Закаты по венам

Утро началось с мокрого носа, тыкающегося в щеку. Мано разлепил глаза, жмурясь от ярких лучей солнца, нагло проникающих сквозь прозрачные шторы. Спина затекла от неудобной позы, одна нога замёрзла, потому что провела больше половины ночи не под одеялом. Боу сморщил нос, отодвигая собаку от лица. В голове каша. Первые минуты он не мог понять, где находится. Потолок намного выше, окружение намного шире и других цветов, родная кровать не такая мягкая и уютная, спать неудобно, да и вообще всё не так. Потом перед глазами ураганом проносились все события вчерашнего дня. Некоторые из них сразу по несколько раз. Например, поцелуй. А ещё поцелуй в лоб. Что это вообще было? Осмысляя это вчера вечером, он так и уснул. Видимо, слишком много эмоциональных потрясений за день. Неизвестно, сколько бы он ещё так пролежал (Вилф совсем не помогала проснуться и встать), но с кухни он уловил шум. А если принюхаться, то ещё и запах еды. В животе сразу скрутило, но непонятно, от голода или от мысли, что Рэм сейчас стоит и готовит им завтрак. Мано сел и потянулся. Вилф радостно тявкнула и завиляла хвостом, видимо решив, что пробуждение Мано — её заслуга. Боу потрепал её по голове и встал. Затёкшая спина ныла, а в глазах почти потемнело от резкого подъёма. Мано тихо пошёл на кухню, пытаясь не выдать себя. Рэм нашёлся у плиты. Пахло сладким. Кажется, это были блинчики или оладья, что-то из этого. Мано облизнулся. Майер же легко улыбался, занятый готовкой. Он или действительно не слышал, как Мано подошёл, или делал вид, что не замечает. Мано переступил с ноги на ногу. Хотелось подойти и обнять со спины, положив голову ему на плечо, как всегда писали в любовных романах и показывали в фильмах. Но он всё ещё совсем не понимал, что было между ними. Из этого выходило то, что он не зал, что ему дозволено делать. Где были границы? А ещё волновало, что Рэм к нему чувствовал. — Доброе утро, — Рэм улыбнулся шире, не оборачиваясь. Мано дрогнул от неожиданности и вскинул голову. — Доброе утро. — Проснулся? — Как видишь, — Мано хмыкнул. — Джимми часто спит на ходу, даже если встал, — Рэм сказал это совершенно обыденно, всё с той же улыбкой. Нежно и ласково. Мано сглотнул. Рэм казался сейчас другим, не таким его знал Мано. Каким-то слишком домашним и мягким. Был ли он всегда таким? Был ли он таким настоящим? Был ли он таким лишь для Мано и для Мано? О Джиме он говорил всегда с особой любовью. Что насчёт Мано? — Выспался? Мано угукнул. Не совсем, но в целом спать не хотелось. Рэм кивнул в ответ. Боу неуверенно сел на стул. Всё было слишком непривычно. Проснуться в чужом доме, не сбежать в ванную, чтобы там переждать, когда опекун уйдёт на работу, ждать на кухне, когда завтрак будет готов, чтобы поесть вместе. Быть с Рэмом. Через пару минут Рэм поставил перед ним тарелку с панкейками и банку с джемом. А ещё кружку с котиками, из которой он пил вчера. Мано не мог не улыбнуться. — Это же твоя кружка? — он посмотрел на кружку с каким-то героем, которую Рэм взял себе. — И что? —Рэм хмыкнул, садясь напротив. — Теперь и твоя тоже. Мано чуть не подавился воздухом. Рэм ухмыльнулся и начал есть. После завтрака Рэм остался варить сосиски собакам, потому что кормить их надо было, но нечем, а Мано поплёлся в ванную, умываться. Умылся холодной водой несколько раз, чтобы точно прийти в себя и убедиться, что ему это всё не снится. Не могло сниться. Или не могло быть реальностью? Если это сон, то пусть он никогда не заканчивается. Если это всё взаправду, то неужели всё может быть так хорошо? Когда Мано вышел из ванной, Рэм сидел в гостиной на диване и пытался дрессировать собак. Руна всегда была довольно умной, да и, видимо, уже была обучена некоторым командам, поэтому сейчас