Our love won't last forever. (Cookie)

When another enters you

And there will be a razor for brains

And there will be a gray hair

Empty head

Don't think about me anymore

When another enters you

And as in a heavenly veil

Find peace for the eyes

♱︎♱︎♱︎

Чон стоит, прикуривая очередную сигарету, выдыхая клубы дыма в воздух, где их подхватывает ветерок, унося отвратительный запах в другое место. Мужчина вздыхает глубоко, так отчаянно, даже кажется на первый взгляд, но никто не спросит у него, что же случилось? Никто не подойдет и не утешит. Спросив такое банальное: "Вам плохо, мистер? ". Мир жесток, жесток. Так же и с самим Хосоком. Не щадит, каждый раз вливая внутрь него яд из отвратительных людей. И зачем бог создал их. Как и Адама и Еву. Почему они бы не могли остаться просто на просто животными? Хотя и они тоже продолжают свой род, влюбляется и всё по новому кругу. Сигарета доходит до пальцев неприятно обжигая кончики и Чон не раздумывая выкидывает. Выкинул бы он так же себя как и свою жизнь, но нужно жить дальше, ему только тридцать и думать о смерти не в его возрасте. Хосок сует руки в карманы, смотря на тихий ночной город. Только недавно зашло солнце за горы, а уже так тихо, спокойно и не слышно людских голосов, а, что если бы они в один день все бы вымерли? Например упал бы на них жалких метеорит? Или появился вирус, что сделал их всех зомбями? Встряхнув головой, мужчина сжимает свои пальцы в карманах брюк. На его груди красуется белоснежный цветок, что нацепила ему девушка во время свадьбы. Не его свадьбы. А брата. Собственного брата. Будь его воля, он бы не приехал не по его части ездить и смотреть, как очередная пара становится женатиками. Хосок утратил давно цвет своей жизни. Теперь все ему кажется обычным, серым и таким до тошноты в горле скучным. Он не хочет веселья, хотя раньше мог только этим и заниматься, но это прошлое, а сейчас - настоящие, где хочется головой биться об бетонные стены здания, лишь бы только забыть на мгновение, кто ты такой. Чон поднимает свой взгляд к небу, замечая падущую звезду загадать или же бросить это дело? Все же была не была. Он закрывает свои глаза, загадывая желание. Так по детски. Хосок хмыкает своим же мыслям. Сколько он так делал? Не помнит даже. Со счёта, давно сбился. Раскрыв свои глаза, мужчина вздохнул и уже было полез к пачке сигарет вновь. Как его окликает. Он тут же прячет пачку обратно, натянуто улыбаясь подошедшему брату. Только тот и вовсе не собирается уходить, наоборот, становится рядом облокачиваясь спиной о бетонную стену. Чует он, что не просто так он встал рядом с ним. -Я знаю, ты куришь. Не одолжишь своему брату одну? - ухмыляясь криво говорит Чонхва. Брат. Звучит так жалко с его уст. Чон улыбку убирает, сразу косясь на брата. И с какого это времени его младший брат начал курить? Он только хотел возразить, что он слишком молод, чтобы курить. Как замечает усталый взгляд, направленный вперёд. И выглядит он нечитаемым таким он видит его в первой обессильного и жалкого. Все таки выудив из своего кармана пачку. Он дает её младшему. Тот благодарит, поджигая фитиль. -И, с какого это ты времени куришь, а Чонхва? - звучит строго. Чон чувствует себя на мимолетность родителем, что столкнулся с тем, что собственный сын курит, скрывая от своих родителей. Это не мое дело... Звучит в голове собственный голос. И правда, это не его дело. Встряхнув головой, мужчина продолжает дальше наблюдать, как клубы ядовитого дыма исчезают в облаках. Ему бы тоже не помешала закурить, но Хосок привысил свой лимит. Пять сигарет скурить за раз. Не густо. Слишком много курит, а денег уходит много. Хотя в доме он с чистой душой может сказать, что где-то у него завалялась ещё одна пачка свежих и не распакованных сигарет. -С того дня, как понял, что моя жизнь закончится через несколько дней. Чонхва поворачивает свою