, чтобы не привлечь внимания, при этом теребя ключи в кармане. Наверное пальцы будут пахнуть железом. — Что будем брать? — вырвал его из мыслей голос Рэма. Мано вскинул на него распахнутые глаза. — А… — он перевёл взгляд на девушку перед ним. Оказывается, пока он витал в облаках, подошла их очередь делать заказ. — Что ты хочешь? — он повернулся обратно к Рэму. — На твой вкус, — он ухмыльнулся и пожал плечами, после чего развернулся и пошёл искать столик, как догадался Мано. Стоп, какого чёрта? Он простоял вместе с ним в очереди, чтобы сейчас вот так бросить? Какой в этом был смысл? Кассирша вежливо кашлянула, привлекая внимание растерявшегося Мано. Парень неловко улыбнулся и взлохматил волосы на затылке. Получив заказ, он опустился напротив Рэма. Тот сидел за столом около окна и смотрел на дорогу. Мано проследил за его взглядом. За окном было довольно серо — осень давала о себе знать. Машины медленно ползали туда-сюда, ведь в воскресенье утром никому не надо было на работу или по срочным делам. Редкие люди прогуливались мимо, кто по парам, кто компаниями, почти никто по одному. Мано мысленно улыбнулся сам себе. Он тоже сейчас был не один. И неважно, какие их связывали отношения, — он всё равно не мог понять, кто они друг другу. Друзья? Знакомые? Что-то… большее? Сейчас это не имело значения. Они сидели в небольшом помещении друг напротив друга и смотрели в окно, будто передачу по телевизору. На губах Рэма играла лёгкая, едва уловимая улыбка. Она казалась такой чуждой эти губам — им больше шла ухмылка, но Мано нравилась. Искренняя, не наигранная. Казалось, что в такие моменты на Рэме нет маски, которую он вечно носит, в чём Мано не сомневался. Хотелось верить, что с ним Рэм настоящий. Могло ли быть это правдой? Они почти не знают друг друга, знакомы всего ничего, но Мано уже чувствовал. Чувствовал себя в безопасности, в комфорте, чувствовал себя нужным. Плевать, если это были лишь мечты и мысли — от них становилось легче и теплее, а пока Рэм не отрицал и продолжал улыбаться кому-то призрачному за окном — Мано грелся. Пицца на столе остывала. Рэм перевёл взгляд на парня перед собой. Возможно, поймал очередной брошенный на него косой взгляд и румяные от смущения щёки. Или тут просто было жарко? В коньячных глазах расплескалось веселье, топя собой тёмную тяжесть, которую Мано успел разглядеть. На губах заиграла привычная ухмылка, когда Рэм взял свой кусок и откусил от кончика. Сыр растянулся и повис длинными нитями, которые парень поспешил укоротить. Он шире ухмыльнулся, заметив, что Мано в очередной раз подглядывает (пялится), а потом делает вид, что что-то на улице слишком сильно привлекло его внимание, и вообще он не при делах. — Я понимаю, что человек может жить без еды около месяца, как я уже говорил Джимми, но, может, ты уже обратишь внимание на этот столь прекрасный кусок пиццы? Посмотри на него! Он так и молит тебя, чтобы ты поскорее его съел. Мано перевёл на него удивлённо-смеющийся взгляд и подавил смешок. Рэм же двинул бровями, указывая на второй кусок пиццы. Мано, поломавшись то ли для вида, то ли действительно о чём-то размышляя, всё же взял свой кусок, неуверенно кусая и не отводя глаз от Рэма. Когда зрительный контакт стал слишком долгим, Мано уставился в стол, старательно пережёвывая, из-за чего Рэм готов был рассмеяться. Ну до чего же забавный мальчишка. Если сейчас как бы невзначай коснуться носком кроссовка его ноги, что будет? Он же не подавится воздухом или, что ещё хуже, пиццей? Или он стоически выстоит? А ответит? Или