слушалась чуть ли не с первого раза, за что сразу получила вторую сосиску (первая была съедена во время проверки команд). С Вилф оказалось сложнее. Она или вредничала, или правда не понимала. Но Рэм решил не мучить ей слишком сильно, в итоге отдав остатки еды просто так. Мано сел рядом. Рэм повернулся к нему. — Чем займёмся? Мано хлопнул глазами. Вообще, он бы снова провёл весь день дома, просто рядом. Но если бы Рэм предложил погулять или пойти куда-нибудь, он бы сразу же согласился, не думая. — Не знаю. Как ты себя чувствуешь? — он осмотрел лицо Рэма. То всё ещё было заклеено пластырями, которые он вчера самолично туда приклеил. — Лучше. Это не важно. Не обращай внимания. — Как я могу не обращать внимания… — Мано вздохнул. Что за глупости. Рэм пожал плечами и откинулся на спинку дивана. Мано осмотрел его. Всё ещё такой уютный и такой непривычный. Сколько ещё Мано о нём знает? — Рэм, я… — Давай потом? — Рэм перебил его и прикрыл глаза. — Давай сейчас просто немного поваляемся, хорошо? Потом… Знаю, я знаю, но потом. Мано нахмурился, но спорить не стал. Просто поваляться вместе было тоже очень неплохой идеей. Особенно если учитывать, что он только что собирался поднять не самую приятную тему. Точнее, она могла кончиться не очень приятно. А могла и наоборот. Но поваляться действительно хотелось больше. Мано тоже прикрыл глаза и опустил голову Рэму на плечо, мгновенно чувствуя вплетающуюся в его волосы руку. Хорошо, тепло, уютно. Да, непривычно, но и чёрт с этим. Зато так правильно. Мано успел задремать под тихое дыхание над ухом, мягкое движение пальцев в волосах и размеренное биение сердца. Но резкий звонок в дверь заставил подскочить. Рэм тоже встал и, хмурясь, уставился на закрытую дверь. — Кто это? — Мано покосился на Рэма. — Может, Джимми, — Рэм пожал плечами и пошёл к двери. Мано поджал губы. Если это Джим, то встретиться с ним тут было бы… как минимум странно. Но прятаться было просто глупо. Да и он ведь не любовник, чтобы бегать по шкафам? Или… любовник? Мано не удивился, увидев Джима за дверью. Но дыхание перехватило, когда за Джимом показался Генри. Рэм явно напрягся, это было видно по его спине. А у Мано ноги чуть не подкосились при виде опекуна. Почему-то стало страшно. Почему? Потому что соврал? Потому что тот вторгся в личный защищённый, как казалось раньше, мирок? То же состояние, что и по выходным, когда он прислушивался к каждому шороху в доме и гипнотизировал дверную ручку, лишь бы она не повернулась. Джим осмотрел Мано и мимолётно сморщился. Удивлённым он не был. Чего не скажешь о Генри. Он явно не ожидал увидеть Мано здесь не меньше, чем Мано не ожидал его. — У подруги? — Генри нахмурился, осматривая Рэма. Рэм нахмурился в ответ и сжал кулаки. — Простите? — Что ты тут делаешь? — Мано подвинулся за Рэма, коснувшись ладонью его спины. — Мы пришли собрать вещи, — Джим окинул брата недовольным взглядом и проскользнул внутрь, избегая столкновения плечами с Мано. Боу лишь сильнее подвинулся. — Вещи? — Рэм повернулся к брату, но тот уже убежал наверх. — Он поживёт у меня некоторое время, — ответил за него Генри. — Что?! — хором воскликнули Мано и Рэм. — А меня спросить ты не хочешь?! — Не заметил, чтобы ты спрашивал моего разрешения, когда уходил на ночёвку к подруге. Если бы я знал… — То что? Запер бы меня? И какого чёрта ты решаешь это без меня? Это мой дом! — И твой друг. Джимми опасно находиться в его собственном доме. А ты, вместо того чтобы поволноваться о друге, сам сбегаешь сюда? Эммануэль, это… — Стоп. Что значит опасно? — Рэм, до этого стоявший молча с распахнутыми глазами, тряхнул головой. Ему, наверное, показалось, что он ослышался. — То и значит, — Генри сложил руки на груди. — Что за бред? Он никуда не пойдёт. — Мы