Закаты по венам

День Мано начался очень раздражительно. Серьёзно, его раздражало абсолютно всё. В первую очередь — Генри, взбесивший его ещё вчера. Зачем он суёт свой нос туда, куда не надо? Не его дело, в каких он с кем отношениях и кто чем занимается. Ну правда, он мог хотя бы поинтересоваться сперва самочувствием Мано? Его делами? Настроением? Но нет! Надо первым же делом начать читать сраные лекции. Вторым на очереди его практически вывел из себя водитель автобуса. Он плёлся по практически пустой дороге так медленно. Неужели нельзя было вдавить педаль газа хоть чуть сильнее? Благодаря этой старой черепахе Мано конечно же опоздал на урок. Спасибо! Следующим был Джим. Этот тоже нагрешил ещё вчера. Какого чёрта он растрепал всё Генри? Может, ещё сказал, где они деньги хранят, чтоб наверняка? Мано смерил друга, бросающего пугливые непонимающие взгляды на него, гневным видом. Ладно, если он говорит кому угодно, что с Рэмом лучше не водиться, ладно, если называет его плохим парнем и всё в этом роде. Но выставить его убийцей и наркоманом да ещё и перед Генри? Перед опекуном друга, которому Рэм нравится? Он специально сделал это? Мано где-то накосячил, что Джим теперь ему мстит? Почему именно Генри? О, ещё раздражал и жутко злил Рэм. Если вчера было больно, то теперь Мано был в бешенстве. А этот придурок ещё и посмел не ответить на сообщение. Мано ждал ответа весь вчерашний вечер, всю ночь и даже всё утро. Но вот он здесь, сидит на уроке, не выспавшийся, злой и без ответа на сообщение. С каждой секундой Мано всё больше убеждался, что Джим был прав, что Рэм тот ещё мудак. Неужели так сложно просто взять и ответить на сообщение? Это даже не звонок, просто текст. Чем можно быть занятым половину суток, чтобы не иметь написать хотя бы такое же «хей» в ответ? И Мано волновался бы за жизнь Майера, но младший брат не выглядел ни счастливым, ни напуганным (только взволнованным злыми взглядами друга), а значит, Рэм в порядке. Кэра пихнула друга локтем в бок, из-за чего Мано зашипел на неё. О, она тоже жутко раздражала! Сперва строит из себя такую хорошую девочку, а потом шляется с Фир по торговому центру? Серьёзно? Не она ли говорила, что ненавидит её? (На самом деле Кэра случайно попала под горячую руку, а насчёт ненависти Мано вообще был не уверен, говорила ли Кэра когда-нибудь такое?) — Всё в порядке? — прошептала она, игнорируя шипение друга. Мано свёл брови к переносице ещё сильнее, чем было, и не ответил. Кэра вздохнула и вернулась к теме урока. Мано отвернулся к окну. Как же его всё бесило… Когда звенит звонок, атмосфера в классе меняется. И, о, Мано знает эту атмосферу. Та самая, когда… — Эми, — растягивая гласные гадко улыбнулся Юстин. Мано втянул воздух через зубы. Да, та самая атмосфера. — Что с мордашкой? — парень, сложив руки на груди, встал напротив парты Мано. Хью, противно хихикая, пристроился рядом. Кэра напряглась и метнула взгляд сперва к парням, потом к Мано, потом к Фир. Та звонко фыркнула и встала рядом с Юстином и Хью. Кэра вскочила со своего места, но Мано дёрнул её за руку, из-за чего девушка плюхнулась обратно, удивлённо смотря на друга. Но тот, устало и раздражённо, смотрел только на парня перед собой. — Что, поссорился со своим парнем? — Или тебя недостаточно трахнули утром? — Хью едва ли хрюкнул от смешка. — Знаешь, Эми, всё в порядке! — Фир хлопнула длинными ресницами, делая вид, что сочувствует парню. — Мы с самого начала знали, что ты любишь сосать члены. Класс взорвался