Игра с котом

Истина лежит на поверхности, но она не всегда является полным ответом на все твои вопросы. И чтобы полностью проникнуться проблемой, нужно погрузиться намного глубже, уйти на дно и не захлебнуться.

***

Лёгкий стук в дверь оповестил его о приходе гостя. В спешке, заканчивая вытирать мокрые после душа волосы, Тэхён спустился вниз и открыл дверь. На пороге, складывая жёлтый зонт, стоял немного промокший Чимин и что-то бормотал себе под нос. Но увидев друга, сразу же улыбнулся и мило поздоровался. — Охх, Тэ, хорошо, что мы не пошли гулять. Погода просто ужас, — проходя в просторную светлую прихожую, начал Чимин. — Да, но мы всё равно проведём эти выходные вместе, — забирая у младшего рюкзак с вещами и зонт, сказал Тэхён, — раздевайся и проходи. Направляясь вглубь дома, парень достал чистое небольшое полотенце и оставил рюкзак на диване в гостиной. Кухня, как и все комнаты в доме, была достаточно светлой и ухоженной. На полках стояли классические сервизы для гостей, на крючках висели металлические приборы для готовки, а большие окна дарили простор и свежесть. Чимин знал дом, в котором живет Тэ, очень хорошо, поэтому долго ждать его не пришлось. Проходя на кухню, он направился к другу, который стоял, опершись на барную стойку. Серые свободные спортивные штаны и белая футболка - в них Тэхён выглядел особенно по домашнему. С влажных волос иногда капала вода на плечи и спину, в руках же он держал полотенце. — Вот, я принес полотенце. Надо вытереть волосы. — Да я не сильно промок. — Подойди. Чимин все же послушался и выполнил просьбу друга. Оказавшись рядом с Тэхёном, он хотел было взять полотенце, но не успел. Парень заботливо начал сушить волосы Чимина, которые от влаги немного завились на кончиках. Закончив с волосами, руки старшего направились ниже к шее, чтобы избавиться от оставшихся капель. Пока Тэхён был увлечён делом, Чимин мельком наблюдал за ним. Тёмные глаза, которые немного прикрывала челка, старательно следили за каждым действием. Равномерное дыхание друга подстроилось под дыхание самого Чимина, который с неловкостью ощущал тяжесть рук на своей шее. Вытерев последние капли, Тэхён улыбнулся и отошёл. Лёгкое напряжение из-за столь близкого контакта наполнило его тело, но продлилось это недолго. Посмотрев на Чимина, он увидел едва заметный румянец на щеках, и чтобы больше не смущать парня прервал тишину: — Ну вот, теперь ты не простудишься. — Спасибо, — потрогав волосы и шею после манипуляций Тэхёна, поблагодарил Чимин. Младший покинул кухню, оставив Тэ, который уже во всю доставал ингредиенты и посуду. В планах у них было приготовление орехового пирога и просмотр фильма. Переодевшись в домашнее, Чимин вернулся на кухню. — Чем мне помочь? — с интересом наблюдая за Тэхёном, спросил Чимин. — Займись тестом, — доставая мешочек с орехами и указывая на отдельно стоящие продукты, сказал старший, — а я приготовлю начинку. — Хорошо. Настроение у него было хорошее, ведь с Тэхёном он чувствовал себя максимально свободно и уютно. Вечерние прогулки и веселые разговоры, перекусы в кафе или просто время, которое они проводили у него дома, были чем-то особенным для Чимина. Волнение, которое разливалось по телу, когда их взгляды встречались, тепло от прикосновений… Каждый раз этого хотелось больше. Чувства, которые он испытывал к старшему, были ему непонятны. Сомнения заполнили голову. Тэхён же давно признал для себя, что Чимин его притягивает. Ещё при первой встрече его привлек сладкий смех и нежный голос, необычные глаза, которые всегда, как