тебя не спрашивали. — Вы вообще никого не спрашивали! — Мано фыркнул. — Я его брат. И здесь я решаю, пойдёт ли он с неизвестным мне человеком или нет и где ему безопаснее, — Рэм звучал строго и твёрдо. Мано бы поразился его стойкости, если бы сам не был взвинчен до предела. — Я сам буду решать, ты мне не дедушка, — Джимми фыркнул, вернувшись с рюкзаком и вставая рядом с Генри. — Джимми… — Ты мне никто. Рэм вздрогнул и замолчал. Вся злость с его лица тут же пропала. Даже Мано распахнул глаза. — Я ухожу с Генри. Он обо мне позаботится. Там я хотя бы не буду думать, грохнет мой брат кого-нибудь сегодня или грохнут его. С Генри я в безопасности. — Ты совсем идиот? — Мано зашипел, высовываясь из-за Рэма. — Это ты идиот! Я тебе прямым текстом сказал, что тут опасно! А ты… — Да плевать! Ты хоть думай, что говоришь брату! Он ведь…! — Довольно, — Генри прервал их перепалку. — Идём домой. Можешь взять собак, если хочешь. Мано хмыкнул, а потом рассмеялся. — Я никуда не пойду. — Эммануэль, хватит. Идём. — Это тебе хватит. Хватит решать за всех. Хватить игнорировать мои просьбы. Хватит всего этого! Я никуда не пойду. — Да как ты не понимаешь! — Джим всплеснул руками. — Тут опасно! — Это ты совсем ничего не понимаешь! Не видишь дальше собственного носа! — Эммануэль, довольно. Я несу за тебя ответственность. Идём. Мано сложил руки на груди и выпрямился. Генри вздохнул. — Чтобы к вечеру был дома. — Мечтай, — Мано был на грани, чтобы послать его. Неизвестно, что его останавливало. Наверное, присутствие Майеров. Генри покачал головой и двинулся в путь. Джим каким-то презрительным взглядом окинул Мано и припустил за Генри. Мано проводил их взглядом пару минут и захлопнул дверь. Рэм всё стоял, смотря в никуда. Мано перевёл встревоженный взгляд на него. Рэм, казалось, находился сейчас где-то совсем далеко. Боу поджал губы и неуверенно коснулся его руки. Мано догадывался, из-за чего Рэм такой. Он лучше всех знал, как Майер любил своего брата. Как многое делал ради него. И получить «ты мне никто», пожалуй, было больно. Мано не знал и даже не мог себе представить. Единственным дорогим ему человеком был сам Рэм, поэтому представлять, как он говорит эти слова, совершенно не хотелось. Ему было больно уже думать, что он всего лишь развлечение, а уж такое? Мано опустил глаза на их руки. Рэм на касание не отреагировал. Всё стоял, не двигаясь. Крутились ли у него в голове слова брата на повторе? Скорее всего. Боу осторожно переплёл их пальцы. Рэм тут же сжал его руку и посмотрел загнанным зверем. У Мано сердце от этого выражения сжалось. Мано потянул его к дивану. Рэм не сопротивлялся. Он сейчас был словно тряпичная кукла, из которой выдернули всю вату. Или на человека, у которого только что забрали самого дорогого ему человека. А этот человек оказался ещё и неблагодарным. Мано бы злился, но слишком волновался за Рэма. Тот выглядел… напуганным. Сели на диван. Молча. Всё ещё держались за руки. Собаки неуверенно сели рядом. Наверное, чувствовали витающее в воздухе напряжение. Мано опустил взгляд. Что ему делать? Как поддержать? Как помочь? Что сказать? Да и нужно ли сейчас Рэму что-то из этого? Мано никогда не поддерживали, никогда не утешали. Он всегда боролся со своими страхами и истериками в комнате, в темноте, в полном одиночестве. Поэтому о совершенно не знал, что делать сейчас. Может, Рэму достаточно его присутствия? Мано не видел, но знал, что по щеке Рэма скатилась слеза обиды и отчаяния. Мано не видел, но чувствовал, как Рэм сильнее сжал его руку в своей. Мано не уверен, но чувствовал, что нужен. Хотел верить в это. — Я люблю тебя. Они встретились взглядами. Рэм смотрел так, будто заглядывал в душу, будто пытался что-то найти в глубине серо-голубых глаз. Мано