смехом. Кэра снова дёрнулась, но Мано вышел из-за парты и встал перед Юстином, оставляя девушку позади. Кулаки сжались, а под кожей на щеках заходили желваки. Как же всё раздражало. Сзади него пробежал к Кэре напуганный Джим, но Мано сейчас это мало волновало. Его сейчас волновало только два вопроса: почему он не дома и почему сраный Рэм не отвечает на сраное сообщение. — Что, побежишь жаловаться своему ебарю? — вынырнул перед Юстином Хью. — Он так плохо тебя трахает или так плохо на тебя влияет? Класс снова взорвался смехом. Мано не видел тут ничего смешного. Зато видел, что ребята Рэма научили его кое-чему. Например, как эффектно и неожиданно сломать кому-то нос. Боль пронзила костяшки вместе с хрустом и криком Хью. Девочки завизжали, а все, кто стоял рядом, вытаращили глаза, на скорчившегося на полу Хью с кровью из носа. У Юстина раздулись ноздри от ярости, когда он поднял глаза на Мано. — Слышь, пидр…! — он замахнулся и рванул вперёд. — Как же вы все меня заебали, — выдохнул Мано, двинувшись в сторону. Кулак, вместе с самим Юстином, полетел вперёд, из-за чего тот по инерции рухнул на парту. Кэра было тоже подняла кулак, чтобы врезать ему, но Мано схватил её за руку, останавливая. Юстин оттолкнулся от стола и с разворота попытался ударить Мано, но тот снова уклонился, нагнувшись назад. Тогда Боу ударил Юстина снизу в живот. Парень согнулся пополам, обхватывая себя руками, и взвыл, практически падая на Мано. Воспользовавшись паузой, Мано попытался врезать коленом ему по яйцам, но, видимо, промазал. Боу попятился, но ему не повезло споткнуться о ногу всё ещё лежавшего на полу Хью. Потеряв равновесие, Мано схватил Юстина за рубашку. Оба полетели вниз. При падении Мано ударился головой об парту, от чего перед глазами высыпали искры. Юстин, приземлившись на Мано, тут же вскочил и, пользуясь помутнением сознания Боу, ударил его по лицу. В себя прийти это не помогло, однако Мано дёрнулся, пытаясь сбросить с себя Юстина. Тот был намного тяжелее и сильнее, так что дёрганья Мано его не смутили. Наоборот, набравшись уверенности, он нанёс ещё один удар куда-то в челюсть. Мано зажмурился, не переставая сопротивляться. Прям дежавю. Неизвестно, сколько бы это ещё продолжалось, если бы визги девочек не стихли под громкий бас учителя. — Эммануэль, Юстин, быстро успокоились! Живо! Перестали! Оба! Юстин нехотя слез с Мано, шумно втягивая воздух через ноздри. Мано со стоном сел, трогая челюсть, и вскинул разъярённый взгляд на Юстина. — Что вы такое устроили? Господи, Хью! — учитель подошёл к ним быстрыми шагами. Хью успел отползти на безопасное расстояние и жалобно скулить, закрывая руками разбитый нос. Мано с гордостью хмыкнул. Хороший удар. — Вы! В медпункт, живо! — он указал рукой на всех пострадавших, затем на дверь. Юстин, фыркнув, подошёл к другу и помог ему встать. Вместе они поковыляли в сторону двери. — Эммануэль. Вам особое приглашение требуется? Вон из класса, привести себя в порядок! Учитель всё ещё указывал на дверь. Мано провёл ладонью под носом. Отлично, крови нет. Он поднял глаза. Джим, схватившись за Кэру, оленьими глазами смотрел прямо на него. Кэра — взволнованно и хмуро. Рядом с ними, облокотившись о парту, но боком к нему, стояла Фир, разглядывая ногти, будто незаинтересованная произошедшей дракой. Непонятно было, она напугана, раздражена или действительно скучает. Учитель снова окликнул его и пальцем ткнул в сторону двери. Мано невероятно захотелось огрызнуться или хотя бы ответить что-нибудь, но