Шоколад и сигареты

      Сириус никогда не любил шоколад, однако всегда соглашался угоститься, если предложение поступало от Римуса, который, в отличие от него, эту сладость обожал. Было что-то особенное в каждой мелочи, полученной из рук любимого человека.       Он знал, что у Лунатика всегда имелся запас плиток шоколада в чемодане под кроватью, в тумбочке, на книжной полке…       Однако в преддверии полнолуний, бывало, даже этого запаса оказывалось недостаточно. Тогда они, улизнув из замка через секретные ходы, шли в Хогсмид, прямиком в «Сладкое королевство».       Несмотря на то, что порой Сириусу приходилось идти за шоколадом в одиночестве, как это и было в последние несколько раз, ввиду того, что боль в мышцах и усталость Римуса перед полнолуниями были невыносимы, сегодня тот был в состоянии вновь составить ему компанию.       В воздухе пахло осенью, и сухие листья шелестели под их ногами на протяжении почти всего длинного пути в Хогсмид. — Знаешь, я… очень благодарен за то, что ты уже несколько месяцев платишь за мой шоколад.       Милейшая смущенная улыбка коснулась губ, через которые проходил тонкий светлый шрам, что становился незаметным в подобные моменты. — Пустяки. Знаешь, это прозвучало так, будто я уже несколько месяцев плачу как минимум твои налоги, — глухо усмехнулся Сириус, слегка толкая его в бок. — Хотя я, конечно, и это согласен делать в будущем. Я же твой парень, — игриво и самодовольно промурчал он. — Причем весьма богатенький. Считай, это мой долг. — Долг — это те десятки галлеонов, что я по-хорошему должен потом тебе отдать за то море шоколадок, что ты мне приносил перед последними четырьмя полнолуниями. — Это не долг, а глупость, — фыркнул Сириус, подходя к «Сладкому королевству» и открывая дверь. — А тебе, к слову, глупить крайне несвойственно. Так что выбрасывай ее из головы, улыбайся и бери все, что хочешь. В прошлый раз толстяк за прилавком — думаю, он меня уже в лицо знает, — говорил, что у них ожидалось поступление каких-то новых сладостей, включая шоколадные.       Пропустив Римуса вперед, он перешагнул весьма высокий порог вслед за ним. Дверь захлопнулась, и колокольчики на ней звякнули, приветствуя новых посетителей кондитерской. В залитом светом зале было тепло. Не то что за окном, где осень решила обрушиться на земли Шотландии дождями и ветрами чуть ли не с первых дней сентября. На Римусе был теплый кардиган; на Сириусе была кожаная куртка, которая как назло впитала запах сигаретного дыма настолько хорошо, что оставалось загадкой, как ни один из профессоров, видевших Сириуса в ней, еще не задал ему никаких вопросов и не назначил ему отработки из-за обвинений, которые были бы весьма правдивы.       Несмотря на то, что за те месяцы, что Римус не был в «Сладком королевстве», в кондитерской было проведено несколько перестановок, что-то помогло ему без проблем пройти от порога прямиком к стеллажу с шоколадными изделиями, находившемуся в самом дальнем углу. То ли чутье оборотня, то ли зов сердца. — Три галлеона… — Римус нахмурился, переводя взгляд с ценника его любимых плиток шоколада с орехами на Сириуса. — Почему ты не сказал мне, что они подорожали? — шепотом спросил он. — Почему тебя так волнует, сколько денег я трачу на какие-то там шоколадки? — Сириус пожал плечами, беря пару плиток и кладя их в большую и грубую руку Римуса. — Если тебе от этого станет легче, то на свои сигареты я все еще трачу намного больше, — добавил он с тихим смешком. — Если честно, тот факт, что ты тратишь такие суммы на сигареты, скорее просто настораживает… И меня волнует вопрос цены шоколадок из-за того, что эти шоколадки для меня! Мне неловко принимать от тебя слишком дорогие подарки, даже если ты их делаешь от чистого сердца… Мерлина ради, мы встречаемся