Шоколад и сигареты

      Сириус всегда любил цветы — он помнил, как еще в детстве, заскучав на очередном званом ужине и чудом улизнув из-под надзора матери, любил гулять по саду, прилегавшему к каждому поместью, любуясь волшебными разноцветными огнями, что подсвечивали его, и наслаждаясь ароматом цветов, что витал всюду и делал чарующий сад едва ли не райским, пока взрослые не хватились бы его.       Однако он с первого курса Хогвартса знал, что у Римуса, его горячо любимого Лунатика, была на них аллергия, а потому старался оставить даже мечты о таком банальном, но все же невероятно приятном подарке, как душистый букет, в их отношениях.       Хотя на их четвертую годовщину, спустя годы после их первого робкого поцелуя и трепетного признания в любви теплым июльским вечером в конце шестого курса, Римус все же сумел удивить его, совершив маленькое чудо.       Тем вечером он долго не возвращался от Поттеров, которых решил навестить впервые после окончания очередной двухмесячной миссии в оборотнической стае. И хотя в любую другую их годовщину Сириуса немного задело бы его решение провести не весь этот особенный день вместе, на сей раз данное обстоятельство было ему на руку и позволило спокойно накрыть романтический ужин-сюрприз в просторной столовой особняка дяди Альфарда, теперь уже принадлежавшего ему — все-таки эльфов он не держал, а потому пришлось все делать собственноручно. Конечно, он мог бы организовать им ужин в каком угодно из дорогущих заведений Лондона, но он прекрасно знал, как Римус не любил лишний раз выходить в свет и как особенно слаб он был после своих миссий. И именно поэтому, когда Римус не вернулся спустя час после обещанного времени, он почувствовал, как вместе с терпением начало иссякать его совершенное спокойствие.       Сириус был в шаге от того, чтобы связаться с Джеймсом и Лили через камин или хотя бы через маггловский телефон, когда с облегчением услышал поворот ключа в замочной скважине входной двери. Шелест чего-то в руках Римуса заставил его поначалу предположить, что Лили, в последнее время особенно увлекшаяся готовкой и выпечкой по рецептам Юфимии Поттер, не отпустила друга с пустыми руками; однако то, что он увидел, выйдя в прихожую, оказалось в разы лучше и нереалистичнее в то же время. Стоя в дверном проеме, ведущем в огромную гостиную, Сириус хлопал ресницами, глядя на Римуса, смущенно и нежно улыбавшегося ему. В его руках был огромный букет из красных и белых роз. — Это… мне? — поинтересовался Сириус, медленно подступая ближе, и тут же тихо рассмеялся глупости своего вопроса, заметив, как едва слышно усмехнулся Римус. — Да, эм… тебе, — все же кивнул головой тот, улыбаясь шире и протягивая цветы ему. — С годовщиной… еще раз — Мерлин, мы уже же виделись утром, — припомнил он, опуская усталый взгляд. — Прости. И прости, что… не додумался подарить их еще тогда, — вздохнул он. — Ну, поздравления лишними не бывают, — со смешком заметил Сириус, теребя упаковку букета. — Да и… если бы ты расчихался с утра пораньше, то, наверное, этот день прошел бы не лучшим образом, — добавил он, вдыхая едва слышный аромат роз. — По поводу этого… Конкретно эти цветы, как оказалось, не так плохи, как остальные, — добавил Римус, касаясь его волос и заправляя прядь иссиня-черных кудрей за украшенное платиновой серьгой ухо. — Даже почти совсем не плохи, если не держать их уж слишком близко к лицу. Надеюсь, тебе они нравятся?.. Прости, я как-то ни у тебя самого, ни у Сохатого поинтересоваться по поводу твоих предпочтений не додумался, так что опирался чисто на свое знание тебя и свои предположения, — он прикусил губу, заглядывая в широко распахнутые глаза Сириуса. — Думаешь, мы с Сохатым часто обсуждаем, кто какие цветочки любит? — выгнул бровь тот. — Они прекрасны, правда, — смягчив лицо, добавил он. — Даже очень… Спасибо тебе, — подступив ближе, он оставил легкий, чуть смазанный поцелуй на усыпанной веснушками щеке Римуса. — Прекрасному человеку всегда хочется делать прекрасные подарки, — смущенно улыбнувшись, тот коснулся его носа своим, обеими руками нежно обхватывая его лицо. Пара ореховых глаз искрилась любовью так же, как и в пору их ранней влюбленности, если не ярче. Опустив букет чуть ниже, Сириус прикрыл глаза, затаив дыхание в ожидании поцелуя, которого Римус не заставил его долго ждать.       Поцелуи Римуса всегда были настойчивыми, но будто бы и немного робкими в то же время — Сириус не был уверен, как такое было возможно, однако ощущение того, как обветренные, вечно чуть напряженные губы касались его собственных, из раза в раз заставляло его на долю секунды позабыть обо всем на свете, фокусируясь лишь на бешеном ритме собственного сердца и приятнейших чувствах, что пьянили затуманенный рассудок. — Мне очень повезло с тобой, — тихо прошептал Сириус, чуть отпрянув. — Но… ты точно уверен, что тебе от них не будет плохо?.. — решил уточнить он, снова переводя взгляд на букет. — Ну… пока что все ведь хорошо, — вздохнул Римус, но, чуть нахмурившись и резковато отвернувшись, тут же тихо чихнул. — Я так и понял, — немного скептически заметил Сириус. — Будь здоров. А это, я так понимаю, дала о себе знать твоя аллергия на меня? — в шутку добавил он.       Римус едва заметно покачал головой, переведя на него свой извиняющийся взгляд. — Должно быть, еще от магазина не совсем отошел просто, — оправдался он, поправляя спавшую на глаза челку. — Серьезно — все эти пахучие лилии, хризантемы… — он поморщил нос, заставляя Сириуса лишь едва заметно очарованно улыбнуться. — Ну… В таком случае, пускай стоят… в гостиной? В музыкальной? В спальне?.. — чуть погодя, вслух предложил Сириус, когда они уже вместе побрели к лестнице. — Где твоей душе угодно, — приподнял уголок губ Римус, кладя руку на перила. — Я, эм, пойду немного приведу себя в порядок и присоединюсь к тебе, хорошо? А то ты такой опрятный, нарядный… Мы куда-то… — чуть прищурившись, начал было он, но не договорил. — Оу, — вскинул брови он, остановив взгляд на дверном проеме столовой. — Чудесно, — расслабленно добавил он. — Рад, что сумел угодить тебе. Так что можешь не выряжаться, если не хочешь — ты для меня самый красивый и в свитере, и в костюме, и в пижаме… В любой одежде. И даже без нее, — подмигнул ему Сириус, заставляя Римуса еще раз смущенно улыбнуться, прежде чем отправиться на второй этаж.       Поднеся букет к лицу и еще раз вдохнув нежный запах роз, Сириус медленно отошел от лестницы и, осмотревшись по сторонам, наконец, придумал, куда поставил бы его. В центре огромного накрытого стола как раз нашлось бы место для хрустальной вазы, что сверкнула в закатных лучах на подоконнике.