он только фыркнул и, качнувшись, встал. Перед глазами слегка плыло, но он, как можно более ровно, быстрыми шагами вышел из класса, хлопнув дверью. В медпункт он, разумеется, не пойдёт. Питая ложные надежды и стараясь перевести дух, (а ещё, может, подышать свежим воздухом), двинулся во двор школы. Только выйдя на улицу, он смог вздохнуть полной грудью. Пока он сюда шёл, кажется все, кто вышел на перемену, таращились на него. Или из-за прошедших перед ним побитых Юстина и Хью, или из-за той сцены, из-за которой, видимо, теперь вся школа думает, что он трахается с Рэмом, но суть оставалась той же. Мано двинулся за угол, коснувшись ушибленного места под волосами, проверяя на наличие крови. Но, кажется, обошлось. А даже если нет, то, ну… По крайней мере, он не чувствовал себя умирающим. В тот раз, когда Марк избивал его ногами, было намного хуже. Сейчас — ерунда. И он всё ещё в бешенстве. Двор, к его (или учеников) огромному счастью, оказался пуст. Мано опустился у стены, сползя по ней. Холодный бетон приятно действовал на ушибленную голову. Будет шишка, это точно… Да и болеть будет. Плевать. Мано закрыл глаза и вздохнул. Провёл рукой по прохладной траве. Щекотно. Выдохнул. Как же всё… Вибрация в кармане. Да неужели! Как вовремя-то. Мано закатил глаза и вытащил телефон. Одно новое сообщение от Рэма. Рэм: хей Вы: истекаю кровью во дворе школы. у тебя 5 минут чтобы успеть попрощаться. Мано хмыкнул и убрал телефон обратно. Через несколько секунд он снова завибрировал, но парень не достал его, чтобы прочитать ответ, только расплылся в слабой улыбке. Действительно Рэм примчится? Или он написал, что занят? В целом, как-то… хотя кого он обманывает. Рэм влетел во двор через пару минут. На лице его был страх? Ужас? Волнение? Мано удивлённо вскинул брови, наблюдая за сменой эмоций на лице Майера. — Я думал, ты действительно кровью истекаешь, — выдохнул Рэм с долей упрёка в голосе, наконец смерив Мано оценивающим взглядом. — Если бы я так не сказал, ты бы не пришёл, — фыркнул Мано, складывая руки на груди. — Пришёл бы, — возразил Рэм и опустился рядом, всё же не сводя недоверчивого взгляда с Мано. — Правда? — Боу склонил голову вбок. Рэм не ответил. Воцарилась тишина, нарушаемая только электрическими разрядами в воздухе между ними. Мано бегал взглядом по лицу Рэма. Какой же он всё-таки… — Всё в порядке? — Рэм вскинул руку, но та замерла в воздухе на несколько секунд. Мано перевёл на неё взгляд, после чего Рэм опустил её обратно. — Замечательно. Всё просто прекрасно. Просто заебись! — Мано подскочил и шумно вздохнул. Рэм нахмурился и встал за ним следом. — Так что случилось? — всё тем же спокойным голосом спросил Рэм, игнорируя язвительность Мано. Интересно, в его голосе действительно было волнение, или Мано только казалось? — Ничего. Всего лишь драка. Ничего такого. Господи, давай просто уйдём отсюда? Не могу находиться здесь больше. Рэм… Рэм не дал ему договорить. Он схватил Мано за руку и потянул за собой. Мано поспешил следом, ликуя внутри. Рэм повернул за ещё один угол. Мано и не знал, что тут есть проход. Он оказался довольно узким, но пройти было можно. Рэм тянул его за собой, пока они не остановились около дырки в заборе. Ого. Как многого Мано не знал о школе. Они без проблем пролезли сквозь неё. Рэм продолжал тянуть Мано за собой. Боу вздохнул с облегчением. Школа осталась за спиной, а рядом Рэм. Плевать на всё, что ему говорили вчера. Сейчас так хорошо просто быть рядом. Но сегодня Мано