Без сахара, пожалуйста

Санкт-Петербург под конец февраля обрадовал своих жителей отсутствием дождя. Вместо этого началась ужасная слякоть, но Дане с её ботинками и платформой на них в семь сантиметров было, честно говоря, плевать. С Женей они начали сближаться по-настоящему после Олимпиады. Это было невероятно. Не описать словами то, что она чувствовала. Дана тянулась к Жене, узнавала его заново и сама открывалась ему. Могла смело рассматривать каждую родинку на щеках, и — по строжайшему секрету — считать веснушки. Они ходили гулять, когда позволяло расписание. Теперь Дана прекрасно понимала, почему Семененко такой пунктуальный. Женя продолжал перед парами наведываться в кофейню, затаскивал Дану в подсобку или на улицу через чёрный выход и целовал все свободные минуты. Вообще, очень забавно было, когда Дана, забывшись, вышла покурить во время, когда обычно приходил Женя, и оставила вместо себя стажерку Нику, мол, давай учись самостоятельности, у меня перекур. Когда она вернулась, то застала вроде и смешную картину, а вроде ту, от которой ревность где-то на подкорке вспыхнула. Женя стоял возле барной стойки и оглядывался с видом «Спасите-помогите», пока рядом с ним радостно что-то щебетала Ника. До Даны донеслись отголоски «Воланд в этом сезоне был прекрасен, а танго!» Женя, конечно, рассказал сути программ — Дане сразу стала понятна шутка про бал сатаны — но сами программы она не видела. Видимо, пора упрашивать Женю посмотреть вместе с ней. Одной было не так интересно и не очень понятно. Дана была не из тех девушек, которые фанатично увлекались тем, чем занимаются их парни. О чём уж говорить, если из прыжков она знала только аксель, и то, из-за шуток Жени, когда она падала. — Это был аксель, — помогая ей встать и хихикая, приговаривал он. — Пиздаксель. Видимо, последний. — Ник, отъебись ты уже от Жени, — усмехнулась Дана, подходя к барной стойке. Ника повернулась с горящими глазами и одними губами произнесла «Да как ты не понимаешь!». — Да-да, я понимаю, что это Женя Семененко, первокурсник меда Павлова, фигурист, любящий тюленей, у которого есть девушка, — фыркнула она и выхватила стаканчик. Спрашивать, что будет Женя, уже не приходилось. Быстро черканув на стакане сердечко, Дана подтолкнула его к Нике. — Американо без сахара, — кинула она и, довольная собой, перегнулась через стойку. — Ну и что ты творишь? — тепло вздохнул Женя и, посмотрев по сторонам, быстро коснулся губами её лба. — Огромные глаза Ники того стоили, — Дана прикусила губу в полной уверенности, что Женя до сих пор удивляется нескончаемым чертикам в её глазах. И сейчас, вспоминая все эти смешные и милые моменты, топать по грязным дорогам было даже приятнее. Воспоминания заполняли голову, теплом забирались куда-то под грудь, а на лице расцветала лёгкая, но донельзя глупая улыбка. С Женей Дана договорилась встретиться у его катка. Время было недетское, страх встретить маньяка — всё больше и больше. И хоть Женя подробно объяснил, как и куда нужно пройти, чтобы без проблем его встретить, район ей не шибко нравился. Тёмный, мрачный. Дана поёжилась. Такое себе удовольствие — тут тренироваться. А ведь кто-то здесь живет. Следовало бы ускориться. Вспоминая, каким падением это обернулось в прошлый раз, хотелось то ли снова упасть и на асфальт, и в Женю целиком, то ли не повторять ошибок прошлого и пожалеть руки. Дана зашагала быстрее, плотно кутаясь в голубой зенитовский шарф. Женя нацепил его ещё вчера в кофейне со словами «Бесишь шею морозить. Кто там рассказывал про свой не самый лучший иммунитет?», а Дана только бурчала что-то про невыносимого медика. Сам ведь шарф не носит. Только она не учла одного, надевая осенние ботинки: ближе к ночи не до конца растаявший лёд становится ещё тверже. Долбанный Ньютон! Дана проскользила на правой ноге вперёд, не очень эпично плюхаясь в почти что шпагат на припорошенный снегом лёд. — Говорила мне мама: «Растягивайся, не теряй шпагаты, дочь», — шипела она, поднимаясь и потирая ляжку. — Девушка! — Дана обернулась в пол оборота. На неё шёл невысокий парень с огромной сумкой. Дана вздрогнула: дежавю, получается. — Вы в порядке? Когда он подошёл поближе, Дана уже стояла на ногах и отряхивалась от снега. Парень ростом ровнёхонько с неё прищуривал светлые глаза и как-то подозрительно рассматривал её