Запретный плод.

Екатерина дрожала от злости, которое как яд расходилось по ее жилам. Она смотрела на себя в зеркало и старалась не плакать. Нет, плакать она точно не будет. Хватит! – Матрёна, – она обернулась и посмотрела на обеспокоенную служанку, – Пётр Фёдорович в своих покоях? Девушка кивнула. Княгиня накинула на ночную сорочку накидку, взяла свечу и вышла из своих покоев. Она постучала два раза в дубовую дверь покоев князя, а потом открыла их и увидела Петра, лежащего в постели со своими собаками. – Не помню, чтобы я звал Вас, Екатерина Алексеевна, – выдохнул он, поглаживая пса по морде. – Пора с этим кончать, – холодно сказала Екатерина, встав около кровати. – Почти год я замужем за Вами. Мне нужен наследник. Она аккуратно поставила свечу на прикроватную тумбу и сняла с себя накидку. – Боже, уйдите, – с ноткой отвращения произнёс Пётр, съёживаясь при виде супруги. Екатерина не слушала его. Она сняла следом сорочку и осталась абсолютно обнаженной. Пётр закрыл глаза и отвернулся. Нормального мужчину должно было возбудить обнаженное женское тело, но не его. – Прогоните своих псов прочь, – приказала она, но в ответ лишь услышала смешок. – Вместо ваших собак должна лежать я. – Не переживайте, – Пётр встал с постели, подправляя рубашку. – До этих псов тут уже лежала другая женщина. Следующим императором стану я. А Вас, Екатерина Алексеевна, я сошлю в самый дальний монастырь. Поэтому отбросьте свою навязчивую мысль завести наследника. Он бросил неприятный взгляд на обнаженное тело Екатерины и сморщился, а потом прошёл к столу и сел за него, рассматривая оловянных детских солдатиков. Княгиня смотрела ещё некоторое время на собак, потом на супруга. А потом покорно оделась. Все это было в тишине. – Вы ужасный человек, Пётр Фёдорович, – сказала она напоследок и хлопнула дверью. Екатерина вошла в свою спальню, плотно закрыв за собой дверь. Фрейлины остались в коридоре и многозначительно переглядывались. Выбежав на балкон, она вдохнула летний ветерок полной грудью и вцепилась длинными пальцами в перила балкона. Она осознавала, что Пётр не врет. Он действительно может сослать ее в самый дальний монастырь на севере и даже глазом не моргнёт. Но если у неё будет наследник, то сделать это будет куда труднее. Армия поддержит ее, а не сумасшедшего Петра, который готов кланяться в ноги королю Пруссии. Мысли беспорядочно бороздили в ее голове, пока под балкон не показался высокий силуэт. – Султан? – несмело прошептала Екатерина сама себе и в этот момент в ее голове возникла совершено безрассудная и сумасшедшая идея. На следующий день Екатерина была настроена действовать смело. Она постоянно бродила по саду около фонтанов, надеясь встретить Селима. Ближе к вечеру она уже и не надеялась встретиться с ним, как вдалеке она увидела султана, который убрав руки за спину, разговаривал со своим визирем. Как только оба заметили ее, то сразу замолкли и визирь поспешил уйти. – Я хотела поблагодарить Вас за то, что заступились за меня вчера, – Екатерина подошла к Селиму. – И извиниться за поведение князя. Он часто бывает ... не в себе. Селим понимающе кивнул. – Не хотите прогуляться? Вечерние прогулки полезны для здорового сна, – она растянула губы в многозначительной улыбке. Селим не сдержал улыбку в ответ и согласился. Они шли вглубь сада, где в такое время никто посторонний не мог их увидеть. Но Екатерина не сомневалась, что у императрицы глаза были везде. Они говорили о литературе и религии, не вспоминая вечер маскарада и встречу около библиотеки. – А Вы любите свою супругу? – вдруг спросила Екатерина, остановившись под высоким дубом. Селим удивлено вскинул брови и выдохнул. – Я знаю ее очень много лет. Она для меня больше, чем супруга. Мы многое прошли вместе. Но могу сказать, что я ее больше уважаю, чем люблю. Екатерина понимающе кивнула, отвела взгляд в сторону, а потом снова посмотрела на султана и их взгляды встретились. Селим был высоким и плечистым. Его волосы были аккуратно подстрижены, как и борода. Морщины придавали ему особую харизму, говоря о прожитых годах. Но его голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами, были живыми и когда Екатерина смотрела в них, то ей казалось, будто перед ней двадцатилетний Шехзаде, а не взрослый мужчина. Он кардинально отличался от Петра Фёдоровича, чьи кудри беспорядочно были собраны в мышиный хвост, телосложение было худощавым и хрупким, а его манера ходить или вести себя была не намного мужественнее ее самой. – Вы мне нравитесь, Селим, – призналась она. – Но я боюсь, что наши отношения не смогут закончиться чем-то хорошим... Она сделала шаг к нему и Селим заметно напрягся. Он потянулся к ее лицу, запустив правую руку в ее мягкие волосы и между их губами оставались миллиметры. – Хотите я увезу Вас отсюда, – прошептал он с закрытыми глазами, еле касаясь ее горячих губ. – Давайте я украду Вас, Екатерина... Она медленно помотала головой, тяжело дыша. – Я не могу... – прошептала она, приоткрывая глаза. – Не могу... – Я люблю Вас, Екатерина, – вдруг признался султан и перед тем, как она успела что-либо ответить, он поцеловал ее.