бунтует, поэтому будет брать от ситуации по максимуму. Он высвободил запястье из хватки Рэма и обхватил его ладонь. Рэм слегка обернулся, но промолчал. Мано, кажется, успел заметить лёгкую улыбку на его губах. А после Рэм переплёл их пальцы. Мано едва не задохнулся, даже не пытаясь скрыть счастливую улыбку. Даже если Рэм просто развлекается — сейчас было так плевать. Мано оторвал взгляд от их переплетённых рук только когда они уже подходили к площадке. Мано коснулся свободной рукой набухающей шишки, что не укрылось от взгляда Рэма. Они уже шли бок о бок, крепко сжимая ладони друг друга. Мано затормозил, Рэм остановился следом и вопросительно посмотрел на Боу. — Может, корм собакам купим? — он кивнул по направлению к магазину, куда теперь ходил каждый день. Рэм хмыкнул и согласно кивнул. Купили корм. Даже на кассе не отпускали руки друг друга. Мано хотелось плакать от счастья. — А они дрессированные? — Мано вопросительно склонил голову вбок, когда они снова подходили к площадке. — Наверное, — Рэм пожал плечами. — Я как-то не пробовал… Он замер, резко побледнев. Мано испуганно обернулся в сторону, куда смотрел Рэм. Корм выпал из его руки. Белый, по которому и не скажешь, что когда-то это был таким, комок лежал на дороге недалеко от площадке в луже крови. Грязные бока уже не вздымались. Мано, не чувствуя ног, бросился к телу животного. Упал на колени, пачкая штаны. Перед глазами пролетели все те дни, все те моменты, когда собаки были рядом. Как они с Рэмом купали их, пачкая пеной всё вокруг, смеялись, надрывая животы, улыбались, что болело лицо, а после были мокрые настолько, будто купали не собаки, а они сами. Мано так и не отдал одежду Рэму обратно. До сих пор смотрит на осторожно сложенные вещи на полке в шкафу и улыбается, как дурак. Как он впервые увидел Рэма, кормящего собак. Первый раз, когда он узнал о Рэме чуточку больше. Тогда узнал и о второй собаке. Узнал о своих новых и лучших в будущем четвероногих друзьях. Как они придумали им клички. Мано до сих пор помнит, как смотрел на собак, а в голове проносились разные варианты. Эта таинственность, серьёзность и холодное спокойствие Руны. Эти горящие глаза и будто бы вечная улыбка вечно живой Вилф. Вечно живой… Как он и собаки провели несколько часов вместе, разделяя одиночество. Сидели втроём, ждали, когда придёт Рэм. Он мог и не прийти, а собаки могли убежать по своим собачьим делам, но они втроём всё сидели и сидели. Впрочем, сидели не зря. Собаки получили свою долю любви и ласки, а Мано потом получил Рэма. Как они гуляли с Рэмом, а собаки послушно шли за ними до последнего. Провожали, будто так и надо, будто Рэм и Мано действительно были их хозяевами. Бежали по пятам или обгоняли и оборачивались, смотря, когда там уже эти двуногие поспеют за ними. Как он трепал их шерстку, как гладил. Даже грязные, собаки всегда были невероятно тёплыми и пушистыми. Хотелось снова и снова зарываться пальцами в их шерсть, снова и снова гладить ради виляющего хвоста и блестящих от радости глаз. Как он впервые наткнулся на компанию Рэма. Он помнил этот момент, будто произошло это только вчера… К скрипучим качелям была привязана собака с грязной белой шерстю. Собака лаяла, скулила и вырывалась, но верёвка на шее не позволяла вырваться. Вокруг толпились подростки, человек пять. Они смеялись, толкались и кидали в собаку камни. Бедное животное пыталось уворачиваться, насколько позволяла верёвка. Мано застыл в ужасе при виде этой картины. Тогда так захотелось спасти