нелепый ярко-голубой шарф. — Да, в порядке. Ногу только потянула немного, видимо, но пройдёт, — она отмахнулась и поудобнее перехватила свою сумку. — Главное, что учебник по молекулярке не пострадал. Парень усмехнулся. — Вы тут тренируетесь? Или ждёте кого-то? — он склонил голову на бок и кивнул на Юбилейный. Дана тихо рассмеялась. — Даже после такого падения я на спортсменку похожа? — она невольно улыбнулась. — Жду. —  Догадываюсь, кого вы ждёте, — он кивнул головой на шарф, и Дана почувствовала, как потеплело в районе щёк. Они решили пока не афишировать отношения, и девушка не думала про то, что Женя может кому-то рассказать про них. Хотя, судя по реакции на шарф, парень догадался сам. Не идиот, по глазам видно. — Тейп у него во внешнем кармане сумки слева, — неожиданно произнёс он и покосился на выход из катка, за стёклами которого мелькнула чья-то макушка. — Малой тебе никогда не скажет, но поясницу каждую тренировку он надрывает стабильно, — парень кивнул на прощание и ушёл. Дана запоздало крикнула «Спасибо!..», пытаясь до конца осознать. Женя появился спустя полминуты. В расстёгнутой куртке, со слегка взъерошенными волосами и немного сбитым дыханием. — Привет, солнце, — он пригласительно раскрыл руки, и Дана привычным движением прильнула к его груди, осторожно обвивая руками поясницу. — Откуда Мишу знаешь? Дана хмыкнула ему куда-то в плечо. — Не поверишь. Я поскользнулась, а он подошёл спросить, жива ли я, — Женя недовольно цокнул, отстранил девушку за плечи и осмотрел с ног до головы, как будто мог заметить серьёзные повреждения. — Вас там всех такому учат? — Дана ещё на секунду прижалась к Жене. — Это я у него научился, — Женя хмыкнул и рассеяно поцеловал её в макушку. — У меня соседка к родителям уехала, — она потянула Женю в сторону метро. — Ты едешь со мной, и это не обсуждается, — заявила Дана и вновь чуть не подскользнулась на том же месте. Женя немного улыбнулся, поддерживая её талию. Смущался. Дане нравилось. В двухкомнатную квартиру недалеко от физфака они ввалились запыхавшиеся и, наверное, счастливые. Женя лично развязал Дане шарф, отбросил его в сторону и проигнорировал ворчание «сам убирать будешь», впиваясь в чужие губы. Это не было похоже ни на одни её отношения. От Жени, его аромата, его касаний, озорных глаз и смущенной улыбки вставляло гораздо сильнее, чем от сигарет. Дана задыхалась, позволяла медленно снимать с себя пальто и целовать. Он касался всего, до чего дотягивался; его было много и мало одновременно. До чёртиков нравилось осознавать, что это «её» человек. Женя оторвался, стоило Дане чуть-чуть вздрогнуть, когда он коснулся оголенных блузкой ключиц. Вжался в неё всем телом и носом уткнулся в стенку возле её лица. — Женя, Жень… — тихо прошептала она и расстегнула куртку, аккуратно стянув её с Жениных плеч. — Почему ты о своих травмах не рассказываешь? — Дана запустила пальцы в его отросшие волосы и начала массировать кожу головы. Женя постепенно расслаблялся, а затем отлипнул от стены и немного кивнул. В две пары рук они быстро разложили все по своим местам. Дана с разбегу упала на кровать и потянулась, смотря Жене в глаза. Он сбросил с плеча спортивную сумку, немного поморщился и аккуратно опустился рядом. Дана моментально села и дотронулась до Жениной поясницы, чувствуя, как он встрепенулся. — Доставай тейп, — она слезла с кровати и достала с полки ножницы. — Ты хоть умеешь? — Женя вымученно улыбнулся. Его умиляло и даже временами забавляло, как Дана постоянно пытается помочь или делать то, что не умеет. Со временем он научился видеть несвойственную ей заботу в простых действиях. Отгоняла приставучих фанаток она далеко не из ревности; неумело рисовала тюленей на стаканчиках под кофе и скидывала посты с ними в инсте; а ещё почти никогда не давала кому-то кроме нее готовить Жене кофе. Исключения бывали, но лишь когда Дана хотела провести с ним рядом побольше времени. — Умею, — спокойно кивнула Дана, кинула ножницы на кровать и подцепила край Жениной футболки. Он покорно поднял руки, помогая стянуть одежду. — У меня было бурное танцевальное прошлое. — Покажешь? — у Жени загорелись глаза. Дана выдохнула сквозь зубы и легко вздёрнула футболку наверх. О своём прошлом в целом она говорила новым знакомым редко. Особенно о танцах, которые заняли в её жизни времени больше, чем