Часть 10
18 июня 2025 г., 19:40
— Может, займёмся чем-нибудь другим? — моё сердце сжалось от неожиданного прикосновения: Вилли положил руки на мои плечи, и я вздрогнула.
— Чем? Сделаем ещё одного ребёнка? — саркастично ответила я, не отрываясь от ноутбука, на котором плавно бегали слова, словно оживая под моими пальцами.
Три года пролетели незаметно, будто в вихре бурной жизни. Наши близнецы уже давно ходят в школу, мы становились привычными гостями там, будто этот зал с деревянными партами был частью нашего дома. Каждое посещение приносило свои тревоги — учителя вновь и вновь отчитывали нас за проказы Катриэля и за то, что он втянул с собой Александра. После завершения первого класса мы решились на переход в другую школу. Изменение адреса не принесло желаемого покоя, но, по крайней мере, второй год они учатся там. Учителя всё ещё порой жалуются, но мы выбрали стратегию игнорирования — сохранение нервов дороже.
Изабеллу мы отправили в детский сад, несмотря на протесты Вилли. К счастью, его мать, дорогая свекровь и одновременно моя близкая подруга, поговорила с ним, и он, хоть и недовольно, но согласился.
Каждый день мы проводили вдвоём, до тех пор, пока близнецы не возвращались из школы, а Изу не забирали из садика, наполняя дом звуками детского гомона.
— В будущем возможно, у нас хотя бы кто-то должен быть запланированным, — Вонка, опершись на стол, внимательно посмотрел на меня. — Я ещё хочу быть с молодой и любимой женой, — его пальцы мягко заправили прядь моих волос за ухо, наполняя этот момент тихой нежностью.
Наконец отложив работу, я откинулась на спинку стула, устало вздохнув:
— Молодая жена… но не такая уж и молодая.
— Лотти, — с насмешливым цоканьем, сложив руки на груди, — ты говоришь так, будто тебе скоро семьдесят три, а не тридцать три.
Я покачала головой. С тридцатилетием пришло ощущение неуловимого времени. Сначала — тревога за быстротечность жизни, затем — мысли о том, что я уже мать троих детей, а возраст словно тянет вниз, увлекая за собой в неумолимый поток. Пока однажды Вилли не «отрезвил» меня мягким, но твёрдым ударом по голове — конечно, в переносном смысле. Насилия в нашей семье нет… с его стороны.
— Чем ты хочешь заняться интересным? — Вставая с кресла, я поставила руки по обе стороны от мужа, чувствуя тепло его тела.
В ответ магнат развернул меня спиной, нежно прижав к себе. Я усмехнулась, откинув голову ему на плечо, но нежность этого мгновения прервал резкий звонок телефона — раскат грома в безмятежном дне.
— Не отвечай, — прошептал Вонка мне в шею, прижимая крепче. Но звонок повторился снова, и ещё раз, и ещё — пока у меня не сдали нервы.
— Сколько можно? — шёпотом отрезала я, подняв трубку. Лишь тогда заметила, что звонит классная руководительница близнецов.
— Миссис Вонка, добрый день, — голос учительницы дрожал, выдавая тревогу. — Понимаю, что вы на работе, но нельзя ли срочно подъехать в школу?
— Что случилось? — встревоженно спросила я, толкая мужа в плечо.
— Катриэль подрался — один из одноклассников с переломом носа. Родители мальчика уже едут сюда, — тяжело произнесла женщина.
— Твою мать… — я повесила трубку и опустила голову на ладони, чувствуя, как тяжесть забот вновь падает на плечи. — Наш сын сломал нос однокласснику… Ты понимаешь, что нам снова менять школу? И ещё раз разбираться с родителями того мальчика.
Я рухнула в кресло, потеряв силы.
— Лотти, — Вилли сел напротив, взяв мои руки в свои, — оставайся дома. Я с этим разберусь. А ты лучше забери Изабеллу из садика.
— Хорошо, — кивнула я, но разум всё ещё искал выход из этого нескончаемого лабиринта — где же, в середине учебного года, найти тихую гавань, новую школу для наших беспокойных детей?
