Последнее дело Дзёно Сайгику

Выстрел. Оглушительно громкий. Болезненный. Дзёно казалось, что пуля попала в него. Лучше бы попала в него. Тогда ему бы не пришлось сейчас собираться себя по осколкам, не пришлось бы возвращаться в штаб, где навсегда останутся два пустых кресла, не пришлось бы думать о том, как остаться на плаву, не пришлось бы думать, что делать с «Синим туманом», не пришлось бы думать, как поступить с Тэттё. Тэттё. Тэттё Суэхиро. Что-то в нём с самого начала было не так. Слишком правильный. Слишком спокойный. Слишком… лишний. Дзёно почувствовал это сразу, потому и решил не отпускать его от себя ни на шаг. Где он сейчас? Некомфортно. Тревожно. Зыбко и скользко. Слишком много неизвестных, чтобы что-то быстро предпринять. Слишком мало времени, чтобы хорошо всё обдумать. Слишком поздно, чтобы залечь на дно. Дзёно на ватных ногах поднялся с пола. Отряхнул колени, вытер руки о собственный свитер, автоматически поудобнее перехватил пистолет. Заправил длинную прядь за ухо, чтобы не мешалась и принялся ждать. Он слышал приближающиеся шаги, но никак не реагировал на них, позволяя себе ещё несколько мгновений слабости. Ещё несколько мгновений скорби. Дзёно слышал, что к нему шёл мужчина. Явно выше и шире него. Тяжелее. Шаг уверенный и ритмичный, будто марш. Военный? Точно уж не полицейский. Шёл один. Не сомневался в своих силах, хотя явно видел, что именно произошло. Он знал, что или кого ищет. Дзёно не мог его расстроить. Того, кто и подстроил всё это. Стыдно признаться, но Дзёно не представлял, кого именно ждать. Портовая мафия? Не их стиль. Семеро? Нет, эти бы выловили его и просто убедительно поговорили, как когда-то давно. Этот же человек зачем-то оборвал все связи, что держали Дзёно в узде. Решил не мелочиться, не шантажировать и даже почву прощупывать не стал. Тэттё? Нет, не его шаги. Порог протяжно проскрипел под весом вошедшего. Дзёно поморщился. К запаху крови примешался запах сырости. Видимо, на улице снова пошёл дождь. Мужчина был спокоен и нетороплив. Он рассматривал Сайгику, изучал его. Дзёно позволял, холодно улыбаясь. — Дзёно Сайгику, верно? — прозвучал голос незнакомца. Дзёно слышал его множество раз в интервью, которые смотрел уже мёртвый друг. Сато боготворил его обладателя сильнее всех остальных эсперов. Настоящий герой! Великий человек! Непоколебимый идеал! Фукучи Оочи. Дзёно криво усмехнулся: видел бы Сато, как сильно его герой измарал руки только лишь в этом деле. Иронично, ничего не скажешь. Интересно, зачем ему всё это? Сайгику засунул свободную руку в карман брюк, принимая наиболее расслабленный вид. Юноша сразу отметил, что его собеседник совершенно спокоен, думая, что его жертва попала в ловушку. Что ж, Исэ раньше часто упрекала Дзёно в спешке. Пришло время исправляться. — Верно, — терпеливо ответил Сайгику, закрывая глаза. Он услышал, как зашуршала одежда, когда Фукучи сел на, видимо, сохранившийся стул. Бывший военный производил впечатление уставшего от жизни, немного нерасторопного увальня. Дзёно с таким справится легко. А если нет — всегда найдёт способ сбежать. Благо, помещение большое, путей к отступлению достаточно. — Нам нужно поговорить, согласен? — не торопясь, продолжил Фукучи, со стоном потянул спину и выдохнул. Дзёно настороженно сделал шаг в сторону, стараясь при этом не споткнуться. Чувствовался подвох в этом размеренном тоне, в этой ситуации. Тянул время? Зачем? Кого-то ждал? Нет, слишком уверенно держится… — Согласен, — Дзёно едва уловимо кивнул и немного подался вперёд, имитируя искреннюю заинтересованность. Хотите сыграть? Ладно, Сайгику быстро разберётся в правилах и быстро заполнит все белые пятна в этом деле. А после уже решит, кому будет мстить и как. Дзёно нравилась справедливость, но редко удавалось услышать обе стороны конфликта. А тут вдруг подвернулась замечательная возможность рассудить кто прав, а кто виноват: сам Дзёно или же Фукучи, сидящий напротив. — Присядь, — обманчиво мягким голосом предложил мужчина, и Дзёно бесшумно сел на край перевёрнутого стола. Правда, сначала его пришлось найти, что, безусловно, крайне пришлось не по вкусу гордому Сайгику. Помогать ему в поисках