зеркало, отражали настоящие чувства. День за днём он все больше скучал по нему, если они оказывались не вместе. Каждое ожидание встречи с Чимином как-будто наполняли его лёгкие водой, и голова легко кружилась от волнения. Любые прикосновения, словно тысячи импульсов, пронизывали участок тела. Но Тэхён был сдержанным и не показывал этого, чтобы не спугнуть Чимина. Сейчас же, когда Тэ увидел напряжение и задумчивость в друге, то сразу поспешил исправить это. Не отвлекаясь от дробления орехов, он спросил: — Какой фильм ты хочешь посмотреть? — Не знаю, — Чимин посмотрел на него и ухмыльнулся, — может у тебя есть предложение? — Помнишь тот фильм, на который мы в том году не успели сходить? — Угу, точно. Я тогда ещё расстроился, что его сняли с проката. — Тогда посмотрим его. Тэхён с улыбкой посмотрел в глаза Чимина, который радостно закивал в ответ на предложение. Немного вытянутая от старости белая футболка и такие же серые, как у Тэхёна, штаны были надеты на Чимина. Сквозь футболку можно было заметить очертание талии младшего. Мука от теста каким-то образом оказалась на его щеке, и Тэхён боролся с желанием подойти в тот же момент и невесомым движением руки стереть ее. Но всё же он решил какое-то время полюбоваться парнем, который усердно старался приготовить основу для пирога. Чувство спокойствия и счастья заполнили тело, и хотелось остаться в этом моменте подольше. Он знал, что каждый миг, проведенный с другом, по своему прекрасен. Их первая прогулка, долгие разговоры, глубокие мысли Чимина, который, как многим кажется, с первого взгляда инфантильный. Но это не так. Забота, ответственность, внимание и тепло, которыми Чимин окружал друзей, были нечто ценным. Не каждый способен разглядеть в друзьях их настоящее я. Закончив с начинкой, парень увидел, что Чимин немного не справляется. Маленькие ручки неопытно мяли тесто, которое сильно прилипало к ним, и от этого на лице Чимина то и дело дулись в раздражении губки. Подойдя сзади, парень наклонил голову по правую сторону от головы Чимина и спросил: — Тебе помочь? — Да, было бы неплохо. После этих слов Чимин немного отодвинулся и взглядом позвал Тэ встать рядом. Крепкие ладони, в которые старший набрал немного муки, накрыли детские теплые руки Чимина. — Не хватает немного муки, — тихо произнес Тэхён, начиная активно помогать другу перемешивать тесто. — У нас хорошо получается, Тэ, — радостно заявил Чимин, когда увидел, как тесто начало отходить от его пальчиков и принимать правильную консистенцию, — почти готово. Продолжая разминать тесто, они ненадолго встретились взглядами. Лёгкая улыбка, которая так нравилась Тэхёну, появилась на лице младшего. Сердце в груди ускорило ритм, а глаза еще на пару секунд задержались на лице друга, который уже внимательно следил за их руками. Тэхёну не хотелось расставаться с теплом чужих рук, но пора было переходить к следующему этапу готовки. Выложив начинку на тесто, парни отправили пирог в духовку. — Поскорее бы попробовать, — вытирая мокрые руки, сказал Чимин. — Потерпи немного. А пока у нас есть снеки к фильму, — с улыбкой сказал Тэхён, протягивая пакет с разными вкусняшками парню. —Тэхёни, я тебя обожаю, — забирая из его рук еду и направляясь в гостиную, радостно сообщил Чимин. — Подожди меня, я сейчас. Тэхён установил таймер на плите, чтобы не забыть про пирог и поспешил в гостиную. Там, уже разлёгшийся на диване Чимин, причмокивая, жевал маршмэллоу со вкусом клубники. Его пальчики ловко вылавливали из пачки розово-белые ломтики, пряча их за такими же розовыми