та же школа. Но ассоциация с травами, падениями и не совсем приятными событиями до сих пор крепко засела у неё в голове. — Только если посмотришь со мной свои прокаты. А ещё будешь сидеть и объяснять, а то я нихуя не понимаю, — огрызнулась Дана и отняла у него тейп. Женя вздрагивал, когда она касалась холодными пальцами спины. Тейп ложился ровно так, как было нужно, с необходимым натяжением. Он искренне поражался, как в этом хрупком бешеном создании умещается столько талантов. Закончив, Дана откинула моток в сторону и обняла Женю со спины. Мягко поглаживала плечи, щекой прижималась к рельефной спине и тихонько вдыхала его запах. Они не знали, сколько так простояли. Но когда в помещении из-за открытого окна стало уж совсем холодно, Дана осторожно отпустила Женю и отошла закрывать форточку. — Хочешь, покажу новые программы? Их никто ещё не видел, — он слабо приподнял уголки губ, когда Дана вернулась и облокотилась на косяк двери, и приглашающе махнул рукой. Она замялась на секунду, но от Жени это не укрылось. — Иди сюда, солнце. Дана опять запрыгнула на кровать и потянула парня на себя. Женя осторожно мазнул губами по её носу и лёг рядом. — У меня почти не осталось фото или видео с танцев, — честно призналась она и пододвинулась ближе. — Я почти всё удалила. Осталось только немного памятных фотографий и любимых танцев, — Дана вздохнула. Женя достал из кармана штанов телефон и мягко переплел пальцы их рук. — Ничего страшного. Расскажешь потом? — получив утвердительное угуканье в районе плеча, Женя отдал телефон Дане. — Это не новая программа, но она мне очень нравится. Я катал её на Олимпиаде. Ты же читала Мастера и Маргариту? Я Воланд, — Женя рассеяно водил кончиками пальцев свободной руки по всему телу, забирался под футболку и оглаживал талию. — Вообще, костюм менялся, там появлялся цветок, а-ля Мастер, но после Финляндия Тропи я перестал использовать эту деталь. — Красиво, — тихо прошептала Дана, когда прозвенел последний удар колокола в музыке программы, и немного повернула голову. — Ты тоже красивый невероятно, — она коснулась кончиком холодного носа Жениной скулы. Он шумно втянул воздух и перелистнул видео. — Это моя новая программа. Я уеду в конце марта в Саранск, там буду катать. — А что там будет? Соревнования? — Дана на секунду оглянулась, но почти сразу вернулась к катающему в телефоне на тренировке программу Женю. — Почти, — уклончиво хмыкнул он. — Будешь смотреть трансляцию? — Куда я денусь, — Дана прикусила губу, смотря, как Женя падает с каскада. — Если не будешь говорить про травмы, то свяжу Мишу, — неуверенно произнесла имя девушка, но получив утвердительный кивок, продолжила, — буду допытывать, а потом и за тебя возьмусь. И будет не то связывание, которое тебе понравится. — Понял, кэптэн, — он аккуратно повернул голову девушки и коротко поцеловал. Примерно через час Дана поняла, что из еды в холодильнике только соусы и пачка масла, а кормить как минимум себя и как максимум наверняка голодного спортсмена придётся. С тяжелым вздохом она повернула голову к Жене, который сразу же поставил один из своих прокатов на паузу. За час они посмотрели почти всё, обсудили вдоль и поперёк и вернулись к Бандитскому Петербургу на Чемпионате Мира в двадцать первом. — Что случилось? — Женя присел на кровати, убирая телефон в сторону. — А что-то вроде обеда будет? — Дана, смотря на улыбающегося Женю, через него сползла с кровати. — Ну не смейся, Жень. — Ты правда не умеешь готовить? — Женя заулыбался пуще прежнего. Дана дотянулась до подушки с кресла и кинула в парня. — Да, — она поморщилась, — правда. Зато кофе делать умею и чай в пакетиках заваривать. Выводить Дану из себя Жене нравилось. Стояла, как маленький львёнок со взлохмаченными волосами, что-то пыталась доказать, а он улыбался как дурак, смотря на неё. А потом поднялся и заключил её в объятия, крепко, что не вырвешься, как ни пытайся. И злиться она долго на него не умела. Обняла в ответ тихонько и подняла голову, получая в ответ поцелуй в нос и короткое: — Пойдём, приготовлю что-нибудь. Стоя возле плиты в небольшой кухоньке, чувство того, что все так, как нужно, щемило где-то в районе груди. — Чем расплачиваться будешь? — шутил Женя, перекладывая макароны в тарелку. — Натурой отдам, — и хищный огонёк в глазах Даны говорил сам за себя.

