Без сахара, пожалуйста

Июнь в столице выдался аномально жарким, пыльным и душным. В общем, все то, что Дана терпеть не могла. Не так представлялась первая поездка в Москву. Учебный год пролетел быстрее, чем она могла подумать. Экзамены казались не такими важными и страшными, как роковые события апреля, от воспоминаний которых сердце сжималось до сих пор. Сдала она их быстро, безболезненно, сохранила несчастную стипендию и продолжала тратить нервы на травмы Жени, а не на учебу. Но Женя не был бы Женей, если бы не пулей шёл на поправку. После выписки пришлось ещё две недели посидеть дома — наставление врачей, тренеров, родителей. С последними, кстати, Семененко самым хитрым способом познакомил девушку в это время. Позвал в кафе, а когда Дана пришла, то увидела помимо Жени ещё двух человек, на которых он был донельзя похож. И сразу узнала в женщине ту самую, что наругала её за курение у больницы. Бежать было некуда, пришлось знакомиться. Видимо, мама Жени её не запомнила, и в итоге от этой встречи у Даны остались только самые тёплые воспоминания. — Мы приехали, — Женя суетливо начал убирать свои вещи в рюкзак, — собирайся. — Я уже давно все собрала, — девушка поднялась доставать сумку, лежащую над сидениями, но Женя опередил её, встав позади неё и легко спустив сумку прямо Дане в руки. — Спасибо, — она кивнула и вновь уселась на кресло. Причина визита в Москву была проста до невозможности. Саше Трусовой, коллеге Жени по цеху, исполнялось восемнадцать. На день рождения, который Жене пропускать было нельзя ни в коем случае, имелось два приглашения: «Тебе и, может быть, той, с кем я наконец нормально познакомлюсь». Женя торжественно вручил их оба Дане, когда они лежали у него дома и искали любые способы спасения от жары. Увидев подпись, Дана сразу же загорелась идеей поехать. Во-первых, хотелось увидеть Москву, пусть они поедут на три дня, после которых вернутся обратно в Питер, но погулять по Арбату и Красной площади было небольшим пунктиком в голове девушки. Во-вторых, Женя. Он давно не виделся с друзьями, ему нужно было отдохнуть и развеяться. И Дана не сомневалась, стоит ей отказаться — Женя не поедет вслед за ней и начнёт выпытывать, что случилось. Вот и вышло, что билеты на сапсан были куплены, вещи собраны, а сами ребята довольные и счастливые строили планы. — Знаешь, куда ехать? — потеряться в незнакомом месте для Даны было легче легкого, и она не думала, что Женя очень хорошо знает Москву с его вечной любовью к Пушкину и Питеру в целом. Да и она сама была в первой столице от силы пару раз. — Такси закажем и все, — он поудобнее перехватил свою и Данину сумки; Данину Женя под шумок стащил и накинул на второе плечо, игнорируя недовольные возражения. — Не переживай, солнце. Парень достал телефон и быстро заказал такси, скопировав адрес из сообщения в телеграмме, которое ему прислала Саша. Они должны были ехать в загородный дом к Трусовой. Марк, помогавший ей с организацией, и сама Саша заверили их, что на все выходные дом в их полном распоряжении, и Дана с Женей на все три дня могут оставаться там спокойно. Уже в такси Дана решила узнать, кто еще придёт на день рождения. Она даже не была в курсе, какого типа мероприятие: официальное, с кучей народу и более старшими людьми, исключительно для молодежи или вообще дружеской посиделки. В любом случае, как у Жени никакой одежды кроме спортивной не было, так и у Даны — никакой кроме классической. Весь гардероб состоял из пиджаков, брюк и платьев, и выбора в стиле было не так уж и много. — Много кто, сам толком и не понял. Но я тебя обязательно со всеми познакомлю, солнце, — и по привычке, из-за которой сердце у Даны замирало до сих пор, поцеловал в макушку. Вечером этого же дня, после