и нежными губами, а язык с ловкостью облизывал их, собирая остатки сахарной пудры. Закрыв шторы и включив телевизор, парень устроился рядом с другом и начал искать фильм. Из-за пасмурной погоды в комнате было темно, и только свет, исходящий от экрана, освещал комнату, создавая уютную атмосферу. Лёгкий запах готовящейся еды доносился с кухни, привлекая к себе внимание. Они лежали рядом друг с другом, касаясь плечами. Между ними были вкусности, которые Тэ купил специально для Чимина, а ноги были наполовину скрыты под мягким пледом. — Я нашел его, сейчас включу, — произнес Тэхён, пока Чимин задумчиво следил за его действиями, попутно открывая новую упаковку снеков. —Тэхёни, вот, — протягивая к лицу парня маршмэллоу, произнес Чимин. Мягкие губы аккуратно забрали из рук Чимина сладость, а глаза наблюдали за реакцией младшего, который отвёл взгляд к телевизору и продолжил наслаждаться едой. Милое проявление заботы со стороны друга нравилось ему. Все время, пока они смотрели фильм, Тэ поглядывал на Чимина, потому что его реакция на ужастик не могла не веселить. Губы парня всё время тревожно жували еду, останавливаясь на напряженных моментах, а глаза то и дело немного жмурились от страха. Иногда, когда действия в фильме очень пугали его, он зарывался лицом в плечо и волосы Тэхёна. Теплое дыхание щекотало кожу Тэхёна, вызывая мурашки. Глубокий сдержанный смех порой вырывался у старшего, привлекая к себе внимание. Пирог уже был готов, сладости закончились. Они все так же лежали рядом друг с другом, но уже ближе, чем в первые минуты фильма. На экране стали мелькать страшные эпизоды, от чего рука Чимина ухватилась за предплечье Тэ, сжимая от волнения, а голова спряталась в привычном месте. — Не бойся, это всего лишь фильм, — в который раз успокаивая Чимина, сказал Тэхён — Но мне страшно, смотри, она сейчас вылезет, — в панике заявил тот. Тэхён лишь улыбнулся. Он чувствовал себя умиротворённо. Сейчас, когда рядом был он, всё казалось прекрасным. — Уже можешь открывать глаза. Фильм кончился. — Уфф, не буду я больше такое смотреть. — Тебе не понравилось? — Нет. Что там может понравиться? — Ну, а мне понравилось. Посмотрим потом ещё какой-нибудь ужастик? — сдерживая смех, произнес Тэ. — Спасибо, но нет, — в шутку истеричным голосом сказал младший. После этого парни засмеялись. Музыка из титров наполнила комнату. Она была спокойной, в отличии от самого сюжета, что немного успокоило Чимина. — Мне так хорошо сейчас, — нарушив тишину, сказал Чимин. — Да, мне тоже хорошо с тобой. Чимин повернулся лицом к Тэ, который уже долгое время за ним наблюдал. Их глаза встретились. Взгляд упал на губы, которые были похожи на маршмэллоу и Тэхён медленно наклонился к Чимину, немного сокращая расстояние между ними, боясь спугнуть. Сладкий запах, который исходил от него притягивал. Чимин же, не решаясь ответить на действие, всё-таки сократил расстояние и их губы аккуратно накрыли друг друга. Лёгкий невинный поцелуй, который длился пару секунд, казался вечным. Они немного отстранились, привыкая к близости. Смотря друг другу в глаза, парни думали об одном, и Тэхён снова потянулся к Чимину уже не так робко целуя его. Нежность в его действиях окутывала младшего, вызывая лёгкое возбуждение. Клубничное послевкусие на губах осталось приятным напоминанием. Чимин обнял Тэхёна, пристраиваясь поудобнее и, наслаждаясь его теплом, прикрыл глаза. Накрыв их пледом, Тэхён решил последовать примеру Чимина, неспеша окунаясь в сон, стал прислушиваться ко все еще немного тяжёлому дыханию парня.