не хватит силёнок? Рэм заметил, сколько раз мальчишка посмотрел на его запястье, когда они шли сюда. Даже если был мыслями далеко не там, не заметить столько взглядов было невозможно. А тот вопрос… Ну милый невозможно. И всё же захотелось проверить. Рэм закинул одну ногу на другую и шевельнул ступнёй так, что боковой частью кроссовка легко проехался по голени Мано. Как и ожидалось, тот едва не вздрогнул. Замер на секунду, явно старательно вспоминая, где он, что он, зачем он, что происходит, почему и зачем. Рэм практически мог видеть, как усердно крутятся шестерёнки под лохматым гнездом на голове — точно обдумывает, что сейчас случилось и случайно ли оно было. Как собачонка, соскучившаяся (или никогда не знавшая?) по тактильному контакту и ласке человека. Тем временем Рэм снова провёл ступнёй по ноге парня, сам при этом делая вид «как ни в чём ни бывало». Он разглядывал свой кусок пиццы, так что теперь не мог видеть лица Мано, а значит, н мог понять, что заставило того двинуть ногу ближе к Рэму. Судя по звуку, Боу просто слегка сполз по сиденью. Тем не менее, это значительно увеличивало их контакт. Так продолжалось ещё несколько минут, молча. Рэм лицом делал вид, что под столом не происходит совсем ничего интересного. Мано или подыгрывал, или просто не знал, как иначе, но стойко держался и почти спокойно жевал свою пиццу, разве что едва ли не льнул к Рэму. Второму же такая реакция очень нравилась. В какой-то момент Рэм действительно задумался о чём-то и снова ушёл в себя. Если бы не это, он определённо бы услышал выдох облегчения. Когда оба доели, пошли обратно. Шли, касаясь плечами друг друга. Мано явно продолжал смущаться, но ничего не говорил. Порой косился на Рэма, но, встречая взглядом его серьёзное задумчивое лицо, сразу отворачивался, не отстраняясь. И как бы весело Рэму не было дразнить мальчишку, он не мог поспорить, что такая компания ему нравилась. Нравилась намного больше тех недоумков, хотя и к ним он успел сильно привязаться. Какими бы отморозками они не были, для Рэма они были такими же сломленными пустышками, которые искали хоть какой-то способ сохранить себя и не подохнуть. Рэму на сохранения себя было плевать — только по этой причине он стал тем, кто помогал им не потерять себя окончательно. Они цеплялись за него, как за деревяшку после крушения корабля, которая всплыла и не потонет, за которую можно держаться, а там, гляди, и к берегу принесёт прибоем. Мано тоже цеплялся за него, также хватая ртом воздух, будто задыхался. Рэм знал, что вместе до берега они не доплывут и потонут оба, что мальчишке легче самому до берега грести, но для Рэма Мано сам казался тем самым берегом. Но Рэм не мог плыть к берегу, не мог один. Не имел права. Ему надо тащить на себе Джима, это его главная обязанность, это его смысл. А по пути ещё и ребят можно подхватить, хотя бы подбросить. Мано никак нельзя. Нельзя… И всё же было так спокойно. Все те мгновения, проведённые вместе, рядом с этим мальчишкой с собачьими глазами становилось так спокойно. Рэм мог вдохнуть воздуха, наполнить лёгкие кислородом, а не никотином, которым порой задыхался. Мог хоть немного расслабиться, мог не думать обо всём том, о чём приходилось думать каждую минуту. Именно по этой причине вторая половина, которая не кричала о том, что мальчишку надо оттолкнуть как можно дальше (даже если не поможет), кричала о том, чтобы Рэм остался. Позволил себе отдохнуть, позволил Мано набраться сил и всё же коснуться его руки, его… души? Утонув в своих мыслях, Рэм и не