голову в сторону Чона и смотрит спокойным выражением лица. Мужчина в ступор подает и, кажется, из реальности вообще выпадает осознание приходит слишком быстро. Эмоции на его лице меняются. Его брат балансирует между жизнь и смертью. Он не знал. Чонхва утаил от него тайну, что теперь будет ужасным грузом висеть у него на плечах. Не так он хотел прожить свою жизнь. Он не хотел терять брата, но жизнь распорядилась с ним иначе. Жизнь жестока к самому мужчине. Скоро и от него ничего и вовсе не останется. Только жалкая оболочка. Брат уйдёт, как и ушла его мать, бросив, а потом появилась на пороге чужого дома со слезами на глаза и полными извинениями перед самим Чоном, но Хосок быстро прощать не стал. Наоборот, он ополчился на родную мать. Как гнусно и жестоко было так поступать с ней. Но он не мог. Не мог он ей простить этого. Всю жизнь он думал, что это из-за него. Всю жизнь каждый твердил ему, что он виноват в этом. - Если ты хочешь, чтобы я присмотрел за твой семьей, то черта с два. Мне не нужна твоя семья, Чонхва. - последние слова мужчина проглатывает, чтобы не обидеть. Ведь брат может принять всё близко к сердце. Скорей сего он так и сделает. Сейчас он его ударит и скажется валить на все четыре стороны, а так же пожелает смерти в какой-нибудь канаве. Но Чонхва только качает головой. Кажется уже готовил себя к этому. Его брат уже не тот. Он изменился. Стал похожий на собственного отца, такого же грубого как и он сам. Брат глаза на Чона поднимает и тушить сигарету носком дорогих лакированных ботинков. На последок кидая то, что Хосок знал всегда и будет знать. -Без тебя жизнь была бы лучше. Чонхва уходит спиной к мужчине, постепенно становясь размытым силуэтом в далеке. Он слышит крики и музыку, а у самого сердце в пятки уходит, а тошнота стоит у горла. Он сам себя таким сделал. Ничего уже не поделаешь. Остается только глотать едкий ком в горле, который хочет вырваться и истошно закричать. Он терпел и будет терпеть, пока его сердце не остановит свой ритм. На этой свадьбе ему нет места и нету смысла возвращаться последнюю любовь к себе он убил только, что растоптав вдребезги. Даже не сожалея о сказанных словах. Чон отлипает от стены, садясь в свою машину, не видя, как некоторые взгляды были прикованы к его машине. Не сейчас. Сейчас хочется домой прийти и лечь в свою кровать, уснуть и проснуться, только уже завтра. Желательно вообще не просыпаться. Рванув прямой дорогой домой, Хосок смотрит на удаляющиеся вышки, выстроенные в ряд. Роскошь. Что так сейчас любят люди. Заехав в знакомый переулок, Чон глушит мотор, двигаясь к подъезду. Тело не слушается мозг отключается. Он заходит к себе в квартиру, делая всё на автомате. Снова тихо. Тихо, как будто в его доме пусто. Он засыпает с болью возле груди, не замечая как падущая звезда блеснула ярко, а потом исчезла.

♱︎♱︎♱︎

На утро мужчина получает отборную солянку из матов и в том, что именно он виноват в смерти собственного брата. Он и не прожил больше одного дня. Жаль беднягу, но может ему будет лучше на небесах? Хосок хотел перебить женщину, что явным образом не хотела останавливать свой монолог. -Вообще не смей приходить на его похороны! Ты не достоин жизни! Чон Хосок! Будь ты проклят, как и твоя никчемная жизни, отродье дьявола! Умри...Умри в какой-нибудь канаве! Чон не дослушивает собеседницу, выключая звонок. Он сидит, сжимая в своих руках телефон, как тот от сильного сжимания трескается складываясь по палам. Выбросив телефон как мусор, Хосок стремится в ванную. Закрываясь на щеколду. Он смотрит на себя в зеркало, ища то, что разглядели в нем другие того, что он не видит в самом себе сам. Где-то там на дне чёрных океанов пляшут черти. -Я правда, настолько ужасный...? Звук разбившегося стекла и теплая жидкость на костяшках не отрезвляют. Сигареты не помогают. Три дня после смотри Чонхва проходят в запое.