никто не стал, а помещение всё ещё оставалось неизвестным, и, увы, Дзёно был вынужден немного побродить по комнате как слепой котёнок. — Ты один. Вокруг куча трупов, — вкрадчиво начал Фукучи обрисовывать картину. Его голос был ровным. Спокойные интонации и ни намёка на то, что именно должно произойти дальше. А в том, что что-то обязано случиться, Дзёно не сомневался. — Положение незавидное, да? — Незавидное, — согласился юноша, предпочитая выслушать всё, что хочет ему поведать мужчина. Вполне очевидно, к чему он клонил, но было любопытно, каким козырем Фукучи попробует сыграть. В любом случае, результат уже предрешён: противник сам себе выкопал могилу, избавившись от Исэ и Сато. — И при этом ты эспер, — в голос искусно вплелось сочувствие, будто Фукучи проделывал этот номер далеко не первый раз. — Власти захотят тебя упрятать в тюрьму. — Захотят, — выдержав небольшую паузу. Фукучи был явно не доволен таким ответом. Видимо, он начал чувствовать, что распинается зря. Видимо, этот театр одного актёра Фукучи надоел. Наконец он возмутился: — Что ж ты заладил повторять за мной! Как попугай какой-то! Тебя, что, совершенно это не волнует? Фукучи был раздосадован такой реакцией на его речи. Вернее, отсутствием какой-либо реакции вообще. Дзёно просто… сидел. Закинул ногу на ногу, положил на острую коленку тонкую руку, сжимавшую пистолет, другую же отставил за спину для равновесия. Само безразличие. Сайгику не шевелился, даже, казалось, не дышал. Просто улыбался. И смотрел этими своими жуткими глазами без зрачков аккурат в усы Фукучи. — А вас? — усмехнулся юноша и — о боже — пошевелился: повернул голову к двери. К комнате стремительно приближались. Дзёно буквально чувствовал отвращение, охватившее того, кто упорно шёл к ним. Фукучи, откровенно говоря, не ожидал такой наглости от общения с убийцей, пойманным на месте преступления. Нет, он бывалый воин и многое в жизни повидал. Но от двадцатилетнего сопляка всё же ожидал какой-то покорности судьбе и рьяного желания всеми правдами и неправдами изменить её. Дзёно же со своим непробиваемым фатализмом его ставил в не очень удобное положение. Почему-то сложилось стойкое ощущение, что мышь принялась охотиться на кота. Фукучи такого допустить не мог. Но и поиск подходящего ответа был нагло прерван: Дзёно хищно улыбнулся и закрыл глаза, а в следующее мгновение в комнату с криком ворвался Тэттё: — Дзёно-сан! Он не успел оценить обстановку и как-то среагировать: Фукучи, к удивлению Дзёно, легко схватил сбитого с толку Суэхиро за рабочую руку, заламывая её. Тэттё прорычал и попытался вырваться, но по итогу лишь согнулся пополам и получил довольно сильные удары по спине и под колени. Тэттё повалился на пол, и Фукучи, не давая ему перевести дух, моментально придавил его к полу тяжёлым ботинком. Суэхиро что-то кряхтел и, Дзёно слышал, скрёб короткими ногтями о пол. Должно быть, досталось ему сильно. — Наш разговор прервали… — Фукучи обратился к Дзёно. Последний же отметил, что мужчина даже не запыхался. Он преувеличенно медленно, явно красуясь, достал из ножен меч и приставил его к горлу распластанного на полу Тэттё. — Дзёно-сан, бегите… — прохрипел Суэхиро и сразу же замолк — видимо, ботинок сдавил грудную клетку особенно сильно. Дзёно предполагал, что должен был раздаться треск ломающихся рёбер, но его не последовало. Интересно, что у Тэттё за способность такая? Невосприимчивость к избиениям? Бесконечная регенерация? Надо было выяснить это раньше. Сердце Тэттё чисто ради приличия пропустило несколько ударов, а дыхание довольно быстро выровнялось, хотя Дзёно и заметил отчаянную попытку сбить его ещё раз, имитируя страх. Но Тэттё не боялся. А произведение искусства от подделки Сайгику мог отличить с лёгкостью. — Поддельничек побудет с нами, пока мы беседуем. Что думаешь? — как ни в чём ни бывало продолжил Фукучи, прекратив обращать на Тэттё внимание. Будто его вообще не было. Дзёно молчал, не торопился с ответом, проверяя, правильно ли сопоставил все детали картины. Тэттё прохрипел что-то протестующее, но слов было не разобрать. Сайгику правильно соединил кусочки пазла, белых пятен в этой истории для него не