заметил, как они успели вернуться. Мано тоже казался наконец более спокойным и расслабленным. Брови его были слегка сведены к переносице, образовывая небольшие морщинки. Рэм слабо улыбнулся и прошептал «Прости». Мано вздрогнул и поднял на него свои голубые глаза с вопросительным взглядом. Интересно, правда ли так было, но когда мальчишка не думал о чём-то плохом или тяжёлом, то глаза были небесно-голубого оттенка. А как только его разум затягивали тучи, глаза становились серыми. Или это всего лишь игра света? Рэм покачал головой и взялся за валик. Пока они ходили, краска успела подсохнуть. Мано закусил губу и тоже принялся дальше красить. Спустя минут десять Рэму надоело молчать. Поэтому он вспомнил абсолютно рандомный факт из детства, о котором сразу же решил рассказать Мано. Тот с неподдельным интересом слушал, иногда даже забывая красить стену. Оказалось, что в детстве Рэм занимался футболом в школе. Всё началось в раннем детстве, когда он обнаружил наслаждение пинать мяч в Джимми (на этих словах Мано прыснул в кулак, но тут же закашлялся от сильно ударившего в нос запаха краски). Дедушка тогда предложил попробовать себя в футболе, ну Рэм и согласился. Правда прозанимался он не очень-то долго, всего лет 5 (Мано мысленно подавился воздухом. 5 лет для Рэма не было долгим периодом времени? Если измерять в годах обучения в школе, эти 5 лет были для Мано пыткой). Потом выяснилось, что сокомандники всё это время издевались над девчонкой, которая каждый раз влюблённо ждала одного из игроков за дверью в зал. Все, включая этого игрока, смеялись и невесть что с ней делали. Рэм узнал об этом далеко не сразу. А когда узнал — избил того самого парня, по которому вздыхала девчонка. Избил, судя по всему, слишком сильно — парень перевёлся, а Рэма чуть не турнули из школы. Разбираться никто не стал, а дедушке, уже больному на тот момент, пришлось ходить извиняться. С тех пор Рэм никогда не появлялся на футболе, изредка гоняя мяч во дворе дома. Девочку ту он тоже больше не видел, так как та переехала. А не так давно, год или чуть больше назад, он встретил её. Ею оказалась та Кит, девчонка с телефоном и сиреневыми волосами. Мано в удивлении вытаращил глаза на Рэма, из-за чего тот хмыкнул. Сказал, что тоже не сразу узнал. Ещё бы. Мано видел её всего пару раз, но даже представить не мог, что над этой девочкой с замученными глазами с красной подводкой кто-то мог издеваться в детстве. Хотя, скорее, это объясняло её внешний вид. Рэм продолжил что-то говорить, но как бы Мано ни хотел его слушать, никак не мог сконцентрироваться. Собственные мысли утягивали за собой. Интересно, а он выглядел как тот, над кем издевались всю его сознательную жизнь? Не в школе, так дома. Или он тоже выглядел как тот, о ком вряд ли так подумаешь? Как он, вообще, выглядел со стороны? Что о нём думал Рэм? Зачем рассказал историю Кит? Просто поделился или проводит параллель между ней и ним? Если да, то что хотел сказать? Что в случае чего тоже вступится за него или что он выглядит затравленным? Был ли он сейчас здесь только из жалости к Мано? Что думал о нём Рэм? — Звёздочка. Мано дёрнулся и резко повернулся к Рэму. Судя по всему, заметив, что Мано его не слушает, он тоже замолчал и думал о чём-то своём, а теперь обращался к Боу. Майер смотрел на него то ли с хитрым прищуром, то ли с тёплой улыбкой. Мано вопросительно вздёрнул брови. — Да. — Что…? — не понял Мано. Он прослушал что-то? Или… — На твой вопрос, — Рэм шире расплылся в улыбке. И, опережая вопрос Мано, добавил: — Про