***
Я продолжала сидеть в кабинете, охваченная тревогой и нетерпением, сердце застыло в напряжении, ожидая возвращения мужа и детей. Изабелла тихо устроилась на мягком диване, нежно играя с Тучей, их смех и маленькие прикосновения создавали тонкую нить уюта среди общей тревоги. В это время Джек беспокойно ходил по комнате, его шаги тихо отдавались в пустом пространстве, как отражение моего внутреннего беспокойства. Прошло ещё полчаса — мучительные минуты, наполненные ритмичным стуком пальцев по столу и шелестом лёгких шагов, разбивая тишину, пока наконец не приоткрылась дверь. Первым появился Вилли — его взгляд говорил больше слов, напоминая о насыщенной событиями истории, которая за дверью оставила свой отпечаток. За ним выступили близнецы, их глаза устремлены в пол, пытаясь спрятать за ним всю бурю эмоций, разыгравшуюся внутри. — Иди с папой поиграй, — сказала я мягко, но с ноткой настойчивости, беря Изабеллу на руки и аккуратно выводя их вместе с собаками за порог комнаты. Осталась лишь я и мальчики. — Сели, — произнесла я, указывая на диван, голос звучал строго, но не без тепла. Они послушно расположились, не поднимая глаз, словно боясь встретиться со мной взглядом. Я начала неспешно ходить по комнате, скрестив руки на груди, каждое движение наполнено внутренним поиском ответов, не желая осуждать, лишь стремясь услышать правду. — Рассказываем, кому, за что, кто виноват. Я не испытывала гнева — знала, что Эль не стал бы ввязываться в серьёзную драку без причины. Он не был ангелом, но и до безжалостности избивать невинных ему не доходило. Близнецы обменялись взглядами — в них читались одновременно страх и неуверенность, будто они готовились раскрыть раны, спрятанные глубоко внутри. Катриэль, немного нервно, начал говорить: — Аарон начал доставать Алекса, потому что тот сидел и читал. Я сказал ему, что если он опять что-то скажет, я ему врежу. Он не поверил. Он кинулся на меня, после того, как я назвал его отбросом. Сначала дрались просто, но потом Алекс бросил мне учебник, я ударил его и попал по носу. Его голос дрогнул, и голова снова опустилась вниз, как тяжёлое бремя, которое он не мог удержать на себе. Александр продолжил, уже тише, но с болью: — Он постоянно приставал ко всем — и к нам, и к другим, даже ко второклассникам. Мои мысли помчались — кто же этот Аарон? Вспомнила — да, тот самый, чьего отца все знали как боксера, огромного мужчину, занимавшего всё пространство своим присутствием. Он часто приезжал один, мягко подмигивал мне, учительнице, другим мамам. Как-то пытался меня остановить и пригласить покататься, но мои объяснения о семейном статусе игнорировал, но всё-таки отстал. — Хорошо, — начала я, стараясь выбрать слова осторожно, — с одной стороны, ты поступил правильно, заступившись за брата и поставив на место этого Аарона. Но с другой — ломать людям носы нельзя, это может повлечь за собой серьёзные последствия. Голос Катриэля задрожал, почти слезы: — Я не хотел ломать ему нос… Алекс тоже тихо всхлипнул. Я медленно села между ними, обняла обоих и почувствовала, как они прижимаются ко мне, как испуганные маленькие котята, ищущие защиту. — Всё будет хорошо, — прошептала я, позволяя всем страхам рассеяться между нами. — Мы найдём новую школу, ничего страшного. А что сказал вам папа? Дверь кабинета неожиданно открылась, и в комнату вошёл магнат, который, по всей видимости, подслушивал наши слова. За ним следовали Изабелла, Джек и Туча — живой шумной табор, а не тихая семья. — Я сказал ему, что поступил правильно, — выпалил Вилли с ледяной улыбкой. — Я бы ещё и его отцу нос сломал, — добавил он, бросая насмешливый взгляд. Потом сел на противоположный конец дивана, а я пересела рядом с ним. Изабелла тихо подошла к братьям и встала рядом. — Нас срочно попросили забрать документы, — спокойно сообщил он, словно обсуждая дело не столь важное. — Его отец больше злился на своего сына. Как я услышал, — мужчина попытался изобразить голос