***

По стеклу слезами стекали холодные капли. Сырость и запах дождя пропитали комнату, в которой он, поддавшись вдохновению, сочинял грустные строки. Лёгкое недомогание чувствовалось во всем теле, руки были непослушными, а голова ватной. Так бывало всегда, когда погода надолго оставалось пасмурной, а дождь становился частым явлением. Но руки сами просились вырисовывать буквы на листе, складывать их в печальный смысл, под стать настроению. Эта музыка — единственное, Что поддерживает мир, Когда всё рассыпается на части… Дождь за окном притих, и наступила тишина. Сегодня Юнги был дома только с сестрой, которая уже заснула. Приглушённый свет в комнате и звук карандаша по бумаге были единственными компаньонами на сегодняшнюю ночь. Вдруг раздался едва заметный щелчок. Сначала парень не обратил на это внимание, но когда звук повторился вновь, он встал и огляделся. Еще один стук. Подойдя к окну, Юнги отодвинул занавеску и прикоснулся к прохладному стеклу ладонью. Под окном стоял, одетый во всё чёрное, парень. Юнги узнал его, когда тот поднял голову и посмотрел на него тёмными печальными глазами. Это был Чонгук, немного промокший, в худи, капюшон которого скрывал его волосы и часть лица. Накинув на себя ветровку и проверив сестру, парень поспешил вниз. Как только он открыл дверь и вышел на улицу, его окружил влажный холодный воздух. Босые ноги в одних только тапочках ступали по деревянному мокрому полу веранды. Глаза искали его. Заворачивая за угол, где ожидал его друг, парень врезался во что-то тёплое и мягкое. Это был Чонгук. Тот самый, которого Юнги ждал на протяжении недели. О котором так часто думал. И теперь он мог выяснить всё, что так его волновало. Парень обошел Юнги и молча направился в сторону главного входа. Там, сев на ступеньки, в ожидании он посмотрел на друга, который стоял всё это время в оцепенении и не знал, что делать. Юнги последовал примеру Гука и сел рядом. Несмотря на холод на улице, тепло тела, исходящее от пришедшего, ощущалось отчётливо. Как будто он только что очень долго бежал, чтобы согреться. Молчание повисло в воздухе. Бросив взгляд на ночного гостя, Юнги не увидел там того самого вечно весёлого Чонгука. Сейчас же рядом находился серьёзный человек, с задумчивым, грустным взглядом. Они сидели так еще долгое время, и Юнги не имел смелости начать первым. Руки тревожно теребили замок ветровки. Боковым зрением он заметил, что Чонгук уже долгое время неподвижно смотрел в одну точку. Изредка можно было услышать его тяжёлые вздохи, которые говорили о том, что ему сложно собраться с мыслями и начать. — Прости, что не пришёл тогда, — почти шепотом начал он. Медленно повернув голову в сторону Юнги, избегая взгляда, Гук продолжил: — Мне пришлось уехать в родной город… На похороны, — выдержав недолгую паузу, он всё-таки решился рассказать всё то, что кошками скреблось на душе, — у меня был лучший друг. Друг детства, с которым мы были не разлей вода, пока я учился в родном городе. Но после развода родителей, мне пришлось переехать с мамой сюда. Юнги внимательно слушал рассказ, наблюдая за Чонгуком. Он видел, как ему тяжело. Голос, который предательски охрип, сухие бледные губы и пустой взгляд - всё это было ему знакомо… — Я оставил его одного, — губы говорящего задрожали, — одного. Он написал, что это не моя вина. Но мне стоило навещать его чаще. Или, я не знаю… — с каждым словом, Чонгук говорил всё быстрее и громче, как будто хотел найти свою ошибку в прошлом, — не знаю. Теперь он оставил меня одного. После стольких лет дружбы. Я любил его, даже когда был не рядом. Он был хорошим другом, не как все. Был единственным, кто меня понимал и любил… Глаза стали влажными, и первая слеза скатилась по щеке. С каждым следующим словом Чонгук еле