собаку. Может, тогда и спас. Не спас сейчас. Он не справился. — Вилф… — голос надломился. Мано дрожащей рукой повернул собаку к себе и… Это не Вилф. Это была не его собака. Дворняжка, случайно забежавшая и угодившая под машину. За спиной раздался облегчённый выдох, а следом на плечо легла тёплая ладонь. Мано зажмурился. Вилф в порядке. Бегает где-то, живая и вечно весёлая. Он зажмурился. По щекам скатились горячие слёзы. Тепло руки пропало с плеча, из-за чего сердце ещё болезненней сжалось. Тихие шуги, шелест пакета, очевидно, с кормом. Снова рука на плече. Через некоторое время топот лап, мокрый язык по щеке, ещё один мокрый нос ткнулся в руки. Два тёплых носа. Обе собаки живы. С ними всё хорошо. Мано приоткрыл глаза. Из-за заставших в них слез картинка перед глазами плыла. Но вот они, Вилф и Руна, встревоженно виляют хвостами перед ним, а Рэм треплет им шерстку, довольно чистую, относительно той, что на теле сбитой собаки. Мано прерывисто вдохнул и выдохнул. Надо успокоиться. — Пойдём… сядем… — Рэм легонько пошевелил его за плечо и встал. Мано кивнул и встал следом, потёр глаза тыльными сторонами ладоней. Рэм отошёл и обернулся на него в ожидании. Вместе с собаками дошли до лавочки, сели. Снова ладонь на плече. — Давай, я схожу за водой? — голос Рэма успокаивающий и спокойный, словно обволакивающий. Мано не ответил, концентрируясь на дыхании. Майер счёл молчание за ответ и встал, но Мано тут же схватил его за руку. Рэм без слов сел обратно. — Я так испугался… — едва слышно прошептал Мано, снова жмурясь. Слёзы потекли с новой силой. Или они и не останавливались? Рэм вздохнул и за шею притянул его к себе. Мано ткнулся носом в его плечо, чувствуя объятия. Так хорошо. Он бы всю жизнь провёл на этой лавке в руках Рэма с его размеренным дыханием на макушке и собачьим мехом в ногах. Остаться бы в этом мгновении навсегда. И нет никаких Генри, нет школы и одноклассников, нет мёртвых собак, нет мёртвых родителей, нет никого, кроме них здесь и сейчас. Только он, Рэм и две собаки. Мано дрогнул в накатывающих рыданиях. Он так устал. Устал от всего. Устал от всех. Даже от себя. И только рядом с Рэмом хорошо. Раньше бы он себя возненавидел ещё больше за то, что разрыдался перед кем-то. Сейчас? Это казалось единственным правильным и нужным. Объятия сжали крепче. Это был тихий шёпот на ухо или просто дуновение ветра? Из-за всхлипа Мано не понял, но ухо опалило горячим дыханием. Плевать, зато приятно. Он не знает, сколько времени прошло. Тихий шелест каких-то успокаивающих слов, а это оказались действительно слова, вскоре стих, сменившись на лёгкие поглаживания по спине. Слёзы высохли, оставляя неприятные следы на щеках, а всхлипы сошли на нет. Только ровное дыхание в макушку и его собственное. — Расскажешь мне? — тихое, кажется, даже неуверенное. Мано хлопнул слипшимися ресницами. Рассказать? — Я… просто испугался, — он повёл плечом и ткнулся носом теперь уже в шею Рэма, сжав пальцами его куртку на спине. — А сегодня в школе? — Просто… подрались… — Мано глубоко вздохнул, укладываясь щекой на плечо Рэма. Майер замолчав, видимо решив, что Мано на разговор не настроен. Боу поджал губы. Так просидели ещё несколько минут, в приятной тишине. Только ровное дыхание в макушку и его собственное… Ещё тихая возня собак. Двух. Живых. Слёзы снова выступили на глазах. — Я для тебя просто развлечение? — Что? — Ничего. Рэм издал недовольный звук. Наверное, свёл брови к переносице. Мано криво улыбнулся. — У меня нет родителей. Я