отца Аарона и процитировал его разъярённые слова: — Как он мог тебе навалять? Я зачем тебя на бокс вожу? — дети взорвались тихим смехом. Изабелла взглянула на Эля и спросила мягко: — Тебе больно? Я же в этот момент обратила внимание на обширный синяк, который расползался по его подбородка. Но Эль, как стальной щит, расправил плечи, уселся ровнее и с гордостью сказал: — Мне никогда не бывает больно. Я — ваш старший брат и моя ноша — защищать вас от всех. Он осторожно посадил Изабеллу между собой и Алексом. Алекс с улыбкой заметил: — Ты же всего на минуту старше. Катриэль гордо ответил, вызывая лёгкую улыбку у меня и Вилли: — Дорастёшь до моих лет — поймёшь. — А я на два сантиметра выше, — подколол его брат. Магнат, бросив взгляд на собак у двери, лениво предложил: — Ладно, идите втроём… Впятером поиграйте, а нам нужно решить, в какую школу вас отдать. Как только дети покинули комнату, мужчина повернулся ко мне с серьёзным взглядом: — Мы отдадим их в школу, где сами учились. Мои глаза округлились от неожиданности. В памяти сразу всплыли шумные школьные годы, часы учебы и беззаботных шалостей — лёгкая улыбка мелькнула на губах, смешавшись с тревогой. — Там вся школа вздрогнет, если опять услышит фамилию Вонка, — прошептала я, уже предвкушая те волнения, что могут разгореться. Магнат сжал мою руку и мягко добавил: — Считай, что они уже подготовленные. Лотти, давай хотя бы попробуем — нам всё равно терять нечего. Я внимательно посмотрела в его глаза и медленно кивнула, чувствуя, насколько эта идея, вопреки сомнениям, становится единственным возможным решением. Никогда не думала, что мне придётся возвращаться в родную школу.***
— Не думала, что когда-нибудь увижу вас снова, — голос миссис Купер прозвучал с едва скрываемой усталостью и лёгкой ноткой удивления. Она стояла перед нами, сложив руки аккуратной складкой, и внимательно изучала наши лица. — И тем более не ожидала, что ситуация окажется настолько серьёзной. Директор школы, казалось, как будто застыла во времени — всё та же строгая короткая стрижка, ярко-красная помада, которая резала взгляд, словно огненный акцент, и блузка с ярким цветочным узором, подчеркивающая её неизменный стиль. В её взгляде читалась та же непреклонность, что и много лет назад. — Раньше вы успели насолить настолько, что я с облегчением вздохнула, когда вы наконец выпустились, — чуть тряхнув головой, проговорила она, снимая с плеч невидимый груз воспоминаний. — А теперь вы хотите, чтобы я окончательно поседела — и приняла ваших детей именно сюда, среди этих стен. Я молча встретила её взгляд, не отводя глаз, и кивнула. Миссис Купер задумалась на мгновение, и тихий шёпот прошлого словно повис в воздухе. — Ещё и в середине учебного года хотите устроить этот цирк, — произнесла она с явной усталостью и слабым укором. Я молча подтвердила, снова кивнув. В самый неподходящий момент вступил Вилли, с невозмутимой серьезностью и уверенностью взрослого человека: — Может, сразу озвучим сумму благотворительного взноса? — Голос его прозвучал смело, а сам он сложил руки на груди, как будто хотел побыстрее завершить наш визит сюда. Миссис Купер слегка улыбнулась — эта улыбка была горькой и, словно, хранила массу воспоминаний. — Ты совсем не изменился, Вонка, — произнесла она, будто передавая эту нить времени. — Десять тысяч устроят? — проговорил магнат, игнорируя её замечание. — Ещё плюс пятьдесят сверху — гарантия, что наши сыновья доучатся до конца и вы не будете просить забрать документы, как это бывало в прошлых школах. Я наблюдала за реакцией директрисы, ловя каждую мелочь на её лице. После долгого молчания, наконец, она спокойно кивнула — знак молчаливого согласия. Я крепко выдохнула, сбросив с плеч тяжёлый груз тревог. Теперь Александр и Катриэль будут учиться в том же месте, где когда-то начинались наши собственные истории. Мои мысли уже тянулись к грядущим дням — надеялась, что на этот раз не придётся ходить сюда сотни раз.