знакомства и небольшой экскурсии по дому, когда до выхода оставалось полчаса, Дана сидела возле зеркала в комнате, которую любезно предоставила им с Женей Саша. Окна выходили на просторный двор, где сейчас играла с одной из своих собак Трусова. И хоть Саша заверила, что она абсолютно безобидная, панический страх собак у Даны никуда не делся. Женя ушёл минут пять назад, сказав, что Марку что-то понадобилось. Дана наносила последние штрихи в макияже и критично осматривала свой образ. «Просто и со вкусом», — думала она, поправляя рукава-фонарики белого платья. Мелкая дрожь прошла волной по телу, когда Дана подумала о том, что знакомиться с друзьями Жени все же придётся. Откладывать всю публичность своих отношений хотелось до последнего. Слухи ходили разные, особенно после фотографий в Царском селе и на шоу шестнадцатого апреля, но подтверждать или опровергать их Семененко не собирался. — Какой в этом смысл? — в ответ спрашивал Женя, когда Дана поднимала этот вопрос. — Меньше слухов и обсуждений не станет, а больше — я уверен, что будет. И ей приходилось молча соглашаться с ним, потому что Женя, привыкший жить не очень публично, несмотря на армию фанатов, был прав. В зеркале Дана сразу же заметила открывающуюся дверь и Женю, по-кошачьи вошедшего в комнату. — Нужно уже ехать. Саша с Марком собрались уже. Готова? — он ободряюще улыбнулся и протянул Дане руку. — Живем один раз, — она поднялась со стула, оказываясь сразу прижатой к Жениной груди. — Нужно же его запомнить! — одной рукой он обнял девушку, а другой заправил её выбившуюся прядь за ухо. — Моя школа! — Пошли уже, — Дана усмехнулась, оставила лёгкий поцелуй на Жениной щеке, и они направились к выходу, крепко держась за руки. В итоге, как поняла Дана, Саша решила звать абсолютно всех своих знакомых и праздновать восемнадцать лет на широкую ногу. Большой ресторан в центре Москвы был снят полностью и, видимо, на всю ночь. Украшено заведение было действительно великолепно. Живые цветы, интересные фотозоны, столики с множеством закусок и напитков. Лица, мелькавшие в толпе, изредка были узнаваемые. То Женя Медведева быстренько пробежит рядом, но успеет обняться со всеми знакомыми людьми; даже её Женю та успела выхватить из толпы и прощебетать о том, что рада видеть его сегодня. То Камила промелькнёт, помахав парочке рукой. То ещё куча людей, имена которых она не знала, подойдут к Жене, обязательно спросят про самочувствие и обнимут. Женя был звездочкой номер два сегодняшнего вечера. И он был этому даже рад. Поздравления с возвращением, пожелания удачи и здоровья в новом сезоне и ещё миллион приятных вещей, которые только могли сказать друзья и знакомые, лились на него со всех сторон. В какой-то момент он даже забыл, что пришёл сюда, вообще-то, не один, и отошёл куда-то со знакомыми. И Дана осталась одна. Среди незнакомых людей, где по пальцам пересчитать может имена тех, кого знает. Обижаться на Женю не хотелось. Она прекрасно осознавала, что за два с половиной месяца, проведённых практически без живого общения с друзьями, он успел соскучиться. Но обида клокотала в груди. Так нельзя. Они же приехали вместе, вдвоём. Да, пусть Женя и представлял её каждому своему знакомому, как «Дана, солнце моей жизни, моя девушка», но это не отменяло того факта, что забыть ее и просто куда-то уйти неприлично до ужаса. Оставшись одна, Дана не придумала ничего лучше, чем просто сесть за столик, который они заняли с Женей. Может опомнится и найдёт её. Но ни через пять, ни через десять, ни через двадцать минут он не подошёл. Обида росла с какой секундой, а покурить становилось заветным желанием номер один. Бросив взгляд на сумочку, Дана решила, что выйти покурить и вправду будет лучшим решением. Но не учла