живу с опекуном, Генри. Но мы в плохих отношениях. Даже в обычные дни. А каждые выходные он пьёт. А я, ну… — он вздохнул. — У меня нет друзей, кроме Кэры и твоего брата, но с ним у нас последнее время тоже не ладится. Всю свою жизнь в школе надо мной все смеялись и ненавидели. Единственное хобби стало проклятием. Музыка уже не спасает. Все мои мысли только о тебе. А недавно… Вчера. Вчера твои ребята сказали, что я для тебя просто развлечение. Даже если так… Ты единственный, кто есть у меня, Рэм. Ты и собаки. И то по сути вас у меня нет. Так что даже если развлечение… Пожалуйста, не бросай меня. Пусть я тебе не надоем… Пожалуйста, Рэм. Пожалуйста… — Мано зажмурился и стиснул зубы. Рыдания накатили с новой силой. Рэм, выдохнув, запустил руку в чёрные волосы и прижал мальчика к себе. Маленький идиот… А с ребятами надо поговорить. Его упущение, надо было сразу им сказать не чесать языком в случае чего. Их задача — оберегать Мано, а не забивать ему мозги непонятно чем. Да он и сам хорош… Бедный ребёнок. — Ты же моя звёздочка… — он легко улыбнулся, надеясь, что Мано почувствует улыбку в голосе. Парень на его плече всхлипнул. — Как ты можешь мне надоесть? Каждый день выдаёшь что-то новое, — Рэм принялся гладить по голове. Пальцы на его куртке сжались сильнее. — Пообещай мне, — прошептал Мано в перерывах между всхлипами. — Пообещай, что не бросишь. Пообещай… — Обещаю, — Рэм прикрыл глаза и поджал губы. Мано навалился на него, устав от рыданий и растекаясь в его руках. Даже если врёт, даже если просто развлечение, плевать. Сейчас это обещание было единственным, что ему хотелось услышать. Единственным, за что он будет держаться, чтобы держаться на плаву.

***

Кэра и Джим вышли из школы. С того момента, как Мано вышел из кабинета и не вернулся, Кэра взяла на себя ответственность за его вещи. На звонки и сообщения он не отвечал, заставляя друзей поволноваться. Джимми и так с самого утра был весь дёрганный, а теперь и вовсе ходил, повесив нос. Кэре оставалось лишь трепать его по плечу и говорить, что с Мано всё будет хорошо. Она была в этом более, чем уверена. Ну, почти. Да что может быть не так? Вечером должен ответить. — Он с моим братом, — Джим буркнул и покосился на подругу. — Я уверен в этом. — Ну вот, — Кэра подбадривающе улыбнулась. — Видишь, он в безопасности. — С моим братом? Я бы не был так уверен, — Джимми нахмурился. — Да расслабься ты, — Кэра покачала головой. — Всё с ним будет в порядке. Вещи я забрала. А сам он не пропадёт. Едь домой. Джим вздохнул и всё же кивнул. Кэра обняла его на прощание и махнула рукой. Парень поплёлся в сторону дома, пока Кэра провожала его взглядом. Сейчас она волновалась за него побольше, чем за Мано. Ей бы тоже пора домой. Фир, наверное, как всегда уже там. Как ей всегда удавалось опережать Кэру? Уроки заканчивались для всех одинаково, выходили из школы тоже примерно в одно время. Пожалуй, всё дело в способе попадания домой. Фир наверняка подвозили её «друзья». Кажется, у Юстина была машина. А вот права — не факт. Кэра очень сомневалась в их наличии. Впрочем, как и в наличии мозгов. И как только Фир удавалось терпеть общество этих полоумных? Бедная девочка, неужели ей настолько больше не с кем общаться? Кэра покачала головой. Это не её дело. Конечно, дело не её, но разные мысли так и напрашивались. Даже живя с Фир, Кэра знала не очень много. Если быть точнее, то не знала абсолютно ничего. Словно и не были соседками. В целом, они и не были. Большую часть времени