Последнее дело Дзёно Сайгику

Знакомство с Сато Дзёно относил к идиотскому стечению обстоятельств. Они периодически пересекались на улицах Йокогамы, Сайгику периодически удирал от него, пару раз даже смог обворовать этого зазевавшегося молодого полицейского. Но впервые поговорили они при совершенно абсурдных обстоятельствах: Исэ каким-то чудом угодила в полицейский участок, а Дзёно пришёл за неё поручиться. Сато, очарованный девушкой, охотно поверил в сказку про клептоманию и возмещение ущерба пострадавшим. Он с доброжелательной улыбкой отпустил парочку отпетых мошенников на свободу, о чём сам же довольно скоро узнал. Исэ купила его. Дзёно предпочитал не знать, что именно выступало в качестве оплаты, предпочитал не слышать, как сбивалось сердцебиение Сато от одного лишь упоминания подруги. По началу Сайгику относился к полицейскому пренебрежительно, но со временем смирился с его существованием и даже пару раз предпринял попытку намекнуть Исэ на свидание с её же подчинённым. Она же делала вид, что не понимает, или просто смеялась. Она считала, что отношения между людьми сложны и простого учащённого сердцебиения для их построения мало. Впрочем, Дзёно и сам потом открыл для себя эту простую истину. Настоящая дружба завязалась, когда Сато сократили на работе. Он был неплохим полицейским, он за свою недолгую карьеру успел себя неплохо зарекомендовать. Но пошли слухи о его связи с мошенниками и ворами. Доказательств не было, но репутацию вернуть не удалось. Сато просто списали со счетов. Собственно, тогда и появился Дзёно, услужливо предложивший место подле себя, — людьми с хорошими навыками разбрасываться нельзя. Вечера планирования, бумажной работы и просто вылазки по ночам в паре сделали свою работу. Сато не был героем, он никак не повлиял на формирование личности Дзёно и его мировоззрение. Но он всегда был рядом, готовый поддержать и защитить, что и делало его незаменимым. Аналитический склад ума, бесстрашие, граничащее с глупостью, — всё это странным образом импонировало. Всё это заставило Дзёно как-то раз использовать свою способность прямо на улице, на глазах у сотни людей и камер только для того, чтобы продемонстрировать Сато свой уровень доверия и привязанности. Правда, сразу после Сайгику долго и со вкусом ругался на неосмотрительность друга, в тайне же наслаждаясь его покорностью и восхищением. Сато же помог Дзёно разыскать сильные седативные для Исэ, чтобы подавлять её способность. Сато помогал Дзёно в его непрекращавшихся тренировках. Сато научил Дзёно обращаться с огнестрельным оружием. Сато рассказал Дзёно о современных технологиях, что используют следователи, и вместе они придумали несколько способов их обойти. Дружба крепла, но Дзёно никогда не забывал, как именно в его жизнь ворвался Сато, и отчётливо видел, что удерживает его в таком положении именно привязанность к Исэ.

***

Тэттё не очень любил лестницы: на подъём тратится много времени, а по прошествии этажей двадцати начинаешь уставать, и кожа покрывается тонким слоем пота. Но лифт почему-то не работал. Вернее, Суэхиро догадывался, что или, вернее, кто, послужил причиной поломки, но вдаваться в рассуждения не стал. Его задача сводилась к одному простому найти Дзёно. Тэттё не был уверен в своей догадке, но всё равно упрямо шёл вверх, на крышу небоскрёба вдали от кварталов, где привык работать Сайгику. Тэттё почему-то решил, что на месте Дзёно отправился бы именно сюда. И не прогадал. На перилах, прямо над пропастью сидел Дзёно. Он выглядел особенно одиноким и несчастным: перемазанный в крови лучшего друга, оставшийся без поддержки близких людей наедине с всепоглощающей неопределённостью. Тэттё знал, что его появление не осталось незамеченным. Просто не могло. Но Дзёно даже не пошевелился, полностью игнорируя своего бывшего помощника. Жалел ли он, что принял Тэттё к