сдерживался: — Он покончил с собой, — будто не веря своим же словам, сказал Чонгук, — смог бы я его остановить? Поддержать, дать сил, чтобы все плохие мысли улетучились из его головы? Поздно говорить об этом. Его уже нет… — почти шепотом проговаривал он, — почему всё так? Этот вопрос поглотила тишина, не прося взамен ответ. Закрыв лицо руками, еще больше прячась в капюшоне от этого мира, Чонгук тихо заплакал. Все эмоции, что скопились за долгое время, вышли в один миг. Юнги положил свою руку на плечо Чонгуку, в попытке помочь заглушить душевную боль. Он переживал все эти чувства с другом прямо сейчас. Наблюдая, как его плечи трясутся от каждого всхлипа, как руки становятся влажными от слёз, парень желал ему помочь. Недолго думая, он обнял его, закрывая своим телом от мира. Они просидели так достаточно долго, пока Чонгуку не стало легче. Его руки всё также прятали лицо, но спустя время он нерешительно обнял Юнги в ответ, как бы благодаря, и отстранился. — Чонгук, — нерешительно начал Юнги, — ты не виноват. Он бы хотел, чтобы ты был счастлив. — Он так мне и написал в прощальном письме. На бумаге были видны следы высохших слёз. Он не писал о том, как ему плохо, но я прочитал это между строк. Ещё он сказал, что я справлюсь с этим, что встречу в своей жизни хороших людей и буду счастлив, — выпрямившись и скинув капюшон, проговорил Гук, — но мне до сих пор с трудом в это верится. После этих слов они первый раз за это время встретились взглядами. Неяркий фонарь на веранде освещал их лица. Глаза Чонгука немного покраснели от слёз, но в них Юнги увидел облегчение. — Твои глаза, — остановившись, чтобы разглядеть получше, Гук продолжил — они зелёные? Ты в линзах? В темноте при лёгком освещении глаза Юнги казались с изумрудным оттенком. — Нет, тебе показалось, — в спешке отворачивая лицо от Чонгука, сказал тот. Руки потянулись к кепке, которая всегда спасала его от неловких ситуаций, но ее не оказалось. Он забыл про нее, когда спешил на улицу. Мысленно ругая себя за это, Юнги решил задать вопрос, чтобы перевести тему: — Ты придёшь завтра в школу? — Да, — грустно усмехнувшись, произнес Чонгук. — Хорошо. Без тебя в школе тихо. Совсем не то. Парень тихонько толкнул Чонгука плечом, чтобы как-то снять напряжение. Просидев так ещё немного, рассматривая листья на деревьях у дома Мин, Чонгук встал и развернулся к Юнги. — Спасибо тебе, что выслушал, — с теплом сказал он, смотря в глаза другу. — Пойду, поздно уже. С этими словами парень оставил Юнги одного. Только сейчас, когда друг покинул его, он ощутил холод. Они были на улице довольно долго, и тело заметно замёрзло и покрылось мурашками. Он не замечал этого, пока они находились вдвоем. Поднявшись к себе на этаж, Юнги снова проверил спит ли малышка. Всё было хорошо. Мило развалившись по центру кровати, она сладко спала. Одеяло наполовину свисало и Юнги зашёл, чтобы поправить его. Мягкие волосы веером лежали на подушке, а руки обнимали всё того же плюшевого кота. Сестрёнка была как маленькая куколка. Эта мысль заставила парня улыбнуться. В его комнате, всё также горел свет, а карандаш, который он в спешке кинул на стол, скатившись, сейчас лежал на полу. От усталости он выключил свет, закрыл шторы и лёг в кровать. Теперь, когда всё стало ясно, он ругал себя за то, что, не зная причину, мысленно обвинил Чонгука в пустословии. У него не было права делать такие выводы. Но сейчас, когда он узнал о прошлом и настоящем парня, ему казалось, что они стали ещё ближе. Юнги был рад, что смог поддержать друга, когда всё казалось чужим. Когда не выговоренные мысли резали сердце, когда не осталось надежд. Он понимал его. А слова Чонгука о том, что они похожи подтвердились. Засыпая, парень поймал себя на мысли, что выбрал правильный путь.