свидание. Да. Сердце сбилось с привычного ритма, мешая сделать нормальный вдох. Кровь застучала в висках. Захотелось зажмуриться до искр — звёзд — перед глазами, чтобы распахнуть их потом и понять, сон или нет. Он же не спит, да? Это не галлюцинации от того, что он нанюхался краски? Он же правильно понял сейчас? Рэм же не шутит? — Что? — всё же переспросил Мано заплетающимся языком, хлопая длинными ресницами. Рэм убрал улыбку с губ, оставляя её в глазах, и шагнул к Мано. Боу боялся не то что двинуться — боялся даже выдохнуть лишний раз. Рэм сделал ещё шаг навстречу. Мано провёл языком по вмиг пересохшим губам. Хотелось зажмуриться, но он не смел отвести взгляда от коньячных глаз. Кажется, он пьянел, тонул, захлёбывался в глазах напротив, а Рэм и не спешил помогать, лишь топил сильнее, улыбаясь — ухмыляясь — шире. Отключив мозг, Мано дёрнулся вперёд. Рэм встретил его горячим дыханием и довольной ухмылкой. Телефонный звонок, от которого оба встрепенулись. Мано отлетел назад. Рэм тут же полез в карман, бурча себе что-то под нос (кажется, матерясь). Увидев имя на дисплее, Рэм замер. На лице его сперва вспыхнуло удивление, потом тревога. Звонил явно кто-то, кто… — Джимми? — принял звонок Рэм. А, ну конечно. Мано отвернулся к стене, ведь подслушивать некрасиво. Хотя, стоя в метре друг от друга, не слышать как минимум Рэма было невозможно. Вдох, выдох. Злость закипала внутри, но вылезти наружу Мано ей не позволит. Совпадение. Сраное совпадение… — Что случилось? Джим явно начал что-то говорить на том конце. Мано не слышал, но мог видеть краем глаза, как тревога на лице Рэма сменилась паникой, которая моментально передалась и ему, отметая все другие эмоции в сторону. Рэм потёр лоб рукой и ею же закрыл глаза. — Спокойно. Джимми, успокойся. Дуй сюда, к школе. Тут Мано, помоги ему. Скажи им, что я сейчас буду. Слышишь? Я скоро буду. Иди к Мано. Успокойся. Сбросив звонок, Рэм повернулся к Мано. В глазах обоих плескалось волнение, но у Мано от неизвестности, у Рэма — наоборот. Майер открыл рот, чтобы сказать Мано что-то, что-то объяснить, но слова не лезли, поэтому, поджав губы, он просто кивнул и, получив неуверенный сбивчивый кивок в ответ, рванул прочь. Мано судорожно выдохнул и сел на асфальт. У него не настолько сильное сердце, чтобы выдерживать такие американские горки. Мано ждал Джима всё так же сидя, листая ленту в твиттере. Не то, чтобы он правда читал там что-то, просто старался занять себя чем-то. Мысли путались в паутине событий. Всё произошло слишком резко, слишком неожиданно. Мано даже не мог остановиться на чём-то одном. Его бросало из стороны в сторону — от «Да, это свидание» Рэма до неизвестно чего с Джимом. Он только и мог, что сидеть и ждать Джим появился спустя минут 10? 20? Вид у него был испуганный, а дыхание сбито от бега. Мано при виде друга вскочил. Джим подошёл к нему пытаясь отдышаться, но тут же сморщил нос от запаха краски. Встревоженный взгляд Мано он проигнорировал, оценивая стену. Ребята успели сделать треть, но работа ещё оставалась. — Да, мы тут ещё до вечера проторчим, — вздохнул Джим, ставя руки на пояс. — Ты серьёзно? — возмутился Мано. Джим выглядел так, будто ничего такого вообще не произошло. — Что случилось? Джим нахмурился. Вздохнул, взял брошенный Рэмом валик и обмакнул его в краску. — Не знаю. Я сидел дома, рубился в приставку, радовался, что брат свалил. А потом звонок в дверь. Я сперва подумал, что это ты или Кэра. Ну и открыл дверь. А там парни какие-то страшные. Правда жуть! Потребовали Рэма. Я так