себе? Нет. Рано или поздно, с помощью Суэхиро или без, это всё равно произошло бы. Дзёно вообще не привык жалеть о чём-то. Но в те мгновения, находясь в шаге от полёта до земли, он мрачно думал о том, что мог хотя бы отсрочить неминуемое. Или сказать погибшим о том, как ценит их. Но вместо этого не может себя даже заставить распорядиться о новых похоронах. И никогда не сможет, видимо. Тэттё молча наблюдал за тем, как медленно опускались плечи Дзёно, как медленно расслаблялось его тело и наклонялось вперёд. Сайгику не разжимал руки, впившись мёртвой хваткой в перила. Не давал себе соскользнуть вниз. Пока Суэхиро не сделал шаг. Дзёно сорвался вниз. Тэттё рванул к перилам, чтобы перегнуться через них и, не найдя на земле тела, почувствовать на своей шее цепкую хватку. Тонкие пальцы сжимали сильно, перекрывали доступ кислорода. Но за шумом собственного сердцебиения Суэхиро услышал надменный смешок. Дзёно на то и Дзёно, что продумал свой трюк до секунды. «Нечестно», — только и мелькнуло в голове у Тэттё. Способность Дзёно в принципе не оставляла простора для пресловутой честности, так что винить его в использовании было как-то глупо. И Тэттё не винил. Дзёно вдруг разжал пальцы, болезненно прошипел и изо всех сил толкнул Тэттё к перилам, чуть ли не заставляя его полететь вниз. Суэхиро удержался, судорожно откашлялся и взглянул на своего противника. Сайгику хмурился и зажимал кровоточащую рану на плече. Боевого пыла явно поубавилось. Тэттё заскользил по перилам на пол, усаживаясь поудобнее и прижимая к груди колено. Дзёно уселся рядом, плечо к плечу, будто и не они вовсе друг другу только что были готовы глотки перерезать. — Стрёмная способность, — подытожил Сайгику и с гаденькой ухмылкой добавил, — прям как ты. Тэттё лишь закатил глаза, приятно поражённый выработанному за неделю иммунитету к подобным изречениям. Всё-таки Дзёно не казался ему отпетым преступником, скорее уж трудным подростком. Пожалуй, года четыре назад сам Тэттё мог сболтнуть нечто подобное, а потому новая колкость была воспринята с лёгкой улыбкой. Вообще казалось забавным сидеть вот так рядом с Сайгику. — Как узнал, что я здесь? — прохрипел Дзёно, а после предпринял очередную попытку прокашляться. Он понимал, зачем пришёл Тэттё, но не был уверен, как сам относится к этому. — Не один ты умеешь вести расследования и собирать информацию, — охотно сообщил Тэттё, чувствуя странное удовольствие от того, что смог всё-таки удивить Дзёно. — Ну явно не ты, тебе только железкой и махать, судя по всему, — вмиг ощетинился Сайгику, когда вдруг понял, что Тэттё в действительности не так уж и плох. Но нельзя же было признать это так просто. — Ищейки хороши в расследованиях и поисках, — зачем-то сообщил Тэттё. Он вообще не собирался говорить ничего подобного, его задача была проста и понятна: найти и привести. Не нужно было разговаривать, не нужно было что-то объяснять и тем более не нужно было оправдываться. Но почему-то хотелось. Особенно когда Дзёно немного наклонил голову, показывая, что продолжает слушать. В этот миг Тэттё хотел рассказать всё: о своём сожалении касательно напрасных смертей, о своей непричастности к этому, о своём желании помочь. Это казалось важным. Будто это могло хоть как-то помочь и облегчить чужое бремя. Но вместо этого Суэхиро заговорил так, как ему предписывало задание: — Командир хотел пригласить тебя вступить в отряд. Может… вам поговорить в спокойной обстановке? Дзёно подумал, что ему может представиться неплохая возможность отомстить за друзей на этой злополучной встрече. И пусть он сам умрёт при этом. Всё равно больше нет каких-то явных причин отказываться. В конце концов, в последнем деле Сайгику руки не замарал, а потому и бежать ему незачем. — Почему бы и нет, — Дзёно улыбался своей дежурной улыбкой, а Тэттё подумал, что нормального диалога явно не выйдет.