***

Раздражающий звук будильника выдернул его из глубокого сна. С трудом выключив его, он открыл глаза и попытался встать. Сухость во рту и головокружение были подтверждением плохой погоды, но это не причина пропускать занятия. От утреннего холода и влажности по коже пробежали мурашки, которые заставили содрогнуться всё тело. Откинув одеяло, Юнги встал и подошёл к окну, чтобы впустить хоть какой-то свет в комнату и начать собираться. Тяжёлые тучи повисли над городом уже на протяжении нескольких дней, и из-за этого Юнги выглядел болезненным. Немного осунувшееся лицо, затуманенные глаза и тяжесть в мышцах - всё это было напоминанием о том, кто он. Быстро завершив утренние процедуры, парень вернулся в комнату. На стене от редкого появления солнца, иногда поблёскивали полосы света, наполняя комнату хоть каким-то теплом. Это дарило надежду на скорое появление солнца и теплой погоды. Накинув поверх формы серое худи, он посмотрел на кепку, о которой забыл в прошлый вечер. Мысленно пообещав себе о том, что надо быть аккуратнее, Юнги надел её, а поверх накинул капюшон. Собрав все вещи со стола в сумку, он направился в школу. Холодные противные капли дождя не щадили прохожих, оставляя на них свой след. Но только в такую погоду множество разноцветных зонтов, которые защищали людей от дождя, мелькали на дорогах. Они скрывали лица прохожих, которые, как обычно, спешили по своим делам. Не думая ни о чем, он неспешно шёл по привычной дороге, аккуратно обходя лужи. На кофте россыпью серых следов ложились капли, но это не волновало парня. Зонт сломался еще давно, а купить новый всё никак не удавалось. Занятия казались бесконечными пытками, особенно в дождливую погоду. Все вокруг не были заинтересованы в учебе и подперев рукой голову, с равнодушным видом зевали. Учителя же, стараясь не обращать на это внимание, муторно рассказывали новую тему, желая побыстрее закончить урок. Юнги, как никто другой, зависел от этой погоды. Пытаясь не обращать внимание на боль в мышцах и туман в голове, он частично вел конспекты, поглядывая на часы. В голове на повторе проигрывался, словно виниловая пластинка, вчерашний разговор с Чонгуком. Парень хотел увидеть его сегодня. Он надеялся, что в глазах Гука не будет уже той жгучей боли. Надеялся, что разговор с ним облегчил его страдания, и он не винит себя. Мысли прервал звонок с урока, и, прослушав последние слова учителя, он собрался в библиотеку, где должен был встретиться с друзьями. Длинные серые коридоры были заполнены шумными подростками. На окнах всё также красовались холодные капли дождя, но плотные тучи, как всем казалось, постепенно покидали небо, унося с собой плохую погоду. В библиотеке его встретила тишина, что стало в каком-то роде утешением для Юнги. Напряжение постепенно покидало его тело, а глаза искали Чимина с Тэхёном. Проходя мимо книжных шкафов, он решил поискать друзей в своем любимом месте, где редко можно было кого-то увидеть, кроме них. Это был узкий ряд с книгами по искусству и музыке. С одной стороны он был огорожен книжными полками, а с другой стороны - стеной, половину которой занимало окно. Обычно в солнечную погоду свет падал на корешки книг, даря им приятный тёплый оттенок. От этого Юнги машинально гладил их длинными пальцами, бережно доставая ту самую, которая дарила ему вдохновение. Заворачивая за угол и двигаясь к окну, он не ожидал увидеть там кого-то. Высокий, одетый в чёрное худи парень был знаком, и, подойдя чуть ближе, Юнги узнал в нём Чонгука. — Не ожидал тебя тут увидеть, — тихим голосом сказал Юнги. Испугавшись неожиданного появления Юнги, Чонгук резко закрыл книгу и в спешке поставил ее на место. Развернувшись к пришедшему, он старался выглядеть уверенным в себе, чтобы скрыть волнение о том, что его застукали не вовремя. — Хм, да, я тоже не ожидал себя здесь увидеть, — сжимая лямку рюкзака, произнес Гук. — Какая книга заинтересовала? Я могу помочь, если хочешь. Каждая книга на этой полке не раз была в его