всего-то…       Римус замолк, когда холодный указательный палец Сириуса коснулся его приоткрытых губ. Сириус, в свою очередь, лишь ухмыльнулся и, оглянувшись по сторонам и убедившись, что в этом немноголюдном уголке смотреть на них было некому, наклонился ближе к усыпанному светлыми веснушками лицу. — Ты посмотри-ка: целых две глупости слетели с твоих губ за последние пять минут! Дело неладное. А я, к слову, слышал, что шоколад способствует улучшению работы мозга. Тебе он явно необходим прямо сейчас. — Ты пытаешься невзначай оскорбить меня? — в шутку пробормотал Римус, обхватив его тонкое запястье длинными пальцами, и осторожно отодвинул руку Сириуса от своего лица. — Я пытаюсь невзначай флиртовать с тобой, — фыркнул тот и, поморщив нос, вновь взглянул на высокий стеллаж. — Смотри! Новинка: шоколад, шипящий и взрывающийся во рту, — усмехнулся он. — Не хочешь попробовать? — Шоколад, шипящий и взрывающийся во рту за десять галлеонов! — уточнил Римус, крепче сжимая его запястье. — Мысленно двигай запятую на ценниках на одну цифру влево. Ну же, Лунатик! Мы можем есть это, пока целуемся, — промурлыкал Сириус, беря шоколадку за десять галлеонов, что оказалась не только новой, но и — как подсказала надпись на обертке — эксклюзивной, и чуть ли не силой всучивая ее Римусу. — К слову, при всей моей огромной любви к тебе, мне кажется, ты скоро сломаешь мне что-то в руке. — Извини, — Римус покраснел, тут же вызволяя его запястье из хватки, что становилась едва ли не мертвой в дни перед обращениями. — Пожалуйста. Я не совсем контролирую себя. — В качестве извинений можешь просто принять мои скромные дары без возражений, — Сириус одарил его ангельской улыбкой, тут же позабыв о боли и встряхивая рукой. — Что? Не нужно дуться — ты сам виноват! — он усмехнулся и, вновь убедившись, что никто не успел стать случайным свидетелем их мелкой «ссоры», оставил быстрый и чуть смазанный поцелуй на кончике длинного ровного носа. — Так что — извинения будут? Или мне тоже надуться?       Римус поджал губу, но тут же вздохнул. — Только если ты очень настаиваешь. Но, Мерлина ради, чем я могу хотя бы частично отплатить тебе за то, как много денег ты на меня тратишь? — Своей безграничной и безусловной любовью, разумеется, — Сириус закатил глаза, беря его руку в свои и оставляя нежный поцелуй на тыльной стороне его ладони. — Ну… — его чуть напряженные губы расслабились и искривились в игривой, даже слегка похотливой ухмылке. — Если совсем уж хочется, то можешь платить не просто любовью, но также и, скажем, наименее невинными ее проявлениями. Знаешь, мы, привыкшие к деньгам, все же остаемся живыми созданиями, а потому мы отнюдь не равнодушны к такой древней валюте. — Знаешь, тебе и твоему мозгу шоколад явно тоже не помешает, — с напускным раздражением съязвил Римус, но все же отразил его ухмылку. — Можешь, пожалуйста, принести корзину для покупок? Боюсь, шоколад растает даже быстрее, чем мог бы, в моих руках. — Твои руки весьма горячие… однако я отнюдь не удивлен. Ты всегда горяч, — Сириус подмигнул ему, но тут же тряхнул головой. — Да уж… пожалуй, я и правда прислушаюсь к твоему совету и помогу тебе продегустировать эти шоколадки сегодня же ночью. — Начнем со взрывающейся? — спросил Римус, робко приподнимая уголок обветренных губ. — Разумеется, — Сириус кивнул головой и оставил поцелуй на его щеке, украшенной неглубокой ямочкой. — Ну, я за корзинкой. Постарайся наполнить ее хотя бы наполовину, хорошо? — Уж никогда бы не подумал, что меня чуть ли не силой будут пичкать шоколадом, — усмехнулся Римус, но, покачав головой, все же потянулся за еще одной плиткой.       Сириус лишь улыбнулся, глядя на это, прежде чем отправиться за корзиной, намереваясь выбрать самую вместительную из всех имеющихся.