А ты целого мира дороже...

— Мне нужна собака, — я резко села на кровати, оглядевшись. Взглянув на телефон, увидела — почти три часа ночи. За окном царила непроницаемая темнота, ни луны, ни звезд не было видно, только глубокое молчание ночи. Вилли спал с правой стороны, даже не повернувшись на моё пробуждение. Растолкав его, я ещё раз твёрдо повторила: — Мне нужна собака. Он медленно привстал на локтях, ещё не полностью проснувшись. Из-под ресниц глянул на экран телефона: — Какая собака? — спросил сонным голосом. — Лотти, давай обсудим это утром, ладно? — пробормотал магнат, устало укладываясь обратно. — Вилли, мне нужна собака именно сейчас! — я ударила рукой по постели, раздражение вырывалось наружу. — Сейчас приюты закрыты, — ответил он, почти вполусне. — Если ты сейчас ляжешь, завтра куплю хоть десять собак. — Хорошо, — я кивнула, ложась обратно, но что-то недавало мне покоя. Проворочавшись около получаса, я снова начала будить мужа: — Ты спишь? — Пытаюсь, но не получается, когда кто-то дышит прямо у уха, — усмехнулся Вилли и повернулся ко мне. — Что случилось? — Я хочу шоколадку, — жалобно ответила я, погладив округлившийся живот. — Ты живёшь на шоколадной фабрике, дефицита шоколада здесь нет, — он хмурился, но уже вставал. — Какую именно хочешь? — Не с фабрики, а из магазина! — И зачем? — напяливая кофту, с иронией спросил он. — Вилли Вонка идёт в магазин покупать свой собственный шоколад, интересное кино, получается. — Тебе сложно что ли? — возмутилась я, скрестив руки на груди. — Это не я прошу, ребёнок просит! Вздохнув, он вышел из комнаты. Я сидела в полутьме, пока сон не накрыл меня окончательно.

***

Уже ближе к полудню мы доехали до собачьего приюта. Сразу я направилась к клеткам, не замечая недовольного бурчания Вонки, который моей радости не разделял. Сердце рвалось при виде несчастных мордочек, затянутых в решётки клеток. Я осторожно оглядывала каждую, пока не дошла до глубины помещения. В одной из клеток сидела маленькая чёрная собачка — словно комочек живого мягкого меха. Я наклонилась к ней, и шпиц настороженно изучал меня, пытаясь обнюхать. Я улыбнулась и осторожно протянула руку. — Это по-твоему собака? — Послышался у меня за спиной голос. — А ты не видишь? — Закатив глаза, поворачиваюсь к Вилли. — Если и брать собаку, то она должна быть серьёзная, — усмехнулся он и указал на клетку у стены. Там лежала большая овчарка, склонившая голову набок, словно в размышлениях. Цокнув, я вернулась к шпицу, играя с ним через прутья клетки. Вилли присел рядом и протянул руку к овчарке. Та сначала настороженно на них посмотрела, но потом деликатно ткнулась носом в ладонь. Наблюдая за этим, меня охватила тоска — в горле встал ком, а глаза наполнились слезами, вспыхнула волна эмоций. Пытаясь взять себя в руки, я вдруг не сдержалась и разрыдалась, отвернувшись от клеток. — Лотти, что случилось в этот раз? — Вонка приобнял меня за плечи, аккуратно вставая, поднимая меня за собой. Не в силах объяснить причину, я продолжала плакать. Он понял без слов и повёл меня к сотруднику приюта. Сев на диван, я пыталась успокоиться, пока оформляли документы. Вернувшись к машине, мы усадили собак на заднее сиденье. Они уютно устроились рядом, похоже, им нравилось быть вместе. — Как мы их назовём? — Спросила я, оглядываясь через плечо на животных. — Большого назовём Джек, — Вонка расслаблено улыбнулся, откинувшись на сидение. — А насчёт маленькой не знаю. Она черная и маленькая, поэтому будет Блоха. — Сам ты Блоха, — я нахмурилась. — Она похожа на облачко. — Облачко белое, на крайний случай серое, — Вилли пожал плечами, и тоже мельком обернулся на собак. — Значит, она будет Туча, — я улыбнулась. — Блоха звучало лучше…