Фир проводила или не дома, или не в комнате, в то время как Кэра оттуда вылезала раз в сто лет, если и собирались куда-то с Джимми и Мано. Забавно получалось, и у неё, и у Фир в друзьях было два парня, вот только они кардинально различались. Джимми и Мано были чудесными людьми и интересными личностями. А Юстина и Хью личностями можно было назвать с натяжкой. Может, Кэра мало знала о жизни Фир, но она знала её саму. И потому никак не могла понять, почему такая девочка, как Сапфир, водится с такими. Просто пользуется? Но разве она не должна была изрядно устать от их компании за всё это время? Кэра бы скорее взвыла, чем предпочла одиночество этим двум. Как и ожидалось, Фир оказалась уже дома. Юстин, даже побитый, а всё равно исправно исполнял свою работу. Доставил вовремя, как по часам. Кэра хмыкнула. Уж лучше трястись в автобусе несколько часов, чем провести пять минут в машине с ним. — Надеюсь, ты берёшь деньги за багаж, — Фир фыркнула, бросив взгляд на вещи Мано. — Нет, это просто безвозмездная помощь, — Кэра улыбнулась и поставила два рюкзака рядом со своей кроватью. Точнее, диваном, который заменял ей спальное место. — Но тебе, наверное, не понять. Фир цокнула и вернула своё внимание в телефон. Она лежала на своей кровати, уже переодевшись в домашнее платье. Если бы это был кто-то другой, то Кэра бы удивилась, как можно ходить в платьях по дому. Девушка устало плюхнулась на диван. Что Мано таскает в рюкзаке? Кирпичи? Весит почти тонну! Но копаться в вещах мыслей не возникало. Подумалось мимолётом, что стоило всё же отдать вещи Джимми, как он и предлагал. Но эта идея была сразу отброшена Кэрой — для начала, ей легче самой нести ответственность, чем вешать это на друга, а во-вторых, Джимми бы свои вещи донести. — Куда он делся? Умер под забором? Если ты не продашь это тряпьё, то не понимаю, зачем ты его сюда притащила, — Фир сморщила аккуратный носик. — Тебе-то какое дело? Его смерть висела бы на твоей совести. — Это ещё почему? Я его и пальцем не тронула. — Конечно нет. Ты бы побоялась ручки замарать. — О, признаёшь, что он грязный? — Фир противно усмехнулась и скосила взгляд на соседку. Кэра закатила глаза. Уточнять, про какую грязь говорила Фир, совершенно не хотелось. — Зачем ты так? Что он вам сделал, что вы так к нему цепляетесь? Вроде же взрослые уже, а ведёте себя, как обиженные пятилетки. Фир фыркнула. — Сейчас ещё ничего, мы почти ничего не делаем. Даже не ожидала, что он полезет драться. Ещё и первым! Да Эми прям возмужал. Или это его парень так влияет на него? Они действительно спят? — голубые глазки блеснули с неподдельным интересом. Вот только этот интерес был подлым, а блеск в глазах — крысиным. Кэра покачала головой. — Что ты имеешь в виду под «ничего не делаем»? раньше ещё хуже было? Фир пожала плечами — Было поинтереснее. Сейчас скучно. Он почти не реагирует, да и цеплять не за что. — Так за что вы с ним так? — Чтобы мальчишка не зазнавался, — Фир нахмурила тонкие бровки и поправила синюю чёлку. — Такие как он должны оставаться серыми пятнами, а не вылезать вперёд. Это не его место. — Чьё тогда? Твоё? — Кэра склонила голову к плечу. Сапфир не ответила, делая вид очень увлечённости чем-то в телефоне. Кэра откинула голову на подушку. Гирлянды над диваном, да и во всей комнате напряжённо мигали, словно чувствовали атмосферу между девочками. Кэра вскинула руку к одной из таких мигающих звёздочке. Режим гирлянды переключился, и звёздочка потухла. — Может и моё, — прошептала Фир.