испугался… Сказал им, что Рэма нет дома. А они такие стрёмные и угрожающие, сказали срочно Рэма позвать. Ну я и побежал ему звонить… Надеюсь никого не грохнут, — буркнул Джим напоследок. Мано стоял с ужасом в глазах. Он видел, как Рэм паниковал. Он догадывался, что не просто так. Он, возможно, знал чуть больше Джима. Он, возможно, волновался намного больше Джима. И младший Майер это заметил. — Выглядишь, как будто приведение увидел. Не переживай ты так, это ж Рэм. Что с ним будет? Максимум ему морду набьют. А про грохнуть я это имел ввиду, что Рэм никого не грохнет. А то, знаешь ли… Это Мано не успокоило. Даже наоборот, скорее, ещё больше заставило волноваться. Насколько всё плохо, если Джим допускает мысль о том, что Рэм может убить? Чёрт. — Я знал, что он идёт делать якобы ремонт. Но ты-то тут что забыл? — перевёл тему Джим. Мано моргнул и, насупившись, тоже вернулся к своему валику. Не получив ответа, Джим распахнул глаза. — Только не говори мне, что вы… Эй, ты же шутишь?! — Я ни слова не сказал, — фыркнул Мано, чувствуя, что краснеет. — Но мы тут из-за директора. Он сперва сказал нам заплатить за ремонт, а потом сказал самим всё закрасить. Не удивлюсь, если завтра он заставит нас окна самим менять, — хмыкнул он, но вышло как-то не смешно. По крайней мере, никто из них даже не улыбнулся. — Не могу понять, при чём тут ты? — Джим надул губы. — Ладно Рэм, но ты-то точно не виноват… — Никто не виноват, — перебил его Мано. — Ни Рэм, ни я. Просто директору надо было спихнуть на кого-то ответственность и работу. А мы под руку подвернулись, вот теперь и красим эту стену. — Ты защищаешь его, — пробурчал Джим себе под нос, но Мано всё равно услышал, однако комментировать и отвечать не стал. — Может, позовём Кэру? — предложил Джим через несколько минут молчания. На лице его уже не было недовольства, лишь тень испуга. Мано согласно кивнул. Джим улыбнулся и полез в карман за телефоном. Забавно, но телефон у младшего Майера лежал там же, где и у старшего. Быстро застучав пальцами по экрану, Джим что-то напечатал Кэре, а после вернул телефон обратно в карман со словами «Скоро будет». Пока ждали Кэру, Джим принялся рассказывать о новой игрушке, в которую он сегодня начал играть. То ли это действительно так его волновало, то ли этим он пытался отвлечься, но Мано решил не перебивать и слушать. Кэра действительно пришла настолько скоро, насколько это было возможно в понимании расстояния от школы до её дома. Первым делом отвесила замечание, какие оба кислые, а потом отобрала у Мано валик, в шутку ворча, что он красит стену как прилипшая к этой же стене муха. Мано хмыкнул, но послушно сел рядом. По сравнению с ребятами он торчал тут с утра и успел устать, особенно если учитывать эмоциональные горки. О Рэме девушке решили не рассказывать. Точнее, Мано решил не поднимать эту тему, а Джим просто промолчал. Закончили, когда небо начало желтеть в лучах заходящего солнца. Мано закусил губу, невольно возвращаясь мыслями к Рэму. А вместе с этим и к волнению. Всё ли в порядке? Пожалуй, стоит ему написать, когда будет дома. Непрошенная улыбка едва не расползлась по губам. Он теперь может просто написать ему. — Пока, ребят! — Джим улыбнулся и махнул Мано и Кэре на прощание. Девушка помахала в ответ и двинулась в сторону остановки. Мано прищурился и не двинулся за ней вслед. — Всё нормально, иди уже, — Джим кивнул в сторону Кэры, поняв причину такого взгляда друга. — Я буду осторожен, все дела. Давай. Мано вздохнул, но кивнул и пошёл за ждавшей его подругой. Джим