Нежности
23 апреля 2022 г., 13:00
Ночь, опустившаяся на окрестности многовекового замка, была тиха. Плотный бордовый полог кровати в одной из десятков комнат общежития Гриффиндора превосходно справлялся с простой задачей — скрытия от посторонних глаз того, о чем стоило знать лишь двоим.
Римус всегда был горячим. И даже не столько в том смысле, что Сириуса на постоянной основе преследовали неприличные мысли о моментах их уединения, сколько в том, что он, например, любил греть свой вечно ледяной нос, утыкаясь им в длинную шею или впалые щеки.
На груди, в которой бешено билось большое сердце, не осталось ни одного мельчайшего шрама, обделенного нежным поцелуем. Поднявшись чуть выше, Сириус вернулся к поцелуям покрытой бесчисленными родинками шеи. Тихий вздох, сорвавшийся с приоткрытых губ Римуса, заставил Сириуса чуть отпрянуть и, самодовольно ухмыльнувшись, обратить помутившийся взгляд на ужасно привычное, но от того лишь еще более милое ему лицо. Длинные ледяные пальцы непроизвольно впились крепче в теплые худощавые руки Римуса, тут же поджавшего губу, но довольно быстро выразившего прежнюю невозмутимость и блаженность.
— Извини, — прошептал Сириус, одаряя его невинной ласковой улыбкой, и, придвинувшись ближе к его лицу, коснулся его носа своим.
— Иногда у меня создается ощущение, что я встречаюсь со снеговиком, — прикрыв глаза, признался Римус. — Очень красивым снеговиком, — все же уточнил он и едва слышно, коротко усмехнулся.
Сириус тихо рассмеялся в ответ и покачал головой, тем самым ненароком окончательно растрепав слабый пучок из непослушных черных кудрей на макушке.
— Ты очарователен, — констатировал он очевидное, совсем не обращая внимания на собственные волосы и лишь внимательно разглядывая усыпанное светлыми веснушками лицо, совершенную красоту которого не могли испортить ни такие же глубокие шрамы, какие исполосовали все остальное изнеможенное тело, ни следы хронической усталости и недосыпа. — Прекрасен. Идеален, — продолжил он, встречаясь взглядом с парой ореховых глаз, теперь смотревших на него из-под ряда пушистых светлых ресниц.
— Слишком сильное слово для кого-то, кто зависит от луны, словно марионетка от кукловода, и пару дней назад ненамеренно сорвался на тебя, не находишь? — хмыкнул Римус, осторожным движением руки убирая от расслабленного аристократического лица пряди надоедливых кудрей.
— Слишком слабое слово для кого-то, с кем тебя связывает нить воспоминаний длиной в треть жизни и кого ты, несмотря ни на что, полюбил больше этой самой жизни, не находишь? — в тон ему фыркнул Сириус, чем вызвал бледный румянец на изборожденных светлыми шрамами щеках.
— Ни шагу без драмы, не так ли? — понизив тон еще больше и потупив взгляд, пробормотал Римус.
— Не-а, — прилегши рядом с ним, Сириус положил свою голову на теплую грудь. — И без тебя, к слову, тоже, — промурлыкал он, чем наверняка сумел окончательно растопить огромное трепещущее сердце.
Впрочем, такие игры с чистейшими чувствами не сошли ему, влюбленному мерзавцу, с рук — грубоватая рука, нежно приобнявшая его, и легкий поцелуй в макушку вмиг заставили Сириуса раскраснеться не меньше Римуса.