***

Мано медленно плёлся домой. Собаки послушно семенили следом. Решение забрать их было принято с абсолютной уверенностью, а Рэм только поддержал. Если собаки будут ждать дома, то Мано не будет волноваться за их жизни, да и, может, будет чуточку больше хотеться возвращаться. Теперь он будет знать, что собаки ждут его дома, что ему нужно вернуться домой ради них. Хотя бы ради них. Можно просить денег на корм, специально завышая цену, чтобы оставалось на карманные. А потом можно будет брать их с собой на прогулки. Брать их к Рэму. Вот и повод видеться чаще — Рэм, по надеждам Мано, будет скучать по собакам. А чтобы видеться с ними чаще, надо чаще видеться с Мано. Идеальный план. А ведь их ещё и купать можно… Совсем как в тот раз. Правда, в таком случае, надо звать Рэма к себе. С этим были небольшие проблемы. Но совсем небольшие. Генри мог вернуться домой. Но Мано было как-то плевать, да и Рэм всегда мог вылезти через окно. Ох, он уже продумывает план, как таскать Рэма к себе домой… А ведь еще пару часов назад он рыдал ему в куртку. Какой ужас. Просидели они на скамейке до самого вечера. Рэм успел всё же сходить за водой и хот-догами. Неизвестно, где он их нашёл. Или Мано никогда не обращал внимания? Район он этот знал не сильно хорошо. Только дорогу, магазин и двор. А если Рэм проводил там больше половины своего времени, то неудивительно, что он знал какие-то забегаловки в округе, которых не знал Мано. В общем, Мано шёл домой уже в сумерках, зато не голодный. А ещё налегке. Кэра после уроков написала, среди миллиона сообщений где он и как он, что забрала его вещи с собой и завтра отдаст, уже в школе. Сказать, что Мано был благодарен ей за её существование — ничего не сказать. Со всеми этими драками и собаками он и думать забыл о школе, об уроках и оставленных вещах. Что, если бы не Кэра? Его вещи скорее всего обыскали бы все в классе. Впрочем, плевать. Там всё равно кроме тетрадей и учебников ничего не было. Хорошая привычка — носить всё ценное в карманах. В окнах свет не горел. Дверь была открыта. Генри спал? Удивительно. Ещё даже не ночь. Мано пропустил собак в дом и закрыл за ними дверь. Надо на носочках пройти в комнату… С собаками разберётся утром. За сегодня он слишком устал. Глаза болели от слёз, лицо — от ударов, голова — от всего сразу. — Ты вернулся? — от голоса с кухни Мано даже подпрыгнул. Генри всё же не спит? Действительно не спал. Сидел в темноте за столом, подпирая лоб сложенными в замок руками. Ждал Мано? Выражение лица было далеко не весёлым. Никакой привычной фальшивой улыбки. А ещё не было запаха спирта. По спине пробежал холодок. — Директор звонил ещё днём. Надо поговорить… Собаки? Что за собаки? — Потом поговорим, — Мано отмахнулся. Когда Генри выглядел так серьёзно, становилось не по себе. Такому не нагрубишь. Такого даже боишься. — Какая это по счёту драка за месяц? И откуда ты притащил собак? — Драка вторая. А собаки теперь живут здесь, — Мано улыбнулся и скрылся в своей комнате.