проводил их взглядом несколько минут, а потом двинулся домой. Если не считать того инцидента, то день прошёл вполне неплохо. И, как бы ужасно это ни звучало, но он был мысленно готов к тому, что такое может случиться. Он жил с Рэмом в конце концов. Однажды такое должно было произойти, и вот оно и произошло. Спасибо, что не что-то похуже. Его могли и убить, если уж на то пошло. Правда, неизвестно ещё было, что его ждало дома. Оставалось надеяться, что не труп. С остальным, в принципе, он справится. А скорее всего, Рэм уже всё разрулил и прибрал к его приходу. Джим сам себе поражался. Так испугаться, а сейчас так спокойно идёт домой. Это на него повлияла компания друзей? Они действительно успокоили его одним присутствием. Да и Мано выглядел напуганным даже больше Джима. Неужели друг правда втюрился в его брата? Это так… не отвратительно, ладно. Джим соврёт, если скажет, что это противно. Ему скорее всё равно. А неприятно только оттого, что это его друг и брат. Друг, который ему дорог, и брат, которого он бы лучше никогда и не знал. Что Мано в нём нашёл? Кошмарно. Подойдя к входной двери, Джим прислушался. Внутри было тихо, а на пороге не было кровавых следов. Парень усмехнулся, не спеша ругать себя за такие мысли. Живя в таких условиях, почему бы и не сделать из своей жизни игру? Всё лучше, чем трястись от страха. Он вошёл внутрь. Рэм как всегда сидел на диване и курил. Смотрел не в потолок, а в стену перед собой. Выглядел не как всегда, выглядел страшно. Джим стянул кроссовки пятками и сморщил нос от едкого дыма. Рэм, видимо, скурил уже не одну сигарету, раз весь дом так пропах. Парень застыл в дверях, не решаясь спросить у брата как дела, но и не идя в свою комнату. Рэм определённо знал о его присутствии, но даже глазом не повёл, сверля взглядом дырку в стене напротив. Спасибо, что цел и невредим сидел, без крови, а то совсем жутко было бы. — Джим, — прохрипел Рэм, всё так же не переводя на него взгляда. Джим поёжился и сглотнул. Если брат зовёт его не «Джимми», то всё очень плохо. Да ещё и севшим прокуренным голосом. Рано он решил, что можно веселиться, играя в игру под названием «жизнь», да? — С деньгами сейчас будут проблемы. Прям пиздец какие проблемы. — Джим нахмурился. Что бы он ни говорил, но Рэм действительно каким-то образом умудрялся делать так, что Джим никогда ни в чём не нуждался. Он не просто ел и одевался нормально, но мог даже покупать игры и вообще тратить на что угодно. И Рэм давал ему каждый месяц достаточно для того, чтобы тот не просил ещё. Ему хватало с головой, даже удавалось немного откладывать в копилку. И не то, чтобы Джим никогда не интересовался, откуда же брат берёт деньги, он просто не лез в это всё. А сейчас такое заявление заставляло задуматься. Точнее, пересмотреть те мысли, периодически мелькающие в голове. Джим угукнул и повернулся, чтобы подняться к себе. Но Рэм его одёрнул. — Джим, — младший остановился и посмотрел на брата. Тот наконец перевёл на него стальной взгляд, от которого у Джима мурашки по спине побежали. Рэм опустил руку с сигаретой и выпустил дым изо рта, теперь уже не отрывая взгляда от брата. Джим снова сглотнул. — Тебе не о чем волноваться. Ты будешь в порядке при любых обстоятельствах. Но будь осторожен. Пожалуйста, — еле слышно, что аж утонуло в дыме. Джим кивнул и убежал к себе, хлопнув дверью сильнее, чем следовало бы. Рэм откинул голову на спинку дивана и сделал очередную затяжку. Джим обязательно будет в порядке. При любых обстоятельствах. Он обязательно защитит его. Любой ценой.