Запретный плод.

Екатерина ещё не знала, что очаровала турецкого султана. И в первую ночь в императорском дворце он не мог сомкнуть глаз до самого рассвета, постоянно прокручивая в голове их сегодняшний день. Екатерина была до боли знакома ему. Даже ее манера говорить постоянно напомнила ему о ком-то, кого он не мог вспомнить. – Вы сегодня выглядите счастливой, Екатерина Алексеевна, – подметил за завтраком князь, безразлично рассматривая супругу. Она многозначительно улыбнулась и согласно кивнула. – Неужели нашли себе фаворита? – продолжил он, разделывая мясо. Улыбка с лица Екатерины исчезла. – Что Вы такое говорите, Пётр Фёдорович, – возмутилась она, сверля его обиженным взглядом. – Не хотел Вас обидеть, – хмыкнул он в ответ, продолжая уплетать завтрак. – Последние дни Вы ходили грустная и задумчивая, а сегодня утром улыбка не сходит с Вашего лица. – Я бы не ходила грустной, уделяя Вы мне немного внимания и исполняя супружеский долг, – дерзко ответила она, вставая из-за стола. – С Вашего позволения я пойду. Екатерина «вылетела» из обеденного зала, быстрыми шагами преодолевая коридоры огромного дворца. Когда тетушка Грейс рассказала ей о том, что князь Пётр III выбрал ее в жены, то она представляла прекрасного принца и как она родит ему трёх или четырёх наследников. Они будут жить в мире и любви. Но реальность дала ей жесткую пощечину. Селим, вышедший после завтрака в сад, изучал бутоны цветов. В последние годы его интересовало садоводство и он приметила пару цветков, которые было бы неплохо посадить в Топкапы. Когда он обернулся, то увидел вдалеке силуэт Екатерины. Она была явно чем-то расстроена, расставив руки на поясе и задрав голову, словно пыталась не расплакаться. – Ваш супруг обижает Вас, Екатерина Алексеевна? Селим напугал ее. Она вздрогнула и обернулась, пытаясь улыбнуться. – Нет, с чего Вы это взяли? Султан убрал руки за спину. – Он глупый мужчина, Екатерина Алексеевна. Такая девушка как Вы достойна другого. Хоть это и была горькая правда, но эти слова совсем не понравились ей. – Он мой супруг и я люблю его таким, каков он есть. И я не хочу обсуждать Петра Фёдоровича за его спиной, а особенно в таком ключе. Екатерина отвела взгляд в сторону, наблюдая как вдали слуги накрывают полдник на свежем воздухе. – Извините, – Селим сощурился. – Я не хотел ранить Ваших чувств. Впредь не будем обсуждать князя Петра. Вам очень идёт голубой цвет, прям под цвет Ваших глаз. Селим оглядел пышное платье Екатерины янтарно-голубого цвета с белым корсетом. – Спасибо, – кивнула она. – Хотите прогуляться? Селим согласился и они пошли вглубь дворцовских садов. Они совсем не говорили о политике, только о литературе и науке. И в такие моменты казалось, что между ними совсем нет тридцатилетней разницы. – Когда-нибудь Вы станете императрицей Российской Империи. В вашем подчинении будет двадцать миллионов подданых. Вы не боитесь? Они замедлили шаг. Екатерина вскинула бровь, глянув на Селима. – А Вы? Вы не боялись вступать на престол, где восемьдесят миллионов подданых? Селим еле заметно усмехнулся и помотал головой. – Мне не было тогда шестнадцать лет. Я был уже вполне взрослым мужчиной. – А Вы не хороните Елизавету Петровну. Наша императрица проживет ещё не один десяток лет. Вот увидите. А потом наследником престола станет наш с Петром сын, которого я рожу. – А как же князь Пётр? Разве не он следующий на престол? Екатерина остановилась и тяжело вздохнула, убрав руки перед собой и глядя вдаль, где князь играл в войну вместе со слугами. – Посмотрите на него, – она махнула головой, – разве справится Пётр Фёдорович с Великой Империей? Он угробит страну. И об этом знают все. В том числе и императрица. Она никогда не позволит сесть на престол Петру Фёдоровичу. К тому же, он обожает Фредерика. – Короля Пруссии? – перебил ее Селим и она кивнула. – Но это ведь один из политических врагов России. – Вот именно, Султан Селим, – воскликнула Екатерина. – Как может император любить злейшего врага своего государства? Селиму стало смешно. Он опустил голову и провернулся к Екатерине. – И всё-таки Пётр Фёдорович не достоин Вас, – заключил он и двинулся вперёд. Нурбану не могла справиться с накатывающей злостью. Она видела, что Селим проводит почти каждое свободное время в садах вместе с Екатериной. И если раньше она могла припугнуть наложниц или кинуть их в воды Босфора, то сейчас она даже не могла намекнуть Екатерине о том, что та может горько пожалеть. – Может нам надо было взять с собой Мурада? – сказала Нурбану после ужина. – Зачем? – удивился Селим, садясь на кровать, где под одеялом лежала Нурбану. – Наверное Екатерине Алексеевне был бы подстать твой сын, а не ты, – съязвила та в ответ. – Ты приехал сюда решать дипломатические дела или же крутить романы? Эти слова не понравились Селиму. Он обернулся, злобно посмотрев на Нурбану. – Как ты смеешь со мной разговаривать в таком тоне? Я - падишах! – А я твоя законная жена, с которой у тебя был никях! – прикрикнула она в ответ, но тут же замолкла, сжав тонкие губы. – Завтра императрица устраивает маскарад, а ты останешься в покоях. Ты меня сильно разочаровала, Нурбану. Он ещё раз посмотрел на неё, а потом лёг в кровать, отвернувшись.