***

Встреча проходила в штабе так называемых Ищеек, что не добавляло преимуществ Дзёно. Незнакомое помещение убивало всякое ощущение безопасности, ведь в нём должны были находиться эсперы, способностей которых Сайгику не знал. Это всё значительно усложняло дело и заставляло отложить месть на следующую встречу, когда всё станет более менее ясным. Во всяком случае, Дзёно всегда предпочитал иметь хоть какую-то информацию о том, с кем ему предстоит сражаться. И этот случай не был исключением. Сначала в комнату проник запах металла и алкоголя, а уже после стали слышны тяжёлые шаги. Дзёно уже знал, кому они принадлежали, а потому не нуждался в услужливом Тэттё, информирующем о приближении Фукучи. Наличие Суэхиро рядом вообще раздражало. Его ровное, спокойное и до нестерпимого громкое сердцебиение сбивало с толку. Вообще казалось, что он уверен в исходе разговора и уже относится к Дзёно, как к части отряда или даже как к другу. Сайгику презрительно подумал, что Тэттё слишком наивен даже для такого простачка, как он. — Вот и встретились, — подытожил Фукучи, с шумом усаживаясь на стул напротив. Дзёно в знак приветствия кивнул. Он был намерен придерживаться тактики отрицания и безучастности. Исходя из опыта прошлой встречи, такая модель поведения была весьма успешна. — Смотрю, вы с Тэттё уже поладили. Это хорошо. Дзёно презрительно фыркнул, выражая всё, что думал по этому поводу. Поладили с Тэттё? Да они ж на дух друг друга не переносят! Тэттё шумный, отстранённый и слишком правильный, а Дзёно изо всех сил пытается его ударить побольнее. Если Фукучи это называл «поладили», то страшно вообще представить, что происходит в его хвалёном отряде. Дзёно ни при каких обстоятельствах не станет частью этого цирка. — Не будем тянуть, — устало выдохнул Фукучи и попытался умаститься на твёрдом стуле поудобнее. — Я делаю так, что у правоохранительных органов к тебе не будет никаких вопросов, даю возможность разобраться с «Синим туманом», а ты присоединяешься к Ищейкам. Дзёно молчал, делая вид, что обдумывает предложение. Разумеется, у него уже были свои выводы и планы, что кардинально расходились с озвученными. Навлекать на себя неприятности не хотелось, так что Сайгику озвучил заранее заготовленный ответ: — Не думаю, что впишусь в военную структуру. — Это правда, — внезапно согласился Тэттё, что, кажется, не был счастлив от мысли о лицезрении Дзёно в долгосрочной перспективе. Фукучи же не разделял этого мнения, но настаивать на первоначальном предложении не стал. Вместо этого, немного подумав, предложил альтернативу: — Как насчёт этого: я отдаю тебе Тэттё для свершения мести, а ты нам помогаешь в одном деле? Дзёно задумался. Тэттё представлялся ему физически хорошо подготовленным, лучше, чем он сам. Тэттё представлялся надёжным и исполнительным. Тэттё не был похож на того, кто откажется от нудной или грязной работы. У Тэттё явно были привилегии в нужных кругах, как у члена элитного подразделения. Получить Тэттё в свою власть означало решить если не все проблемы еле дышащей организации, то хотя бы основные. — Идёт, — оскалился Дзёно и даже ответил на рукопожатие. В голове стремительно выстраивался план действий: сначала убрать с дороги мешающие организации, а после избавиться от чёртовых Ищеек на хвосте.

***

Удивительно, но Дзёно не съехал никуда из своей основной квартиры. Казалось, он продолжил жить своей привычной жизнью: завтрак в полдень, прогулка до мелких лавочек по соседству, слежка за кем-то, обед в хорошем ресторане, пятиминутка в штабе и снова работа уже до поздней ночи. Он жил так, будто ничего не произошло. Или же весьма успешно делал вид. Впрочем, Тэттё сразу отметил, что Дзёно изо всех сил пытается вернуться в прошлое. Все те вещи, что были куплены по совету Тэттё, оказались запрятаны в пакет с пометкой «отдать нуждающимся», а сам же Сайгику, видимо, внезапно прозревший, заявил, что у Суэхиро совершенно нет вкуса. Тэттё благоразумно промолчал, хотя и заметил, что оставшийся в живых гардероб не сильно-то и отличался от неудачных обновок. Но все эти мысли выветрились моментально, стоило одной