***

После Кубка Первого канала было принято единогласное решение, что нужно погулять. Отпраздновать физическое поражение, но фактическую победу. Женя даже не расстроился. Да и Марк, капитан их команды, и как позже выяснилось — хороший приятель, даже друг Семененко, воспринял это спокойно. Женю больше забавляли сообщения Даны, смотревшей запись по телевизору, отставание которой было полтора часа. Он уже давно знал, чем закончилось и кто победил, но возгласы в голосовых «Боже, какое Камила чудо!» его умиляли. Да и объяснять, всё же, приходилось. Особенно свои прыжки и «Ты какого Воланда на жопу ебнулся с этого навороченного со слов ведущих прыжка?»

дана жень, ну я конечно в этом вашем фигурном катании не разбираюсь 23:19

женька Ии? 23:20

дана но ты всё равно самый лучший 23:20

И уже после приезда в Петербург Женя настоял, что сначала лучше погулять около его дома, в Пушкине. — Город нужно узнавать не из центра, — философски рассуждал он. — Не оправдывайся, ты просто живешь в деревне, — отмахивалась в ответ Дана. В итоге она забрала свои слова обратно, как только приехала и увидела Царское село, по которому её повёл гулять Женя. Он сказал, что это его любимое место во всем Петербурге. Пусть Дана считала иначе: свою кофейню и Дворцовую площадь она любила больше — но не согласиться с красотой окрестностей не могла. И удержаться от комментария, что у Жени никакой другой одежды нет, кроме как от федерации и остальной спортивной, тоже. Гуляя тут сложно было сложно осознать, что лет двести назад тут ходили сам Пушкин, а затем и Царская семья. У впечатлительной Даны голова кружилась, и дух захватывал только от одних этих мыслей. А Женя, который шёл рядом и совершенно спокойно держал ее за руку, только улыбался, заглядываясь на девушку, рассматривавшую ажурные здания. — Пойдём к пруду? — вопрос был задан только ради приличия. Дана уже тянула парня в сторону ещё замёрзшего водоема. Остановившись у кромки льда, Дана вдохнула полной грудью воздух и прикрыла глаза. И на вопрос Жени, что она делает, отвечать не спешила. — Запоминаю момент, — она со светлой улыбкой развернулась к нему. — Не проще сфотографироваться? — Женя усмехнулся. — Я не хочу, — Дана с хитрой улыбкой достала телефон, — но тебя могу с радостью сфоткать. Прошлое фотографа у меня тоже имеется, и оно куда более приятное. Дана осталась удовлетворённой только тогда, когда сделала сотню фотографий Жени в разных ракурсах к себе на телефон и взяла обещание выложить в тот же день. Они присели на какой-то лавочке в глубине парка и, держась за руки, рассматривали фотографии с Даниного телефона. Перекинув фотографии, она не убрала телефон: что-то внутри подсказывало, что весь день без социальных сетей — много, и посмотреть что нового происходит в мире физически необходимо. — Ебучий случай… — ошарашенно прошептала Дана. — Чего такое? — он поцеловал ладонь Даны, которую держал в своей руке, и уставился в протянутый телефон с открытым твиттером. — Да ладно… — Прохладно, — фыркнула Дана и откинулась на спинку лавочки, с любовью смотря на Женю. — Вот так и ходи с тобой по улице, — она слабо улыбнулась. Фотография была нечеткой: Женю было видно хорошо, Дану — не очень. Они просто шли рядом, разговаривая, но сердце у Даны забилось чаще. Вроде бы приехали далеко за центр, но даже тут нашли. Пора бы удивляться, что даже не подошли к Жене фотографироваться. — Не переживай, — Женя всегда был очень чутким человеком, но юмор любил больше. — Нужно просто создать инфоповоды. Нафоткаюсь на шоу с Марком и Аней, шипперы взорвутся и забудут. — Ещё чего хочешь? — Дана уставилась на него круглыми глазами. Нет, она, конечно, с легкой руки Жени, была в курсе шипперства. Его сватали в соцсетях чаще всего то с Аней Щербаковой, то с Марком Кондратюком. И не то, что Дана злилась: ей было забавно наблюдать за всем этим со стороны, но когда начинает говорить сам Женя… Он расхохотался и чмокнул её в уголок брови. — Ладно-ладно. Чтобы смягчить твой гнев, — Женя достал из кармана куртки какую-то бумажку, — билет на шоу в Юбилейном. Третьего числа. Отказы не принимаются. — Ты же будешь кататься? — Дана немного наивно посмотрела на него и убрала билет к себе в сумку. — А помимо меня ещё куча олимпийских чемпионов, — невозмутимо закончил Женя, получая щелбан. — Ты всё равно лучший.