смотрел так, будто пытался утопиться в коньяке напротив. Мано подался вперёд, не в силах сопротивляться притяжению. Рэм не двинулся, но и не выразил ничего против. Лишь смотрел прямо в глаза, не смея оторвать взгляд. Но на этот раз Мано не собирался разрывать зрительный контакт. Он, замерев лишь на секунду около губ, коснулся их первым. И это было лучшим, что он мог придумать. Он не знал, в какой момент поцелуй стал таким. Он не был нежным и наивным, как вчера. Он не знал, как его прикосновение превратилось в хаотичный, грязный поцелуй. Он не знал, в какой момент оказался у Рэма на колеях, а в какой момент руки сжали его талию. В какой момент обвил шею Рэма, в какой сжал волосы на затылке, а в какой заполз руками под футболку. В какой момент и сам почувствовал кожей тёплые прикосновения. Не знал, в какой момент всё же закрыл глаза. Не знал, кто резко выдохнул, а кто тихо простонал. Он знал лишь то, что сейчас были только они. Только здесь и сейчас. Только губы Рэма на его губах. Только руки Рэма на его оголённой спине. И никакого пространства между ними. Хотелось ближе, хотелось больше, хотелось ещё. — Стой, стой, звёздочка, подожди, остановись, Мано, не надо, стой, — Рэм упёрся в плечи Мано, отстраняя его. Мано нахмурился и прямился. Сбитое дыхание и плёнка перед глазами. Что случилось? Его остановили. Почему? Он сделал что-то не так? Рэм так же пытался отдышаться. Они снова встретились взглядами. Майер зажмурился и закрыл лицо руками. Мано моргнул несколько раз, возвращаясь в реальность. Осознание ситуации приходило медленно. Мано неуверенно слез с колей Рэма и сел рядом, на небольшом расстоянии, сохраняя дистанцию. Что только что… Что они… он… Чёрт. Мысли в голове роились, не давая сконцентрироваться на чём-то одном. Слишком много всего и сразу, слишком быстро и сумбурно. Слишком, но он даже не был уверен, жаловаться или радоваться. Так просидели… сколько? Пять минут? Десять? Тридцать? Мано закрыл глаза, вслушиваясь в тишину. В тишине заключались шуршание шерсти собак, звуки работающего холодильника, капающего крана с кухни, стук крови в висках и постепенно успокаивающееся дыхание Рэма. — Курить хочется, — голос Рэма, слегка хриплый, нарушил молчание. Мано открыл глаза и посмотрел на него. Майер сидел, откинув голову на спинку дивана и смотрел в потолок нечитаемым взглядом. — Пойдём на крышу? Мано бы пошутил, но шутить не хотелось, поэтому он просто кивнул. Рэм, вероятно, увидел движение краем глаза, поэтому встал и пошёл наверх. Мано неуверенно последовал за ним. Он знал, что комната Джима располагалась на втором этаже. Оказалось, что только она там и располагалась. Ну, ещё и лестница на крышу. Рэм помог ему залезть. Крыша оказалась не сильно пологая, а по краям и вовсе горизонтальная полоска, так что на ней было вполне удобно сидеть. Рэм сел с края, который открывал вид на задний дворик. Он был достаточного размера, но совершенно пустой, если не считать пару кустов и дерева. Мано сел рядом, свесив ноги с края по примеру Майера. Тот достал пачку сигарет и зажигалку из заднего кармана. Рэм, зажав сигарету между губ, достал ещё одну и протянул Мано. Тот легко улыбнулся. — Всё ещё не куришь? — Рэм смотрел в сад. — Грех в такой ситуации не курить? — В точку. Мано взял сигарету, вспоминая о зажигалке, которая лежит у него дома. У него дома… Является ли то здание его домом теперь? Он уже не был уверен. Рэм поджёг фитиль и протянул зажигалку Мано. На сегодня, видимо, достаточно близости и фокусов. Мано не был уверен, жаловаться или радоваться. Так просидели ещё несколько минут, пока фитильки не истлели до половины. Тогда Мано, недолго думая, упал головой на колени Рэма. Тот даже не дрогнул, но тут же запустил свободную руку в чёрные