главной добраться до мозга юноши: руки Сайгику, а местами и одежда, были залиты кровью. Относительно свежей и уже успевшей засохнуть. Дзёно старательно отмывал светлую кожу на кухне, когда почувствовал на своей спине пристальный взгляд. В воздухе повис немой вопрос. Сайгику улыбнулся и бросил безразличное: — Ты был медленным, мне было скучно ждать. — Что ты сделал? — Тэттё едва дышал, уже предчувствуя неотвратимую катастрофу. Он, не дожидаясь ответа, наугад направился в ванную. Дверь была приоткрыта. Через щель пробивался яркий свет. Суэхиро уже тогда видел лужу крови на светлом кафеле, уже тогда знал, что по ту сторону лежит мертвец, но всё равно оцепенел, увидев всю картину целиком. — Твою ж мать… — только и смог выдохнуть. Тэттё не знал, что именно делали с Исэ, хотя слухи о пытках до него всё же дошли, но то, через что Дзёно провёл этого… человека, было выходящим за рамки какой-либо адекватности. — Красиво, не находишь? — прошептал на ухо Дзёно, оказавшись у Тэттё за спиной непозволительно близко. Суэхиро вздрогнул от неожиданности и с трудом подавил рвотный рефлекс. Он всё ещё был не в силах отвести взгляд от изуродованного тела. Чем дольше он смотрел на него, тем отчётливее чувствовал прикосновение холодного металла к своей коже, как он её режет, как в горле застывает крик, а сознание постепенно угасает. А после выливается холодная вода, заставляя прийти в себя. И пытка повторяется. Тэттё вырвало. Дзёно самодовольно улыбнулся. Вкус победы был сладок. Может, Тэттё и не испытывал страха, скорее уж осуждение, но реакция его организма тоже оказалась сносной. Так, наверное, даже было интереснее. Игра в кошки-мышки. Дзёно будто испытывал Суэхиро на прочность, изводил своими выходками и с любопытством наблюдал за результатом. Тэттё был забавным. Тэттё был интересным. Тэттё был до неправильного понимающим, что бесило и нравилось одновременно. Но самое главное, Тэттё был. И этого каким-то волшебным образом хватало, чтобы напоминать Дзёно о реальности всего произошедшего, о его прошлом и даже заставляло задумываться о будущей жизни. Тэттё был якорем, что удерживал Сайгику от окончательного саморазрушения. Тэттё был оберегом. Тэттё был ориентиром. Тэттё был рядом. Живой, дышащий, пьющий горячий сладкий чай на кухне у Дзёно. Это заставляло улыбаться. — И что ты узнал? — всё же начал диалог Тэттё. — Что ты действительно не имел отношения к произошедшему, — пожал плечами Сайгику и не без удовольствия уловил перемену настроения собеседника. Тэттё злился. Что-то новенькое. — А моего слова тебе было мало?! — Ты не самурай, Суэхиро. Твоё слово весит не больше моего… Невысказанное «а ведь я убийца, Суэхиро» повисло в воздухе, нагнетая атмосферу ещё сильнее. Тэттё со звоном отставил чашку в сторону и наконец тихо выдохнул: — Не говори так… — Ты ничуть не лучше меня, Суэхиро, — продолжил Дзёно, упиваясь иллюзией собственной власти. Ему нравилось, как сжались кулаки Тэттё, как замедлилось его дыхание, как он шумно сглатывал, как, наверняка, щурил глаза или даже хмурился. У Тэттё явно чесались руки врезать болтливому Сайгику, что уже давно перешёл грань дозволенного, Тэттё даже подумывал о том, чтобы сделать это, представлял, как Дзёно будет самодовольно улыбаться, и… разжал кулаки. Через силу, подавляя своё иррациональное желание, наблюдая, как на красивом лице Сайгику проскальзывает лёгкое удивление, но сразу же скрывается за привычной улыбкой. Что ж, победа в этом раунде явно за Тэттё. — Ну? Что узнал? — спросил Сайгику и придвинул к Тэттё чашку с остывающим чаем. Суэхиро помолчал, явно что-то ища взглядом, но, потеряв всякую надежду, вернулся к лицу собеседника. Ни следа любопытства. Ни следа интереса или нетерпения. Но Тэттё чувствовал, что Дзёно его внимательно слушает. — Сначала тебе придётся помочь нам, — озвучил условие, которое, по правде говоря, было оговорено ещё на встрече с Фукучи. Просто… нужно было убедиться? Убедиться, что Дзёно непригоден для работы в отряде, что с ним нельзя можно будет работать, как с напарником. — Ты у меня дома. Действительно думаешь, что находишься в положении, чтобы