руках, поэтому ему не составило бы сложности дать быстрый ответ на вопрос Чонгука. — Да нет, не надо, я уже всё нашел, — оглядывая книги, сообщил Чонгук, — спасибо за предложение. Увидев кивок со стороны друга, парень расслабился и пригляделся к Юнги. Он чувствовал пред ним обязанность за вчерашнее и хотел бы что-то сделать для него. Чонгук помнил о своем обещание сходить с ним прогуляться, но погода была не самой подходящей, и он это понимал. Молчание прервал неловкий вопрос Юнги: — Как ты? Лёгкая улыбка показалась на лице младшего. Ему было приятно знать, что Юнги не всё равно на его самочувствие. — Не стоит переживать. Мне уже лучше. Встретившись глазами с Юнги, Чонгук вспомнил тот яркий изумрудный блеск. Всё таки ему показалось, потому что сейчас, всматриваясь в радужку, он не находил ни линз, ни того яркого свечения. — Ты то сам как? Выглядишь как-то не очень, бледный весь, как будто в обморок сейчас упадешь. Заболел? — Немного, но это пройдет. Парню стало не по себе из-за наблюдательности Чонгука. Он уже был готов отвернуться к окну, чтобы отвести тему от его состояния на что-то другое, но тёплая ладонь прикоснулась к его лбу, заставляя остановиться. От страха и неожиданности Юнги резко отступил назад, разрывая контакт. Что это было? Он никогда раньше не прикасался к кому-то, да и другие, кроме Чимина, не делали чего-то подобного. Тело, не привыкшее к чужим прикосновениям, реагировало на это остро, словно находилось под действием тока. Приятное ощущение после касания, будто след, что оставил после себя Чонгук, вызывала в Юнги непонятные чувства, что проскользнули по всему телу, пугая. Вспомнились все слова отца, которые он вкладывал ему в голову, составляя из этого железный пазл, и сейчас один из этих кусочков как будто вылетел, делая всю конструкцию не такой прочной. — Чего ты так дёргаешься, я же не убить тебя пытаюсь, а всего лишь температуру проверить. Её нет и это хорошо, — задумчиво произнес Гук. — Я.. Просто мне непривычно, — поправляя кепку, тихо сказал Юнги. — Ты выглядел немного испугано. Странно видеть тебя таким, — в тёмных глазах Чонгука заблестел интерес. Он сделал шаг навстречу, чтобы немного сократить дистанцию, которую образовал Юнги, но увидев, что каждый сделанный шаг заставлял парня пятиться к выходу, остановился. — Ладно, не буду больше трогать тебя, без твоего согласия, только не отдаляйся. — Хорошо. Оборачиваясь на знакомые голоса, Юнги увидел друзей, которые стояли через несколько рядов от них, и поспешил закончить разговор с Чонгуком: — Мои друзья тут. Мне нужно идти. Под одобрительный кивок Гука он покинул любимое место, которое теперь не было секретным. Только не для Чонгука. Тэхён и Чимин радостно встретили его и приступили к заданию, в перерывах отвлекаясь на рассказы о том, что было на выходных. Каждый из них теперь имел свои маленькие секреты. Юнги не говорил о Чонгуке, как и Чимин с Тэ о том, что произошло между ними. Но это не мешало хорошо проводить время и выполнять обязанности. Вечер наступил незаметно. Солнце всё также покоилось за тучами, грустно ожидая своего часа. Люди скапливались на перекрестках, в ожидании зелёного сигнала светофора. Город в дождливые сутки казался ещё более шумным. Из-под колёс автомобилей брызгала вода, когда те наезжали на лужи, заставляя прохожих держаться подальше от дороги. Яркие дождевики, зонты и резиновые сапоги — единственное, что красило серый день. Выйдя на улицу, он молча стоял под крыльцом. Юнги любил дождь только тогда, когда оставался дома. Эта погода, как и солнечная имела право быть любимой. Но не тогда, когда ты физически не переносишь её. Отсутствие зонта только накаляло ситуацию. — Кого ждёшь? Не надо было оборачиваться, чтобы узнать кто это. Голос Чонгука, давно стал привычным для Юнги. Он лишь накинул капюшон и ответил: — Жду, когда дождь стихнет. — А зонт твой где? — Сломался. — Пойдем тогда вместе под моим, нам все равно по пути, — раскрывая зонт, сказал Гук, становясь