волосы. Мано перевёл взгляд на небо. Жаль, что сейчас только утро. Или день? Плевать. Жаль, что небо приторно голубое. Почему в середине осени такое небо? Рэм как-то сказал, что любит закаты. С того дня Мано мечтал посмотреть на закат вместе. Теперь же… Теперь у него были все шансы, не так ли? — Валяй, — Рэм выпустил дым изо рта и проследил за ним взглядом. Мано перевёл взгляд на Майера. — Что? — Спрашивай. — Спрашивать? — переспросил Мано, хмурясь. — Я тебя прервал, сказал, потом. Да и у тебя явно вопросов миллиард. На мордашке написано. Так что спрашивай. Я на любой отвечу. Мано отвёл взгляд, хотя Рэм всё равно на него не смотрел. На любой? Всё то, что он хотел сказать и спросить всего час назад, уже потеряло всякий смысл. Сейчас, казалось, ничего не имело смысла, кроме них двоих здесь и сейчас. Мано поджал губы. С одной стороны, он и правда хотел узнать ответы на терзающие его вопросы. Но, с другой стороны, он не хотел их задавать. По крайней мере, не сейчас. Однако, когда ещё выпадет такой шанс? Боу выпустил дым в сторону, чтобы тот не полетел Рэму в лицо, и снова посмотрел на Майера. — Почему ты ввязался в это? Точнее, я понимаю, почему. Но почему именно в это? — А какие у меня были варианты? Подростку надо было найти то, что могло полностью обеспечить брата, проживание, еду, одежду. У нас всегда был только дедушка, но мы никогда себе и в чём не отказывали. Я не хотел, чтобы Джимми чувствовал себя ещё хуже после смерти деда. А какой дурак возьмёт подростка на хорошую работу? Это был лучший вариант. Да и… Казалось, что всё легко. Подсовывай жалким идиотам их заказы, и дело с концом. Но так легко никогда и нигде не бывает. Даже за деньги нужно платить. Мано медленно кивнул. Он уже и сам знал ответ на этот вопрос. Просто надо было с чего-то начать. — Тогда расскажешь, что происходит? Раз так опасно, то лучше я буду знать, кого и чего опасаться. Рэм хмыкнул. — Возможно, ты прав… — он вздохнул. — Я задолжал одним… не тем людям, у которых стоит быть в долгу. Я должен им денег. Но мне нечего им дать сейчас. Там… долгая история. Но они требуют плату, а мне нечем платить, — Рэм потёр виски двумя пальцами. — Мне просто нужно немного времени. А они этого, почему-то, не понимают. Ублюдки. Мано снова посмотрел на небо. — Я хочу к тебе в банду. Рэм наконец опустил на него удивлённый взгляд. Разглядывал серьёзно настроенное лицо несколько минут, а потом хрипло рассмеялся. Мано свёл брови к переносице, дуя губы. Он не видел в своей просьбе ничего смешного. — Нет, — несмотря на лёгкую улыбку на губах, отказ прозвучал довольно резко и строго. Мано бы дрогнул и свалился с крыши, если бы такого ответа и не ожидал. — Почему нет? — Почему да? Зачем тебе это? Мано повёл плечом. Чтобы быть рядом. Чтобы знать, что ты в безопасности. Чтобы чувствовать себя нужным. Чтобы… Различные варианты пронеслись в голове, но так и остались не озвученными. Рэм его молчание расценил по-своему. — Сам слышал, это опасно. Со мной опасно. Я тебе уже говорил это, — он хмыкнул, но смешок был надломленным. — Почему ты вечно лезешь, куда не надо? Мано пропустил это мимо ушей. Рэм всё же затушил сигарету об крышу и кинул окурок вниз. Мано с поднятой бровью проследил за ним и всё же повторил движение. Потом стоило убрать. Если он не забудет. — Я просто хочу… защитить хотя бы тебя, — Рэм заглянул в глаза, в которых отражалось небо. Всё небо, с парочкой облаков на нём. В глазах же гуляли грозовые тучи. Неясно, в какой момент могла грянуть молния, а в какой полить дождь. Это то неспокойное затишье перед бурей, те тревожные минуты, когда ты ждёшь грозы, а её всё нет. Будто небо было благосклонно к тебе, позволяя добежать до укрытия. Или остаться и смотреть на действо стихии и мокнуть под