одного. Именинница, которая быстро выхватила макушку с короткими волосами — редкость в фигурном катании — взглядом, сейчас направлялась прямо за ней. На улице было также душно. Треск зажигалки был не слышен из-за шума, который доносился из ресторана. Звук открывающиеся двери заставил Дану резко повернуть голову и выдохнуть дым. Чувство, как будто мама застукала за тем, что видеть ей уж точно не нужно было. Но через дверь сначала просунулась рыжая макушка, а потом на террасу полностью вышла именинница. — Дана, ты что тут одна грустишь? Почему ушла? — А смысл? — Дана снова затянулась и уселась на ближайшую скамейку. — Я лично знаю только тебя с Марком, Камилу и через интернет и слов Жени ещё пару-тройку фигуристов. Миши, с которым я могла бы поговорить, здесь нет. Вот и остаётся — уходить курить, — она невесело усмехнулась. — Не переживай, все правда в порядке. — А Женя?.. — Саша подсела на скамейку и перекинула ногу на ногу. Дана опять искривила губы в усмешке. — Поняла, можешь не продолжать. — Я рада за него, честно. Первый выход в люди после травмы. Друзья, знакомые, да просто фигуристы. Со мной он не обсудит новые программы и технику прыжков, прочие элементы, — выдохнула Дана и стряхнула пепел. — Но все равно… Обидно? — Можно? — Саша кивком указала на тлеющую сигарету. — Восемнадцать лет, как никак. Давно хотела попробовать. — Держи. Курение убивает, — Дана невесело хмыкнула. — Это у тебя парень врач, оставь, — немного смешно было наблюдать за Трусовой, которая сделав небольшую затяжку поперхнулась дымом и закашлялась. Отдав сигарету обратно Дане, она начала вытирать слезящиеся глаза. — Ну и дрянь. — Вот, и не начинай, — ирония лилась из Даны рекой. Только за ней скрывались нахлынувшие воспоминания: всё же, курить она начала не со скуки. — С девятого курю, до сих пор не бросила. Нехорошо это. — Мы с тобой так нормально и не познакомились, — Саша лёгким движением откинула лезущие вперёд волосы за спину и пристально посмотрела на Дану. Она в ответ лишь устало закатила глаза. — А что говорить? Дана, через полтора месяца девятнадцать, метр от вас, пошлая, шутить не умею, как ты видишь, абсолютно, — и вновь затянулась. Сигарета тлела слишком быстро. — Учусь на первом курсе физфака, работаю в кофейне. Саша побарабанила пальцами по лавочке, на которой они сидели. — А как вы познакомились с Женей? Ты знала, что он фигурист? — Нет, мне до вашего ФэКа, как от Плутона до Солнца. Он просто пришёл в кофейню, и уже в первый день там случилось много смешных историй. Ну, сейчас кажется, что было смешно. Тогда я чуть не умерла от стыда, — она закрыла глаза, вспоминая декабрь, который больше был похож на какую-то сказку, а не на реальную жизнь, — Вот и начали общаться. — Вы милые, — Саша искренне улыбнулась. — Спасибо, — Дана выбросила бычок и повернулась к Саше. — А про тебя Женя много рассказывал. Александра Трусова, «Русская ракета», первая женщина, прыгнувшая пять четверных. Восхищаюсь. — Не нужно, правда, — Саша смутилась. — Я как Женя, не очень люблю все это. — Я привыкла говорить правду, — Дана мимолётно дернула плечами. — Я таких целеустремлённых людей в жизни не видела. — Мне кажется, что ты тоже своего не упустишь, — Дана на это лишь фыркнула. — Как говорил мне мой физик в школе — вы, Дана, просто недостаточно мотивируете себя. А потенциал в вас гигантский, — она потянулась за пачкой, лежащей в сумке. Дело явно не обойдётся одной сигаретой. — Ну, у спортсменов все по-другому, — Саша развела руками. — У нас у всех, наверное, одна цель — Олимпиада. Мы не знаем, какие цели себе ставят обычные люди. И что делать дальше после этой Олимпиады, тоже не совсем понятно. — Классе в седьмом я хотела выиграть всероссийский этап олимпиады по физике. В