торговаться? — хмыкнул в ответ, а Тэттё решил, что во что бы то ни стало заставит Дзёно с его длинным языком работать с ним в паре. — Они на окраине города. Человек пятнадцать, — выждав небольшую паузу, осведомил Суэхиро и шумно отхлебнул чай. Дзёно поморщился, с его языка едва не сорвалось замечание по поводу культуры поведения за столом. Но он поспешил себя одёрнуть, а после вовсе поднялся из-за стола и направился в коридор. Тэттё думал, что Дзёно — человек разумный, осмотрительный и не любит действовать без плана. Тэттё думал, что Дзёно умён, что Дзёно способен составить хитрый план за короткое время. Но Тэттё не думал, что Дзёно способен вести себя противоречиво, намеренно подставляться и вообще перечёркивать всё то, что до этого строил. — Дзёно! — окликнул Тэттё, вваливаясь в коридор и буквально ловя Сайгику за руку во входных дверях. Дзёно послушно остановился. Даже вырываться не стал. Лишь благосклонно наклонил голову, побуждая продолжать пламенную речь. — Помоги нам сначала, — предельно честно попросил Тэттё и искренне понадеялся на положительный ответ. Дзёно усмехнулся, думая, что, наверное, хорошо жить в мире, где всё просто и понятно, где просьбы хватит, чтобы получить согласие, где достаточно быть порядочным человеком, чтобы жить нормально. Дзёно не завидовал. Разве что самую малость. — Я подумаю об этом, — на этом Сайгику закончил разговор и, всё ещё чувствуя на своей руке чужую, решил уйти красиво: просто растворился в воздухе. — Чёрт, — Тэттё раздосадовано махнул рукой в воздухе, будто это помогло бы ему остановить Дзёно. Других вариантов не было — Тэттё рванул за Сайгику. Выскочил из квартиры, оставив дверь нараспашку, пропускал сразу по три-четыре ступеньки на лестнице и судорожно ловил такси, промокая до последней нитки под внезапно начавшимся ливнем. Осень окончательно вступила в силу. Клёны на окраине города окрасились в красный, оживляя общий серый пейзаж. Тэттё нравилось. Не будь он на работе, обязательно сфотографировал бы. Остановился бы посреди улицы, разглядывая узор из опавших листьев или отражение облаков в луже. Он бы обязательно насладился этим видом засыпающей природы. Он бы обязательно вдохнул полную грудь сырого, холодного воздуха. Он бы обязательно беззаботно улыбался и промочил бы ноги. Но не сегодня. Сегодня Тэттё напряжённо искал взглядом Дзёно, молясь всем богам и духам, чтобы у того хватило мозгов не соваться в одиночку. Должно быть, боги услышали, ибо Дзёно стоял под крышей и сверлил слепым взглядом в Тэттё дыру. Он явно был чем-то недоволен. Впрочем, причина стала сразу ясна, как только Суэхиро приблизился. — Ты долго. Тэттё не был дураком, он понимал, что Дзёно нервничал и пытался скрыть это. Иначе не стал бы дожидаться, иначе ломанулся бы в самое пекло, иначе бы просто изложил план действия или что-то в этом роде. Суэхиро предпочёл бы, чтобы Сайгику молчал хотя бы сейчас, но рассчитывать на это не приходилось. — Идёшь? — бросил Тэттё, подходя к крыльцу. Он не знал, почему вдруг решил отказаться от первоначальных условий сотрудничества; он не знал, почему решил, что вдвоём они справятся; он не знал, почему решил, что задание из штаба могло подождать. Он не знал ничего: почему доверяет, почему идёт напролом, почему вообще последовал за Дзёно и почему не хотел увидеть его мёртвым. Интуиция? — Только не говори, что… — шёпотом начал Дзёно, но не успел закончить, замолкая на протяжном скрипе половицы. Домишко был маленьким, с тонкими стенами и явно нулевой звукоизоляцией. Шум не мог остаться незамеченным. — Идиот… Они замерли на месте, напряжённо вслушиваясь в оглушительную тишину. Дзёно слышал стук сердец за стенкой, слышал, как они приближались, хотел велеть Тэттё свалить с чёртового крыльца, но не успел. Прогремел первый выстрел. Пуля пробила фанерную дверь и пролетела в нескольких сантиметрах от Тэттё. Начало положено. Тэттё быстро обнажил свой меч и также быстро снёс злосчастную дверь с петель, открывая себя для врагов. Дзёно же, недовольно цокнув, растворился в воздухе, проскальзывая в оконные щели. Он слышал всё как никогда отчётливо: чужое