рядом. — Я могу и так. — Прекращай и прими моё предложение. И так болеешь, — немного раздраженным голосом, сказал Чонгук. Настороженно посмотрев в сторону друга, Юнги отбросил все мысли и согласился. Лучше так, чем промокнуть насквозь. Но всё же близость, после случая в библиотеке, заставляла его быть настороже. Он так и не разобрался со своей реакцией на внезапное прикосновение. Чонгук подошёл еще ближе, касаясь плечом Юнги и закрывая полностью от дождя зонтом. Весенняя прохлада била по щекам оставляя на них еле заметные следы. При каждом выдохе клубок пара растворялся в воздухе, и, наблюдая за этим, Юнги чуть не упал, споткнувшись о ступеньку. Но быстрая реакция Чонгука сработала вовремя, и крепкие руки обвили плечи Юнги, удерживая его от падения. Неловкое молчание, тихое замечание со стороны Чонгука, чтобы Мин был аккуратнее и благодарность — единственное, что произошло по пути домой. Они были в паре метров от долгожданного для Юнги места, как Чонгук заговорил: — У меня нет твоего номера. Дай мне его. — Зачем тебе мой номер, — любопытство сыграло своё. Юнги и без этого хотел обменяться с ним номерами, однако было интересно услышать ответ. — Потому что это не честно. У тебя есть мой номер. — Намджун сказал? — Да. Ты хотел мне позвонить? Скучал? — с хитрой улыбкой спросил Гук. — Нет просто волновался. Ты неделю отсутствовал. А твои друзья вообще не в курсе, — прежде чем подумать, ляпнул Юнги. — Ты и к моим друзьям ходил? Интересно. Получается я важен для тебя? — Ну.. — не зная что ответить, начал Юнги, — ты просто пропал, что мне оставалось делать? — Мило. Прости, что заставил поволноваться. Так что там насчёт номера? — широко улыбаясь, спросил Гук. Дождь прекратился и зонт привычно оказался в сложенном состоянии. Чонгук разблокировал телефон и протянул его Юнги. Тот только записал его и вернул назад, продолжая медленно идти по мокрому тротуару. — Юнги-хён, — по слогам произнес Чонгук, что-то тыча в экран телефона, идя следом за другом. — Мм? — Так я тебя записал. — Окей, — сделав небольшую паузу, Юнги продолжил, — мы пришли. Спасибо, что поделился зонтом. — Подожди, я тебе кое-что дам. Протяни руку. Чонгук достал из рюкзака бумажку, написал на ней что-то и сложил в три раза. После этих манипуляций он аккуратно взял руку Юнги и положил записку в раскрытую ладонь, закрывая ее после этого в кулак. Его кожа казалась холоднее айсберга, а на её фоне руки Чонгука ощущались горячими. — Прочитаешь, когда придёшь домой, — после этих слов он отпустил Юнги. Попрощавшись с ним, Чонгук быстрым шагом направился домой, оставив после очередного теплого касания непонятное ощущение и туман в голове. Только этот туман был вызван далеко не погодой. Мигом поднявшись к себе в комнату, Юнги в спешке раскрыл записку:

" Спасибо за поддержку, хён.

Если захочешь поговорить, всегда

можешь позвонить, не стесняйся :) "

Глаза еще несколько раз пробежались по небрежному почерку. Теперь он мог пользоваться номером Гука без угрызений совести. Но только причин звонить не было. Юнги сел за стол и аккуратно убрал записку в тетрадь со стихами. Мысленно возвращаясь назад он думал о том, что не станет пока подпускать Чонгука ещё ближе. В конечном итоге это может сыграть против него. Ему не давали покоя ощущения, которые он получил после прикосновения с ним. Это было что-то, чего он не испытывал раньше, и это что-то глубоко внутри ему хотелось повторить. Парень желал сначала разобраться в этом, прежде чем открываться Чонгуку. Перебирая карандаш в руке, он понял одно, что тот разговор стал для Чонгука важным этапом с принятием реальности, в которой он сейчас оказался. Юнги знал, какого быть там, на дне. Тонуть, теряясь в безграничной тьме. Звать на помощь и слышать только тишину в ответ, потому что глубина коварна и беспросветна. Очутившись там, предстоит выбор: пропитаться ее тьмой и стать бесчувственным или, наоборот, стать тем лучиком, который осветит эту тьму и даст надежду тем, кто все еще на дне.