восьмом — выйти в окно. В девятом — влюбиться. В десятом и одиннадцатом просто поступить. А когда поступила — просто жить, а не выживать, — Дана затянулась так, что в глазах защипало. Хотелось выплюнуть и лёгкие, и остаток ужасного состояния, а потом просто вернуться в ресторан и веселиться, как ни в чем не бывало. — В смысле? — Саша удивлённо повернула голову. — В самом прямом. Счастливой быть хочу. И чтобы люди вокруг меня счастливы были. Иногда не получается. — К сожалению, мы не всемогущи. — И это огорчает, — вторая сигарета полетела вниз, а доставать третью пока желания не было. — Я тебя не выгоняю, но думаю, что тебя успели потерять. Лети, я подойду позже, обещаю. — И правда. Надеюсь у тебя все получится. Тихое «И у тебя» заглушила всё ещё играющая музыка. Решение идти обратно пришло минут через десять. На улице уже становилось прохладно, телефон садился, а настроение окончательно перевалило за ноль. Дана поднялась с лавочки, подошла к ограде террасы и опёрлась на неё. Чуть поодаль от здания было заметно тише. Но опять какой-то ночной гость потревожил одиночество девушки. — Не помешал? — до боли знакомый голос заставил Дану тяжело дышать, словно воздуха не хватает. — Помешал, — отрезала она, не оборачиваясь. — Ты обиделась? — и вот он уже встал рядом с ней, снял свой пиджак и аккуратно накинул на плечи. Заплакать от такой заботы сейчас звучало не шуткой. — Сам как думаешь? — оставалось язвить. Только это спасало от ссоры, которая могла произойти очень скоро и очень резко. — Я думаю сбежать, — до этого не смотревшая на него Дана, повернулась, опешив от такого предложения. — Украду королеву с бала. — Но сегодня, по идее, королева — Саша. — Она принцесса. А для меня ты всегда будешь королевой, — он потянул её за руку. — Пошли. Уйдём, никто и не заметит. И она согласилась. А Женя ведь знал, что Дана отказать ему не сможет. Стоял и улыбался довольный. Кот Чеширский. — То, что я сейчас пойду с тобой, не значит, что я тебе все простила, — Дана вложила свою ладонь в Женину, поудобнее перехватила сумочку и поправила платье. — Пойдём. То, что Москва никогда не спит было откровенной правдой. В два часа ночи никто не удивлялся парочке, которые направлялись в сторону Арбата, смеясь и при этом держа в руках телефон, на котором играла какая-то песня из чарта Вконтакте. Женя увлечённо рассказывал Дане истории из своей жизни. С соревнований, сборов, в тысячный раз повторялся и говорил о том, что происходило на Олимпиаде. Но она слушала все так же внимательно как в первый раз. Ей это нравилось. Он становился совершенно другим в этот момент — можно было заметить характерные движения рук, когда он активно жестикулировал, блеск в глазах, которые горели от того, что ему это было по-настоящему интересно и важно. — Ты меня слушаешь? — Женя остановился посреди улицы, повернулся и посмотрел Дане в глаза сверху-вниз. — Нет, — честно призналась она. — Любуюсь. Ты очень живой, Жень, — тихо прошептала она, касаясь пальцами его скулы. — Я очень боялась, что не увижу тебя таким после… — голос предательски дрогнул. Но Женя без слов всё понял и лишь зажмурился на мгновение, перед тем как… — Я тебя люблю, — и эта короткая, но очень уверенная фраза звучала, как пуля в лоб, как электрический разряд двести двадцать по всему телу, как окунуться в холодную воду, выйдя сразу из бани. — И я тебя люблю. Пара, знакомство которых могло и не состояться, если бы не матанал и законы физики, целовалась посреди Москвы, забывшись обо всем. Телефон Жени пестрил кучей сообщений от Марка и Саши, которые уже успели их потерять, у Даны — пропущенными звонками от мамы, которой она непременно перезвонит позже. Сейчас только он, она и чувства, которые нельзя сравнить ни с чем в мире.