дыхание, шаги, сердцебиение, приказы, лязг металла, казалось, он слышал чужие мысли. И во всей этой какофонии звуков безошибочно выделял те, что принадлежали Тэттё. Дзёно знал, где он находится, насколько сбилось его дыхание, чувствовал его спокойную уверенность и успокаивался сам, прикрывая Суэхиро со спины, выбивая пистолеты из рук, погружая в мягкие тела свой нож и довольно улыбаясь. Казалось, он всю свою жизнь тренировался, слушал и слышал только для этих мгновений. Чтобы действовать как единый механизм с человеком, которого едва знал, которого не собирался узнавать, жизнью которого совершенно не дорожил. Но продолжал следить за тем, чтобы кретин, понадеявшийся на свою способность, не откинул копыта раньше времени. Сайгику, вынырнув из транса, запнулся обо что-то большое и тяжёлое, запоздало понимая, что запнулся он о Тэттё. Почему он сидел на полу, Дзёно предпочёл не думать, как предпочёл не вслушиваться в его дыхание и сердцебиение, решая огородить себя от понимания состояния… напарника. Да, он помог, но Сайгику и сам бы справился. И сделал бы всё значительно красивее. Сразу видно дилетантов… — Ненавижу тебя, Тэттё-сан, — выдохнул Дзёно, вытирая нож о плечо Суэхиро. — Я тебя тоже, — на автомате. Тэттё поднялся с колен, прошёлся по комнате, заглядывая в застывшие лица. Было не по себе. Казалось, все эти люди смотрели на него в ответ. Наконец Тэттё нашёл взглядом того, кого искал. Мужчина средних лет с перерезанным горлом. Кровь залила футболку и руки, которыми он безуспешно пытался её остановить. Видимо, рука Дзёно дрогнула в тот момент, и мертвец какое-то время бился в агонии. Впрочем, никакого значения это уже не имело. Его не воскресить. Тэттё вытащил из кармана чужой куртки пачку сигарет и зажигалку. Нервно прикурил и затянулся. Руки всё ещё подрагивали. Нужно было срочно успокоиться, а Дзёно совсем рядом этому не способствовал. Пришлось травиться. Сайгику сразу уловил запах крепкого табака, брезгливо поморщился, но ничего не сказал. Молча выхватил картонную коробочку, щелчком выбил сигарету, поместил её между губ и почувствовал кожей внимательный взгляд на себе. Усмехнулся, неосознанно пытаясь произвести на Тэттё впечатление. Какое — не важно. Будет он бояться или боготворить — не важно. Дзёно шагнул к Суэхиро ближе, приподнял голову так, чтобы суметь прикурить от чужой сигареты и открыл глаза. Тэттё часто заморгал, пытаясь отогнать какое-то гипнотическое наваждение от всей этой ситуации. Будто он только что стал частью плана Сайгику. Приступного плана Сайгику. И ему понравилось. Понравилось вот так стоять рядом после сделанного дела и пожинать его результат. Наверное, так он и заработал свой авторитет, верно? За Дзёно хотелось идти следом. Его уверенность пленяла. Его… Дзёно закашлялся, выпуская дым, а Тэттё сразу понял, что курил он в первый раз, и улыбнулся. Наваждение вмиг пропало. Сайгику вновь стал тем самым заносчивым бывшим преступником, который не посчитался с приоритетами. Сайгику вновь стал обиженным подростком, желающим ужалить окружающих побольнее. Тэттё улыбнулся. Такой Дзёно его тоже устраивал. — Что там за дело у вас было? — безразлично спросил Сайгику, отступая от Тэттё. И только в этот миг Суэхиро понял, что они были рядом дольше положенного. — Его уже нет, — слишком спокойно для того, кто только что провалил задание. — В смысле? — потребовал объяснений Дзёно. Тэттё подумал, что смысла в этом уже никакого нет, и вообще надо было Сайгику задумываться об этом раньше, но озвучил совершенно другое: — Нужен был один из них. Живым. Дзёно молча выдохнул дым и покрутил в руках сигарету, решая больше никогда не притрагиваться к подобным вещам. Неприятный привкус, отвратительный запах и головокружение с непривычки. — Паршиво, — наконец вынес вердикт Дзёно, и Тэттё усмехнулся в ответ: — Паршиво. Тэттё смотрел в окно. Рассветало. Небо окрашивалось алым. Сигарета, зажатая в тонких пальцах Дзёно, тлела, изредка вспыхивая красным. Красиво. Сайгику улыбался с закрытыми глазами, и ему казалось, что он отчётливо видел комнату, наполненную трупами, залитую лучами восходящего солнца. Красиво.