дождём. Рэму хотелось промокнуть насквозь. Глаза распахнулись, светлея. Грозовые тучи уносились ветром, уступая место ясному небу. Мано сел, выпрямился и заглянул в лицо Рэма. Тот не отводил взгляд. Сигарета в руке тлела и грозила вскоре начать обжигать пальцы, но пока обжигали только глаза напротив. Мано закусил губу. Могло ли это считаться ответом на его признание? Он же, чёрт возьми, признался. После этого были суматошные поцелуи, после этого его оттолкнули. А сейчас — это. Защитить. Хотя бы его. Рэм хотел его защитить. Мано не знал, от чего его защищать. Но очень сильно хотелось быть защищённым. Боу опустил взгляд и вернул голову на колени Рэма, так ничего и не сказав. Обычно болтливый Мано сейчас явно был занят беседой с самим собой. Майер вздохнул и затянулся. Ему бы новую закурить, да сигарет в пачке осталось слишком мало. Мано молчал ещё пару минут. — А я просто хочу быть с тобой. — Ты и так со мной, — Рэм покачал головой. — Зачем тебе быть в банде? — Тогда возьми меня помогать тебе с заказами. — Звёздочка… — Я хочу помочь тебе. — Мне не нужна помощь. — А мне кажется, что нужна. — Нет. — Что ты будешь делать, если они снова придут? — Заставлю уйти, — Рэм пожал плечами. — Да и, надеюсь, к тому времени, как они придут, я уже достану деньги. — А если нет? Я мог бы помочь! — Ты никак не можешь мне помочь. Звёздочка, хватит. — Да ты такой же идиот! — Мано вскочил на ноги, но пошатнулся от резкого движение. Мир на секунду наклонился, но руки тут же перехватили его за талию и прижали к себе. Мано зажмурился. Он даже не успел испугаться. — Я просто боюсь тебя потерять. Рэм ему ничего не ответил. Молча сидел, прижимая к себе. Мано больше не требовал ответов, обвив руки вокруг любимой спины и сжав ткань футболки пальцами. Осенний ветер бегал холодком по коже, заставляя конечности замерзать. Мано всё ещё был в пижаме. Наверное, они выглядели максимально глупо. В середине осени на крыше сидели два подростка. Один в пижаме, который чуть не грохнулся с крыши. Другой в футболке и шортах, который прижимал первого к себе так, будто ничего дороже в этом мире у него не осталось. Пройди сейчас кто мимо, рассмеялся бы от нелепости картины. Или расплакался бы, если бы знал про них чуточку больше. Мано хотелось и смеяться, и плакать. Но он просто сидел, уткнувшись носом в изгиб шеи, и втягивал уже такой родной запах. В голове крутилось ещё много разных вопросов, на которые он мог бы получить ответы, но спрашивать совершенно не хотелось. Не хотелось говорить. Не хотелось двигаться. Хотелось сидеть вот так, прижимаясь, до конца дней. Вместе с Рэмом. — Совсем замёрз, звёздочка… — тихий голос над ухом. Мано лениво разлепил глаза. Пальцев он уже не чувствовал, а холодный нос ярко контрастировал с горячей шеей. — Пойдём в дом. В дом… Скорее всего, Рэм имел в виду дом как здание, строение. Но в этот момент Мано казалось, что именно это место он может назвать своим домом. Дом — это ведь не просто здание. Дом Мано там, где Рэм. Мано тихо угукнул и отстранился. Рэм смотрел на него с бесконечной лаской и нежностью. И Мано хотел бы думать, что сейчас он не просто замена того, кому это всё предназначалось. Он хотел быть тем, кому они адресованы. Хотел получить «я тебя тоже». — Я люблю тебя. В который раз за день они пересеклись взглядами. Рэм рассматривал его лицо, казалось, мучительно долго. Заглядывал в глаза, пытаясь в них что-то найти. Мано смотрел в упор, ожидая. Хоть чего-нибудь. Чем дольше Рэм молчал, тем сильнее скручивало живот, тем сильнее кололо сердце. Хотя бы какой-нибудь ответ. Он не понимал молчания, он не умел читать между строк. С губ почти порвались «пожалуйста» и «ответь мне», но его опередило тихое и бесконечно нежное: — И я тебя, моя звёздочка.