осталось. Разве что мотивация, что и привела Фукучи сюда, но это было не особо интересно. Дзёно же начинал скучать: Тэттё стал забывать реагировать на своё болезненное положение, а Фукучи больше не проявлял чудес сообразительности. — Отвечай, Дзёно, — поторопил Фукучи, а после вдруг добавил угрозу, — или мне придётся убить твоего друга. Казалось, Дзёно только этого и ждал. Он вмиг оживился: поднялся на ноги, безошибочно развернулся всем телом к Тэттё и даже немного склонился к нему. Фукучи всерьёз засомневался в слепоте юноши. — Мне застрелить его? — Дзёно вытянул руку с пистолетом, практически касаясь дулом лба Тэттё, как несколькими минутами назад касался лба Сато. Фукучи замялся. Суэхиро остался абсолютно спокоен, в какой-то степени даже удивляя Дзёно: его старый друг трясся от страха, а этот даже бровью не повёл. — Впрочем, так я и знал. Дзёно всегда предпочитал оставаться в тени, когда Исэ купалась во внимании. Он всегда отказывался от работы, подразумевавшей хоть какую-то публичность, если так можно сказать. Сайгику казалось, что подобное ему будет неприятно. Но в этот миг Дзёно прочувствал всё, что несло с собой это внимание, весь спектр от непонимания, недоверия, затаённого страха и неуверенности до какого-то садистского уважения и восхищения — он ощущал всё, что проскальзывало внутри у Тэттё и Фукучи в этот длинный и вместе с тем короткий миг. Дзёно торжествовал. Пусть они оставили его одного, но по итогу он переиграл их всех. Он вновь оказался тем, кто смог собраться и дать отпор. Он вновь почувствовал это лёгкое покалывание в ладонях, как когда задушил собственного наставника. Дзёно ликовал, в очередной раз победив противника. Победив самого себя. — Из тебя отвратительный водитель, Суэхиро, — с неприкрытой издёвкой протянул Дзёно, по-прежнему направляя Тэттё в лоб пистолет и даже взводя курок. — И шпион тоже так себе. Тэттё выдохнул, готовясь, видимо, принять неизбежное, ведь ботинок на спине никуда не делся, а значит защититься у него не было возможности. Впрочем, Фукучи, что мог хоть как-то повилять на Дзёно тоже не торопился. Дзёно, собственно, тоже не спешил. Он упивался тем впечатлением, которое на всех произвёл, зная, что может уйти в любой момент. И он действительно ушёл. Просто растворился в воздухе, не оставив после себя ни следа. Сквозь пелену адреналина от происходящих событий стали пробиваться факты: Дзёно загнан в угол, его люди мертвы, Сато мёртв. Последнее стало вдруг настолько удушающим, что Сайгику не выдержал и ломанулся на воздух, уже не заботясь о том, что оставил своих врагов в живых. Нужно было срочно проветрить голову. — Куда это он делся? — оглядываясь, удивился Фукучи. Спустя несколько секунд, убедившись, что Дзёно видимо действительно исчез, отпустил Тэттё, который тут же поднялся на ноги, отдал честь и уже после потёр пострадавшую правую руку. Фукучи не поскупился на силу. — Это его способность, командир, — ответил Суэхиро, который наблюдал за этим трюком с растворением уже второй раз. — Заключением в тюрьме его не напугать. — Почему раньше не сообщил? — внезапно строго спросил Фукучи, нахмурил брови и, кажется, задумался. Он рассеянно окинул комнату взглядом, но всё равно не нашёл, за что бы можно было зацепиться, что помогло бы в поисках беглеца. Он мог быть где угодно. — Вы уже покинули штаб, когда я до него добрался, — отчеканил Тэттё и тоже окинул комнату взглядом, но, в отличие от своего командира, остановился на Сато. Он лежал на спине с закрытыми глазами. На лбу засохла кровь. Но не это привлекло внимание — глубокая рана на животе. Внутренне содрогаясь, Тэттё догадался, кто и почему застрелил мужчину. Суэхиро не знал, как к этому относиться: то ли Дзёно был действительно хладнокровным убийцей, не делавшим различий между своими и чужими, то ли это был милосердный жест с его стороны. Тэттё малодушно отвёл глаза от тела своего временного начальника. — И что же нам теперь делать с тобой, горе-разведчик?.. — устало поинтересовался Фукучи и потёр виски. Голова вновь начинала болеть, напоминая о том, что он так и не похмелился как следует. — Простите, командир. — Да ладно уж, — Фукучи просто отмахнулся.